Автор Тема: Людоедство на Западе  (Прочитано 14347 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Людоедство на Западе
« : Февраль 19, 2013, 06:38:33 pm »
Сергей СМИРНОВ


ЛЕЧЕБНОЕ ЛЮДОЕДСТВО


За что Европе дали Нобелевскую премию

Широко известен анекдот: вождь каннибальского племени выговаривает белому завоевателю: «Белые называют нас дикарями, а сами — самые настоящие дикари — убивают людей больше, чем могут съесть!»


Этот мрачный юмор, увы, остается актуальным и в наши дни, когда Запад устраивает все новые и новые войны и революции, обращающие в руины еще вчера цветущие страны. Причем мотивы этих действий, уносящих множество человеческих жизней, явно выходят за рамки обычной корысти и прагматизма. Они сугубо иррациональны и прямо говорят о страшной нравственной поврежденности тех, кто ради реализации своих странных теорий готов сеять смерть, разрушение и хаос.


Как получилось, что некогда христианский Запад «сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице», превратился в жуткого монстра, несущего смерть и разорение? Очевидно, что у этого превращения, происшедшего не в одночасье, немало причин. Попробуем рассмотреть одну из них.


После освобождения Московского Кремля казаки перерезали всех поляков гарнизона, невзирая на то, что за многих из них можно было получить немалый выкуп. Дело в том, что осажденные ляхи пробавлялись в Кремле людоедством. А с точки зрения казаков и московских людей, вкусивший человечину переходил некую грань, моментально нравственно деградировал и становился нелюдем. И потому подлежал немедленному уничтожению.


Точно так же поступали с каннибалами и во время голода в Поволжье, на Украине и Кубани. Поскольку психические, нравственные и духовные повреждения людоеда имеют необратимый процесс.


«Целебная» сила смерти
Под словом «Возрождение» применительно к эпохе, пришедшей на смену Средних веков, понимается возвращение к «золотому веку» античности, которая в представлении «передовых людей» того времени была временем расцвета культуры и наук, не ограниченных жестокими рамками религии.


И действительно, многое из того, что казалось навсегда ушедшим из жизни человечества и навсегда погребенным под толщей веков, внезапно возвращалось в мир живых.


В античности, в качестве мощнейшего лекарственного средства практиковался каннибализм. Так, например римляне употребляли кровь гладиаторов и казненных как средство от эпилепсии и ряда других заболеваний. Из жития равноапостольного Константина Великого мы знаем, что когда он, еще будучи язычником, заболел проказой, некий медик предлагал ему лечиться кровью младенцев, но услышав плач матерей, он сжалился над ними и отказался от такого «лечения».


В античности многие полагали, что поедание себе подобных помогает им сохранить молодость и продлить жизнь. Исследователь Анжелика Медведева в своей работе «Каннибализм в древнем мире» указывает, что ведущую роль в наиболее архаичных обрядах каннибализма играли, судя по всему, женщины. Мотив, который заставил их заниматься этим, был довольно прост, но для женщины существенен — желание сохранить молодость.


Имеющиеся факты достаточно убедительно указывают на то, что в Греции микенского периода, в Финикии, Карфагене и, возможно, на Крите с той же целью ели детей, причем, именно собственных. Можно так сформулировать точку зрения адепта подобных обрядов: «поедание сына возвращает отцу молодость», а также, следуя определенной логике, наделяет «сверхъестественной силой, властью».


Значительно позже под каннибализм была подведена философская база. По изложению Секста Эмпирика, для стоиков — «примером их благоволения к умершим будут наставления в людоедстве. Ведь они считают, что нужно есть не только мертвых, но и свое собственное тело, если случится какой-либо его части быть отрезанной. Хрисипп сказал в труде «О справедливости»: «Если отпадет от членов тела какая-либо часть, годная в пищу, то не следует зарывать ее, ни отбрасывать в сторону, но надо съесть ее, чтобы другая часть возникла из наших частей».


В сочинении «О долге», рассуждая о погребении родителей, он выразительно говорит: «По кончине родителей надо погребать их как можно проще, как если бы их тело ничего не значило для нас, подобно ногтям или волосам, и как если бы мы не были обязаны ему подобным вниманием и заботливостью. Поэтому если мясо родителей годно для пищи, то пусть воспользуются им, как следует пользоваться и собственными членами, например, отрубленной ногой и тому подобным»».


В «Сатириконе» римлянина Петрония (60-е гг. I века нашей эры) поэт-неудачник Евмолп оглашает завещание, обязывающее наследников съесть его труп. Хотя это и можно списать на своеобразную месть родне, однако тенденция налицо.


Нельзя утверждать, что «медицинский» каннибализм вошел в жизнь Западной Европы именно из античности, но фактом является то, что в исторических источниках он начинает упоминаться именно с эпохи Возрождения, а его апологеты тщательно изучали древние источники.



Парацельс - один из главных теоретиков лечебного людоедства


Впрочем, возможно, были у них и другие учителя, подсказавшие эти «замечательные» методы лечения. Так, к примеру, во время путешествий Парацельса (одного из главных теоретиков лечебного людоедства) по Востоку, константинопольский маг и алхимик Соломон Тризмозис подарил ему «волшебный камень». В нем был якобы заключен демон по имени Азот, что в переводе с греческого — нежить.


Сущность сия, по словам великого целителя, многое открыла ему и многому научила. Возможно, что и использовать человеческую кровь и плесень с черепа покойника. Или сообщила рецепт мази из бешеного паслена, мака, цикория и детского жира, с помощью которой можно впадать в транс и общаться с духами.


Впрочем, не столь важно, откуда получали «заветные знания» мэтры средневековой медицины, главное, что на их основе в Западной Европе возникла целая школа, просуществовавшая почти до ХХ столетия.


Рецепты из прошлого
Широко известно любимое изречение Парацельса: «Лечить подобное подобным», но далеко не все знают, что понималось оно буквально. Для того, чтобы вылечить болезнь в каком-нибудь органе или части тела, их — этот орган или часть тела — необходимо съесть. Поэтому головные боли лечили порошком из истолченного черепа, а кровь чистили чьей-то кровью.


Историк медицины Ричард Сагг из британского университета Дарема утверждает, что человеческую плоть и препараты, изготовленные из трупов, европейские медики применяли так же часто, как травы, коренья и кору, а части трупа и кровь являлись предметами первой необходимости и имелись в каждой аптеке. На лекарства шли трупы нищих, останки казненных преступников и даже прокаженных.


К примеру, считалось, что человеческий жир якобы помогал при ревматизме и артрите. В XVII веке немецкий фармаколог Иоганн Шрёдер прописывал своим пациентам следующий рецепт: «Человеческое мясо следует нарезать на мелкие кусочки, добавить чуточку мирры и алоэ, несколько дней выдержать в винном спирте, а затем провялить в сухом помещении».


Не верите? Откройте влиятельный германский журнал Der Spiegel за январь 2009 года.


Один из рецептов, связанных с каннибализмом в «медицинских целях», оставил британский проповедник Джон Кеоф, умерший в 1754 году. Среди испытанных снадобий от различных болезней им рекомендованы порошки из костей человеческого запястья и черепа, толченое сердце, дистиллят мозга, экстракт желчи, свежая и сушеная кровь. Ну и, конечно, «мох» (Usnea Cranii Humani), растущий на черепе мертвеца.


Кстати, последний рецепт оставался официальным лекарством в английской фармакопее до XIX века. А головокружения этот достойный муж предписывал лечить «порошком из толченого человеческого сердца, по щепоти утром натощак».


«Королевские капли» Карла II
Нетрудно отметить сходство этих «медицинских» рецептов с теми, что можно почерпнуть из книг по черной магии. И это не удивительно — тот же самый Парацельс (1493-1541 гг.) водил знакомство со знахарями, «бабками», цыганами, каббалистами.


Собственно, можно даже не сомневаться, что подобные методы практиковались и в Средние века. Но тогда их применял сравнительно небольшой круг дьяволопоклонников — колдунов и ведьм, рисковавших в любой момент отправиться на костер.


Однако в эпоху Возрождения эти черно-магические практики и рецепты получили статус «научных» и приобрели широчайшее распространение в Западной Европе. Авторы этих рецептов теперь назывались не колдунами — чернокнижниками, а высокоучеными мужами, лекарями.
Кадры из чёрной комедии «Руки-ноги за любовь»


В числе апологетов лечебного людоедства числился даже Леонардо да Винчи. «Мы сохраняем нашу жизнь благодаря смертям других людей, — как-то сказал он. — В мертвом теле остается бесчувственная жизнь. Она просыпается, когда воссоединяется с желудками живых».


По идее этим медикам продолжал грозить костер. Но это только по идее. Каннибализма не чурались даже «гаранты» католичества. Так, когда в 1492 году Папа Иннокентий VIII находился при смерти, его врачи выкачали кровь трех мальчиков и дали ему ее выпить. Мальчики умерли, впрочем, упырь-понтифик — тоже.


Сей понтифик упомянут в книге Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» среди «тех, кого Пресыщенность, Порок и Кровожадность превратили в чудовищ или безумцев»: «Джанбаттиста Чибо, в насмешку именовавший себя Невинным, тот Чибо, в чья истощенные жилы еврей-лекарь влил кровь трех юношей». Об этом факте сообщает уже упоминавшейся журнал Der Spiegel.


Томас Уиллис (1621-1675 гг.), выдающийся английский врач, анатом и физиолог, участник первой документированной реанимации и один из создателей Лондонского Королевского научного общества, лечил инсульты микстурой из порошка истолченного черепа и шоколада.


В 1847 году одному англичанину посоветовали смешать истолченный в порошок череп молодой женщины с патокой и дать выпить эту микстуру дочери, больной эпилепсией. Он тщательно выполнил предписание эскулапа, но лечение результатов не дало.


Одним из любимых напитков английского короля Карла II (1660-1685 гг.), были так называемые «Королевские капли», которые представляли собой все тот же чудодейственный порошок истолченного черепа, смешанного с вином.


В Европе также был налажен и импорт «лекарств». Исторические источники свидетельствуют: «тысячи египетских мумий, законсервированные в битуме, были истолчены и продавались как медицинские снадобья».


Так что Европа хорошо потрудилась на этой «ниве». Из немногочисленных критиков можно привести разве что французского писателя и философа Мишеля Монтеня (1533-1592 гг.), написавшего эссе «О каннибалах». Как было им отмечено, людоедство в Бразилии ничуть не страшнее и омерзительнее европейской медицинской версии.


«Воскрешатели» людей
Фармацевтика во все времена была весьма доходным бизнесом. И это понятно — на здоровье не поэкономишь. Вопрос, а как добывалось «сырье» для «лекарств», которыми пользовали стремительно растущее население Западной Европы? Неужели только за счет умерших бродяг и казненных?



Кадры из чёрной комедии «Руки-ноги за любовь»


Все мы в детстве читали у Марка Твена историю про похищение с кладбища покойника, свидетелем чему стал Том Сойер. Похитители трупов — в те времена была такая криминальная, причем весьма доходная специализация. Причем промысел был поставлен на поток. Некоторые источники уверяют, что бизнес процветал, поскольку медицинским институтам были нужны трупы для вскрытия и изучения, но их законная поставка была ограничена.


Закон Туманного Альбиона разрешал использовать для научного исследования только казненных преступников. Коли так, то Великобритания могла бы завалить все медицинские институты Европы трупами казненных — в этой стране лишали жизни даже за бродяжничество и карманные кражи.


А вот для производства лекарств «законных» останков точно не хватало. И в Британии (да и не только там) широко процветал промысел «воскрешателей людей», как склонные к черному юмору британцы называли поставщиков аптекарей, орудовавших на ночных кладбищах. Впрочем, «сырье» для фармацевтов они добывали не только так.


В 1827 году два жителя Эдинбурга, Уильям Бёрк и Уильям Хэйр, придумали куда более быстрый способ зарабатывать деньги на торговле похищенными трупами. Вместо того чтобы прятаться на кладбищах ночью, вскрывать могилы и вытаскивать трупы из гробов, каждую минуту рискуя быть пойманными сторожами, они решили пойти другим путем. А именно: убивать людей и продавать их трупы.


На эту мысль их натолкнуло следующее событие. Хэйр и его жена держали доходный дом, вернее — ночлежку. Один из их квартирантов, пожилой мужчина, умер от естественных причин. Человек задолжал Хэйру четыре фунта.


Желая вернуть деньги, Хэйр и Бёрк, который тоже снимал у него угол, заполнили гроб мусором, тело же спрятали, а позже принесли в кабинет доктора Роберта Кнокса. Им заплатили за «товар» кругленькую сумму в семь фунтов, и в тот самый момент они поняли, что знают верный путь к богатству.


В течение следующего года Хэйр и Бёрк убили шестнадцать людей и продали их останки аптекарям. Свой бизнес они начали с квартирантов. Когда тяжело заболел один из обитателей ночлежки, они решили ускорить смерть и задушили его во время сна. Когда недужные квартиранты «подошли к концу», они перешли на бродяг, проституток, да и вообще любых людей, которых им удавалось заманить в дом.


Однажды они прикончили старую проститутку по имени Мэри Хэлдэйн. Когда ее дочь Пегги пришла и стала звать и искать свою мать, они умертвили и ее тоже. Другая проститутка, Мэри Паттерсон, была убита и продана доктору Кноксу, и тут случился казус — среди сотрудников медика оказались ее клиенты, совсем недавно видевшие несчастную в добром здравии.


Прибыльный бизнес завершился в конце 1828 года, когда тело их последней жертвы — Марджори Дочерти — было обнаружено квартирантом под кроватью в ночлежке. Бёрк и Хэйр сумели тайно унести труп до прибытия полиции. Однако констебли, идя по следу, вломились в кабинет доктора Кнокса, где и обнаружили тело убитой и всю компанию.


Судьба душегубов сложилась по-разному. Доктора вообще привлекать не стали — он, дескать, в своем праве — покупал нужный ему товар, а откуда — не его забота. Хэйру обещали освобождение от ответственности, если он даст показания против подельника, что он и сделал. Ну, а Бёрка в январе 1829 года самого превратили в «лекарственный препарат». Через повешение. Из его кожи сделали бумажники и кисеты для табака, которые моментально раскупили. Совсем по Парацельсу — «подобное подобным».


