Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.


Сообщения - Валентин

Страницы: [1]
1

Значительный недостаток справедливости и равенства в стране впервые победившего социализма в отдельно взятой стране вызывает значительные сомнения в практической целесообразности использования тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства в качестве экономической основы советской системы хозяйствования. Основоположники научного коммунизма и их последователи задумывались в свое  время о том, каким должно быть социалистическое общество в целом и социалистическое распределение материальных благ в частности. С одной стороны имели место многочисленные рассуждения о том, каким должно быть распределение предметов потребления в грядущем социалистическом обществе,  неприемлемость которого представляется в настоящее время очевидной по причине заведомой неприемлемости натурального распределения. В случае перехода к непосредственному распределению предметов  потребления Генеральный Секретарь ЦК КПСС оказался бы Генеральным Кладовщиком СССР. Со стороны другой известно высказывание   Маркса утверждавшего о том, что при оплате труда в социалистическом обществе должен господствовать принцип регулирующий обмен товаров –  за равное количество труда равное количество предметов потребления. В действительности такая оплата труда не имеет  никакого отношения к принципу, регулирующему обмен товаров, так как представляет собой самую настоящую оплату по труду и в том самом, наиболее неприемлемом натуральном виде.  Отсутствие общей меры количества труда, позволяющей определить трудозатраты каждого участника общественного производства, не говоря уже о членах общества занятых в непроизводственной сфере, не позволяет использовать принцип оплаты по труду. Да никто никогда и не пытался обосновать разницу между заработными платами Генсека и слесаря пятого разряда путем сопоставления  их трудозатрат.
Все борцы за социальную справедливость используют в качестве решающего средства совершенствования общественной и экономической организации социалистическое, а по своей сути внеэкономическое перераспределение материальных благ. Заключается оно в изъятии некоторой части высоких доходов одних для увеличения незначительных доходов других. Представляется в высшей степени целесообразным выяснить характер изменения общественной и экономической организации в зависимости от изменения доли социалистического распределения в совокупной массе производимых материальных благ.
Практически полное отсутствие социалистического распределения относится к ранним формам так  называемого первобытного капитализма, когда общество еще не пришло к пониманию настоятельной необходимости предупреждения наиболее тяжелых последствий произвола частных собственников в распределении результатов совместной с рабочими производственной деятельности. Если в настоящее время полностью отказаться от использования социалистического распределения, предоставив частным собственникам неограниченную свободу экономической и производственной деятельности, то тяжелые последствия для общества не заставят себя долго ждать. В результате получим быстрое разорение мелких и средних предприятий, образование гигантских, вплоть до отраслевых, монополий, многочисленные социальные потрясения, переходящие в отдельных случаях в полномасштабный неуправляемый самопроизвольный процесс в общественных и экономических отношениях. Достаточно быстро снизится роль и значение товарно-денежных отношений, которые в скором времени будут заменены тотальным централизованным распределением совокупного результата общественного производства.  Практически исключается возможность устойчивого существования такого общества, сохранить целостность которого можно только с помощью использования соответствующего по своей жестокости насилия. То есть, чем больше свободы для частных собственников, тем более  жестокое насилие  должно использоваться  для обеспечения их дальнейшего господства. Вот так неограниченная экономическая свобода, которой соответствует крайне   некачественная общественная и экономическая организация, оборачивается огромными бедствиями для допустившего ее общества.
Избежать до настоящего времени осуществления многочисленных мрачных пророчеств капиталистическому обществу позволил  своевременный переход к использованию достаточного социалистического распределения. Именно оно является той самой действенной уздой, не позволяющей частным собственникам в их  безоглядной погоне за наживой перешагнуть ту невидимую грань, за которой общественные и экономические отношения быстро приобретают явно выраженные признаки неуправляемого самопроизвольного процесса. 
С увеличением  доли  социалистического распределения  от нулевого значения качество общественной и экономической организации будет возрастать до некоторого оптимального  значения в виде гуманного и демократического капитализма, представителями которого можно назвать наиболее упитанные капиталистические демократии.
