Автор Тема: Валерий Савельев. Драма "Слюда"  (Прочитано 3107 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17494
    • Просмотр профиля
Валерий Савельев. Драма "Слюда"
« : Февраль 17, 2013, 11:00:06 pm »
Драма в стихах "Слюда"
(история "интеллигента" эпохи Ивана Грозного)


Действие первое

 
Поляна в лесу. На поляне камни, край скалы. Невдалеке просматривается озеро. На поляну выходят крестьянин Иван и его дочь Ольга.

 
Иван:
Устал я что-то.
Давай ка, Оленька, присядем.
А впрочем пообедать здесь нам можно.
Там костерок зажжём. Водица рядом.
Снимай кошель. Горшок там.
Осторожно.

 
Ольга:
А мы ещё рыбачить будем?

 
Иван:
Конечно. Разве ж рыба это?
Вот бочку полную добудем…

 
Ольга:
Отец, послушайте совета:
С собой нельзя нам брать Степана.

 
Иван:
Чего так вдруг?

 
Ольга:
Он полон лжи, коварства и обмана!

 
Иван:
А ты не верь! Ему не доверяйся.
И с ним наедине не оставайся.
Он выгоден в рыбацком нашем деле.
Сама ты знаешь, как мы рыбу делим.

 
Ольга:
Я не о том. Как не поймете вы?
Нехорошо, что с Катею он рядом!

 
Иван:
Э, Дочь! Природа нас мудрей.
В работе меж собой они прекрасно ладят.
Все в жизни разберется без затей.
Что хорошо? Что плохо? Кто рассудит?
Лишь время по  итогам наших судеб.

 
Ольга:
Как долго не идут.

 
Иван:
Так кажется всегда, когда кого-то ждут.

 
Из леса слышится «Отстань!»

 
Ольга:
Сестра кричит! Отец, скорей туда!

 
Иван:
Ругаются, как в юности всегда
Бывает между парнем и девицей.

 
Ольга:
Как можешь ты таким спокойным быть?!

 
Иван:
А что прикажешь? Выломать мне вицу
И пыл любовных чувств остановить?

 
Ольга:
Степана знаешь ты и так спокоен?

 
Иван:
Я сам когда-то молодым был, Оля,
И я скажу, что бурные забавы
Потом незабываемы всю жизнь.
Мгновенна юность. А семьи оправа
Трудом таким тяжка, что лишь держись.
Красива Катя. Замуж скоро
Уйдет от нас в дом свекора она.
Степану станет другом и опорой.
Жаль мать до этих дней не дожила.
Давай-ка спрячемся и разыграем их.

 
Прячутся. Слышится звук пощечины. На поляну выходят Катя и Степан.

 
Степан:
Ух, Катька! Голос тих, а ручка тяжела.
Жестоко бьет лицо.

 
Катя:
Рука была б нежна,
Коль был бы люб. А подлецов
Отец учил бить с силой и в лицо.
Ишь, кот лесной! Со сладкими словами,
Да лапой цепкой, словно вся в когтях.
Ещё пристанешь – кончу все меж нами
И прогоню тебя ко всем чертям!

 
Иван (выходя из прятки):
Эй, молодёжь, обедать здесь присядем.
Чего шумите? Катя! Ты бела?!

 
Катя:
Ему я повод обниматься не дала!
Ишь! Все ещё ты рядом?

 
Иван:
Ну, успокойся! Собери-ка дров.
Ушицу сварим, отдохнём здесь славно
И вновь в дорогу - под домашний кров.

 
Степан:
Она у вас сурова! Нет с ней сладу!

 
Катя:
Скажи, я повод обниматься подала?

 
Степан:
Такого не было, ты рядом шла.
Но я мужчина - не чурбан еловый.
Я объясню тебе сейчас все снова:
Иду я рядом. Ну а ты красива!
Не передать! Ну а твои глаза!
Не совладал с собой! Бесова сила
Велела мне тебя поцеловать!

 
Катя:
Ты получил? Сейчас получишь снова
За болтовню…

 
Степан:
Все! Больше не шучу!
Все умерло. И чувства все в оковах.
И про любовь всю жизнь теперь молчу.

 
Иван:
Зароков вечных, Степа, не давай.
Что лишнее сегодня, завтра будет
Таким же радостным, как хлеба каравай
На праздничном столе после голодных
 буден.
Она ж – вчерашнее дитя.
Она женою для тебя
Не скоро станет.  Ой, немало
Ей нужно о тебе узнать,
Чтоб беспредельно доверять,
Чтоб жизнь случилась без обмана.
Коль любишь – время не гони,
Ухаживай и терпеливо жди.
Но помни: сотворишь худое –
Не знать тебе тогда покоя,
Тогда тебе не сдобровать!
Дочь опозорить не позволю,
Сегодня ходим по земле мы двое,
А завтра одному в земле лежать!
Запомни это!

 
Степан:
Отец, ты зря грозишь.
Я вас люблю и не хотел обидеть.
Ну, просто проскользнуло словно мышь
То, что не смог в себе я пересилить.
Пред всеми извиняюсь и скорблю
За все, что было, но… люблю…

 
Катя:
Ты, папа, не волнуйся. За себя
Всегда я твердо постоять сумею.
Степан отхлёстан мною не шутя.
Нахальничать он больше не посмеет.

 
Иван:
А коли так – зажгите костерок,
Брусничника сварите, хлеб достаньте.
Какой здесь ласковый, прохладный ветерок.
Домой успеем.

 
Катя:
Папа, с камня встаньте!
Смотри, Степан, да это же слюда!

 
Степан:
Какая светлая! Но мелкая. А жаль!
На окна не пойдет.

 
Иван:
Однако же когда
Слюду найдут – об этом даже встарь
Карелы знали – то ищи вокруг,
И можешь ты найти большую жилу
С огромными пластами. Сразу, вдруг
Сюда стекутся все, кому под силу
Дрова готовить, жечь костры в дыму,
Колодцы рыть, лить воду в жгучий пламень,
Чтоб раскрошить упрямый камень,
Врубиться с жилой в самую скалу.
В скале она пойдет обычно вниз,
И глубже чем, крупнее тем слюда,
И больше все ее. Кроят оконный лист
Потом из ней. И очень дорога
Она в продаже. В каменных дворцах,
В соборах ею окна стелют.
А коль появится она у нас в домах –
Все сыты будут, дети здоровее.
Слюда – богатство. Но её копать
Необходимо разрешенье власти.
Без этого она не сможет дать
Селу покой, достаток, счастье..
Однако так… Здесь, Катя, нам и ужин.
Готовь побольше, мы пошли.
Степан, при поиске слюды ты будешь нужен.
Топор найди. С собой его возьми.

 
Мужчины уходят.

 
Ольга:
Как ты относишься к Степану?

 
Катя:
Об этом знать тебе пока что рано.

 
Ольга:
Скажи.

 
Катя:
Ну, что ты привязалась?

 
Ольга:
А знаешь ты, что с Дашей сталось?

 
Катя:
Да, знаю. С  Дашей мы подруги.
Я видела сама, когда её за руку
Повел он в лодку прокатиться за цветами.
В несчастиях своих всегда виной мы сами!
Потом она взволнованная, в счастьи,
Поведала про все, что было в лодке,
Как у него под курткой от ненастья
Она скрывалась радостно и робко,
Нечаянно как губы вдруг сомкнулись,
Как обнял он,  и целовались вновь,
Как в воду с лодки чуть не бултыхнулись.
Я рада была за подружкину любовь.
К ней зависти совсем я не питала.
Мне лишь хотелось тоже полюбить.
Вдруг слух прошел: ребёнка ожидает,
Степаном брошена. Степан стал к нам
 ходить.

 
Ольга:
Ты знала  о его поступке
И рыбу стала с ним ловить?

 
Катя:
В любви его я сжата, словно губка:
Освободиться - не могу, и все сложнее жить.
Не изменился он. Все вроде как и прежде, Но мне поет теперь, и песни говорят,
Что это я теперь его надежда,
Что любит он меня, что он не рад судьбе,
Что по ошибке прошлое случилось,
Что молит он: поверь, поверь ему!
Беда для женщины – из милой стать
 немилой.
В тревоге за свою и Дашину судьбу
Решила я, что скроюсь под покровом
Лесов далеких.  Все пойдет, как встарь:
Степан к подруге возвратится снова,
Забудет Даша про позор, печаль.
Надежда жила только суток трое.
Ты видела сама: к нам в дальние края
Пришел он со снастями и покоя
Не ведает опять душа моя.
Опять горячий взгляд, опять намеки песней.
А знаешь, у костра так чудно с ним сидеть!
И не было мгновений тех прелестней...

 
Ольга:
Ты глупою плотвой сама залезла в сеть.

 
Катя:
На редкость он удачливый охотник,
Мастеровиты руки у него,
И песню чувством может он наполнить.
Как много в нем хорошего всего!

 
Ольга:
Но, видно, коль судить по женским вздохам,
Добро в избытке – тоже очень плохо.
Но Кемов Виктор сохнет по тебе?!

 
Катя:
Ах, Кемов!  Он совсем мальчишка.
Он - проходящий по судьбе.

 
Ольга:
Но с ним бы все нормально вышло.