Дело получило большую огласку. Убийство с помощью удушения стали называть «бёркинг». Примечательно, что в наши дни по мотивам этой истории в Британии сняли… комедию под названием «Руки-ноги за любовь», где главные «герои» выглядят довольно симпатичными персонажами, не лишенными благородства.


Следует отметить, что спрос на трупы в Шотландии и Англии в ХIХ веке был так велик, что в соседней Ирландии «бодиснэтчерсом» промышляли целые корпорации. Ольстерские похитители трупов выкапывали тела на кладбище и переправляли их через Ирландское море в бочках с виски, чтобы сохранить свежими. Когда тела вытаскивали из бочек, виски продавали.


http://www.specnaz.ru/articles/195/3/1744.htm




Фото: Бездушными дельцами используются здоровые человеческие зародыши в возрасте от семи до двадцати одной недели, полученные в ходе легальных абортов




Собственно в основе медицинского людоедства лежит то же убеждение, что и у дикарей Нового Света, что поглощенная плоть человека передает тому, кто её съел, некоторые его качества или возможности.


 
ЛЕКАРСТВА «ИЗ ДЕТЕЙ»


«Части трупа и кровь были предметами первой необходимости, которые имелись в каждой аптеке, — утверждает Ричард Саггс. — Самыми прилежными каннибалами были не жители Нового Света, а европейцы».


С конца XVIII столетия в медицинской науке значительный авторитет приобрели ученые, которые категорически отвергали медицинский каннибализм. В 1751 году врач и ботаник Джон Хилл писал, что «употребление плоти и костей наших ближних» является «отвратительным». В 1782 году врач Уильям Блэйк говорил, что «омерзительные или ничтожные» средства, такие как египетские мумии и порошки из черепов мертвецов, «по сути своей представляют чушь, которая должна быть исключена из фармакопей».


Однако последний задокументированный случай, когда пили кровь казненных, указывает Ричард Саггс, датируется 1908 годом. Вдумайтесь, еще в начале XX века в германском медицинском каталоге можно было еще встретить объявления о продаже мумий на лекарства!


Еще дольше использовался человеческий жир, который с конца XIX века продавали в Германии под торговой маркой Humanol в стерильных ампулах для лечения рубцов, дезинфекции ран. Однако уже в 1920 году препарат потерял свою популярность после того, как стали поступать жалобы на его низкую эффективность и частые случаи жировой эмболии, вызванной его применением.


Еще в 1880-е годы XIX века из человеческого жира делали магические свечи, которые якобы обладали способностью притуплять ум и чувства людей. Они были популярны у преступников и назывались «воровскими свечами». Считалось, что если вор зажжет такую свечу, то хозяева дома, в который он явился, не смогут ему помешать.


Теперь, казалось бы все это в прошлом… Как бы ни так! Вскормленный человеческим мясом (в буквальном и фигуральном смыслах) Запад не собирается отказываться от своих многовековых пристрастий.


Вышеизложенные факты, вызывающие у российской аудитории шок, западным человеком воспринимаются иначе. Он видит в этой практике проверенное временем обоснование неких «модных» тенденций современной медицины. Так, немецкая пресса предлагает по-новому, без отвращения взглянуть на каннибализм в человеческой среде, указывая на исторические корни неких направлений современной медицины.


«Фетальная терапия» — сегодня одно из самых модных и популярных в элитарных кругах направление медицины, в котором используют эмбриональные стволовые клетки, ткани и другие активные биологические вещества, которые они выделяют. В качестве «сырья» для изготовления этих лекарств используются неродившиеся дети, абортированные, в том числе на поздних сроках.


Отметим, что эффективность лечения препаратами, изготовленными «из детей», вызывает сомнение у многих специалистов, однако их усиленно рекламируют, они приносит доходы, вполне сопоставимые с торговлей наркотиками или оружием.


Существует четырнадцать видов вакцин с использованием человеческих зародышей, полученных в результате абортов. И все эти вакцины производятся крупными фармацевтическими корпорациями.


КУЛИНАРИЯ И ПОДСЛАСТИТЕЛИ
Запад, развивая традиции, не останавливается на достигнутом. И вот уже плоть нерожденных младенцев используют в… кулинарии. Впрочем, чему удивляться! Ричард Саггс, например, приводит французский рецепт изготовления из крови… мармелада, датированный 1679 годом.


Недавно в США разыгрался скандал, когда стало известно, что в состав напитка будут входить вытяжки из человеческого плода. Предполагаемое появление на магазинных полках среднекалорийного напитка «Pepsi Next» с усилителем вкуса на основе эмбриональных клеток вызвало резкую критику со стороны простых американцев и, в особенности, религиозных объединений.
Потребление европейского варианта «благ цивилизации» со временем стерилизует потребителей, и они не могут иметь детей


Для подсластителя «Pepsi» должны были использоваться клетки эпителия HEK-293 (Human Embryonic Kedney) из эмбриональной почки человеческого плода. Надо сказать, что зачатки почек и надпочечников появляются у ребенка к концу первого месяца и уже на четвертом начинают функционировать.


Некоторые из акционеров «Pepsi» (к счастью, нашлись такие!) ужаснулись намерению менеджмента и составили резолюцию, в которой заявили, что «корпоративная политика компании в рамках соблюдения прав человека и этических норм рассматривает неприемлемым использование останков человеческих существ как в частных, так и в совместных исследованиях».


Глава американской организации «Children of God for Life» Дебби Виннидж заявила, что «поражена пассивностью и равнодушием» руководства «PepsiCo» и администрации президента Барака Обамы.


Реакция неравнодушных людей возымела действие. В итоге, как заявил в конце мая 2012 года вице-президент «PepsiCo» Пол Бойкас, биотехническая компания «Senomyx», с которой у них заключен контракт для разработки подсластителей, «не будет больше использовать клетки HEK или любые другие ткани и клетки, полученные из человеческих эмбрионов или плодов, для исследований по заказу «PepsiCo».


Мистер Бойкас отметил также, что в компании были проведены внутренние дискуссии, в результате которых было признано, что политика использования абортированных клеток для разработки усилителей вкуса не в интересах компании «PepsiCo».


Согласно новой политике запрещается любое исследование «PepsiCo» — или третьих сторон, которые она финансирует — с использованием человеческих тканей или клеточных линий, полученных из человеческих эмбрионов или плодов. Вследствие такого заявления компании представители американских организаций в защиту жизни призвали граждан прекратить бойкот продукции «PepsiCo».


«ВСЕГО ЛИШЬ» БИОТЕХНИКА
Нынешние китайцы, как известно, самым изысканным и ценным деликатесом считают человеческих эмбрионов. Летом 2012 года южнокорейские таможенники задержали груз из Китая с 17 тыс. чудодейственных таблеток, которые «лечат все болезни». Выяснилось, что они наполнены измельченными в порошок высушенными телами мертворожденных младенцев и эмбрионов.


Здесь, по сути, тоже самое, только более по-западному…


Мировой рынок пищевых ароматизаторов и ароматизирующих веществ, эквивалентный $ 10,4 млрд., неуклонно растет. Общее число патентов «Senomyx» достигло 113, более трехсот находятся в стадии рассмотрения правительствами ряда государств.


Компания «Senomyx» проводит (или проводила прежде) исследования и тестирование по использованию человеческих эмбриональных клеток и тканей в качестве усилителей вкуса на продуктах крупнейших компаний, таких как: «Kraft», «Nestlé», «PepsiCo», «Coca-Cola», о других пока не знаю.


Продукты «Nestlé», всем известны: «Nescafe», «Nesguik», «KitKat», «Nuts», «Friskie», «Bon Pari» и т. д. Продукция «Kraft» — это сыры, кофе Jacobs, шоколад «Milka» и т. д. Причем главными пользователями этой разрекламированной продукции являются дети.


Бездушными дельцами используются здоровые человеческие зародыши в возрасте от семи до двадцати одной недели, полученные в ходе легальных абортов. Возраст оценивался по длине тела и так далее. Печень и почки зародыша быстро удалялись и взвешивались.


Такие аборты на сроках семь, шестнадцать и двадцать одна неделя называются простагландиновыми. В матку впрыскивается специальное вещество, в результате «мини-родов» ребенок появляется на свет преждевременно. В 50 % случаев плод оказывается живым, но это никого не останавливает! Мясники просто вскрывают животик без какой-либо анестезии, чтобы извлечь крохотные печень и почки.


В итоге на лицо две проблемы — использование убитых абортом детей (как и сами аборты) и каннибализм, поставленный на технологический поток.


На наших глазах из людей с ранних лет делают некие сущности с атрофированной душой. Ведь потребление части себе подобного существа убивает саму душу! Человеческое существо становится послушным роботом, неспособным думать самостоятельно, а следовать лишь своим инстинктам. У него пропадает самое сильное оружие, делающее человека сильной и развитой личностью, способной творить, менять, улучшать, любить.


Кроме того, потребление европейского варианта «благ цивилизации» со временем стерилизует потребителей, и они не могут иметь детей. Миллионы убивают абортом, другие миллионы — отсутствием возможности родиться, а тех, кто умудрился родиться, делают забесовленными сущностями.


Глобальные процессы, а также продолжение ранее взятого курса на интеграцию с Западом, открывают возможности для продвижения подобных «передовых технологий» и в жизнь нашего народа.


http://www.specnaz.ru/articles/196/3/1756.htm

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #1 : Февраль 28, 2013, 04:11:23 pm »
Чучела туземцев


   
Это не восковые куклы, это произведения мастеров 18-го века - чучела туземцев. Самые настоящие людские тушки, набитые соломой.

До второй трети 19-го века англичане не считали официально не-белые народы вообще людьми - и из "диких" делали чучела в этнографических целях. В тех же количествах, что и чучела львов, тигров, экзотических птиц и пр.

Данные три - из коллекции Санкт-Петербургской Кунсткамеры. Куплены при Анне Иоановне, кажется, а сделаны, разумеется - англичанами: только англичане умело делали замечательные чучела туземцев для музеев, а также для украшения дворцов и т.д. Это был приличный рынок предметов роскоши.

Это к вопросу о том, что многие полагают, что на данный момент не захоронены и выставлены на показ только В.И.Ленин, монахи и прочие святые в Киево-Печерской Лавре, а также египетские и алтайские мумии.

Собственно - в музеях мира они до сих пор все хранятся - если не в экспозиции, то в запасниках (ну вот и в нашей Кунсткамере). Однако бывают и курьёзы: в Великобритании королевская семья ещё в начале 20-го века забрала из Британского музея часть тушек - преимущественно африканских туземцев - для экспонации в Букингемском дворце после того, как дирекция Британского музея решила убрать их из экспозиции. Тушки негров и сейчас выставлены в жилище Её Королевского Величества. И вот, жёлтая английская пресса очень веселилась во время визита Обамы в Великобританию - каково ему будет присутствовать на обеде у Её Величества, созерцая тушку своего прадедушки? С другой стороны - а если от тушки прадедушки Обамы отвалится палец - и упадёт в тарелку Её Величества? Ну - и т.д.





http://eriklobakh.livejournal.com/1369455.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #2 : Май 05, 2013, 12:12:25 am »

Голодная зима 1609-го
В Америке нашли юную жертву колонистов-каннибалов



Дуглас Оусли, судебный медик и антрополог
Фото: Carolyn Kaster / AP

Антропологи и археологи, изучающие городок Джеймстаун, старейшее постоянное поселение англичан в Новом Свете (штат Вирджиния, США), сделали мрачное открытие — обнаружили свидетельства каннибализма среди первых колонистов. Оказывается, в голодную зиму 1609 года колонисты (осажденные индейцами, измученные малярией и отсутствием провианта) не брезговали трупами своих товарищей. Джеймстаун — важная составляющая американского национального исторического мифа, и жутковатая находка сообщает этому мифу дополнительную глубину.

Соседи Покахонтас

Джеймстаун — первая удачная попытка англичан закрепиться на атлантическом побережье североамериканского континента. Самый ранний колониальный эксперимент был предпринят в 1585 году, когда британцы высадились на острове Роанок (ныне территория Северной Каролины). Однако уже в 1590 году от колонии не осталось и следа, и с тех пор о Роаноке говорили как об «исчезнувшей колонии». Спустя 17 лет — в 1607-м — сразу две экспедиции обосновались на американских берегах. Одна — на территории современного штата Мэн, вторая — в нынешней Вирджинии. Северная экспедиция основала форт Поупхэм, южная — Джеймстаун. Жители Поупхэма разделились на две враждующие группы, и хотя до кровопролития не дошло, колония прекратила свое существование уже в следующем 1608 году. В Джеймстауне же население оказалось упорным — и удержалось на новом месте.

Место для колонии выбрал опытный офицер по имени Эдвард Мария Вингфилд. Он нашел для будущего форта хорошо защищенное место далеко от индейских поселений. Вингфилд не учел, что выбранный им полуостров сильно заболочен, там кишели малярийные комары, а речная вода оказалась не пригодна для питья. Кроме того, англичане прибыли в Вирджинию в мае, и посеянное ими зерно не взошло — не успело. К тому же многие колонисты вообще ничего не знали о сельскохозяйственных работах, что никак не способствовало успеху мероприятия. В результате уже в первые месяцы существования Джеймстауна его жители десятками умирали от болезней и голода: из 104 прибывших в Новый Свет в 1607 году до весны 1608-го дожили 38 человек. Есть основания полагать, что если бы не удачное начало отношений с местными индейцами, в числе которых была та самая Покахонтас, дочь вождя, то зиму не пережил бы вообще никто из англичан: аборигены снабдили колонистов зерном.

Покахонтас, дочь индейского вождя Поухатана, в 1607 году спасла от смерти капитана Джона Смита, джеймстаунского колониста. Так, во всяком случае, сообщал в своих воспоминаниях сам Смит, и именно его история легла в основу бесчисленных книг и фильмов о любви индеанки и англичанина на берегу Атлантики. Впоследствии Покахонтас многократно была посредницей в переговорах между индейцами и колонистами, ее даже брали в заложницы. В конце концов ее выдали замуж за вдовца по имени Джон Рольф. Вместе с Рольфом она уехала в Англию, где ее принимали с большими почестями. Она скоропостижно скончалась в 1617 году и была похоронена в городке Грейвсенд недалеко от Лондона. Рольф же оказался спасителем колонии: он ввел в сельскохозяйственный оборот Вирджинии тринидадский табак, благодаря которому колонисты баснословно обогатились.