Область социалистического распределения, расположенная между нулевым и оптимальным значениями, является областью  недостаточного его использования. Ей соответствуют возрастающие степени устойчивости общественной и экономической организации. Область социалистического распределения, расположенная правее  оптимального значения, является областью  избыточного его использования. Ей соответствуют возрастающие степени недоразвитости капитализма, затем неразвитости, вплоть до полной замены капитализма системой тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства.
Избыточное социалистическое распределение используется, как правило,  в случаях значительного ограничения возможностей общественного производства (войны, революции, стихийные бедствия, природные катаклизмы, обширные техногенные катастрофы и т. д.). Вот так, полностью разгромив страну, разрушив промышленность и сельское хозяйство, большевики невольно использовали тотальное централизованное распределение совокупного результата общественного производства, которое Ленин назвал экономической политикой военного коммунизма. Иногда, однако, ограничение возможностей общественного производства обусловлено преднамеренным неоправданным использованием избыточного социалистического распределения тогда, например, когда общество сворачивает на дорогу, вымощенную благими намерениями наиболее  одержимых борцов за социальную справедливость. Именно об этом  убедительно свидетельствует возникновение застойных явлений в общественном производстве Швеции после перехода к использованию избыточного социалистического распределения. То же самое явление представляла собой постоянная значительная ограниченность возможностей общественного производства СССР, зажатого в тисках тотального централизованного распределения. Получается так, что при неоправданном использовании избыточного социалистического распределения общественное производство самопроизвольно стремится к такому своему состоянию, которое уже требует использования такого же избыточного социалистического распределения. Вот так две крайности в экономической организации:  полная экономическая свобода и полное отсутствие таковой, сходятся в одном и том же, замыкаясь на нищете, деградации и разобщении.
Представляется очевидным, что социалистическое распределение оказывает огромное влияние на  характер общественной и экономической организации, изменяя ее в самых широких пределах: от соответствующего неуправляемому самопроизвольному процессу до   свойственного системе тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства. Однако оно не позволяет получить общественную и экономическую организацию, качество которой превосходило бы гуманный и демократический капитализм, представляющий собой предел возможностей социалистического распределения. Не приходится даже говорить об общественных и экономических отношениях, хотя бы отдаленно соответствующих многочисленным описаниям несравненных достоинств таковых в социалистическом или коммунистическом обществе.
Можно с достаточной для того уверенностью утверждать о том, что за наиболее эффективным использованием социалистического распределения в условиях развитого капиталистического общества никакого социализма в качестве самостоятельной общественно-экономической системы нет и быть не может в принципе. С не меньшей для того уверенностью можно также утверждать о том, что за использованием коммунистического уравнительного распределения в условиях значительного ограничения возможностей общественного производства никакого коммунизма в качестве самостоятельной общественно-экономической системы нет и быть не может в принципе. Налицо очевидная недостаточность самого социалистического распределения, предопределяющая ограниченность идеи социалистической и призрачность коммунистической, а вместе с тем полную бессодержательность таких понятий, как  социализм и коммунизм.
Таким образом, недостаточность социалистического   распределения вынуждает искать возможность дальнейшего совершенствования общественной и экономической организации в области распределения результатов совместной производственной деятельности.

                                                                                            В. Я. Мач.

2


   Давно назревавший кризис советской общественно-экономической системы, неотвратимое приближение которого тщательно  скрывалось политическим руководством СССР,  был  все-таки непроизвольно вызван новой генеральной линией КПСС, именуемой перестройкой.  Задуманная  в качестве средства     оздоровления полностью обездвиженного в партийных идеологических тисках советского общества, перестройка началась с неограниченной свободы слова, обернувшейся затем  неконтролируемой  свободой действий в виде неуправляемого самопроизвольного процесса в общественных и экономических отношениях. Задуманная в качестве средства повышения эффективности управления народным хозяйством страны, доведенного до  критического  уровня  застойных явлений, перестройка резко ускорила развал народно-хозяйственного комплекса СССР, ограничившись  бесплодными призывами к гласности и переходу к некоему новому мышлению. В результате относительно спокойное протекание  процесса  загнивания  и  разложения советского общества сменилось резким его обострением, исключившим для партийного руководства страны всякую возможность влияния на дальнейшее развитие общественно-экономических процессов.