 
Катя:
Что, Кемов? Слушает, молчит
И рядом ходит лошади смирнее.
А этот – жарко говорит,
За плечи схватит – холодеешь.

 

 
Ольга:
Вот схватит он тебя, как Дашку –
И запоешь тогда, запляшешь!

 

 
Иван зовет Ольгу в лес на помощь. Ольга уходит. На поляну выходит женщина лет двадцати. Это Даша.

 
Катя:
Шаги на тропке! Даша? Лес?
Бредет куда-то, на ночь глядя.
Ты если к нам, то все мы здесь.

 
Даша:
За всю любовь – заботы – мне награда.
Беда быть брошенкой. Ищу Степана я.
Поговорить с ним нужно, чтоб решиться
На что-то мне. Не жаль уж мне себя,
Жаль малыша, что должен появиться.
Пусть все случайно. Пусть… Уже не любит,
Но не одну уже, а две он жизни губит.
Надеюсь я: узнает о ребенке
И на меня посмотрит по иному,
И вдруг начнется все, как будто снову.

 
Катя:
Степан твой здесь. Возьми гребенку.
Ты выглядеть красивою должна,
И дай бог, чтоб была ему нужна!

 
Даша:
Я так и знала, что с тобою рядом
Он где-то есть. Ты прочь его гони!
Не дело девушке водиться с ним. Я сяду.
Скажи: За что несчастна я в любви?
Все началось так сладко, как во сне:
На ласки я его не отвечала,
Но он упорен. А когда прижал к себе,
Ему в ответ и я поцеловала.
Потом пришло, что думаю одной
Я стала жить и днем, и темной ночью,
Как быть любимой, угодить ему
И вот опутана я будто сетью прочной,
И – вместо счастья – в ней иду ко дну.
Тобой он увлечен. Я это знаю.
А ты ответь мне без утайки – честно:
Быть может зря я тем себя терзаю,
Что скоро станешь ты его невестой?
Его ты любишь? Если нет – тогда
Есть хоть и слабая, но все таки надежда,
Что он вернется, как весенняя вода
Бежит в разливе, нагулявшись в русле
 прежнем.
Но если влюблены друг в друга оба,
Тогда печальней нет моей дороги!

 
Катя:
Не знаю, что сказать тебе в ответ я, Даша.
Умом бегу я от него.

 
Даша:
Бежишь…

 
Катя:
Но в чувствах он царит,
И чем все кончится, и что же победит
Сама не знаю.  Была бы воля наша:
С тобой бы был Степан. Спокойно бы шли
 дни,
Без подлости и горя. Слышь! Они
 уже сюда идут.

 
Из леса выходят Иван, Степан и Ольга с большими пластинами слюды.

 
Иван:
Ах, Катя, кончен труд,
Мне показавший: есть богатство в крае.
Построят город здесь. Достаток к нам
 придет.
На большее мечтаний не хватает.
Но ясно мне одно: наш северный народ
Жить станет радостно. Однако же не мало
Труда для будущего предстоит свершить,
Чтоб закипела здесь работа небывало.
Сначала надобно быстрехонько сходить
В острог ближайший и увидеть воеводу.
Оценит он слюду и даст писанье нам:
Мол, деревенскому слюду добыть народу!
А может быть приедет и все осмотрит сам.
Да ты не слушаешь? Что, Катя, происходит?
Дашутка! Здравствуй! А глазенки слезны.
О чем вы говорили столь серьезном?

 
Степан:
За мной она везде собакой ходит.
Имей же стыд! Ну гордость наконец!

 
Даша:
Мерзавец ты! Мерзавец и наглец!
Подлец из подлецов в деревне первый!
Несла я весть, хотелось мне быть доброй…
Нет, ты не человек – пес пакостный и
 злобный.
Ну, как страданья мне мои закончить враз?
Как я хотела бы, чтоб поразила вас
Страшнее трижды, чем моя беда!
Ах, горе бедное! Ах, горе для дитя!
Зачем на свет к несчастьям я пришла?
Зачем несу я к ним, малыш, тебя?

 
Степан:
Да что ты, Дарья, хочешь от меня?
Ты помнишь, как охотно в лодку шла?
Зачем мы шли – не знать ты не могла.

 
Даша:
Я думала, ты полюбил меня.

 
Степан:
Себе сама ты выбрала судьбу,
И в ней теперь вини себя одну.
Добыче легкой даже кот не рад.
Он мышь отпустит, изловить чтоб вновь.
А то же самое любовь –
Далась трудней – ей больше дорожат.

 
Даша:
Степан, Степан! Известием своим
Я думала: Тебе несу я радость…
Ты встретил меня злом.
Какая же ты пакость!
Бездушен ты! Одним
Ты на деревне славен – красотою…
Но красота твоя, что чешуя змеи:
Неопытных чарует, а б ладонь возьми
И радостною теплою весною
Ошпаришь холодом, коварством удивишь,
Убить способен вероломно ядом…
Нет, хуже ты.  Ты пострашнее гада!
Я рада! Мой малыш не будет знать
Такого подлеца, что знала его мать!

 
Иван:
Дашутка, Даша… Ах милая девчонка!
Давно ль была ты как лозинка тонкой.
Ну, успокойся! В белом этом свете
Я лет прожил немало, мои дети,
Но вот такого не припомню, не встречал.
Ты очень, Даша, горячишься. Это зря!
Я понимаю: беспокойство за дитя
Тебя терзает, но и жизнь бывает
Изменчива, как легкий ветер в мае.
Сегодня дует прочь, а завтра к нам задует…
И так в любви, кто только лишь ревнует
Не оставляя сблизиться путей
Подобен мельнику, который, чтоб прочней
Стояла мельница – на ось её не ставит,
А без оси он ею уж не правит.
Такую мельницу по ветру не свернешь,
А коли так – сидишь и ветра ждешь.
И если ветер в крылья не задует,
Имея мельницу, мели муку вручную.
Я жизнью жил иной, страстей почти не знал,
И все ж я злобе воли б не давал.

 
Даша:
Ты дочери своей прибереги сравненья.
Она узнать не злобу может – мщенье!
Проклятая разлучница!

 
Степан:
Ты скоро ли уйдешь отсюда? Затевая ссору
Ты в злобе уж не видишь ничего.

 
Даша:
Ты!!!  Гонишь мать ребенка своего.
Так вот тебе любви последний знак
 вниманья!
И в жизни вечное напоминанье.

 
Бросает в лицо Степана камень и уходит.

 
Катя:
Степан, иди! Иди скорей за ней.

 
Степан:
Зачем?

 
Катя:
С тобою легче будет ей.
С тобой она домой дойдет,
И мысль шальная не придет
Ей в голову: покончить разом
Лишившись жизни со своей бедой.

 
Степан:
Ты не права. Мне лучше сразу
Покончить этим встречи с ней. Одной
Заботой лишней я надежду
Ей дам, что будет все как прежде.
Но вновь и вновь ей будут только муки,
Которые и нам повяжут руки.

 
Катя:
Не спорь! Иди! Виной тому ты сам.
И без того ты связан по рукам.
Ты мнишь, что ты свободен… О тебе
Давно молва, что к девичьей судьбе
Ты равнодушен. Потому с тобой
Быть не хочу. Побыть хочу одной.
Когда в несчастии оставляешь ты другую,
С тобою не хочу я мыслить жизнь!
В её судьбе сначала разберись!
А я боюсь иметь судьбу такую!

 
Иван:
Девчонка – дочь. А верно как сказала…

 
Степан:
Скажу я ей, что ты меня послала.

 
Уходит.

 
Катя:
Как гадко все… Я ж не виной тому,
Что Даша верила ему,
А он не знает постоянства в страсти…

 
Иван:
Ах, дочка, человеческое счастье
Всегда дается нелегко…

 
Катя:
Но в мире нет ценней его.

 
Иван:
Поесть бы надо, да скорей в дорогу.
Слюды в горе нашли мы, Катя, много.
Теперь нужно нам повеленье власти
Добыть для деревеньки нашей счастье.
Степана к воеводе я возьму.
Силен он, молод, ко всему
Знаток он промысла слюды.
Пока мы ходим - здесь воды
Немало реки пронесут.
Наносы смоет. Станет путь свободен…
Пустой за счастием погоней
Не оказался бы мой труд.

 
Ольга:
Идите же к костру.

 
Иван:
Идем! Взгляни-ка на слюду!
Вот он!  Надежда всей деревни!
И это лишь кусок добычи первой!

 
На поляну выходит  Кемов Виктор.
Виктор:
Ну слава богу! Вот вас и догнал!

 
Иван:
Встреч неожиданных поляна стала местом.

 
Виктор:
А мне казалось, что с тобой Степан?

 
Катя:
Конечно, Дарье ты обязан этой вестью.

 
Виктор:
Она сказала. Неужели соврала?

 
Катя:
Нет. Не соврала. Она здесь тоже только что
 была.

 
Ольга:
И за собой Степана увела.

 
Иван обнимает Ольгу за плечи и поворачивает к лесу.

 
Иван:
Пойдем-ка Оленька! Чтоб место не забылось
Затески сделаем. Бывает в жизни всяко.
Нельзя нам жилу эту утерять.
Пусть я забуду. Иль умру, однако,
Ты приведешь людей сюда опять.