В 1608 году, несмотря на доставленные из Европы подкрепление и пропитание, колонисты вновь недоедали. Не дожидаясь милости «дикарей», как англичане называли своих соседей, колонисты начали отбирать зерно у индейцев силой и тем самым положили начало долгому и кровопролитному конфликту. К зиме 1609 года Джеймстаун оказался практически на осадном положении, и в колонии начался голод.

О зиме 1609-1610 годов подробно рассказал один из колонистов — Джордж Перси, дворянин и в течение недолгого времени губернатор Вирджинии. В 1625 году он написал письмо, в котором описал ужасы тех месяцев. Этот документ был обнаружен в 1920-х годах в семейном архиве потомков Перси. В письме говорится следующее: «Съев лошадей и прочий скот, мы оказались рады довольствоваться собаками, кошками, крысами и мышами… сапогами, туфлями и иной кожей. Но потом голод, жуткий и бледный, явился каждому, и, чтобы выжить, все средства были хороши, даже те, что кажутся невозможными: из могил выкапывали трупы и ели их. Некоторые слизывали кровь, сочившуюся из их ослабевших товарищей». До весны 1610 года дожили 60 человек из нескольких сотен (от 300 до 900, согласно разным источникам) колонистов.

Ужасная зима не повторилась, Джеймстаун уцелел и, несмотря на долгие кровопролитные войны с индейцами, более или менее благополучно просуществовал до конца XVII века в качестве столицы Вирджинии. В 1699 году столица переехала в Уильямсбург, и Джеймстаун пришел в упадок. С конца XIX века его изучают и сохраняют. Остатки первого форта, возведенного в 1607 году, удалось найти только в 1996-м. С этого времени историю города пишут археологи.


Джордж Перси
Портрет кисти Герберта Лютера Смита, XIX в.

Джейн, неизвестная

В 2012 году во время раскопок ямы с отбросами археологи нашли кости собак, лошадей, кошек, а также раздробленный череп и фрагменты скелета молодой женщины. Причины ее смерти неизвестны. Следы на костях указывают, что после кончины девушки несколько людей пытались расколоть ей череп и срезать кожу и мышцы с голеней. По мнению Дугласа Оусли, судебного медика и антрополога из Смитсоновского института, консультировавшего археологов в Джеймстауне, большинство ударов было нанесено неопытными руками. Оголодавшие колонисты спешили извлечь из свежего трупа мозг, а заодно использовать мягкие ткани, но мясников в числе вынужденных каннибалов не было.

Как это часто бывает у антропологов, девушке дали условное имя — Джейн. Судя по состоянию ее коренных зубов ей было примерно 14 лет. Анализ костей указывает, что, во-первых, она выросла в прибрежных районах Южной Англии, во-вторых, в ее рационе было много белка. Следовательно, Джейн происходила как минимум из зажиточной семьи. Принимая во внимание историю колонии, можно предположить, что она прибыла в Джеймстаун не с первой или второй экспедициями, целиком состоявшими из мужчин, а, скорее всего, с третьей, в 1609 году. Вероятно, Джейн была дочерью (менее вероятно — служанкой) кого-то из новых поселенцев. Установить ее имя не представляется возможным: списки пассажиров, приплывших в Вирджинию на шести судах в 1609 году, ученым не известны.


Порезы и проколы от ножей на черепе Джейн
Фото: Carolyn Kaster / AP
1/4

«Си Венчер», флагманский корабль эскадры, направлявшейся из Англии в Джеймстаун в 1609 году, попал в шторм недалеко от Бермудских островов и разбился о скалы. Многим морякам и пассажирам удалось выжить, двое из них описали свои приключения и опубликовали их. Считается, что Шекспир воспользовался одним из этих текстов и использовал его в своей пьесе «Буря». Среди уцелевших пассажиров «Си Венчер» был Джон Рольф, будущий муж Покахонтас и основатель табачной промышленности в Вирджинии.

Археологи полагают, что дальнейшие раскопки могут обнаружить и новые свидетельства каннибализма: едва ли только тело Джейн было использовано в пищу, наверняка были и другие.

Письмо Джорджа Перси о голодной зиме 1609 года известно только специалистам по колониальной истории США. Жизнь Покахонтас существует в изложениях и переложениях для самого широкого круга читателей, включая дошкольников. Посмертная драма Джейн получила широкую огласку в прессе, к тому же ученые воссоздали облик девушки. Теперь у одного из самых старых и важных эпизодов американской истории появилось действительно человеческое лицо.

Юля Штутина

http://lenta.ru/articles/2013/05/03/america/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #3 : Июнь 08, 2013, 01:20:29 pm »
08 Июня 2013 | 02:18

             
Фото choodo7           

Павильон человеческого мяса в Лондоне

У современного человека изымают последние моральные барьеры, окончательно превращая его к животное

Жуткий мясной павильон был открыт на лондонском рынке мяса «Smithfield», где покупателю предлагают купить любую часть человеческой туши: руки, ноги, уши, пальцы, гениталии и даже целые тела.
Товары этой лавки ужасов представляют собой свинину или говядину, выложенную в форме человеческих частей тела. Официально это было сделано ради продвижения компьютерной игры «Resident Evil», по мотивам которой сняли фильм «Обитель Зла».Между тем, с одной стороны, нужно знать религиозные основы иудаизма, где практиковалась антропофагия и до сих известны случаи «грамотной добычи крови». При этом «рядовых иудеев Америки» очевидно готовят к коллапсу. Их психику уже начали подготавливать повсеместно такие лекторы-сатанисты, как этот господин на видео, рассуждающего о том, как выжить в Манхеттене, что «человеческое мясо полезно» и необходимо готовится к тому, чтобы на третий день голода «выбрать того, кого необходимо съесть, чтоб сохранить силы и чтобы вас не съели».

Кроме того, он поучает, как правильно убить человека, разрубить его на части - чтобы никто не видел, что несете мясо.

<a href="http://www.youtube.com/v/M5-2faZA1VA" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/M5-2faZA1VA</a>


Поскольку «теория без практики мертва», поэтому для закрепления теории каннибализма в головах на Западе создают особые магазины с муляжами человеческого мяса. Об одном таком магазине в Лондоне информация в Интернете уже появилась.
Нужно отчетливо понимать, что такими сомнительно покупками  «глобальные идеологи»  вытаскивают из современного человека последние моральные принципы, окончательно превращая его к животное.





















 Источник: Подбор материалов - Антон Благин

http://communitarian.ru/novosti/v-mire/globalnye_ideologi_moralno_gotovyat_lyudey_k_kannibalizmu_pavilon_chelovecheskogo_myasa_v_londone_08062013/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #4 : Октябрь 30, 2013, 06:09:59 pm »
Штаны мертвеца

Современное русское ухо “лживые” или фантастические саги исландцев о троллях, великаншах, колдунах, надевавших кожу другого человека, оборотнях и тому подобного воспринимает как заведомый вымысел.

Литературоведы обычно не задаются вопросами о реалистичности написанного, относя это средневековое творчество к народной фантазии, независимо оттого, верили ли в эти саги сами исландцы. А трактат товарищей Якоба Шпренгера и Генриха Инститориса "Malleus Maleficarum", где излагается систематическое опровержение доводов об отсутствии колдовства, считается воплощением самых темных суеверий и самым мрачным из всех трудов по демонологии. То, что называли колдовством, прогрессивная общественность и тогда и сейчас склонна видеть проявлениями традиционных обычаев народа. Обычаи народов и впрямь бывают разные - к примеру, одним народам заповедовали обрядовые кровавые жертвоприношения и они им следуют, у других таких традиций нет. Соответственно и менталитет у людей разный, не говоря уже о менталитете дикарей.  А были ли у инквизиторов вообще причины говорить столь нетолерантно и заниматься экстремистскими призывами к сожжению?

Здесь читатель должен поразмыслить, стоит ли читать далее.

 

Сегодня вечером люди, считающие себя "свободными от предрассудков"  будут подбирать костюмчик мертвеца на Хэллоуин, но ничто не может сравниться с этой парой жутких брюк, которые носили колдуны в Исландии 17 века сделанные из кожи "мертвого друга".



Неясно, на самом деле, насколько отношения между первым владельцем "штанов" и любителями подобного секонд-хенда были дружескими, но, согласно существующей в наше политкорректное время легенде, таковая деликатная сделка заключалась между двумя друзьями, и дескать, после смерти товарища, с него со скорбью сдирали кожу,  чтобы сделать себе штаны оригинального фасона  или то, что называют "necropants", которые использовались в целях традиционной магии. Таковую легенду рассказывают посетителям исландского музея колдовства в Holmavik. Трогательная дружба двух мужиков и использование слова-мема "друг", может быть и не вызывает у экскурсантов чувство умиления, (так как далеко не все являются сторонниками столь нетрадиционных отношений), но значительно притупляет мысль о том, что сдирание кожи с ног могло носить не такой уж и добровольный характер, как это описывают искусствоведы.

Для того, чтобы носить necropants (nábrók на местном наречии) колдун должен был получить разрешение от живого человека - использовать его кожу после смерти. По описанием, содержавшимся в документах оккультных практик 17-го века, колдуны носили эти кожаные штаны и днем и ночью, а кожа трупа ими ощущалась как собственная.

Чтобы эти мрачные детали гардероба хорошо носились, колдун должен был украсть у бедной вдовы монетку. И положить её в мошонку. Монетку можно разглядеть на фотографии справа от штанов. Деньги в мошонку клались с той целью, чтобы  "мошонка никогда не была пустой". Смысл здесь двойной, имеется в виду не только богатство, но производное (в русском языке) слово "мошонка" от слова "мошна" приобретает неожиданное и не всеми ранее осознаваемое значение.

Кроме того в мошонку вкладывали "верификационную грамоту", бумажку без которой всё затеянное было не действительным -  амулет с магическим знаком (тоже присутствует на фото):



Музейщики говорят, что ношение "штанов мертвеца" было "необычным поведением" людей в фолклерном духе, но историки утверждают, что "necropants" колдуны носили всю жизнь до смерти, и передавали другому. Если колдун не передаст "штаны" перед смертью, его сожрут "вши". Что имеется в виду под "вшами" - тоже вопрос. А если передаст - наследника ждет богатство. Видим нехитрую мотивацию к продолжению "традиций". Для обеспечения передачи судьбы владелец штанов должен был при передаче вытащить ногу из левой штанины, а наследник в нее проденуть, одновременно. И тогда его ждет нескончаемый поток монет.

***

Жрецам майя тоже нравилось переодеваться в свежесодранную шкуру принесенных в жертву людей и обычно ими были девушки. Такие были традиции. И сейчас есть последователи. Да вот, сами убедитесь:



Мне тут же возразят, что эти хелоуиновские (какое трудновыговариваемое слово) костюмчики не идут ни в какое сравнение с содранной кожей живого человека. Это просто прикольная традиция. Как знать... Как знать...

http://arhivarrus.com/laborat/artef/829-necropants.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #5 : Ноябрь 29, 2013, 07:24:13 pm »
В Германии арестован полицейский, убивший своего любовника и съевший часть его тела
29.11.2013, 15:44 | «Газета.Ru»
   
В Германии арестован полицейский из Дрездена, подозреваемый в убийстве и каннибализме, передает Associated Press.
По данным полиции, 55-летний полицейский познакомился со своей жертвой на сайте знакомств для интересующихся секс-пытками.
Убийство произошло примерно через месяц после первой встречи мужчин.
Пока что остается неизвестным, хотел ли мужчина, чтобы его убили и съели, и было ли убийство преднамеренным.
Арестованный работал в уголовном розыске Саксонии в отделе судебно-медицинской экспертизы.

http://www.gazeta.ru/social/news/2013/11/29/n_5781029.shtml

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #6 : Май 28, 2014, 04:48:24 pm »
В Англии на 30 тысяч доноров - 15 тысяч вампиров
   
Британский ученый Эмир Уильямс утверждает, что в Великобритании существует подпольная сеть из 15 тысяч вампиров.
По словам ученого, речь идет о тайной организации, члены которой регулярно встречаются для того, чтобы выпить человеческой крови. Он уверен, что "вампирская" субкультура существуют в каждой стране, особенно на Западе.
Уильямс пояснил, что это просто люди, который посредством крови забирают себе энергию других людей, при этом есть определенные правила относительно того, каким образом и чью кровь можно брать. По словам ученого, существуют добровольные доноры крови. В Великобритании при 15 тысячах вампиров Уильямс насчитывает 30 тысяч доноров.

http://www.interfax.ru/378433

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #7 : Ноябрь 10, 2014, 06:26:53 pm »
ЛЮДОЕДЫ  ИЗ  ЕВРОПЫ

(Работа скульптора Leonhard Kern (1588–1662)) height=650

Работа скульптора Leonhard Kern (1588–1662))

Большинству нынешних этических норм европейской цивилизации – всего около 200 лет. Вещи, на которые сегодня наложено чрезвычайное табу, к примеру каннибализм, ещё в XVIII веке были обыденностью. Священники пили детскую кровь, жиром казнённых лечили эпилепсию, а производство мумий, которых поедали как лекарство, было поставлено на поток.
 
 Об этой части истории Европы нужно помнить как мракобесам, так и либералам. Первые уверяют, что их действия – будь то законы о кощунстве или религиозном образовании – есть возвращение к традиции, духовности и святости. Вторые же, либералы,  должны осознавать, как можно легко свалиться в деградацию, ратуя за педофилию,  гомосексуализм,  однополые браки  или потребление тяжёлых наркотиков. Всё, к чему призывают и чего добиваются оба этих лагеря, Европа за время  своего   существования уже прошла (а то и несколько раз по кругу) – женское священничество, педофилию, рабовладение, анархические и коммунистические общины, и т.д. Надо лишь заглянуть в прошлое.