Неограниченная свобода слова нарушила существовавшее ранее сплоченное единомыслие советских экономистов, бывших до того убежденными сторонниками социалистического реализма в экономике. Можно было бы  подумать,  что  все они определили свои новые взгляды на основе глубокомысленных научных рассуждений, если не глядеть на то, с  какой  злобой  они  швыряют  друг  в  друга увесистые идеологические булыжники, подчинив свою профессиональную деятельность корыстным интересам тех или иных беспринципных политиканов. Одни из них, безошибочно  почувствовав  собственную выгоду,  без каких-либо колебаний  отдали  бывших  советских  трудящихся   на   откуп новоявленным  нуворишам. С  достойным  лучшего  применения   усердием превозносят они общечеловеческие ценности, которые  представляются  им в виде  переполненных прилавков  тамошних  супеpмаpкетов. Другие все еще блуждают в поисках сермяжной правды, предлагая более справедливо переделить неделимое. Никого из них нисколько не смущает то обстоятельство, что еще совсем недавно  все они угодливо, стройным хором и наперебой, спешили обосновать  задним числом  любые  некомпетентные  исторические  решения  высшего партийного руководства страны в народно-хозяйственной сфере.
Политика всегда  там,  где  происходят  столкновения  человеческих интересов, которые не в состоянии разрешить любая естественная  наука,  так как  даже  самая  фундаментальная  из  них  изучает   не   более,   чем столкновения физических объектов в окружающем нас материальном мире. Выяснить  возможность  приемлемого для всех разрешения экономических противоречий в человеческом обществе должна была бы такая общественная наука как политическая экономия, однако  введение  в свое время в псевдонаучный обиход Краткого курса пролетарской политэкономии надолго приостановило ее собственное развитие. Действительно, разве можно представить себе пролетарскую физику или, скажем, буржуазную математику? Вот так и политическая экономия, являясь ведущей общественной наукой, должна выяснить возможность перехода к более качественной общественной и экономической организации к нашему всеобщему, а не  только пролетарскому, удовольствию.   
Очевидно, что  более чем недостаточная экономическая эффективность  советской общественно-экономической системы является  следствием  утверждения   в   стране   впервые победившего   социализма  крайне  некачественных   экономических отношений.  Причиной  тому  могут  быть   два   обстоятельства:   либо экономическая теория Маркса является  следствием искаженного  отражения  в его сознании основных закономерностей общественного бытия, либо имеет место неправильное  ее толкование и соответственное практическое применение. Прежде,   чем   приступить   к   решающему    испытанию    догматов коммунистической веры, обратимся к  социалистической  идее, являющейся одним из множественных проявлений гуманизма, который, в свою  очередь, представляет собой течение человеческой  мысли,  возникшее  на основе длительного  наблюдения  издавна утвердившейся   в человеческом  обществе  несправедливости. Социалистическая идея получила свое обоснование  и  развитие  в  теоретических  трудах  и практических    социальных    экспериментах    основоположников     и последователей утопического социализма. Но и до социалистов были люди, которые считали необходимым, чтобы члены общества, имеющие слишком много, поделились частью своего непомерного  богатства с теми, которые и вовсе ничего не имеют. Однако такое перераспределение материальных благ, пусть и  в  далеко  не достаточной  мере,  уже осуществлялось отдельными членами общества подачей  милостыни  сидящим на церковной паперти, например, и в  виде  других  индивидуальных  актов  благотворительности.