 
Ольга:
Я, папа, место это так запомню.

 
Иван:
Ах, глупая… Что я велю – исполни
Возьми с собой топор.

 
Уводит дочь в лес.

 
Виктор:
Сказала Дарья про Степана и с тех пор
Я места для себя не находил.

 
Катя:
Я вижу: полтайги ты исходил.

 
Виктор:
Смеешься! Для тебя забава.

 

 
Катя:
А что ж мне – плакать?

 
Виктор:
Ну зачем же, право?
Насмешничай, крути мной влево, вправо,
Но долго не покрутишь. Я по делу!

 
Катя:
По делу? Странный ты какой?
Ну говори!

 
Виктор:
Сказать…

 
Катя:
Конечно…

 
Виктор:
Будь моей женой!

 
Катя:
Ты сам сегодня строишь мне насмешки.

 
Виктор:
Нет, я серьезно! Повторять не буду.
Решай! Сейчас!

 
Катя:
Ну как же? Дай подумать!

 
Виктор:
Чего тут думать? Ясно всё, как день.
Тебя зову я в дом. Как два кола плетень
Собою держат, так и мы с тобой
Бок о бок встанем, и своей судьбой
Дадим начало жизням новым,
Поднимем их под нашим кровом,
И будем счастливы в любви.

 
Катя:
Жена - я! Мать! Да что ты, Витя?
Слова свои назад возьми!
Из озера водицы выпей!

 
Виктор:
Водицы выпью, повторять не буду.

 
Уходит к озеру, вновь возвращается. Катя молчит. Посидел. Встает. Собирается уходить.

 
Виктор:
Я Степке не прощу! И не забуду!
И здесь напакостить успел.

 
Катя:
Как смеешь ты?! Как ты посмел?

 
Виктор:
Ты не кричи. Без крика ясно все.
Прощай…

 
Катя:
Постой!!! Не понял ты же ничего!

 
Виктор:
Идешь иль нет?

 
Катя:
Да мы ж ещё не ели!

 
Виктор:
Я про замужество.

 
Катя (кричит):
Отец, вы есть хотели!

 
Виктор:
Прощай!

 
Катя (в отчаянии):
Постой! Отец иль Ольга!

 
Слышится ответ Ольги: Идём!

 
Виктор:
А, ну тебя!

 
Катя:
Иду!!! Вот только
Брусничника в горшок заброшу. И иду.

 
Виктор уходит по тропке. Катя бросается следом.

 
Иван:
Ну вот, теперь слюду
Деревня наша никогда не потеряет.

 
Катя (кричит из леса):
Отец! Мы с Виктором ушли!
Не беспокойтесь!

 
Иван:
Дарью догоняют.

 
Ольга:
Любви их крылья унесли!!!
Отец, вы где мудры, а где… Не знаю.

 

 
Действие второе

 
Комната в бревенчатом доме воеводы Бориса. Одна из дверей комнаты ведёт на улицу, где виден берег озера с лодкой, другая в жилые помещения. В комнате два стола - один для собраний при воеводе, второй - маленький для письма встойногу около которого стоит советник воеводы Матвей. Входит Люба-дочь воеводы.

 
Люба:
О чём задумался, Матвей?
Ну, что ты хмур? Смотри бодрей!

 
Матвей:
Мне что-то горько с вами стало.

 
Люба:
А что не так? Отец ругал?

 
Матвей:
Нет. Больше просто унижал.
Он то приблизит, ободрит,
А то весь злобою наполнен
Меня за малости корит
И с глаз долой подальше гонит.
Я ль не стараюсь для него?
Я ль не угодлив?

 
Люба:
Ты напрасно угодлив слишком. Оттого
К тебе относятся с пристрастьем.
Ты выше голову держи, и распрямись,
И будь смелее...

 
Матвей:
Вот так?

 
Демонстративно поднимает голову и плечи.

 
Люба:
Вот так! Тогда и жизнь
к тебе окажется добрее...

 

 
Матвей:
Легко сказать! Зависим я.

 
Люба:
И мы ж зависим от тебя.
Отец идёт. Уйду скорей.
Он нас не любит видеть вместе.
Держись прямей! Смотри бодрей!

 
Уходит.

 
Матвей:
Нет... Каждый перст своё знай место!
А впрочем, вдруг она права?
Проверю-ка её слова.

 
Входит воевода-уверенный в себе мужчина.

 
Борис:
Ходил, Матвей, я проверять работы.
Смотрел, как лес сплавляют мужики,
Как в бочки, что стоят подобно в ульях
 сотам
Засоливают рыбу рыбаки.
Смотрел на мужиков и зависть
 шевельнулась
В моей груди: для них вся жизнь проста.
Едва мужская мощь в ладонях их
 проснулась,
Их жизнь полна здорового труда.
Неведомы им тяжкие сомненья,
что нас с тобой терзали уж не раз:
Как сохранив крестьян в повиновеньи,
Одновременно выполнить приказ
О сборе дани. Захотелось мне
Хотя бы на коротенькое время
Забот и дум с плеч сбросить бремя,
И поработать как они.

 
Матвей:
Борис! Ты лжёшь себе!
Ты воеводы положением гордишься,
С желанием всегда свою ты власть крепишь,
И видел я не раз, как ты бледнеешь,
 злишься,
Когда тебе чуть-чуть не угодишь.

 
Борис:
Ты что, холоп, со мной дерзишь?

 

 

 
Матвей:
Любуешься собой ты в воеводстве.
Мужик тебе сказал бы: « Не юродствуй,
Куда тебе с брюшиной воевода
Леса рубить или в бурливы воды
За рыбой плыть? Сиди себе в дому
Да сытно ешь, не зная вкуса горя.
Мужицкий труд лишь редкому тому
Бывает радостен, кто в жизни своей волен,
Лоб чей не хмурит дума о еде,
О матери, о детях, о жене,
Об их болезнях, о скотине в хлеве,
О зимних холодах и о дождливом небе.
Но редко встретится у нас такой мужик.
В нужде трудиться с малу всяк привык.

 
Борис:
С чего вдруг длинным стал
Короткий твой язык?

 
Матвей:
Мужичьих дум касаемо - сомненья
Терзают их не менее чем нас:
Рыбацкое ль заправить снаряженье,
Иль просмолить потрёпанный баркас,
Иль дом построить новый — дети мёрзнут...
Заботы все не менее серьёзны,
Но средств немного. Изберёт одну,
С ней бьётся днями и ночами,
С плеч сбросит, проживёт зиму,
А летом всё опять сначала.
В труде лишь ты способен зрить утеху,
А мужику в работе не до смеха.

 
Борис:
Опять «ковшом воды холодной»
Мои раздумья остудил.
Да помнишь ли холоп негодный
В какой одежде ты ходил,
Как голод, холод и нужду
Терпел. Тебя я спас наглец
И жду, когда же, наконец,
Приятну речь ты скажешь, хоть одну.

 
Матвей:
Да, помню всё. Не жил бы я сейчас,
Когда б тебе, Борис, не оказал услугу
Я словом умным. И потом не раз тебе
 оказывал. Я другом
Твоим стал не по прихоти твоей.
Тебе я нужен, как советчик в деле
С толковой головой, со знанием людей
С уменьем вдалеке увидеть «мели»,
Которых много в бурной жизни речке
Коварной столь же, сколь и быстротечной.
Когда на мель корабль несёт вода,
Чтоб людям в панику не впасть,
Нужна не только капитану власть -
Важна и ясность капитанова ума.
Ты держишь власть, однако не умён,
Без власти я, но я умом силён.
Как две руки единством лишь сильны,
Так управлять и мы вдвоём должны.

 
Борис:
Что слышу я? Ты тоже воевода?
Иль вполовину воеводою стал я?

 
Матвей:
Мы правим до тех пор пока друзья.
Нам по отдельности не справиться с
 народом...

 
Борис:
Не в шутку-ты всерьёз наглец,
Забывший, кто тебя из грязи поднял.
Скажи:самоуверенный глупец:
В твоих советах разве я не волен,
Или решенья принимал ты сам?

 
Матвей:
Ты брал Борис, что я тебе давал.
Советы мог и лучше я давать,
Когда б ты в силах был их исполнять.

 
Борис:
Матвей, ты о себе мнишь слишком много.
И вот тебе решенье:  воеводой
Я был и им останусь без тебя!
Прочь со двора! Попробуй без меня
Ты в жизни новую найти себе дорогу.
Ты больше не советник воеводы!
Но что тебя за муха укусила?
Ты, видя недовольствие моё,
Как лошадь закусившая удила
К обрыву скачет — всё твердишь своё?
Чем оказался недоволен ты?

 
Матвей:
Ошибочностью всей моей мечты!
Я думал: ум и знания мои
Дадут мне уважение в народе,
Однако лишь Борису-воеводе
Они украсили благополучьем дни.
Я как холопом бы-холопом и остался...
Хотя одет и сыт, но чаще унижался.
Меня, чтоб не унизить, оскорбить
Не мог и одного прожить ты дня,
Никак не мог ты мне простить
Ума решимости в мышленьи. Меня
Сегодня ты предашь забвенью
Лишь потому, что смел я униженьям
Сейчас искал конец,
И я же и наглец!
Да пожил здесь я всласть...
Но всё-таки запомни воевода:
Тебе не даст любая власть,
Что мне с рождением дала природа.
А без ума рискуешь ты пропасть.