 Также европейский опыт показывает, что незыблемых этических норм нет. То, что вчера считалось патологией, сегодня становится нормой. И наоборот, и так несколько раз по кругу. Взять одно из самых главных табу нашей цивилизации – каннибализм. Сейчас он однозначно осуждается всеми слоями общества – религиозными, политическими, законодательными, общественными  и т.п. В ХХ веке для оправдания каннибализма  уже недостаточно и форс-мажорных ситуаций, таких как голод (как это было при голоде в Поволжье и при блокаде Ленинграда) – для общества это не может служить оправданием.

1357638096_02 height=750

 Но ещё несколько столетий назад – когда уже были открыты университеты и жили величайшие гуманисты – каннибализм был обыденным явлением.

 Человеческая плоть считалась одним из лучших лекарств. В дело шло всё – от макушки до пальцев ног.

 К примеру, английский король Карл II регулярно пил настойку из человеческих черепов. Особенно целебными почему-то считались черепа из Ирландии, и королю привозили их оттуда.

 В местах публичной казни всегда толпились эпилептики. Считалось, что кровь, брызнувшая при обезглавливании, вылечивает их от этой болезни.

 Кровью вообще тогда лечили многие болезни. Так, Папа Иннокентий VIII регулярно пил кровь, сцеживаемую от трёх мальчиков.

 С умерших до конца XVIII века разрешалось брать жир – его втирали при различных кожных заболеваниях.

(Немецкая карта территорий, где проживали племена людоедов, конец XIX века) height=405
(Немецкая карта территорий, где проживали племена людоедов, конец XIX века)

 Но особенно масштабным было потребление плоти мумий. На этом рынке в позднем Средневековье работали целые корпорации.

 Спрос вызвал громадное оживление торговли этим «весьма целебным снадобьем». Предприимчивые купцы Каира и Александрии позаботились о том, чтобы мумии сделалось важной статьей экспорта в Европу. Они нанимали целые толпы египетских крестьян для раскопок некрополей. Корпорации торгашей экспортировали размолотые человеческие кости во все концы света. В XIV—XV вв. мумии сделалось обычным средством, продаваемым в аптеках и лавках лекарственных трав. Когда сырья снова стало не хватать, начали использовать трупы казненных преступников, тела умерших в богадельнях или погибших христиан, высушивая их на солнце. ак изготовлялись «настоящие мумии».

Каннибализм как часть европейской традиции height=438
 
 Но поскольку и этот способ снабжения рынка не покрывал спроса, методы изготовления мумий приняли другие формы. Грабители похищали из могил только что похороненные тела, расчленяли их и вываривали в котлах до тех пор, пока мышцы не отделялись от костей; маслянистая жидкость капала из котла и, разлитая в склянки, сбывалась за бешеные деньги итальянским купцам. Например, в 1564 г. французский врач Ги де ла Фонтен из Наварры на складе одного из торговцев в Александрии обнаружил груды тел нескольких сотен рабов, которые предназначались для переработки в снадобья.

 Вскоре к торговле переработанными трупами подключились и европейцы.

 В частности, Джон Сандерсон, александрийский агент Турецкой торговой компании, в 1585 г. получил приказ правления включиться в торговлю мумиями. Примерно 600 фунтов мумифицированной и высушенной мертвечины отправил он морем в Англию.

 Однако более рентабельно стало получать мумии прямо на месте, в Европе.

 Уже в XIV веке для приготовления мумий стали использовать трупы недавно умерших людей и казненных преступников. Случалось, что палачи прямо с эшафота продавали свежую кровь и «человеческий жир». О том, каким образом это делалось, рассказывается в книге О. Кролла, изданной в 1609 году в Германии:

1357638052_05 height=367
 
 «Возьмите неповреждённый чистый труп рыжеволосого мужчины 24 лет, казнённого не ранее одного дня тому назад, предпочтительно через повешение, колесование или посажение на кол… Подержите его один день и одну ночь под солнцем и луной, затем разрежьте на крупные куски и посыпьте порошком мирры и алоэ, чтобы он не был слишком горьким…».

 Был и другой способ:

 «Плоть нужно подержать несколько дней в винном спирте, затем подвесить в тенёчке и высушить на ветерке. После этого вам опять понадобится винный спирт для восстановления у плоти красного оттенка. Поскольку внешний вид трупа неотвратно вызывает позывы тошноты, хорошо бы месяц вымачивать эту мумию в оливковом масле. Масло вбирает в себя микроэлементы мумии, и его тоже можно применять в качестве лекарственного средства, особенно как противоядие от укусов змеи».

 Ещё один рецепт предлагал известный фармацевт Николае Лефевр в своей «Полной книге о химии», изданной в Лондоне в 1664 году. Прежде всего, писал он, нужно отрезать мышцы от тела здорового и молодого мужчины, вымочить их в винном спирте, после чего повесить в сухом прохладном месте. Если воздух очень влажный или идет дождь, то «эти мышцы надо повесить в трубе и каждый день сушить их на несильном огне из можжевельника, с иголками и шишечками, до состояния солонины, которую моряки берут в дальние плавания».

 Постепенно технология изготовления лекарств из человеческих тел стала еще более изощрённой. Лекари провозгласили, что его целительная сила увеличится, если использовать труп пожертвовавшего собой человека.

 Например, на Аравийском полуострове мужчины в возрасте от 70 до 80 лет отдавали свои тела ради спасения других. Они ничего не ели, только пили мед и принимали ванны из него. Через месяц они сами начинали источать этот мед в виде урины и фекалий. После того как «сладкие старики» умирали, их тела помещали в каменный саркофаг, наполненный тем же мёдом. Спустя 100 лет останки вынимались. Так получали лекарственное вещество – «конфекцию», которое, как считали, могло моментально излечить человека от всех болезней.

1357638059_06 height=281
 
 А в Персии для того, чтобы приготовить такой препарат, нужен был молодой человек до 30 лет. В качестве компенсации за смерть его некоторое время хорошо кормили и всячески ублажали. Он жил как принц, а потом его топили в смеси мёда, гашиша и лекарственных трав, тело запечатывали в гробу и вскрывали только через 150 лет.

 Такое увлечение поеданием мумий сначала привело к тому, что в Египте примерно к 1600 году было разграблено 95% гробниц, а в Европе к концу XVII века кладбища приходилось охранять вооружённым отрядам.

 Лишь в середине XVIII века в Европе одно государство за другим стали принимать законы либо существенно ограничивающие поедание плоти трупов, либо вовсе запрещавшие делать это. Окончательно массовый каннибализм на континенте прекратился только к концу первой трети XIX века, хотя в каких-то дальних углах Европы он практиковался до конца этого века – в Ирландии и на Сицилии не возбранялось съесть умершего ребёнка до его крещения.

 Но и в ХХ веке сохранялись отголоски той практики – изготовление лекарственных препаратов с использованием человеческой плоти.

Вот, например:

 «Наружному применению при ожогах препарата, полученного из трупов людей,- кадаверолю (када – означает труп) посвящена диссертация А.М.Худаза, выполненная в 1951 г. в Азербайджанском медицинском институте. Препарат готовили из внутреннего жира, вытапливая его на водяной бане. Использование его при ожогах позволило, по утверждению автора, сократить срок лечения почти в два раза. Впервые человеческий жир под названием «гуманоль» с лечебной целью был использован в хирургической практике врачом Годлендером в 1909 г. В СССР его применял также Л.Д.Кортавов в 1938 г.»

 Или вот ещё:

 «Вещество, получаемое после длительного кипячения мертвых тел, вполне может быть целебным. Конечно, это пока только гипотеза. Но на одном из научно практических семинаров специалисты из исследовательской лаборатории Н. Макарова показывали искусственно полученное ими  вещество (ученые называют это вещество МОС — минералоорганический субстрат). Протоколы исследований свидетельствовали: МОС способен повышать работоспособность людей, сокращать период реабилитации после радиационного поражения, увеличивать мужскую потенцию».

 Немецкая практика переработки во время ВОВ узников концлагерей на мыло, кожу, удобрения и т.п., таким образом, не была для Европы каким-то новшеством – лет за 150-200 до нацистов всё это ещё было нормой. (эта практика, в том числе подтверждает, что германский нацизм был резким откатом назад, в архаику).

1357638051_08 height=411

 Но и сегодня, в XXI века западная цивилизация всё ещё легально потребляет человеческую плоть  и  это не  только  плацента. Причём мода на "поедание"  плаценты растёт год от года, и во многих западных роддомах даже существует порядок её использования – либо отдать роженице, либо сдать в лаборатории, производящие на её основе гормональные препараты. Можно ли признать моду на "поедание" человеческой плаценты одним из признаков отката западной цивилизации в  дикость? Скорее всего, да.

 Более  того,   в Берлине (Германия) 8 сентября  2011  года открылся «Ресторан для людоедов», блюда которого приготовляются из человеческих органов, добровольно пожертвованных донорами.

 Место расположения ресторана и имена его владельцев пока держатся в секрете. Ресторан уже начал проводить рекламную кампанию, в которой приглашаются все желающие отдать на кухню любые части тела. В заведении также открыта вакансия «хирурга без предрассудков».

 В меню ресторана указаны мясные блюда с разным гарниром, но нет указаний на то, какое именно мясо идет в пищу. Желающим сдать свои органы на ресторанную кухню предлагается заполнить анкету. Туда включены вопросы о состоянии здоровья, массе тела, физических нагрузках, употреблении алкоголя, табака, наркотиков, медикаментов, перенесенных хирургических операциях, беременности и т.д.

 Создателей ресторана вдохновили обычаи бразильского племени варикака, где считается, что употребление в пищу своих близких после их смерти, чтобы усилить духовную связь с ними и облегчить свою скорбь. «Мы считаем прием пищи духовным актом, во время которого дух и сила съедаемого существа, передается тем, кто его ест», — заявил один из владельцев заведения.

 ****************
 http://www.pravda-tv.ru/2013/01/13/20598

 http://maxpark.com/user/4295133950/content/2445292… -  людоеды  США наших  дней

 http://3rm.info/15116-v-berline-germaniya-otkrylsya-restora… - в  Берлине   ресторан   для   людоедов

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #8 : Декабрь 21, 2014, 02:36:30 pm »
Kаннибализм британской королевской семьи

Доктор Ричард Сугг из университета Дурхама написал историческое исследование "Мумии, Каннибалы и Вампиры".
http://www.guardian.co.uk/profile/richard-sugg




Доктор Сугг утверждает, что члены высшего класса Великобритании, и, прежде всего, королевской семьи, вплоть до конца 18-го века занимались "медицинским каннибализмом", а именно поглощали в "лечебных целях" человеческую плоть, кровь и кости.
Сугг пишет: "Двулично обвиняя каннибалов Нового Света в "варварстве" члены королевской семьи употребляли перетертые в порошок египетские мумии, человеческую кровь, кости, мясо и даже мозги ".
Сугг утверждает, что подобная практика была распространена не только в Британии, но и по всей Европе. Он говорит: "Европейцы были настоящими каннибалами этой планеты".

Найдены доказательства и причины каннибализма первых поселенцев в Америке
Дата: 02-05-2013 18:48   Маргарита ДОРЖИЕВА. Великая Эпоха (The Epoch Times)

Новости. США, 2 мая. Американские учёные обнародовали свидетельства о том, что первые английские поселенцы в Америке практиковали каннибализм суровой зимой 1609-1610 годов, сообщают СМИ.
Найдены человеческие черепа на месте первой колонии в Джеймстауне. О каннибализме встречались упоминания в письменных источниках, но научные доказательства получены впервые.
Исследователи из Национального музея естественной истории в Вашингтоне сделали анализ останков 14-летней девочки, найденных при раскопках на месте форта Джеймс в штате Вирджиния. Это форт был основан в 1607 году переселенцами из Англии. Со временем форт вырос до колонии Джеймстаун.
На большой берцовой кости и черепе 400-летней давности обнаружены следы зарубок и ударов. Кто-то пытался вскрыть череп, чтобы достать мозг. У жертвы вырезан язык и лицевые ткани, тело было расчленено, а мясо снято с костей.
Человек, расчленивший тело, не был профессиональным мясником. Антропологи считают, что тело девочки было расчленено после смерти, но неизвестно, отчего она умерла. Девочку в последнее время хорошо кормили, и она была из числа английских поселенцев. Очевидно, что она была не единственной жертвой каннибалов.
С помощью сканирования и компьютерной графики сделали трёхмерный портрет девочки.
Зима 1609 года была «голодной», так назвали её историки. И всё из-за разрыва отношений с индейцами, которые вначале относились к переселенцам дружелюбно. На эти годы пришлась сильная засуха, после чего начался голод. Поселенцы были в осаде индейских племен, запасов продовольствия не хватало, чтобы пережить зиму. Съели лошадей, затем собак и кошек, затем крыс, мышей и змей, пытались есть кожаную обувь. Когда весной прибыл корабль из Англии, его встречали всего 60 человек из 300. Эти оставшиеся люди делали всё для того, чтобы выжить.

http://voyager70.livejournal.com/4237.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #9 : Апрель 21, 2015, 09:34:36 pm »
Д. Абсентис

Христианство и спорынья

Глава 5

Жизнь в Европе. Темные века и «злые корчи»
        
 
Средние века. Это словосочетание ассоциируется с Европой, инквизицией и чумой. Для человека, историей не интересующегося, пожалуй и все. Ну разве что кто-то вспомнит, что на конец средних веков приходится эпоха Возрождения, начавшаяся с XIV века в Италии и с XV в других странах. Но почему-то мало кто задается вопросом, откуда такое название эпохи. Возрождение чего? Или, точнее, возрождение после чего? То есть многие помнят, что Возрождение — это обращение к культурному наследию античности, но понять, кто же мешал это сделать раньше, что за сила отбросила развитие цивилизации на тысячу лет? Такой вопрос не сможет задать себе человек, считающий, что христианство способствовало развитию науки и культуры. Как же жила благополучная, богатая и сытая на день сегодняшний Европа в средние века? Почему на английском это время часто называют «темные века» (Dark Ages), не всегда, вопреки конвенциональному определению, подразумевая под этим только раннее средневековье?