Первым  достижением  в процессе теоретического развития социалистической идеи явилась мысль о  необходимости участия   в   помощи нуждающимся  всем, достаточно для того имущим. Следующий шаг в этом  направлении  сделали социалисты-утописты, потребовавшие,  уже  от  капиталистов, не  только обязательность участия, но и необходимость  обеспечить, уже  рабочим, определенные человеческие условия существования.  Если  обязательность вместе с необходимостью выражались ими в сослагательном наклонении, то социал-демократы   придали   им   категорическую   форму,   твердо   и недвусмысленно заявив о том, что выполнение принятых ими решений является для капиталистов обязательным. Представляется очевидным, что  теоретическое   и практическое  развитие   социалистической   идеи, должное выяснить хотя бы принципиальную возможность перехода к более качественным общественным и экономическим отношениям, происходило     в    направлении    организационного совершенствования,  самопроизвольно возникшей   на   определенном    этапе    имущественного    расслоения человеческого общества, добровольной    благотворительности. Однако просматриваемое в социалистической идее стремление к всеобщему равенству, явно  не  устраивало значительную и наиболее могущественную часть общества. Капиталисты  не шибко торопились следовать настойчивым призывам социалистов, имея собственное,  более  соответствующее  их   корыстным   интересам, представление о необходимых человеческих условиях  существования  рабочих. 
Не испытывая никаких   иллюзий относительно возможности получить в обозримом будущем добровольное согласие капиталистов на выполнение выдвигаемых ими требований, наиболее  настойчивые   из   социалистов   выдвинули коммунистическую идею, в соответствии с которой эксплуатируемые и угнетенные, избавившись неведомым, правда, образом от своих угнетателей, самостоятельно построят общество всеобщего благоденствия.  Выдвижение коммунистической идеи представляло  собой  попытку преодолеть не только сопротивление капиталистов, но и заметную уже тогда недостаточность идеи социалистической. Эта ее недостаточность озадачила некогда одного из известнейших социалистов-утопистов своего времени, которым являлся Оуэн. Проведя очередной социальный эксперимент, он, к своему величайшему огорчению обнаружил, что участвовавшие в его затее рабочие, несмотря ни на что, оставались его рабами.  Неудовлетворенность полученным результатом он объяснил себе тем, что еще не создал для своих рабочих необходимые человеческие условия существования. В действительности причина заключалась в том, что оказавшись между капиталистом и  рабочими, он превратился для последних в непосредственный источник материальных благ, чем вполне объясняется образование непреодолимой социальной пропасти между незадачливым экспериментатором и остальными участниками неудачного социального эксперимента. Вместе с тем выдвижение коммунистической идеи убедительно свидетельствовало о том, что  на этот раз наиболее решительная часть социал-демократии одними благостными увещеваниями не ограничится, что и  было  подтверждено дальнейшим ходом событий. Такой, заведомо неприемлемый для капиталистов оборот  обусловил  превращение глухого неприятия ими  социалистической  идеи  в крайне враждебное отношение к идее коммунистической и превращение плохо скрываемой неприязни   к   социал-демократии в открытую ненависть ко всем последователям коммунистического учения,  которые  не  замедлили ответить со своей стороны полной взаимностью.
Несмотря ни на что, для всех предшественников Маркса необходимость избавления от капиталистов  оказалась неразрешимой задачей. Большей частью последователи коммунистической идеи  ограничивались гневными   обличениями   многочисленных    пороков    современного    им капиталистического  общества или  описаниями  умозрительных   построений свободных  от  эксплуатации  и   угнетения   человеческих общностей: «Солнечный город» - Кампанелла, «Утопия» - Т. Мор.  Однако  сам  Маркс, решительность которого оказалась безграничной, предложил использовать для избавления одной части общества  от  другой набор весьма  жестких  способов  -  от  экспроприации  до физической   ликвидации.   С    целью    теоретического    обоснования правомерности подобных действий  он разработал  соответствующую революционную теорию, утверждающую о настоятельной необходимости осуществления диктатуры победившего пролетариата во время переходного от капитализма к коммунизму периода, которой, в ее  более  развитом  виде,  мы  имели несчастье воспользоваться после Октября 1917 года. Эта псевдонаучная людоедская теория пришлась весьма кстати в качестве незаменимого практического  руководства к действию для будущих экспроприаторов и ликвидаторов, которыми оказались большевики, победившие всех чужих и всех своих.