 
Матвей уходит на улицу. На улице появляются крестьяне Иван и Степан.

 
Борис:
Какой подлец неблагодарный,
Забывший кем он был и кем он стал при
 мне.
Однако самолюбья твои раны
Зима излечит. На ветрах помёрзнешь
И вновь ко мне придёшь с мольбою слёзной.
Твой ум и все твои науки
Могу здесь только я ценить,
И мог тебе за них платить.
Твои же слабенькие руки
Недолго гордый дух продержат в хилом
 теле.
Застрянешь сам ты на своей же мели.
Придёшь о милости просить.

 
Входит жена воеводы Мария.

 
Мария:
Борис! Крестьян к тебе впустить?

 
Борис:
Нет! Подожди. Пока что не до них.

 
Мария:
Они издалека и со слюдой продажной...
А что Матвей как мышь затих?
Где он?

 
Борис:
Он возомнил себя персоной важной.
Его я со двора прогнал...

 
Мария:
И сделал правильно! Он к дочке приставал.
Он говорил, что хочет в жёны взять дочь воеводы

 
Борис:
Теперь понятны мне претензии урода.
Муж Любушки! Какой он к чёрту зять?
Зови крестьян! Начнём дела решать.

 
Мария впускает в комнату Ивана с мешком.

 
Борис:
Зачем пришёл ко мне издалека?
Какие вести в нашем южном крае?
Не оскудела ль рыбою река?
Про вас я новостей давно не знаю.
Как сев прошёл? Готовите ль вы лес?
Здорова ли скотина по деревням?
Рассказывай подробно, коль ты здесь.
Весть важная принесена наверно?

 
Иван:
О, да, Борис! Мной найдена слюда
В горе Орловой, от деревни близко.
Такой слюды и столько никогда
Не видел я. Она прозрачна, чиста.
Вся жила на поверхности лежит.
А что гора внутри себя хранит
Пока неведомо. С поверхности мы взяли,
Чтоб показать тебе лишь несколько пластин.
Они огромны, и за них бы дали
Немало денег. Посмотри: один
Кусок закроет целое окно.
А расщепить-закроет не одно!

 
Борис:
Ты прав, старик! Находка без цены!
Сейчас для наших кораблей
В сигнальные огни листы слюды нужны.
Что делать посоветуешь ты с ней?

 
Иван:
С верха, Борис, оно тебе видней.
Одно скажу: разворошить ту гору
Лишь городу людей,пожалуй, только впору.

 
Борис:
Ты говоришь: слюды в горе так много,
Что нужно целый город строить там.
Тогда старик готовься-ка в дорогу:
Поедешь в Новгород и всё доложишь сам.
Слюду отдашь в Приказ, и сам старайся,
 чтобы
Задуманное совершилось наяву.
В Приказ с тобой я просьбу перешлю,
Чтобы от дани край освободили.
В свободе от неё людей мы соберём,
Снарядим их, в деревню к вам пришлём
И гору быстро мы тогда осилим.
Присядь и подожди. Пишу:
«От дани край освободить прошу,
Чтоб нам добыть слюду в горе Орловой,
Дав тем начало слюдному заводу.
Подателю сего-препятствий не чинить,
А помогать ему дела вершить».
Итак по снегу первому в дорогу.
Благославляю в путь! Ну, с богом!

 
Иван уходит. Мария подходит к Борису.

 
Борис:
Слюда... К ней интерес особый
Имеет Новгород давно.
А это нам златое дно.
Уж коль создать потребуется город,
Конечно, вновь с нас дани не возьмут
И мой намного проще станет труд.
Пошлю своих людей находку ту проверить,
Пробудут там сезон, поверхность оберут,
И с промыслом слюды на том и кончен
 труд...

 
Мария:
А вдруг слюды и впрямь там много?

 
Борис:
Тем лучше. Спрячем, припасём,
И будем долго ежегодно
Брешь в дани закрывать слюды куском.

 
Мария:
Ну, вот всё знаешь в воеводстве сам.

 
Борис:
Матвей, конечно же болван.
Сейчас он понял бы: урокам
Его давно минули сроки.

 
Мария:
Его прогнать давно пора была...

 
Борис:
Где ясно всё, его блудливые слова
Молочного тумана напускали,
Запугивая сложностью работы.
Теперь ясна сквозившая забота
В них об одном: Мы вместе управляли.
Он понимал: с ним до тех пор я дружен,
Пока он мне хотя б немного нужен.
И знал работу он всегда одну:
Придумывать мне в нём без выхода нужду.

 
Мария:
Советник был твой не простак.

 
Борис:
На деле ж вышло, что Матвей — дурак.
Желая встать со мною вровень
Срубил он собственный, богатый соком
 корень,
Как та берёзка: с соснами равнялась,
Тянулась вверх и на ветру сломалась.

 
На улица около дома воеводы встречаются Иван и Степан. Здесь же Матвей, наблюдающий за их встречей.

 
Иван:
Ну, вот Степан... Из Кольского острога
Нас воевода гонит вновь в дорогу.
Поедем скоро в Новгород. В Приказе
Нам нужно о находке объявить,
А там боярам надобно решить,
Чтоб с края нашего налоги сняли сразу.
Налоги те истратит воевода,
Чтоб дать начало слюдному заводу,
Пришлёт людей, продукты, лошадей,
И что ещё необходимо для работы.

 
Матвей:
Наивнее вы маленьких детй.
Теперь вы правите уж не свои заботы.
Однако покажите: где слюда,
Что вами найдена.  О, чудо! Никогда
Не видел я пластин, чтоб больше были!

 
Иван:
Мы это в день один с поверхности добыли
(Показывает заполненный мешок)

 
Степан:
Не в день — в какой-то час,
Работая с прохладцей и без спешки.

 

 
Миатвей:
Да, мужики, беда постигла б вас,
Не встреча бы со мной.Как вижу я
 усмешку
Самодовольства глупого тупицы-воеводы,
Когда решение он принял: хитрым ходом
Облегчить положение себе.
Налог присвоит и конец слюде.
(рассмаиривая слюду)
Медведя можно научить плясать,
Возможность есть глупца поднатаскать,
Что сможет он казаться воеводой,
Но только матерью-природой
Даётся нам способность мыслить ясно.
Решенье воеводино прекрасно.
Учёл он всё, чему учил его.
Не знал он только одного,
Что жила жиле есть отличье:
Одна несёт всей области величье,
Другие мелочь, возле них крутить,
Что хочешь можно — было б легче жить.
Но чтоб их видя, отличить,
Нужно уменье оценить и мыслить.
(Ивану)
Я мужики давненько здесь живу
И знаю: жилу не одну
Сгубил Борис. Едва её откроют,
Как мчится в Новгород гонец:
«Оставьте нам налог. Им жилу мы разроем
Слюдой богаты будем наконец!»
Борис налоги соберёт,
В склады свои на ключ замкнёт,
А летом шесть иль семь крестьян
Снарядит жилу проверять,
Проводит вдаль их лично сам...
Но где ж им жилу раскопать?
Вдали от мест родных забота
Не гонит их копать слюду.
Пока тепло, неряшливой работой
Поверхность жилы оберут,
К зиме уж весть в острог везут:
Мол в жиле кончилась слюда,
Напрасен в жиле дальше труд,
И более туда не ездят никогда.
В тех жилах была мелкая слюда
И плутовство не нанесло вреда,
Но ваша жила — края клад
И вам помочь я должен... рад!

 
Иван:
Умно и гладко говоришь,
Но всё же верится с трудом...
Не подлость-ли ты нам творишь?
Сдаётся мне, что мыслишь ты тайком
Отмстить Борису — воеводе,
А нам с ним спорить не с руки.

 
Матвей:
О глупость это, мужики!
Добра хочу вам — деревенскому народу.
Я больше воеводе уж не раб,
И мыслю не с его высоток низких.
Слюда деревни вашей — края клад,
И край наш никогда так не был близко
К достатку, сытости и счастью.

 
Степан:
Не думал никогда, что может страсти
Разжечь слюды обычнейшей пластина.

 
Иван:
Ты говоришь: весь север бы кормила
Та жила, где добыли мы кусок.
Скажи-ка друг: а тот пример далёк,
Где мужики, как мы, слюду добыли,
О ней потом в остроге доложили,
И через год уж той слюде конец.

 
Матвей:
Всё думаешь о том, что я подлец!
Спроси полубоярских мужиков,
На Керети-реке спроси в деревнях.
Умом ты, вижу, не из простаков
И мыслишь здраво.

 
Иван:
Но наверно
Там жилы были бедные. Слюда
Была темна иль мелкого размера?