Обычно употребление такого названия (применительно к раннему средневековью) объясняется тем, что об этом времени мало известно. Так ли это? Вряд ли. Скорее человечеству просто приятно обнаруживать в своей истории что-то «большое и светлое», романтическое и благородное. Отсюда вывод — раз мы этого в «темные века» не видим, значит мало о них знаем. Боязнь зеркала в позиции ментального страуса. Тем временем некоторые именитые историки (Бродель, Ле Гофф, Монтанари) добрались и до самого понятия «средневековья» и давно предлагают его расширить до до конца XVIII или даже начала ХIХ столетия, выдвигая концепцию «длинного средневековья». «Средневековье длилось, по существу, до XVIII века, постепенно изживая себя, — поясняет свое убеждение Ле Гофф. — Мы живем среди последних материальных и интеллектуальных остатков Средневековья»1. Монтанари также считает устоявшиеся датировки «безжизненными» и «искусственными». Вероятно, они в этом правы. Впрочем, если кто-нибудь будет задаваться подобным вопросом лет через двести, то он попытается и наше время запихнуть в средневековье. И тоже будет прав. Но поскольку мнение о «длинном средневековье» еще не стало распространенным, постараюсь придерживаться привычных определений. Поэтому вместо простой констатации «жизнь в средневековой Европе была не сахар» мне придется писать более развернуто: Европа и в раннее, и в позднее средневековье, и во времена Возрождения и Просвещения была тем местом, где вам навряд ли захотелось бы жить. Причин тому множества, но мы пока рассмотрим голод и эпидемии. Европа голодала. Дико голодала.

«Средневековый мир находился на грани вечного голода, недоедающий и употребляющий скверную пищу, — пишет Ле Гофф. — Стоит поразмыслить над этой физической хрупкостью, над этой психологической почвой, пригодной для того, чтобы на ней внезапно расцветали коллективные кризисы, произрастали телесные и душевные болезни, религиозные сумасбродства»1.

Вот именно с такой точки зрения я здесь и предлагаю «поразмыслить над психологической почвой» Европы. Нас интересует конкретно «обстановка». Поэтому, чтобы не создавалось впечатление в тенденциозности нижеследующего описания, необходимо это сразу пояснить. Да, естественно, голод был далеко не каждый год. Между пиками голода могло лежать и три, и десять, и более лет. И жизнь могла заметно улучшаться в эти периоды. Но в нашем контексте «сеттинга» важен не сам физический голод, как таковой, а перманентный страх голода, как феномен психический. Те у кого есть родственники, пережившие войну или, тем более, блокаду, обычно помнят, как их в детстве ругали, если они не доедали хлеб. Выбрасывать хлеб — грех, это запечатлелось на всю жизнь у тех, кто когда-либо голодал. Любой читал рассказы о полумертвых от голода подобранных в море матросах, которые, будучи уже в безопасности на спасшем их корабле, все равно делают запасы, складывая сухари под койку — настолько в них въелся терзавший их голод, что обуреваемые диким страхом опасности минувшего, они просто не могут контролировать свое поведение. А именно в таком ужасе Европа и жила, будучи «универсумом голода», как писал Ле Гофф, а само «средневековье было по преимуществу временем великих страхов»1. В благополучные годы воспоминания о годах голодных просто не успевали выветриться из памяти. Кроме голода, население пугали бесконечные эпидемии, им владело «чувство панического ужаса, которое сеяли эпидемии и болезни в средневековом обществе»2. Повторюсь еще раз — не всегда и не во всех частях Европы одновременно происходило то, что описано ниже. Но страх витал над Европой всегда, питая психические эпидемии, без описания или, хотя бы, упоминания которых не обходится не одно исследование средневековья и нового времени. А далее мы увидим, что эти так называемые «психические эпидемии», охота на ведьм, бесоодержимость и повышенный религиозный фанатизм имели под собой, как один из факторов, вполне биологическую причину.

***

    
Кончина столь жалкаго міра въ эту ужасную эпоху была скорее желательна, чемъ страшна.
Камиль Фламмарион.
 
Посмотрим на жизнь Европы X века. Приведу типичное описание из подготовленной доктором Уэселом к годовщине второго миллениума серии статей «Жизнь в 999 году».

Голод сильно ударил по Европе в этот период. Он стал одной из самых серьезных проблем того времен. Между 900 и 999 годом нашей эры, Европа перенесла 20 голодовок, некоторые из которых длились три - четыре года. И в новом тысячелетии изменяющийся климат продолжал приносить голод. В следующем столетии голод был каждые 14 лет в Англии и один раз каждые четыре года во Франции. Есть свидетельства некоторых случаев европейского каннибализма, связанного с голодом. А добросовестные родители, доведенные до крайности голоданием, часто оставляли младенцев на порогах Церкви. Они просто надеялись, что ребенок мог найти лучшую жизнь в защите Бога.

Другой еще более ужасающей проблемой была болезнь, названная эрготизмом. Она была особенно коварна, ибо происходила из основного элемента европейской диеты. Она приходила с ежедневным хлебом, как часть муки. Спорынья была грибом, паразитом ржи, самого распространенного тогда зерна. Съеденный хлеб, зараженный спорыньей, повергал здоровых людей во внезапную, ужасную и мучительную брюшную боль. Кожа, казалось, сгорала в огне, и болезнь назвали «святым огнем». Обычно жертвами овладевало безумие, а затем они умирали. Известно, что целые деревни вымирали в течение двух дней.

Римляне знали, от чего происходит болезнь и как избежать ее. Но с падением Римской империи это знание было утеряно с пятого столетия до 1597 года. Эрготизм продолжал вспыхивать периодически в течение тысячи устрашающих лет.3
Описание начала X века профессором Кампорези не добавляет оптимизма.

В понтификате Стефана VII, когда все, что возможно для выживания человека уже отсутствовало — собаки, мыши, коты, а также все другие, самые отвратительные, животные, уже были мертвы, когда не осталось ни лошадей, ни вьючных животных — в Италии и Франции многие научились есть человеческую плоть, хотя поедали ее довольно тайно.4
Перейдем в XI век, посмотрим, что изменилось.

В период между 1002 и 1016 годами, бургундский монах-летописец Рауль Глабер писал, что «жестокий голод, длившийся пять лет, распространился по всему римскому миру, нельзя найти ни одной области, которая не была поражена нищетой и нехваткой хлеба; большая часть населения умерла от голода». Люди ели «нечистых животных и ящериц», но, естественно, их не хватало, и голодные люди превращались в людоедов. Понятно, что слабые служили пищей более сильным: «Взрослые сыновья пожирали своих матерей, в то время как и сами матери, забыв о своей любви, делали то же со своими малолетними детьми».5
«Десятое столетие было самым темным из всех темных веков, столетие невежества и суеверия, анархии и преступлений в церкви и государстве. — пишет в «Истории христианской церкви» (том 5) известный теолог и историк христианства Филип Шафф (Philip Schaff). — Первая половина одиннадцатого столетия оказалось немногим лучше. Гибель мира, казалось, была уже почти рядом». В дальнейшем ситуация только усугублялась:

Похоже, пароксизм бедствия наступил в те же ужасные годы: с 1030 по 1032. ...Никто не мог найти себе пищу, все голодали — и богатые, и те, кто принадлежал к «среднему классу», и бедные. «Могущественным» было некого «грабить». ... Быстро истребив все виды дичи: зверей и птиц, люди стали есть «мертвечину» и всякого рода «вещи, о которых страшно упоминать». «Лесные коренья» и «речные травы» не спасали от голода, и опять дичью становились люди. Началась настоящая охота: путешественников, бежавших от голода, останавливали на дорогах, убивали, разрубали на части и жарили. Других убивали и съедали ночью те, кто предоставил им ночлег. Дети, увидев издалека приманку в виде яйца или яблока, подбегали в надежде получать пищу, и сами становились пищей. Хуже всего было то, что людям стал нравиться вкус человеческой плоти.5
Еще через пару лет бургундский монах Рауль Глабер напишет в своей хронике:

Ужас охватывает меня, когда я перехожу к рассказу об извращениях, которые царили тогда в роду человеческом. Увы! О горе! Вещь, неслыханная во веки веков: свирепый голод заставил людей пожирать человеческую плоть. Кто был посильнее, похищал путника, расчленял тело, варил и поедал. Многие из тех, кого голод гнал из одного места в другое, находили в пути приют, но ночью с перерезанным горлом шли в пищу гостеприимным хозяевам. Детям показывали какой-либо плод или яйцо, а потом их уводили в отдаленное место, там убивали и съедали. Во многих местностях, чтобы утолить голод, выкапывали из земли трупы.6
Народъ всюду умиралъ отъ голода, питаясь пресмыкающимися, нечистыми животными и человеческимъ мясомъ. Число труповъ было такъ велико, что не было никакой возможности ихъ хоронить. За голодомъ последовалъ моръ. Стаи волковъ разгуливали по улицамъ, пожирая валявшіяся на нихъ тела. Никогда еще человечество не переживало подобнаго бедствія.
Взаимныя нападенія, драки, грабежи сделались самымъ зауряднымъ явленіемъ. Однако небесные бичи, поражавшіе міръ, привели наконецъ и къ проблеску разума. Епископы собрались на соборъ и добились того, что народъ обещалъ прекратить драки по крайней мере въ четыре святыхъ дня недели — съ вечера среды до утра понедельника. Впоследствіи дни эти получили названіе дней перемирія съ Богомъ.7
Почему пик голода приходился на года около 1000-го и 1033-го? Это очередной «подарок» от христианства. На протяжении всей истории христианской Церкви даты скорого «конца света» назначались сотни раз, и 1000-ый год — время, когда большинство населения Европы жило в ожидании предсказанного Апокалипсиса. По мере приближения 1000-го года (999-го, 1001-го), а также 1033 годов (апокалипсического тысячелетия плюс числа земных лет Христа), люди в разных странах впадали в состояние сущего безумия. «Христіанское преданіе переходило отъ поколенія къ поколенію, отъ вековъ къ векамъ, несмотря на то, что жизнь природы не оправдывала подобныхъ опасеній».7

Ожидание «конца света» особенно усиливалось при приближении круглых дат или в связи с каким-нибудь природным или политическим потрясением в истории государств и народов. Солнечное затмение, приближение комет, голод или эпидемия якобы подтверждали усиление деятельности сатаны перед ожидаемым пришествием Иисуса Христа.

«Кончина столь жалкаго міра въ эту ужасную эпоху была скорее желательна, чемъ страшна. Однако 1000-й годъ прошелъ подобно всемъ предшествующимъ, и міръ продолжалъ существовать по прежнему. Ужели же все пророчества опять оказались ложными? Но можетъ быть тысячелетіе христіанства истечетъ только въ 1033 году? Стали снова ждать и надеяться».7
И надо сказать, что объективных оснований для эсхатологических настроений было предостаточно.

С конца 987 по 1040 годы Европу истязали всевозможные бедствия — опустошительные наводнения сменялись не менее разорительной засухой, страшно холодные зимы стояли до конца апреля, в Германии наблюдались северные сияния, в 998 году к несчастьям добавились землетрясения. В 1031 году поля Франции опустошили волны саранчи. В 956 в Германии и Франции свирепствовала чума, с 994 по 1043 годы регулярно вспыхивают эпидемии «эрготизма», вызванные употреблением в пищу муки из ржи, пораженной спорынью. В 1032 над северо-западной частью Франции пронеслись разрушительные ураганы. Народ пугали так же разнообразные небесные явления — 21 октября 990,24 января 1022,29 июня 1033,22 августа 1039, 22 ноября 1044 и 8 ноября 1046 — затмения солнца; в феврале 998 и 1046 — падения метеоритов; 998,1002,1024,1044 — появления комет. На фоне этих бедствий, голода и кошмаров во множестве зафиксированы случаи людоедства.5
Скорое наступление «царства святого духа» на Земле будет постоянно ожидаться в Европе на протяжении последующих столетий и даже усилится. Французский историк и культуролог Жан Делюмо, считая ужасы однотысячного года сильно преувеличенными, отмечает: «В период начиная с середины XIV века страх конца света и появления Антихриста, распространяемый церковными кругами, охватил более широкие массы населения, чем в 1000 году»8. Конец света будут проповедовать члены религиозно-общественных движений амальрикян во Франции, «апостольские братья» в Италии (ХIII—XIV век), один из основателей протестантского раскола в католической Церкви Мартин Лютер (1483—1546 гг.) будет утверждать, что это произойдет в ближайшем столетии и т.д.

Исследователи как-то мало обращают внимание на то обстоятельство, что не только голод провоцирует слухи о надвигающемся апокалипсисе, но сами эти слухи являются зачастую провокацией голода. Возникает цепная реакция. В самом деле — зачем сеять, если все равно вот-вот наступит конец света?

В «Рассказах из истории Русской Церкви», переизданных Спасо-Преображенским Валаамским монастырем в 1991 году, показано, как вели себя русские крестьяне в преддверии очередного «конца света»: они «рыли могилы, делали гробы, закутывались в саваны и ложились ожидать Христа»9. Точно также в Европе в канун тысячелетия крестьяне перестали заботиться о будущем урожае и стадах, бросали сеять и убегали в леса. Ремесленники раздавали обувь и одежду за символическую плату. Разбойники приносили церковное покаяние и жертвовали храмам награбленное имущество. В последние несколько лет уходящего тысячелетия многие старались избавиться от своего богатства, памятуя о внушенных проповедниками сказках о том, что легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому в Царство Божие. Церковники не разочаровывали паству тем, что это лишь ошибочный и неверный перевод фразы писания, а смиренно собирали дань с тех, кто ее приносил. «Люди старательно составляли завещания... Рыцари и благородные дамы раздаривали свое богатство церквям и уходили в монастырь. Купцы к концу 999 г. опустошили свои склады» — так описывается канун светопреставления в книге историка Гиллеля Шварца (Hillel Schwartz) «Конец столетия». Монастыри и храмы в эти года получили самые богатые пожертвования и подарки. Общепринятой стала формула дарения appropinquante mundi termino (по случаю приближения конца света). «Серьезные люди с нетерпением ждали ужасного судного дня к завершению первого тысячелетия христианской эры, пренебрегали своими светскими занятиями и надписывали пожертвования своих состояний и других подарков церкви известной фразой „appropinquante mundi termino“» (Ф. Шафф, там же). «В последний день года 999 года, — так начинает свою книгу Ричард Эрдос (Richard Erdoes), — ... старая базилика святого Петра в Риме переполнилась массами плачущих и дрожащих людей, ждущих конец мира». Конец света, как обычно, не наступил. Тот же самый монах Рауль Глабер, подобно другим несостоявшимся пророкам, когда Христос так и не появился в тысячном годе, обнаружил «ошибку» в вычислениях и стал утверждать, что второе пришествие состоится в 1033 году. Христос опять не появился. Но повседневная жизнь лучше не стала.