Между тем, полная ликвидация капиталистов в  отдельно взятой  стране  исключила  всякую возможность   использования   в советском обществе социалистического распределения. В  результате сплошного обобществления и поголовной коллективизации  оказалось,  что давать надо всем, а ведь обещано было немеряно,  а вот тех, у которых для этого можно было  бы хоть что-нибудь взять, в порыве революционного энтузиазма искоренили вчистую. Социалистическая  идея,  следовательно, не получила в СССР никакого  практического  применения.  Использование социалистического распределения в отношении всех членов общества и вовсе не  имеет  никакого  смысла, так как сущность социальной политики есть перераспределение материальных благ в пользу только  тех членов общества, которые   в   социальной   защите   нуждаются. 
Примером наиболее эффективного использования   социалистического    распределения    является пресловутая   шведская   модель гуманного и демокpатического капитализма, представляющая собой как, впрочем, и все иные модели не более, чем социал-демократический тупик. Сохранение очень значительного социального неравенства даже в наиболее развитых капиталистических странах свидетельствует об ограниченности социалистической идеи, оставляющей заведомую возможность одним членам общества ущемлять интересы других. А использование социалистического распределения в отношении вполне здоровых и полностью работоспособных членов общества свидетельствует о ее несомненной порочности. Предпринятая  шведской  социал-демократией  наименее   болезненная попытка решительного продвижения  к  обществу  всеобщего  благоденствия также   оказалась   бесплодной,    обернувшись    потерей    динамизма экономического  развития,   застойными   явлениями   в   производстве, политическим поражением  социал-демократов. Настолько  обескураживающий отрицательный результат объясняется тем, что  социалистическое    распределение является по своей  сути    распределением  внеэкономическим. Его доля в совокупном результате общественного производства материальных благ имеет    некоторый    предел, одновременно с преодолением которого значительно ограничивается положительный субъективный фактор  в  производстве,  так как даже сам капиталист  теряет  всякий личный  интерес  в  дальнейшем развитии  своего  производства.  Дальнейшее   увеличение доли внеэкономического    pаспpеделения заменило бы товарно-денежные отношения тотальным центpализованным pаспpеделением совокупного результата общественного производства, буpжуазную паpламентаpную  демокpатию –   тоталитаpной диктатурой,  экономическое  неpавенство –  неравенством номенклатуpным.   Однако проявленное шведской социал-демократией здоровое благоразумие  позволило стране своевременно вернуться к пока еще более приемлемой общественной  и  экономической организации.
Не в пример Швеции, утвердившиеся  в СССР общественно-экономические отношения  явились  результатом практической материализации неприкаянно бродившего до тех пор по Европе призрака.  Коммунистическая идея, получив  свое  воплощение  в  виде  крайне  некачественной  системы общественных и экономических  отношений, составляют которую всеобъемлющая тоталитарная  власть и тотальное  централизованное распределение совокупного результата общественного производства,  оказалась полностью несостоятельной. А воображаемые заманчивые  видения бесконфликтного коммунистического общежития обернулись загаженными советскими коммуналками и переполненными бараками Гулага. Социалистическая идея,  следовательно, возвестив  о  своем  пришествии  звоном  первого, брошенного  в  качестве  подаяния   медного   пятака, получила свое наиболее полное практическое воплощение  в виде развитой системы социальной защиты.  Будучи доведенной посредством государственного регулирования до наиболее высокоорганизованной  формы благотворительности, она уже полностью себя исчерпала, исключив тем самым для социал-демократов всякую возможность дальнейшего теоретического и практического продвижения к своей заветной цели, которой является общество  всеобщего благоденствия.  Энергичная и достаточно результативная некогда                                          деятельность социал-демократии направленная на переустройство     общества превратилась со временем в вялотекущую и совершенно непродуктивную составляющую мирового общественно-исторического процесса. Это означает, что за социалистическим  распределением в условиях капиталистического общества никакого социализма в качестве самостоятельной общественно-экономической системы нет и быть не может в принципе.
Таким образом, для выяснения возможности перехода от капитализма к более качественной общественной и экономической организации необходимо преодолеть ограниченность и порочность  социалистической идеи, благоразумно воздержавшись от попыток достижения  заманчивой химеры идеи коммунистической в виде скачкообразного перехода к обществу всеобщего и вечного благоденствия. 
                                                                                                     
                                                                                                 В.Я. Мач


Страницы: [1]