 
Матвей:
Понятно. Мужики, всегда
Лишь что пощупают в руках, берут на веру.
Слюда конечно же была мелка,
И тяжело её пришлось копать,
Но всё же можно было б добывать
И в город отправлять, чтоб продавать.
А чёрт же с вами. Можете не верить,
Но выслушайте всё же до конца.
(про себя мысль вслух)
И может уходя, «ударом двери»
Я досажу спесивого глупца,
А проучу, сомненья в этом нет!
Вы можете проверить мой совет
И убедиться:правду ль я поведал.
Но вот что вам необходимо делать...
Заявитесь в Приказную избу,
Слюду боярам сразу покажите,
Затем «бумагу» дайте и скажите,
Что способ лучше есть добыть слюду.
Пусть вам в деревню целовальника
 пришлют,
Чтоб был он честен, Новгороду верен.
А жилу разработать — этот труд
Пускай деревне целиком доверят.
Пусть целовальник счёт слюде ведёт,
И самой крупной чистой десятину
С желаньем деревенский ваш народ
В казну заплатит. Хоть и мало силы
Пока в деревне вашей, но придут
К вам мужики с округи поселяться.
Расти деревня будет, будет труд
На жиле с каждым годом расширяться.
Остаток от уплаты даней
В продаже вашим кормом станет.
А сделать так, как пишет воевода -
И через десять лет там слюдного завода
Не будет. Из острога мужики
Вдали от дома от семьи -
Их на работы воевода будет слать -
Слюду в поту не станут добывать.
Расковыряют той горы поверхность.
Погубят промысел неряшливость и леность.

 
Прошло два месяца

 
Берег озера. Лодка. Недалеко от лодки сосна.Слева озёрная даль и начало леса с просматривающейся тропинкой. Вдали видны дома деревни. На берегу Воевода Борис и его жена Мария.

 
Борис:
Второй уж месяц без советника живу.
Дела идут не так, как бы хотелось.

 
Мария:
А в чём причина?

 
Борис:
Разобраться не могу.
В решениях моих всё та же смелость,
И власть не слабже, и решительней я стал,
Но гле спокойно раньше подать брал,
Теперь её плетями выбиваю.
Растёт отпор и злоба мужиков.
Порою страшно станет. И не знаю
Как прежнее собрать.
Мария:
Сей год суров.

 
Борис:
Я с данью в прошлые года забот не знал.
Матвей, обычно, этим делом правил.
А я хвалил его или ругал.
А худо с данью — он письмо отправит,
Что подпишу я, в Новгород, в Приказ,
И больше с податью уж не тревожат нас.
Он хитрый был делецу, умел так расписать,
Что я, подписывая, удивлялся сам порой,
Как столько рыбы, мяса, шкур собрать
Сумели мы, где хлеб едят с корой.

 
Мария:
Считаешь, что его вернуть нам постараться
 нужно.

 
Борис:
Пусть Люба возродит с ним снова дружбу.
Его нам возвратить больших трудов не
 будет.
Не ум сегодня — голод, холод судят.
А он нуждишки натерпелся всласть.
И рад уважить будет власть.

 
Мария:
Неужто хочешь ты его в зятья?

 
Борис:
Ах, если б не нужда моя!
Он нужен нам. Ты понимаешь — нужен.
Я жил легко пока чуть-чуть был дружен
С холопом этим. Что делать мне? Придётся
 притворяться
С ним говоря, чтоб воеводой оставаться.

 
Солнечный день. На берегу озера Матвей и Люба.

 
Матвей:
Ну, как отец твой воеводством правит?

 
Люба:
Тебя пред нами всячески он славит
И добрым словом вспоминает часто.

 
Матвей:
Ещё б не вспоминать. Чудак несчастный...
Себе отрезал руки с головою,
Оставил только то, на чём сидит.

 
Люба:
Поговорить он собирается с тобою.

 
Матвей:
Ну, что ж! Поговорить я буду рад.
А ты не откажи увидеться со мною
Сегодня вечером у нашей сосенки.

 
Люба:
Зачем?

 
Матвей:
Ну, как зачем. Проойдёмся мы по нашей
 просеке
И я откроюсь для тебя своей душой.

 
Люба:
Твоя душа и так мне так знакома.

 
Матвей:
Ужель во всём тебе понятен я?

 
Люба:
Увы! Я знаю: хочешь ты в зятья
Попасть и поселиться в нашем доме.

 
Матвей:
Что скажешь ты?

 
Люба:
Любовь нужна жене единственно от мужа.
И очень горько ей, коль мужу тесть лишь
 нужен.

 
Матвей:
А ты мне и нужна.

 
Люба:
Не верю. Всё слова, слова.
Гле чувства, страсть,где глупости?
Совсем их нет!

 
Матвей:
Любаша! Брось!
Они у дураков рождаются от тупости.

 
Люба:
Как наши мненья разбежались врозь.
Иш рассуждаешь как...

 
Матвей:
Приди к сосне! Молю!

 
Люба:
Я ждала, что ты скажешь:  «Я люблю!»

 
Матвей:
Ну как тебе сказать???

 
Люба:
Не надо. Я приду.

 
Матвей:
Я буду ждать,

 
Люба:
Цветов нарви букет...

 
Матвей:
Цветов? Конечно же нарву.

 
Люба:
И что-нибудь придумай про луну.

 
Матвей:
Зачем?

 
Люба:
Поймёшь потом ты мой совет.

 
Расходятся. Появляются Иван и Степан.

 
Иван:
Всё подтвердилось. Парень правду ведал
И наше дело стало страшным делом.

 
Степан:
Давай здесь заночуем.

 
Иван:
Здесь! Опасно!

 
Степан:
Да брось ты! Опасения напрасны.
Никто пока не знает ничего.

 
Иван:
Не понимаю интереса твоего?

 
Степан:
Здесь девушка живёт. Она прекрасна.

 
Иван:
Опять любовь, измены, страсти.
Тебе не ведать Стёпка счастья.
Распутством ты себя убьёшь,
Себя погубишь страстным словом.

 
Степан:
А я так слышал по другому:
Коль наловчишься — так орлицу подобьёшь
Пока же бей сороку и ворону.

 
Иван:
Держал ты Катю за ворону.
А я-то думал, я считал...

 
Степан:
Тогда я вам совсем не лгал,
Но счас охвачен чувством новым.

 
Иван:
Как я разуино поступил,
Что за собой тебя тащил.

 
Степан:
Так заночуем?

 
Иван:
Чёрт с тобой!
Но завтра утром чтоб домой.
И делу чтоб не изменять,
И понапрасну не болтать.

 
Вечер. Там же. Ходит Матвей.

 
Матвей:
Ну, вот цветы. И вот луна.
Луна, луна! Ты светишь по ночам,
И от тебя зимой жить проще нам.
Ты мне вообще то не нужна.
Что хочет от тебя она?

 
Приходит Люба.

 
Люба:
Ну вот! Пришла, как ты просил
Услышать исповедь.

 
Матвей:
Я в детстве здесь бывать любил.
Вот видишь каменную изгородь.
Начало ей отец положил,
Но в жизни он недолго пожил.
Остался сиротой я круглым.
Всю жизнь один — без помощи, без друга,
Не вырос сильным. Был голоден.
Бывал зависим. Часто бит.
В своих поступках несвободен,
В своих желаниях не сыт.
Обижен был на всех людей.
Тебе не скучно?

 
Люба:
Продолжай Матвей!
Чужая жизнь в коротком пересказе
Так поучительна.

 
Матвей:
Из грязи
Я вылезал всю жизнь свою как мог.
Немало я испробовал дорог,
И вот нашёл себе я место:
Стал сыт, порученным заботам рад,
И было мне всё это лестно,
И вдруг вот ты — моей надежды клад.
И вдруг всё рухнуло.
И снова я один, и никому не нужен.
 
Люба:
Но я с тобой. И я почти твоя.

 
Матвей:
Вот это утешает и меня.

 
Люба:
Так подари же мне цветы.

 
Матвей:
Возьми.

 
Люба:
Какой простой, неловкий ты.
Ты где собрал их?

 
Матвей:
Здесь вокруг.

 
Люба:
О чём ты думал собирая?

 
Матвей:
Смотрел на светлый лунный круг,
Слова в уме перебирая.

 
Люба:
И что собрал из этих слов?
Скажи скорей: хочу услышать!

 
Матвей:
Не получилось ничего.
Слова мои без смысла вышли.

 
Люба:
И всё ж?

 
Матвей:
Луна, луна! Ты светишь по ночам,
И от тебя светлее нам.

 
Люба:
Жаль, нет волненья, нет души.
Волненья нет??? Так значит ты не любишь!
Матвей! Ты холодом души мне жизнь
 погубишь.
А как слова Степана хороши.
Уйди луна! Закройся облаками.
Укутай тьма скорей горящий взгляд!
Что я не смог тебе сказать словами,
Чего не сумел я передать глазами,
Пусть руки ласкою тебе договорят!

 
Матвей:
Кто тот Степан?

 
Люба:
Один знакомый.

 
Матвей:
Пустое всё — слова, слова.
И здесь одно-мне отворот от дома.
Пойду.

 
Люба:
Постой. Я может не права.
Вернёмся к сосенке.

 
Матвей:
В последний раз пройдёмся мы по просеке
И разойдёмся. Ход ваших мыслей ясен.

 
Люба:
А может путь обратный не напрасен.
Слова, слова. В вас человека суть.
Вы выраженье мыслей, чувств, желаний.
Так отчего, когда в волненьи грудь
Вас убедительней горячих рук объятья.
Иди сюда. К сосёнке подойди...
(Обнимает и целует Матвея)
Ах, крепче, крепче обними.
(Вдруг отталкивается от него,
и Матвей её легко выпускает из объятия.)
Уйди Матвей, не притворяйся.
Не любишь ты совсем меня.