В долгожданном XI веке выдалось более 30 неурожайных лет. Особенно частым гостем деревни голод стал в конце столетия. Из года в год в хрониках и анналах скупо перечисляются приблизительно одни и те же сведения. Ту тяжелую пору, непосредственно предшествовавшую крестовым походам, историки потом назовут «семь тощих лет». Хронист Сигеберт из Жамблу, называя 1090 год «чумным», имеет в ввиду не собственно чуму, а возникавшую обычно в неурожайные годы эпидемию «огня святого Антония» или «огненной чумы», которая принесла мучительную смерть многим жителям Лотарингии, а многих других превратила в калек. С ужасом описывает хронист эту болезнь:

Многие гнили заживо под действием «священного огня», который пожирал их нутро, а сожженные члены становились черными, как уголь. Люди умирали жалкой смертью, а те, кого она пощадила, были обречены на еще более жалкую жизнь с ампутированными руками и ногами, от которых исходило зловоние.10
Это не первое описание эрготизма — отравления спорыньей. Летописцы описали новую болезнь за сто лет до того, в 994 году, когда из-за отравления спорыньей во Франции погибло около 40 000 человек. (Следующие пики будут в 1109 году, многие хронисты отметят, что «огненная чума», «pestilentia ignearia», «вновь пожирает людскую плоть»; в 1129 году только в той же Франции от «злых корчей» погибнет более 14 тыс. человек и т.д.). Рассказывая о достопримечательных событиях 1094 года, многие хронисты отмечали массовую смертность как следствие повальной эпидемии, охватившей разные страны. В Регенсбурге за 12 недель скончалось 8,5 тыс. жителей; в одном селении за шесть недель умерло 1,5 тыс., в другом — 400 человек. Из Германии эпидемия перекинулась во Францию, Бургундию и Италию. В нидерландских землях проблем добавили наводнения, которые продолжались с октября 1094 года по апрель 1095, в то время как во Франции и в Англии, как записал монах Ордерик Виталий: «страшная засуха сожгла траву на лугах; она истребила Жатву и овощи и потому произвела ужасный голод».

Проблему составляли отнюдь не только оголодавшие и «эрготизированные» крестьяне. Рыцарская голытьба, лишенная наследства, сбивалась в банды, а в нескончаемые голодные годы города Европы сотрясали бунты. Каннибализм, групповые самоубийства и мятежи стали в Европе обыденным явлением. Масла в огонь добавлял закон о майорате или «о первенстве» (от лат. major — старший), согласно которому наследство считалось неделимым, и всю землю после смерти феодала наследовал его старший сын. Оставшиеся без наследства младшие сыновья, дабы не умереть с голоду, пополняли собой банды грабителей, общая численность которых только во Франции достигала 80 тыс. человек. Об этой рыцарской голытьбе Папа Лев IX писал: «Я видел этот буйный народ, невероятно яростный и нечестием превосходящий язычников, разрушающий церкви, преследующий христиан, которых они иногда заставляли умирать в страшных мучениях. Они не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин». Именно младшие отпрыски феодалов, оставшиеся у разбитого корыта, составят большинство рыцарей-крестоносцев и отправятся искать свое счастье в богатых заморских землях.

 
В 1095 году, то есть как раз в год первого крестового похода, отравление спорыньей достигает своего пика, и Церковь утверждает Орден святого Антония, призванный бороться со «злыми корчами» или «огнем святого Антония». Про этот же год нормандский монах Ордерик Виталий сообщает: «Нормандия и Франция были отягощены великой смертностью, опустошившей множество домов, а крайний голод довел бедствия до последних пределов».

В такой ситуации достаточно было появиться любой ереси, направленной против государства и Церкви, и доведенная до отчаяния беднота не оставила бы от европейской цивилизации камня на камне. Спасти Запад могло только чудо, и католическая церковь подготовкой этого чуда активно занималась. Для этого клерикалам пришлось внести путаницу в летосчисление от Рождества Христова. Во второй половине XI века католическая схоластика обогатилась новой хронологической концепцией, согласно которой новое тысячелетие начиналось не с 1000-го и не с 1001-го, а с 1100 года. В подарок к новому тысячелетию каждый европеец получал возможность бросить свое нищее хозяйство ради возможности захватить все богатства процветающего Востока. В крестовый поход отправились не только рыцари, но и наслушавшиеся речей Папы крестьяне — с повозками, женами и детьми.

Но и крестовые походы, пролившие реки крови, когда, по многочисленным сообщениям христианских хронистов, озверевшие от голода европейцы «варили взрослых язычников в котлах, детей же насаживали на колья и пожирали их уже поджаренными» (как сообщал участник похода капеллан Рауль Канский) и утвердили среди турок и сарацин репутацию христиан как каннибалов, положения не спасли. Безусловно, награбленные богатства на некоторое время немного облегчили жизнь Европы, а привозимые крестоносцам из восточных походов опиум, гашиш и христианские «священные реликвии», продолжающие размножаться в Европе с необычайной быстротой, способствовали укреплению веры и силы Церкви. Но в большей степени Европе помогло то, что благодаря крестовым походам и множеству погибших крестоносцев она избавилась от лишних ртов и выплеснула наружу накопившуюся социальную напряженность. А если бы агрессия нашла свой выход внутри Европы?

 
Поход удался, Антиохию сравняли с землей, Иерусалим утопили в крови. Церковь радовалась, план сработал. Два следующих похода, которые христиане теперь называют «неудачными» (так как до «Гроба Господня» никто не дошел), также прекрасно исполнили свое истинное предназначение клапана и уменьшения поголовья «паствы Господней». Участники четвертого похода об освобождении Гроба Господня уже не вспоминали, а опустошили христианскую же Византию и разграбили Константинополь. Получился неловкий парадокс — Византия, насадившая христианство на Руси, сама же пала жертвой христиан. После чего Церковь, решив что «заморских похождений» достаточно и пора бороться с врагом внутренним, в кои были определены катары, объявляет крестовый поход против них. Именно этот поход оставит в памяти потомков фразу папского легата папы Иннокентия III Арнольда Амальрика, ответившего на вопрос крестоносцев, как отличать еретиков от правоверных католиков: «Бейте их всех, господь на небе узнает своих!». Крестоносцы прониклись этой мудрой мыслью и только в одном городе Безье вырезали всех его жителей (от 15 до 60 тыс. — данные расходятся), большое число которых было убито прямо в церквах, а город сожгли.

Такой массовый геноцид был вызван тем, что катары покусились на самое святое для Церкви и стали популярны в народных низах. «Среди бедняков было много таких, которые умирали с голода и которых приводили в ужас и возмущение несметные богатства церкви» — писал современник, Монет из Кремоны. Поскольку христианство изначально также вышло «из отбросов», Церковь испугалась повторить судьбу тех, кого когда-то уничтожила она, и Собор пообещал отпущение грехов на два года всем участникам похода и «вечное спасение» тем, кто погибнет в борьбе.

После альбигойцев будут поголовно истреблены фризско-штедингские крестьяне, отказывающиеся платить церковную десятину, будет «вычеркнутый из списков» позорный «Детский крестовый поход» 1212 года. Станет ли в Европе жизнь лучше? Жак ле Гофф приводит выдержки из хроник на эти года:

1223 год: «Были сильные заморозки, которые погубили посевы, от чего последовал великий голод во всей Франции». В том же году: «Очень жестокий голод в Ливонии — настолько, что люди поедали друг друга и похищали с виселиц трупы воров, чтобы пожирать их». В 1235 г., согласно Винценту из Бове, «великий голод царил во Франции, особенно в Аквитании, так что люди, словно животные, ели полевую траву. В Пуату цена сетье зерна поднялось до ста су. И была сильная эпидемия: „священный огонь“ пожирал бедняков в таком большом числе, что церковь Сен-Мэксен была полна больными». 1263 год: «Очень сильный голод в Моравии и Австрии; многие умерли, ели корни и кору деревьев».1

По учению итальянского богослова Иоахима Флорского (1132—1202 гг.) после 1260 года «нечестивые будут стерты с лица земли», начнется идеальная «эра святого духа — царство мира и правды на земле».

Но жизнь никак не хотела слушаться богослова. Иисус, казалось, отсиживался в своем царстве, которое «не от мира сего» и вовсе забыл своих почитателей. В1277 году «в Австрии, Иллирии и Каринтии был такой сильный голод, что люди ели кошек, собак, лошадей и трупы»1. В 1286 году по причине сильного голода Парижский епископ разрешил беднякам есть мясо во время Великого поста. Для христианина есть мясо в святой пост — грех страшный, но что делать, если неурожай и хлеба нет? И все же звучит все это как-то странно — а мясо то откуда возьмется? Разве что, как и раньше…

Они даже откапывали недавно погребенные трупы. Редкие оставшиеся в живых животные, бродившие без пастухов, подвергались меньшей опасности, чем люди. В Турню (город во Франции) некто посчитал возможным дойти до конца в этой ужасной логике: этот человек стал продавать на рынке вареное человеческое мясо. Правда, такое оказалось уже слишком: его схватили и сожгли живьем. Страшный товар закопали в землю; какой-то голодный раскопал его и съел, однако, обнаруженный на месте преступления, был также схвачен и сожжен.5
Наглядной иллюстрацией европейской жизни может служить демографическая ситуация. «Отметим, что число европейцев начала ХIV в., по максимальной оценке, было чуть выше, чем в конце II в., в эпоху римского процветания», — пишет Жак ле Гофф.1 То есть за более чем тысячу лет население Европы осталось практически таким же.

Средневековый Запад — это прежде всего универсум голода, его терзал страх голода и слишком часто сам голод. В крестьянском фольклоре особым соблазном обладали мифы об обильной еде: мечта о стране Кокань, которая позже вдохновила Брейгеля. Но еще с ХIII в. она стала литературной темой как во французском фаблио «Кокань», так и в английской поэме «Страна Кокань». Воображение средневекового человека неотступно преследовали библейские чудеса, связанные с едой, начиная с манны небесной в пустыне и кончая насыщением тысяч людей несколькими хлебами. Оно воспроизводило их в легенде почти о каждом святом, и мы читаем о них чуть ли не на любой странице «Золотой легенды». Чудо св. Бенедикта очевидно: «Великий голод свирепствовало всей Кампаньи, когда однажды в монастыре святого Бенедикта братья обнаружили, что у них осталось лишь пять хлебов…1
Но у нищего народа не было и этих пяти хлебов на «клонирование». А если бы и нашлись, то им пришлось бы убедиться, что Христос действует только в библейских сказках. Чудеса закончились в сказаниях евангелистов. Христос больше не работал.

Чем же питались эти люди? Что за эпидемии «огненной чумы» упоминаются из года в год в хрониках? Питались, конечно, в основном хлебом (забудем на время о каннибализме), только вот каким хлебом?

Чтобы увеличить объем муки или отрубей, к ним старались что-нибудь подмешать, например белую глину, разновидность каолина, и тогда голод сменялся отравлением. Бледные и исхудалые лица, вздутые животы, груды трупов, которые уже не было сил хоронить по одному и которые накапливались «до пяти сотен и более» и затем сваливали, нагими или почти нагими, в огромные общие ямы…5
Или же устами хрониста-очевидца:

В округе Макона творилось нечто такое, о чем, насколько нам известно, в других местах и не слыхивали. Многие люди извлекали из почвы белую землю, похожую на глину, примешивали к ней немного муки или отрубей и пекли из этой смеси хлеб, полагая, что благодаря этому они не умрут от голода. Но это принесло им лишь надежду на спасение и обманчивое облегчение. Повсюду видны были одни лишь бледные, исхудалые лица да вздутые животы, и сам человеческий голос становился тонким, подобным слабому крику умирающих птиц.6
На фоне нескончаемого голода, эпидемий «злых корчей», проказы и чумы появляются новые «клапаны выпуска безумия» — флагелланты-самобичеватели, пляски святого Витта и т.д. Набирает обороты декларированная в 1215 году инквизиция. Первоначальное преследование еретиков плавно переходит в охоту на ведьм, «одержимых бесами» и «совокупляющихся с дьяволом». Это сопровождается судами над кошками, коровами, свиньями. В ответ на пляски Витта появляются и первые костры из горящих кошек, обвиненных в вызове болезней и в сношениях с дьяволом (до того кошек обычно не жгли, только бросали с колоколен). Возникают добрые традиции вызова колокольным звоном на церковный суд червей и гусениц, опустошающих поля. Бедняки и пастухи неоднократно поднимают кровавые восстания с 1096 по 1320 год. «Достаточно было какому-нибудь мессии объявить о грядущих временах равенства, предсказанных свыше, как эта армия начинала громить евреев — врагов и кровопийц христиан, пытаясь при этом вернуть церковь к ее первоначальной бедности. Народные походы представляли собой также паломничества самобичевателей, особенно после 1349 года, когда, в частности, в Нидерландах и Германии это движение стало на путь поиска тысячелетнего царства, кровавого и воинствующего. Они пребывали в убеждении, что их очищающая жестокость и смерть нечистых приблизят тысячу лет счастья».8

***

Но вот тяжелые времена проходят, затихают крестовые походы, и к позднему средневековью наступает, казалось бы, более приличная жизнь. Крестоносцы привозят из походов полузабытую идею бань, и европейцы понемногу начинают мыться. Выходит и самая первая кулинарная книга, сохранившаяся до наших дней, «Forme of Cury», которая была написана в 1390 году шеф-поваром Ричарда II. Обычно во многих работах о XIV веке даже приводятся данные о том, что уровень потребления мяса в Германии становится 100 кг. на душу населения, что чуть ли не больше современного. И это истинная правда. Но вполне объяснимая.

Дело тут в том, что в 1348 году в Европу вернулась чума, уже унесшая ранее, в VI веке, половину населения Европы (здесь и далее мы пока будем придерживаться общепринятой теории, что «черная смерть», как и чума Юстиниана, были именно чумой, хотя абсолютной уверенности ни в том, ни в другом случае в этом нет). На этот раз Черная смерть уничтожила от четверти до трети европейского населения. Так что не мяса стало больше, а едоков меньше. А главное — стало много необрабатываемых полей. Профессор Мелитта Вэйс Адамсон (Melitta Weiss Adamson) дает простой ответ на эту загадку.

В средневековье мясо было дороже хлеба в четыре раза, что делало его обычно недосягаемым для бедных слоев общества. Только после Черной смерти, когда до 70 процентов полей лежали под паром и в конечном счете использовались как пастбища для животных, стало доступно больше животных продуктов типа мяса, молока, масла и сыра, и в последующие десятилетия потребление этих продуктов повысилось до уровня, которые даже превзошел уровень Западной Европы конца двадцатого века. Кроме же времени этой аномалии, мясо было относительно дорого и было в нехватке большую часть средневекового периода.11
А дальше, после небольшой передышки, все снова начало становиться хуже. Хлеб начал постепенно заменять мясо. Сначала процесс шел очень медленно, но потом набрал обороты. С четырнадцатого по восемнадцатый век потребление мяса в Германии уменьшилось в семь раз. Согласно вычислениям немецкого экономиста Абеля, средняя кривая потребления мяса начала просто обрушиваться с 1550-х годов. Во Франции было еще хуже. «Ситуация с пищей у французов, да и европейцев вообще, начала ухудшаться с середины шестнадцатого столетия, — пишет профессор Мадлен Феррьер. — Мясники, столь многочисленные на юго-западе в позднем средневековье, стали играть минимальную роль в городской жизни. В городе Монпеза-де-Кэрси было восемнадцать мясников в 1550 году, десять в 1556, шесть в 1641, два в 1660 и один в 1763»12. В связи с сокращением потребления мяса люди стали потреблять больше хлеба. А французы, согласно Феррьер, стали «самыми большими едоками хлеба во всем мире». Поэтому, с учетом тут же последовавших из-за большого потребления хлеба возгораний «огня св. Антония», все стало совсем плохо.

Не зря Ле Гофф писал, что «Средневековый Запад жил под постоянной угрозой падения в пропасть»1. И эта пропасть не замедлила проявиться в довольно, казалось бы, неожиданной форме. «Случаи колдовских процессов увеличились медленно, но устойчиво, с XIV по XV век. Первые массовые процессы появились в XV столетии. …а приблизительно с 1550 года кривая преследований взлетает со скоростью кометы»13. Эти строчки принадлежат историку Дженни Гиббонс (Jenny Gibbons) и были напечатаны в журнале The Pomegranate еще в 1998 году. Но, похоже, никто так и не замечает полной корреляции этого наблюдения с описанным выше увеличением потребления ржи. К этому же времени (1550—1560) относится и резко увеличивавшийся страх перед угрозой злых чар — например, боязнь завязывания узелка и кастрации8.

***

На излете средневековья ситуация с агрессивными нравами европейцев и каннибализмом никак принципиально не меняется.

Грубое насилие, естественно, было повсюду, но временами оно принимало особо патологический характер. В дополнение к травле и сжиганию ведьм, что было делом обыденным в большинстве мест, в 1476 году в Милане толпа в ярости разорвала человека на куски, и затем его мучители съели их. В Париже и Лионе гугенотов убивали и резали на части, которые потом открыто продавались на улицах. Не были необычными и другие вспышки изощренных пыток, убийств и ритуального каннибализма.14
Немецкий врач шестнадцатого столетия странным образом описывает свинину. «Под „свининой“ он пишет: „говорят, что свинина подобна человеческой плоти“»11.

Но, может, хоть к XVII веку жизнь станет лучше? Увы, начало эпохи Просвещения нас тоже не порадует. Вот крайне сокращенные штрихи главы «Священный и вульгарный каннибализм» из книги «Хлеб мечтаний» профессора Пьера Кампорези:

В период Тридцатилетней войны и Фронды, когда кора деревьев и даже грязь использовалась в отчаянной надежде продлить страдания человеческого существования на несколько дней или часов, даже разложившиеся туши животных, погибших от чумы, жарились, чтобы добыть скудную галлюциногенную пищу…
Несколько жителей Пикардии, „...что мы не посмели бы утверждать, если бы сами не видели то, что так ужаснуло нас, съело свои собственные руки и умерло в отчаянии“…
Нет сомнения, что такие отчаянные формы людоедства были весьма часты в Западной Европе семнадцатого столетия. В 1637 году, согласно другому свидетельству из Франции, которая была чересчур плотно заселена, в поисках пригодного белка люди искали туши мертвых животных; дороги были завалены людьми, большинство которых падало от слабости или умирали... Наконец, дошло и до поедания человеческой плоти.
Однако, что уже за пределами ужаса — не оправданное исторически (и, также, возможно, не оправданное диетически) — людоедство стало вполголоса восхваляться, и не столько из-за любви к парадоксу, как с учетом его эффективного содействия сохранению человеческих жизней....
…Неопределенность позиций богословов шестнадцатого и семнадцатого столетия и казуистов в этом вопросе: „законно ли когда-либо есть человеческую плоть“…
…Иезуит Джована Стефано Меночио, в главе своей работы Stuore рассуждает о тех: „кто, стимулируемый голодом, или по обычаям варварским, ест человеческую плоть — при каких обстоятельствах она может быть съедена без согрешения“....
…Но люди, умирающие от голода, больше похожие на „тени мертвецов“ чем на живых существ, „изнуренные, израненные и бледные из-за критического недомогания... тени, а не человеческие тела“, могли стать некрофагами-мясниками для других людей…
...Мы никогда не сможем узнать, сколько тонн человеческой плоти потреблялось в новую эру, даже при том, что существование тайного поедания — за пределами обсуждения. Именно это тайное качество делает поедание человеческой плоти неизмеримым…
…Редкий пример мудрости посреди такого большого количества европейского скотства — Монтень понял, что намного больше варварства в поедании живого еще человека, чем в поедании мертвого…4
Отражая общественный интерес, в XVII веке немецкий скульптор Леонард Керн наряду со статуэтками муз вырезает из слоновой кости свою «женщину-каннибала».

Конечно, бывали и более сытые годы. И знать в то время пировала, устраивала торжественные приемы и пышные балы, не думая о голоде, а наряду с религиозными и алхимическими трактатами выпускались кулинарные книги. И правящие классы черного хлеба не едят, только белый. Но лучше ли в это время живется простым людям? Для описания «сельской жизни в более спокойные моменты» профессор Дэвид Станнард приводит текст XVII века Жана де Лабрюйера (Jean de La Bruyere) о французских крестьянах того времени:

«Угрюмые животные, самцы и самки рассеяны по стране; грязные и мертвенно бледные, испаленные солнцем, прикованные к земле, которую они роют и перелопачивают с неукротимым упорством; они даже владеют своего рода даром членораздельной речи, и когда выпрямляются, то на них можно заметить человеческие лица, и они действительно люди. Ночью они возвращаются в свои логова, где они живут на черном хлебе, воде и кореньях».14
Хотя Станнард и напоминает, что знаменитый французский моралист и мастер церковного красноречия Лабрюйер сатиричен, но считает, что «его описание содержит ключевые элементы правды» (ibid).

Схоже и описание английским историком Лоренсом Стоуном, специалистом по Британской истории «нового времени», типичной английской деревни: «Это было место, полное ненависти и злобы; единственное, что связывало его обитателей, — это эпизоды массовой истерии, которая на время объединяла большинство жителей для преследования и мучения местной ведьмы»15. По мнению Станнарда, эта цитата Стоуна справедлива и для всей остальной Европы тех лет.14

Нет ничего странного в том, что европейские медики со временем начинают считать человеческие трупы лучшей панацеей от всех болезней. Лекарственные средства на основе частей человеческого тела использовались в Европе в XVI—XVII веков почти так же часто, как травы, коренья и кора. В начале XVII века в приготовлении лекарств широко использовались останки казненных, а также трупы попрошаек и прокаженных. Предпочитались трупы умерших насильственной смертью, так как считалось, что все организмы имеют предопределенную продолжительность жизни. Следовательно, если человек умер неестественным способом, из трупа можно извлечь остаток неизрасходованного еще запаса жизненной энергии и, соответственно, вкусив его плоти, можно заполучить оставшиеся годы его жизни. «Человеческое мясо следует нарезать на мелкие кусочки, добавить чуточку мирры и алоэ, несколько дней выдержать в винном спирте, а затем провялить в сухом помещении» — учил немецкий фармаколог XVII века Иоганн Шредер, известный своими работами с мышьяком. Части трупа и кровь были предметами первой необходимости, которые имелись в каждой аптеке, утверждает давно занимающийся этой темой британский историк медицины Ричард Сагг (Richard Sugg) из университета Дарема, а самыми прилежными каннибалами были не жители Нового Света, а европейцы. «Все это из-за веры в жизненную силу организма», — говорит историк. Сагг также приписывает религиозное значение поеданию человеческой плоти. Для некоторых протестантов, пишет он, это служило своего рода заменой евхаристии, вкушением тела Христа в Святом причастии. Некоторые монахи даже готовили особый «мармелад» из крови мертвецов. Предмету медицинского людоедства в господствующей западной медицине уделяется удивительно мало внимания историков, считает Ричард Сагг. Это явление было далеко не маргинально, как принято представлять, а являлось частью многих основных медицинских теорий нового времени.17

В эпоху Возрождения обрел особую популярность порошок из египетских мумий, считавшийся «эликсиром жизни». Хорошая степень сохранности забальзамированных тел представлялась знаком наличия особенных целебных сил. Этим обуславливался «выбор весьма мрачного лекарственного материала, высоко ценимого в эту эпоху, мумие; обращение к нему — это доведенная до пароксизма попытка усилить жизненную энергию ароматов. Аббат Руссо прямо говорит об этом: „Поскольку человек — повелитель всех тварей, то ни одно животное по своим целебным свойствам не может сравниться с человеческим телом“».16 Одним из ярых сторонников использования трупов в лечебных целях был знаменитый Парацельс, по мнению которого лучшее мумие — это плоть повешенного мужчины, желательно 24 лет и рыжего. Особо модным стал рецепт ученика Парацельса Кроллиуса.

В XVII веке, когда увлечение мумие достигло своего апогея, одним из самых удачных рецептов его изготовления считался рецепт Кроллиуса. Действие входящих в него благовоний многократно усилено за счет ингредиента, максимально близкого к жизни — тела молодого человека, умершего насильственной смертью. Согласно Кроллиусу, необходимо обзавестись трупом казненного преступника — молодого и желательно рыжего, поскольку рыжина есть символ жизненной силы. Затем отделить мясистые части, вытопить жир, хорошо промыть винным спиртом и держать под солнечными и лунными лучами два дня и две ночи, чтобы очистить содержащиеся в плоти жизненные принципы. Далее натереть их миррой, шафраном и алоэ и, наконец, подвесить над огнем, «как это делают с бычьими языками и свиными окороками, которые подвешивают над очагом, чтобы они приобрели восхитительный аромат».16
 Очереди страждущих купить язык казненного стояли к виселицам. Антрополог Бет Конклин (Beth Conklin), пишет о датских эпилептиках, толпы которых стояли вокруг эшафотов с чашами в руках, стремясь успеть выпить кровь, пока она течет из еще дергающегося тела. Проповедник Джон Кеоф в XVII веке при головокружениях рекомендовал толченое человеческое сердце — «по щепотке с утра на голодный желудок». Король Карл II заплатил большие деньги за тайный рецепт приготовления лечебных капель из черепов, вошедших в историю как «капли короля». Рецепт восходил все к тому же Парацельсу, который предлагал брать для приготовления снадобья три черепа «умерших насильственной смертью и еще не похороненных». Король принимал эти капли каждый день. «Гарманн приводит также рецепт „божественной воды“, названной так за свои чудесные свойства: берется целиком труп человека, отличавшегося при жизни добрым здоровьем, но умершего насильственной смертью; мясо, кости и внутренности разрезаются на мелкие кусочки; все смешивается и с помощью перегонки превращается в жидкость».18

***

«Даже на уровне повседневной жизни полуголодные, дурно питающиеся люди были предрасположены ко всем блужданиям разума: снам, галлюцинациям, видениям. — писал Ле Гофф о современниках мистика Рюйсбрука. — Им могли явиться дьявол, ангелы, святые. Пречистая дева и сам Бог»1. И эти «блуждания разума» не могли не затронуть даже образ самого Христа, который, как показывает Хейзинга, стал зачастую подсознательно восприниматься гастрономически — либо как поджариваемый агнец, насаженный на «вертел чеснаго креста», либо, наоборот, как людоед. «Не только склонный к гротеску Брюгман, но и безупречный Рюйсбрук, говоря о любви к Богу, охотно прибегает к образу опьянения. Рядом с последним стоит образ голода» — замечает профессор Хейзинга.

«Голод его (Христа) велик безмерно; он пожирает нас до основания, ибо едок он прожорливый и голод его ненасытен: он высасывает самый мозг костей наших. И все ж мы желаем того с охотою, и тем больше желаем того, чем больше приходимся мы ему по вкусу. И сколь бы он от нас ни вкусил, он не отступит, ибо голод его ненасытимый и прожорливость его без меры… Если б возмогли мы узреть то алчущее вожделение, с коим печется Христос о нашем блаженстве, мы не стали бы упираться и ринулись ему прямо в глотку. Когда же Иисус поглощает нас в себя целиком, взамен дает он нам самого себя, и этим дает он нам духовные голод и жажду, дабы вкушали мы его с вечной усладою.19
Если мы с помощью Хейзинга перенесемся из Нидерландов через несколько веков во Францию, то и там мы встретим схожее гастрономическое описание Господа от аббата Жана Бертелеми.

Вы съедите его поджаренным на огне, хорошо пропеченным, не пережаренным и не подгоревшим. Ибо как пасхального агнца, помещаемого меж двумя кострами из поленьев или из углей, надлежащим образом томили и жарили, так же и сладчайшего Иисуса в Страстную Пятницу насадили на вертел честнаго креста...».19
Когда представление о Боге накладывается на столь близкий и знакомый повседневный голод, смешиваются с ним, человеческая психика не только «прибегает к образу опьянения», но и генерирует довольно специфические образы божественного. Приведу еще одну цитату Хейзинга.