 
Матвей:
Но почему?

 
Люба:
Не обясняйся.
Всё ясно, как при свете дня.

 
Матвей:
Нет, я люблю, поверь мне, я люблю!

 
Люба:
Не любишь ты! Я точно говорю!
А коль любовь, о чём ты говоришь,
То чувство это робкое как мышь,
Которая живёт на всё с оглядкой,
И каждый миг у ней готова прятка...
Смела, неудержима, постоянна,
Крепка — любовь такая лечит раны,
Такая женщине любовь нужна,
Такая трудности преодолеть поможет.
Ну, а в твоей любви всё зыбко так, всё
 ложно.
С тобой совсем жизнь строить невозможно,
И не нужна тебе жена.

 
Матвей:
Такой я человек. Без сильных чувств.
Судьба такая. Жизни такой груз.

 
Люба:
А потому тебе всегда придётся
Служить тому, кому в страстях неймётся.
Прощай. Пойду домой.

 
Матвей:
Я провожу.

 
Люба:
Побыть хочу одной.
Пойду на озеро и в лодке полежу,
И на луну с тоскою погляжу.

 
Матвей:
И я с тобой.

 
Люба:
Уйди ты ради бога.
Ты — раздражаешь. Вот твоя дорога!
А вот моя.

 
Люба скрывается в лодке.Матвей медленно отходит

 
Матвей:
За что обиделась? Так было хорошо.
За мной гонялась. Вслушивалась в слово,
Которым я хотел ей сделать радость,
Вдруг миг один, и всё, и мы расстались.
Я вновь один на свете. И свободен
От всех людей, от всех трудов.
Но ведь зачем-то я родился, где-то годен?
Чем дальше жить? На всё сейчас готов.
Кому я нужен? Кто призовёт к трудам?
Кто даст существованья смысл?
Кто даст работу этим вот рукам?
И словом возбудит к движенью мысль?
Судьба! Зачем я в жизни народился?
Неужто для того, чтоб показать,
Что никому такой не пригодился,
Кто многое умел, но не умел желать!

 
Уходит, через некоторое время к лодке подходит Степан. Матвей что-то вспомнив возвращется и слушает.

 
Степан:
Опять одна лежит молодка
И с грустью смотрит на луну
Со дна большой добротной лодки.
В жизнь вод я их сейчас столкну.

 
Люба:
Постой! Не надо! Не хочу!

 
Степан:
Чего ты вдруг так испугалась?
Я не разбойник. Прокачу.
С тобой побуду и расстанусь.

 
Люба:
Нет, я уйду. Пора домой.

 
Степан:
Не уходи. Побудь со мной.
Два месяца я жил тобой.
Нам встреча суждена судьбою.
Что вечер? Миг! Мне подари его.
Такого в жизни может не случиться.
Мне от тебя не надо ничего.
Смотреть бы только да тобой дивиться.

 
Люба:
Чего ж дивиться?

 
Степан:
Всё расскажу и ничего не скрою,
Но только на воде средь волн покоя.

 
Люба:
А ты зачем опять пришёл сюда?

 
Степан:
Тебя увидеть очень захотелось.

 
Люба:
Не ври!

 
Степан:
Вру. Привела слюда.
Мы делаем сейчас большое дело.

 
Люба:
Какое же?

 
Степан:
Секрет.

 
Люба:
Люблю секреты страстно!

 
Степан:
Но для меня раскрыть его опасно.

 
Люба:
Я не боюсь. Доверчива с тобой.
А ты?

 
Степан:
Ну, ладно. Расскажу тебе одной.
Но только чур.

 
Люба:
Конечно.

 
Степан:
Скоро очень
У нас достаток будет прочен.
Как никогда.

 
Люба:
И как же это?

 
Степан:
Есть у нас слюда.
Её нашли мы этим летом,
И воевода в Новгород нас шлёт.
А мы решили: дело так пойдёт.

 
Сталкивает лодку на воду, отплывают,
последние слова затихли.

 
В доме  воеводы разговаривают воевода, его жена Мария и к ним присоединяется Матвей. .

 
Мария:
Узнала дочь: твоё решенье
О промысле слюды в горе Орловой
Задумал тот крестьянин изменить
Заботами о десятине.

 
Борис:
Намеренье
Такое их мне надобно сломить,
И сделать это нужно очень скоро.
Не сделаю-нам будет худо,
На воеводстве я останусь чудом.
В приказе вес моим решеньям
От слов крестьян мгновенно упадёт.
Со мной расправятся...Позвать сюда Матвея.

 
Мария:
Его позвали. Он сейчас придёт.
Борис! Ты должен мысль одну держать:
Как цель свою Матвея целью сделать.
Не нужно воеводе много знать:
Умей себя заставить уважать
И пользуйся людьми расчётливо и смело.
Да не забудь его мозоль больной:
Не унижай, обидных фраз не строй,
А лучше льсти. Лесть очень мало стоит,
Но ум любого мудреца она утроит
Усердием, прилежностью в работе.

 
Борис:
Да к нам свалились сложные заботы...

 
Входит Матвей.

 

 
Борис:
А! вот и мой товарищ верный!
Что топчешся у двери ты несмелой
Овцой, Матвей! Входи! Тебя я видеть рад!
Послушай! Правду люди говорят,
Что ты в нужде, одежду продаёшь?
Как друг твой, знать хочу: на что живёшь?

 
Матвей:
На подаяние. Ты знаешь правду всю.
Однако выслушать твою
Готов я просьбу. Говори. Внимаю.
Твои повадки я неплохо знаю.
Тебе совет, уверен, нужен мой.
Через желудок завладевши головой,
Её теперь не хочешь ты тярять.
Ну, говори: что мне хотел сказать.

 
Борис:
Хоть ты, Матвей, наказан был немало,
Но вижу я, что только больше стала
Та дерзость, что родилась на зазнайстве.
Дела мои не плохи же — признайся.

 
Матвей:
Ты подать прежнюю собрал.
Ничуть не меньше. Больше даже.
Но подожди весну и скажет
Она тебе, что ты забрал
Во многих семьях семена.
Когда наступят сева времена,
Пустыми будет часть полей.
Ты взял ловушки для зверей
За непокрытый долг. Ну, что ж
Весной ты шкурок меньше соберёшь,
Когда за данью вновь поедешь.
Что этой осенью посеешь,
То новой осенью пожнёшь.
Весна все страсти накалит
И бунт крестьян тебе родит.
Об этом думал ты и сам,
Когда вчера порол крестьянин
За непокрытые долги.
Ох, вспомнятся тебе они!
Нет, порка — это не решенье.
Она ещё даст знать тебе.

 
Борис:
Но что же делать было мне?

 
Матвей:
Я направлял соображенье
Всегда вперёд. Писал себе
Я в долговые книги счёт,
И ждал, когда богатый год
Черту долгам тем подведёт.
Тогда и брал всё подчистую.
Ведя политику такую,
Я был в чести, за человека слыл
И в сборе податей всегда запасец был.

 
Борис:
Ты вроде дело говоришь,
Но как за каждым уследишь?

 
Матвей:
За старостами деревень пиши долги.
Будь ласков с мужиком. Тебе же не с руки
С ним ссориться. Пускай его как грушу
Твой староста трясёт.
Ты ж старостину душу
Знай хорошо. Следи за ним, ругай,
Но властью делу не мешай.
Ему всё поручай. И доверяй!

 
Борис:
А я-то всё стремился показать
Всем старостам, как подать нужно брать.
Всех под одну гребёнку обирал...
Где тихо было, ну, а где - скандал.
Скандал же знаешь чем кончался:
Крестьянин выпорот, я ж дальше мчался.
Теперь я понял.

 
Матвей:
Староста бы мог
Посильным сделать каждому налог.
Где взять с запасом наперёд,
Чтоб долг покрыть, где точно взять,
Где может быть совсем не брать.
В конце же сделать полным счёт
Без порок, злобы и забот.

 
Борис:
Скажи, Матвей,  а можно ль, что не так
ещё исправить?

 
Матвей:
Ты же не дурак!
Пришла давно пора принять решенья.

 
Борис:
Но я твоё хотел бы слышать мненье.

 
Матвей:
Еду любую никуда не отсылай.
Её в долги раздашь весной.
Капканы срочно раздавай.
Пусть зверя ловит люд лесной.
Возвраты все пусть в книгу долговую
Запишут старосты. Вот! Вся беда!
Хлеб нам остался. Так. Но чем дыру такую
Заткнуть в налоге. Здесь нужна слюда.
Её вскопать в горе Орловой
Большого нет труда.
И всё готово.
Так управляй, чтоб все могли трудиться.
С труда ведь можно только поживится.

 
Борис:
Матвей! Твоим умом
Пренебрегал я неразумно.
Теперь меня тревожит дума:
Как нам поправить всё вдвоём.
В твоих речах я вижу как в воде
Свои в правлении ошибки и просчёты.
Давай сводить не будем счёты,
Вдвоём подумаем, как нам помочь беде.
Ты слышал про слюду, письмо, крестьян,
Про то, что в Новгород я их направил.
Ты знаешь: им меня оклеветали.
Их в Новгород поход несёт несчастье нам
Жестокой карой государевой десницы.

 
Матвей:
О, да, Борис! Здесь надо торопиться.
Иван таков, что не замрёт в словах.
Он знает много и характером силён,
Да ко всему умён, хитёр.
Короче, дело наше - швах.

 
Борис:
Ты знаешь многое, но всё со слов чужих.
Сейчас я расскажу подробней.

 
Матвей:
Не беспокойся. Я своих
Не растерял покуда связей.
Беду тебя не хуже понимая,
И мужиков отлично этих зная,
Готов в дорогу прямо сразу.
И верь, что дело я улажу.

 
Борис:
А я вину перед тобой заглажу.
Коль всё уладишь — не обижу,
И зятем с радостью в своём дому увижу.

 
Матвей:
Посмотрим. Я пошёл.

 
Матвей  за дверью вслух размышляет

 
Нелёгкая задача,
Но мне должна сопутствовать удача.
Опять Борис наполнил жизнь мне смыслом
Вновь, о котором я уже не мыслил.
Прератности судьбы. Ивана же я сам
Настроил выполнить коварный этот план,
Настроил так, чтоб не было возврата,
И я же должен всё вернуть обратно.
Борьба пойдёт меж мной и мной рождённой
Идеею в Ивана голове.
Но раз мой план — идее быть сражённой.
Они доверчивы. И тем подвластны мне.
Слова мои хранят возврата силу.
Однако всё же дело мне не мило!
Я в нём раздвоен словно пополам:
Один был умным благородным другом
И честным человеком, но сплошной обман.
Коварство хитрость и бесчестны думы
В себе хранит всё я же, но другой.
Так кто же я в конце концов такой?
Я — человек иль воеводы руки?
Однако вспомни мужиков тех муки,
Которых наказал Борис при сборе дани.
Я должен быть советником, чтоб стали
Их легче дни в безрадостном труде.
А это значит, что конец слюде,
Конец богатой жиле, но подумай:
Слюды там может вовсе не найдётся...
А коль останусь я в правленьи в воеводстве,
Возможность вновь конечно же найду я
 вернуться к жиле той,
И ей воспользоваться с ясной головой.
Однако же противен мне мой ум,
Не знающий прямых и веских дум!
Решенье принято, и хватит сомневаться.
К крестьянам мне пора в  деревню птицей мчаться.

 
(уходит)

 
Борис:
Хоть он наглец, а всё же молодец.
Хотел я с ним хитрить.
Своей он речи прямотою
Меня заставил хитрости забыть.
И даже вровень стал со мною,
Пугнув меня моими же делами.
Нет, видно с ним не разойтись.
Мы вместе лишь построим жизнь.
Так пусть уж дружба будет между нами.

 
Мария:
Вот только Люба???  Не жена ему...

 
Борис:
Ну, а кому она жена? Кому?

 
Действие третье

 

 
Деревня. Улица обозначенная изгородью, за которой огороды. Два дома. В одном живёт семья Ивана. В другом доме Степана.Рядом с домом Степана огород семьи Дарьи. Появляется Иван. На крыльце Катя. Входят в дом.

 
Иван:
Ну, здравствуй, Катя! Как жила.
Где Ольга?

 
Катя:
За водой пошла.
Хозяйством нашим Виктор правил.
Мы вас отец совсем заждались.

 
Иван:
Виктор правил? Кемов что-ли?
Устал я Катя. Дай мне есть.
Жить в Кемовых семье — большая честь.
Все мужики их хвалят поле.
Их работящая семья всегда дружна.
И честными людьми они всегда слыли.

 
Катя:
Я, папа, Виктору уже жена.

 
Иван:
Как? Вы уж до супружества дошли?
А как же отношение к Степану?

 
Катя:
Готовность полюбить любовью я считала.

 
Входит Степан.
 

 
Степан:
Я только что узнал, что здесь Матвей.
Живёт у старосты и поджидает нас,
Чтобы забрать письмо в Приказ.
Мол в Новгород его доставит он скорей.

 
Иван:
Я думаю: лихой обман
Вокруг слюды затеяли они.
Письмо для нас написано, Степан.
И никому его мы не дадим.

 
Входит Матвей.

 
Матвей:
Иван, привет! Наверное не ждал?
А я к тебе с заданьем воеводы.
Он мне велел, чтоб на себя я взял
Заботы все по слюдному заводу.
Ты можешь мне довериться вполне:
Я знаю цену найденной слюде,
И слюдный промысел порядком изучил,
В Приказе Новгородском дважды был.
В делах таких я опытнее вас.
Отдай письмо, что писано в Приказ.

 
Иван:
Написана бумага мне
И я не дам её тебе.
Поеду сам по воле воеводы.
А коли он тебя отправил мне в подмогу,
Так со свои письмом и ты езжай.
Вот лист слюды. С собою забирай.

 
Матвей:
Ну вот и хорошо. Втроём короче путь.
Меня позвать с собою не забудь...

 
На крыльце продолжает рассуждать.

 
Старик проверил все мои слова.
Великолепно мне служила голова
В настройке этого капкана, и Борис
В него попав на дыбе бы повис.
Теперь капкан обезопасить нужно,
Чтоб возвратившись, воеводы дружбой
Мне снова стать, кем был когда-то я.
Здесь время не потеряно мной зря.
Предвидел я любой исход.
Враги их мне друзьями стали.
Пропал их в Новгород поход.
А встанут на пути, то и они пропали.
Умён старик. Лукавить тоже может.
Но только бог ему в делах оможет.

 
Уходит.

 
Иван:
Не медля, Стёпа! Собирайся в путь!
Да, должен ты на дочь мою взглянуть.
Она теперь ведь Кемова жена.

 
Степан:
Как быстро так могла она?
Ах, жалкое же ваше бабье племя!
От вас измены жди в любое время!

 
Катя:
Тебе ль такое говорить, Степан?
В деревне был для девушек капкан,
Жестокий, прочный, равнодушный,
Не знавший чуткости,
Лишь похоти послушный,
И им являлся ты. И только ты!
Какие чистые мечты
В твоих объятиях безгласно умирали.
Как девушки любя тебя страдали!
Ты как умелый рыболов
Чувств брал обильнейший улов.
Но цену ты ему не знал,
И всё бросал, бросал, бросал.
И вот он возмущён обманом:
Улов желанный не в руках Степана!
Обижен вероломный плут.

 
Степан:
Тебе слова такие не идут.
В них узнаю я голос Даши.

 
Катя:
В них голос всей деревни нашей.
Хоть раз серьёзно выслушай ты мать.
Она не может зла тебе желать.
А ведь волнуется уже давно она:
Растёт гуляка без заботы и ума.

 
Степан:
Не знаю, Катя, что тебе сказать?
Ну что ж! Спасибо за урок,
За прямоту души, за искреннее слово.

 
 Поворачивается к Ивану.

 

 
Однако же когда назначим срок.
Чтоб в путь отправиться нам снова.

 
Иван:
Исчезнем ночью. Будто здесь не были
Ведь как бы здесь нас не остановили.

 
Дарья работает на огороде. Проходит Матвей. Останавливается у изгороди.

 
Матвей :
Ну, как здоровье Даша?
Готовишься ль в дорогу?
На днях с тобой мы кинем этот край,
Где горева ты, где судят тебя строго.
Ну, а пока тихонечко узнай
О планах твоего Степана.
Письмо у них возьму-
Тогда в острог со славой
С тобой вернусь.
Мы заживём счастливо.

 
Даша:
Неужто жизнь мне снова станет милой?
Скорей бы уж! Как надоело мне
Упрёки слушать за столом отцовским,
Ловить косые взгляды на себе,
И с сёстрами вздыхать о будущем сиротстве.
Какою горькою мне стала дома жизнь.

 
Матвей:
Терпеть недолго. За меня держись.
И в деле нашем ты меня не сторонись.
Я к старосте пошёл за верными людьми.
А ты за странниками осторожно последи.

 
Даша:
Неловко мне. Да и не просто тоже.
Таиться никогда я не могла.
А тут ещё двоись. А голова одна.
Один с заботой справишься быть может?

 
Матвей:
Уехать хочешь — раздвоясь таись.
Судьба благоволит к тебе. Идёт Степан.
Он прост и в разговоре прям.
Его останови и с ним разговорись.

 
Уходит уступая место Степану.

 
Степан:
Здравствуй, Даша!

 
Даша:
А это ты.

 
Степан:
Ты мне не рада? Я тебе чужой?
Ужель в твоей душе мои следы
Совсем затёрлись?

 
Даша:
Что встал ты надо мной?
Опять поизмываться захотелось
Над бедной девушкой, обиженной судьбой.

 
Степан:
Когда-то нам с тобой так славно пелось.
Поговорить мне надо бы с тобой.

 
Даша:
Уйди! Не лезь ко мне ты в душу.
Всё пережито и совсем ушло.

 
Степан:
В реке воды так мало утекло,
А я уже забыт и никому не нужен.
Ты, верно, тоже замужем теперь?

 
Даша:
С чего ты взял?

 
Степан:
Да, по примеру Кати.

 
Даша:
Пока не замужем, но очень скоро, верь,
И я надену свадебное платье.