Вторжение божественного переживается так же, как утоление жажды и насыщение. Одна приверженка нового благочестия из Дипенвеена чувствует, что ее словно бы затопляет кровь Христова, и теряет сознание. Окрашенные кровью фантазии, постоянно поддерживаемые и стимулируемые верой в пресуществление, находят выражение в дурманящих загробных видениях, как бы озаренных алым сиянием. Раны Иисусовы, говорит Бонавентура, — это кроваво-красные цветы нашего сладостного и цветущего рая, где душа будет вкушать нектар, порхая, как мотылек, с одного цветка на другой. Сквозь рану в боку душа проникает вплоть до самого сердца. Райские ручьи также струятся кровью. Алая, теплая кровь Христа, источаемая всеми ранами, устремляется у Сузо через рот в его сердце и душу. Екатерина Сиенская — одна из святых, припавшая к ране в боку и пившая кровь Христову, подобно тому как другим выпало на долю отведать молока из сосцов Марии: св. Бернарду, Генриху Сузо, Алену де ла Рошу.19
***

Но ведь отнюдь не каждый год был такой дикий голод, как описано выше. Были и более-менее спокойные года. Так достаточно ли только голодного мора, чтобы объяснить печальную демографическую ситуацию в Европе? Нет, не достаточно, утверждают социолог Сюзан Уоткинс и демограф Этьен ван де Валле.20 По их мнению население могло восстанавливаться и расти быстрее, чем умирать от голода. Но если не сам голод, так что же? Конечно, религиозные войны и крестовые походы тоже внесли свою немалую лепту, достаточно вспомнить хотя бы тридцатилетнюю войну, которая закончилась просто потому, что некому стало воевать. Но, кроме голода, основной причиной вымирания являлись эпидемии, поражавшие ослабленное голодом население.

Те, кто не умирал от голода, подвергались другим опасностям. Плохо питавшиеся, употреблявшие в пищу недоброкачественные продукты, павших животных, насекомых, даже землю, физически ослабленные люди легко становились жертвами болезней, в том числе хронических, уродовавших их и, в конечном счете, также убивавших.2
Какая часть населения умирала от голода, а какая от нескончаемых эпидемий, определить довольно сложно. «Так как обе причины смерти, болезни и голод, были настолько обычны повсюду в Европе, — пишет Станнард, — авторы дошедших до нас хроник не позаботились (или были неспособны) разделить эти причины. Следовательно, даже сегодня историкам трудно или невозможно различить, кто из населения умер от болезни, а кто просто оголодал до смерти».14

Но какие эпидемии, кроме Черной смерти, наиболее массово косили население Европы? Казалось бы, это определить еще сложнее, учитывая уровень средневековой, да и пост-средневековой диагностики (точнее, ее полное отсутствие). Но, изучая этот вопрос, историк Мэри Матосян выяснила характерную тенденцию. До XVIII века к северу от Альп и Пиренеев максимум смертности приходилась на весну, август и сентябрь.21 Это не совпадало с обычным пиком смертности от тифа, дизентерии, оспы, менингита и пр. Но в эти данные хорошо вписывались эпидемии «огня св. Антония». Со временем, и с учетом других факторов и данных, стало ясно, что в основном население Европы массово вымирало не только и не столько от голода непосредственно, сколько от чумы и отравления спорыньей (эрготизма). Смертность от «огненной чумы» была сравнима с количеством жертв от чумы обыкновенной.

В прошлом отравления спорыньей по причине загрязненности муки наблюдались довольно часто и носили характер эпидемий. Во время сильных вспышек число жертв приближалось к количеству жертв во время чумы и холеры.22
В средние века массовая гибель людей происходила в основном от двух болезней, смертность от которых превышала смертность от всех остальных, вместе взятых: чумы и эрготизма. Эрготизм — это отравление алкалоидами спорыньи, попавшими в муку и из зерен ржи, зараженных склероциями). Алкалоиды вызывают сокращения мышц. Высокие их дозы приводят к мучительной смерти, низкие — к сильным болям, умственным расстройствам, агрессивному поведению. Интересно, что начало многих войн в средневековой Европе совпадало с массовым отравлением спорыньей.23
Логично будет предположить, что смерть от «огненной чумы» составляла значительно большую долю, ибо дело даже не в том, что эпидемии «огневицы» случались чаще эпидемий чумы, но главное — спорынья приносит не только непосредственную смерть от эрготизма, а чревата (при употреблении в меньших дозах), как и указано в цитате выше, «умственными расстройствами» и «агрессивным поведением». Что в свою очередь приводит людей к гибели. Это мы и будем наблюдать на протяжении всей европейской истории — от времен крестовых походов до Французской Революции. Умственные расстройства — или, проще говоря, галлюцинации и разные «божественные видения», «дьявольские наваждения» и агрессия начнут уменьшаться тогда, когда Европа перестанет сеять рожь и перейдет на пшеницу и картофель.

Итак, «злые корчи» сотрясали Европу. В «огненной чуме» сгорало ее население. Что же такое спорынья, столь часто упоминаемая в вышеприведенных цитатах, и каково ее действие?

 
1. Жак ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. М.: «Прогресс», 1992.
2. Филиппов Б., Ястребицкая А. Европейский мир Х—ХV вв. М, 1995.
3. «Life in the Year 999» By Kennis Wessel, Ph.D. 1999.
4. Piero Camporesi. Bread of Dreams: Food and Fantasy in Early Modern Europe. University of Chicago Press, 1989.
5. Эдмон Поньон. Повседневная жизнь Европы в 1000 году. М. 1999.
6. Рауль Глабер (Raoul Glaber), в 1032—1034 гг., цит. по (1)
7. К. Фламмарион. Конецъ Мiра. С.-Петербургъ, 1895. Прибавленіе. Конецъ міра по верованиямъ минувшихъ вековъ.
8. Жан Делюмо. Ужасы на Западе. М.: «Голос», 1994.
9. Граф М.В. Толстой. История Церкви. М., 1870. Кн.5. Гл.9.
10. Сигеберт Жамблузский, 1090 г., цит по (1)
11. Melitta Weiss Adamson. Food in Medieval Times. Greenwood Publishing Group, 2004. p. 174.
12. Madeleine Ferrieres. Sacred Cow, Mad Cow: A History of Food Fears. New York: Columbia University Press, 2006.
13. Gibbons J. Recent Developments in the Study of The Great European Witch Hunt. The Pomegranate, N5, 1998.
14 David E. Stannard. American Holocaust: Columbus and the Conquest of the New World. Oxford University Press, 1992. p.57-60.
15. Lawrence Stone. The Family, Sex and Marriage in England, 1500-1800. London: Weidenfeld & Nicolson, 1977.
16. Анник Ле Герер. Ароматы версаля в ХVII—XVIII вв.: Эпистемологический подход. Ароматы и запахи в культуре. Книга 1/ Cост. О.Б. Вайнштейн. М.: НЛО, 2003 (http://absentis.org/history/eu/annick_le_guerer.htm)
17. Sugg, R, «Good Physic but Bad Food»: Early Modern Attitudes to Medicinal Cannibalism and its Suppliers. Oxford University Press on behalf of the Society for the Social History of Medicine, 2006. (http://shm.oxfordjournals.org/cgi/content/abstract/19/2/225). см. также Kannibalismus in der Medizingeschichte Europas (http://www.youtube.com/watch?v=1-0nqv4FV3Y)
18. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М.: «Прогресс» - «Прогресс-Академия», 1992.
19. Хёйзинга Й. Осень Средневековья: Соч. в 3-х тт. Т.1. М.: «Прогресс» - «Культура», 1995. С.198-200
20. Susan Cotts Watkins and E. van de Walle. Nutrition, mortality and population size: Maltus' court of last resort. «Journal of Interdisciplinary History» 41. 1983. pp. 205-207.
21. Mary Kilbourne Matossian. Poisons of the Past: Molds, Epidemics and History. Yale University Press, 1989. p.5.
22. Спорынья (маточные рожки) — Аналитический обзор. Р. В. Куцик, Б. М. Зузук. Ивано-Франковская государственная медицинская академия, 2002. (http://www.provisor.com.ua/archive/2002/N12/art_27.htm)
23. Ю.Т. Дьяков, доктор биологических наук. Грибы и их значение в жизни природы и человека. Соросовский образовательный журнал, 1997, №3, с. 38-45. (http://www.pereplet.ru/obrazovanie/stsoros/277.html)
© D. Absentis 2004, updated

http://ergotism.info/ru/absentis/lsd_05_europe.htm

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #10 : Октябрь 26, 2015, 11:22:13 pm »
Считающим хот-доги с человечинкой лишь элементом городского фольклора - приятного аппетита!



Компания Clear Foods, занимающаяся изучением генетического состава еды, опубликовала результаты исследования хот-догов. Специалисты компании проанализировали состав 345 хот-догов и сосисок, произведенных популярными американскими компаниями.

Оказалось, что в состав 14% сосисок входили ингредиенты, не указанные на упаковке.

В 2% проанализированных образцов была обнаружена человеческая ДНК, причем, чаще всего она встречалась в вегетарианских сосисках.
 
https://health.mail.ru/news/v_sosiskah_obnaruzhili_chelovecheskuyu_dnk/?from=newsapp

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство на Западе
« Ответ #11 : Январь 05, 2018, 09:43:31 pm »
21:28, 5 января 2018
Учёные рассчитали запасы человеческого мяса при исчезновении продуктов питания

В случае исчезновения на планете всех источников пищи, люди смогут прожить еще 1149 дней, питаясь друг другом. Такие выводы содержатся в исследовании британских ученых, опубликованных в Journal of Physics Special Topics.

«Сегодня на Земле живет свыше 7,6 миллиарда людей, и мы задумались о том, что произойдет, если вся пища исчезнет с поверхности Земли и настанет всемирный кризис. Мы подсчитали, как долго человечество протянет, если оно будет питаться исключительно мясом себе подобных», — говорится в статье.

Как показывают расчеты, тело человека содержит в себе около 125 тысяч килокалорий, чего хватит для того, чтобы обеспечивать энергией еще 50 человек на протяжении суток. Следовательно, в первый день после наступления «продовольственного кризиса» исчезнет два процента человечества, на второй день — два процента от выживших, и так далее.

Как отмечают ученые, продолжительность жизни человечества может быть продлена, если наиболее сильные люди будут объединяться в сообщества, отлавливать более слабых и делать запасы мяса.

В апреле 2017 года ученые из Университета Брайтона (Великобритания) подсчитали, что в среднем человеческое тело при поедании может дать не 125, а 143 тысячи килокалориев.

https://lenta.ru/news/2018/01/05/kannibalism/

Глазунов-Блокадник

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 2102
    • Просмотр профиля
Re: Людоедство
« Ответ #12 : Июль 25, 2018, 01:46:27 pm »
 Людоед с Севера...
1


Сегодня вместе с DV.land вспомнили начавшийся ровно 375 лет назад - 25 июля 1643 года - первый русский поход на Амур, со всеми его героическими и страшными подробностями:

...«Всякого запасу меж собою разделили по тридцати гривенок на человека, и питалися всю зиму и весну сосною и кореньем…» — расскажут позже выжившие казаки. «Гривенка» — чуть более 200 г, то есть около 6 кг пищи на каждого как минимум на четыре месяца. 50 г в сутки.

Казаки были боеспособнее и лучше вооружены, чем их многочисленный противник. Но голод сильнее любого оружия. «И учал в остроге быть голод великой, — рассказывали позднее выжившие, — никаких запасов не стало, и учали служилые люди помирать с голоду…»

Когда начались смерти от истощения, Поярков посреди зимы и осады принял решение, потрясшее и осаждавших, и осаждённых. Скупые строки казачьих «мемуаров», записанные позже в Якутском остроге, рассказывают так: «Василей Поярков учал им служилым людем говорить, кому де не охота в острожке с голоду помереть, шли б де на луг к убитым иноземцам и кормились, как хотят…»

Вокруг казачьего укрепления «на лугу» лежали в снегу десятки трупов осаждавших, погибших во время попыток штурма. Мороз и снег хранили их от тления. И вот первый из казаков (история сохранила его имя — Кручинка Родионов) взялся за первый труп, чтобы первым попробовать его в качестве пищи, мяса…

Уже в XX веке история Дальнего Востока знает факты использования во время военного ожесточения и посреди страшной зимы заледенелых трупов для строительства укреплений. Но у Пояркова не строили, а ели. Такое целенаправленное и долгое поедание человеческого мяса — событие уникальное. Хотя бы потому, что оно тщательно зафиксировано русскими документами того времени — потрясённые воеводы Якутского острога позже проведут тщательное расследование этого события. «Приели человек с пятдесят…» — зафиксируют писцы три с половиной века назад, и эти бесстрастные строки пугают даже сегодня.

Задубевшие от мороза трупы невозможно съесть просто так. Значит, человеческое мясо и кости варили в котлах, подобно свинине или говядине. И так изо дня в день, многие недели и даже месяцы… Первопроходцы не были гуманистами и без колебаний убивали врагов и непокорных. Но при этом они, как люди той эпохи, были глубоко религиозны, поедание человеческого мяса являлось для них страшным грехом, осквернением христианской души.

«И в осаде сидел тридцать недель, и питалися сосною, и травою и кореньем, и душу свою сквернил и трижды ранен…» — позже напишет в челобитной на имя царя сам Василий Поярков. «И душу свою сквернил» — исполненные горечи и мрачного достоинства слова. Значит, сам ел и другим приказывал, ради выживания и победы.

«И те служилые люди, не хотя напрасною смертию помереть, съели многих мертвых иноземцов и служилых людей, которые с голоду примерли… Которые мертвых ели, иные ожили, а иные померли», — запишут позже в Якутском остроге. Всего за время осады, до конца весны 1644 года, погибла половина бывших с Поярковым людей. Выжившие на человеческом мясе оказались готовы к продолжению похода, ибо ничего на свете уже не боялись...
https://alter-vij.livejournal.com/315215.html?utm_medium=email&utm_source=GuessWhoBack