 
Степан:
Ужели я забыт. И ты не хочешь,
Чтоб принял я своё дитя на свет?

 
Даша:
Да что меня ты словно язва точишь
Да! Не хочу! Нет, нет и нет!

 
Степан:
Не кипятись! Подумай, не спеши.
Я стал другой. Понятливей немного
В болезнях чувств чужой души.
Прости меня! Не осуждай сурово.

 

 
Даша:
Давно ли сам меня прогнал?
Чего ж ты вновь ко мне пристал,
Как в бане лист берёзы к телу липнет.

 
Степан:
Тебя я Даша увидал
И понял: без тебя не выйдет
В моей судьбе ни счастья, ни удачи.

 
Даша:
От слов твоих сейчас заплачу.
Уйди болтун! Слова твои пусты!
Слетают с языка стремительно как птицы,
Восторг родят и спрячутся в кусты.
На них никто не может положиться.

 
Степан:
Теперь я знаю, что успех мгновенный
Имеет в жизни цену небольшую.
Лишь наше прошлое имеет в жизни цену.
Искать не буду я жену другую.
Хочу с тобою быть навечно.

 
Даша:
Как можешь ты распутник бессердечный.
Моей судьбы жестокая беда!

 
Степан:
Ах, верь мне, Даша, я-твоя судьба.
Судьба нелёгкая, но будем мы счастливы.
Не сомневаюсь в этом я!

 
Даша:
А я не верю!

 
Степан:
Шёл я мимо,
И вдруг увидел я тебя,
Твои густые волосы с пробором,
Твои глаза, припавшие к земле,
Твою фигурку прочитал я за забором,
И сердце понеслось бегом к тебе
И я подумал: в жизни что ищу я?
Есть человек. Ему я не чужой
Я не хочу жену иную.
Не уходи. Постой! Постой!
К тебе хочу я подойти.
Ты не прогонишь? Ты меня прости!
Ах, как теплы твои крутые плечи.
Прости меня. С тобой я как в раю.
Спасибо бог тебе за эту встречу.
Я Дашенька тебя люблю. Люблю!

 
Даша:
Люблю!? А помнишь гнал в лесу
Меня ты прочь. Мне это не забыть.
Сквозь все года я это пронесу.

 
Степан:
А камнем разве можно бить
С такой вот силой по лицу,
Что шрам остался здесь навеки.

 
Даша:
Удар от сердца подлецу.
Что шрам на коже человека?
Уже зарос. Не беспокоит.
Закроешь скоро бородою.
В моей душе, вот, я не скрою -
Всё искровавлено тобою.
Я уж не та, что была раньше,
Не та, которую любил.
И что со мною будет дальше
Не представляю.

 
Степан:
Даша! Был
Моложе я. И глуп бездумно.
И ты права: я подлым был.
Но я остыл. Нам будет трудно,
Но я тебя всегда любил.
А то, что я непостоянным
Недавно был — так ты прости.
Мужчины всех любимых ранят
От сил избыточных в любви.
Повелевай: рабом я буду!

 
Даша:
Смотри. Слов этих не забуду!
О прошлых женщинах забудь!
Пренебрегать мной не позволю.

 
Степан:
Прощаешь?

 
Даша:
Да.

 
Степан:
Не уходи. Со мной побудь.
Мне так легко теперь с тобою
Вдруг стало...

 
Даша:
Смотри. Они сюда идут.
Степан! Родной Степаша!
Беги скорей! Беги, а то убьют.

 
Степан:
Что это значит, Даша?

 
Дарья:
Здесь люди воеводы ждали вас,
Чтоб ваше взять письмо в Приказ.
Добром не кончится. Беги Степан скорей.

 
Степан:
А!  Вижу! Их ведёт Матвей.
Скажи об этом, Дашенька, Ивану.
Пусть спрячется!

 
Даша:
А ты?

 
Стапан:
Я прятаться не стану.
Я их подзадержу слегка беседой,
И тем противников своих собью со следа.

 
Матвей:
Его ты Дарья славно задержала.
За ним придёт черёд Ивана.

 
Поворачивается к Степану.

 
Скажи-ка мне : письмо где ваше?

 
Степан:
И здесь измена. Даша! Даша!
Чем окрутил тебя вот этот?

 
Матвей:
Письмо где? Не тяни с ответом!

 
Степан:
Ох, женщины! Наказан вами я!
Эх, Дарья, Дарья! Я любил тебя.

 
Матвей:
Вязать его.

 
Степан:
Не надо.
Пошли ко мне. Я власти не преграда.
Письмо? Сейчас отдам.
Громко для того, чтобы услышал Иван

 
Я их повёл письмо отдать, Иван!

 
(уходят)
В доме происходит шум схватки и на крыльцо выпадает Степан. Даша бросается к нему и убеждается, что он неживой. Около него заплакала Даша.Входит Иван. Осматривает Степана.Подходит к Даше.

 
Даша:
Вот эта сильная рука
Уж не обнимет больше плечи.
Зачем так жизнь моя горька?
Зачем была сегодня встреча?
Вот эта крепкая ладонь
На пояс больше мне не ляжет,
Не разожжёт в душе огонь.
Как жить теперь мне: кто подскажет?
Ах мой родной, весёлый любый -
Надежда счастья и обман.
Уж стынут его лоб и губы.
Во всём виновна я, Степан!
Зачем не вверилась судьбе я,
Когда расстались мы с тобой?
Зачем связалась я с Матвеем?
И вот убиты мы судьбой!
Жизнь! Неужель ты такова:
Не обласкала и прошла?
Ужель мне в омут головою
Жестокой велено судьбою?

 
Иван:
Встань, Даша, встань!
Пойдём со мною.

 
Даша:
Ах, дядя Ваня! Я такая дрянь.

 
Иван:
Нет. Ты обижена судьбою.
Не надо плакать. Перестань.
Степан погиб, но он остался
На этом свете. Он в тебе.
Он скоро несмышлёным мальцем
Усядется в твоей руке.
Он скоро маленькою ручкой
В грудь ткнётся. И в твоей судьбе
Забрезжит свет. Пойдём со мной.
Так будет для ребёнка лучше.

 
Даша:
Ужель в том маленьком письме
Цена заложена такая,
Что человека жизнь ничто?

 
Иван:
Мы не письмо, а судьбы края
Ценою жизни бережём.

 
Даша:
Степан подумал: я предала,
Его на смерть я задержала.
Ах, если б не моя промашка...

 
Иван:
Виновен он не меньше, Даша.
К чужим страданьям относился
Он слишком просто и легко.
Вот оттого то и случилось,
Что не берёг его никто.
Кто только для себя живёт
Всегда быстрее всех умрёт.

 
Уводит Дашу в дом,  садятся. Входит Матвей с двумя сопровождающими.

 
Матвей:
А вот и он. Попался наконец.
Коль хочешь жить-письмо сюда скорее.

 
Иван невозмутимо продолжает сидеть. Матвей ждёт. После долгого молчания...

 
Иван:
За что Степана ты убил?

 
Матвей:
Не я! Он сам.

 
Иван:
Я так и думал.
Тебя к себе он пригласил,
Привёл домой — сам головой об угол.

 
Матвей:
Не так. Когда Степан узнал.
Что Дарья за меня выходит замуж,
Он словно бешенный вдруг стал.
Схватил меня за горло. Ну а там уж...

 
Иван:
Что там уж?

 
Матвей:
Вот они меня спасли,
Но в схватке той, упорной и жестокой,
Ему удар смертельный нанесли.

 
Иван:
Итак он жертва злого рока.

 
Матвей:
Иван! Отдай письмо! Прошу пока.

 
Иван:
А не отдам, так что? Ужель прибьёшь?

 
Матвей:
Отдай! Побереги свои бока.
В письме ты пользы не найдёшь.

 
Иван:
Матвей! Не ты ль совсем недавно
О счастьи края нашего радея,
Нас научил тому, что стало главным
Для нас в весьма рискованной затее.
Что изменилось? Та же всё задача!
Вот только ты теперь совсем иной.
Иначе мыслишь, говоришь иначе.
Иль стал ты снова воеводиной рукой?

 
Матвей:
Отдай письмо!

 
Иван:
Понятно всё. Продался!!!
Был человек. И человека нет.
Нет мыслей, планов, чувств. Остался
Лишь рот у рук держащих лёгкий хлеб.
Эх добровольный раб чужих желаний,
Презренный человечишко, говно.

 
Матвей:
Себя ведёшь ты не по месту странно.
В последний раз прошу: отдай письмо!

 
Иван:
Я — человек. В своих желаньях волен
И в намереньях твёрд. Я их не изменю!

 
Матвей:
Ты верно плохо помнишь чувство боли?

 

 
Иван:
Мне угрожать... Смотри!

 
Вносит руку в огонь лучины, держит.

 
Матвей:
Смотрю.

 
Иван:
Достаточно? Достаточно. Сам можешь
Продолжить то же самое со мной,
Чтоб убедиться: человек свободен,
Когда высок он мыслью и мечтой.
Убил Степана ты! Убей меня.
Но воеводу не обрадуешь ты вестью,
Что выйдет всё по вашему. Себя
Ты лишь измазал подлости бесчестьем.
Ты осмотрись вокруг. Ведь ты
Сегодня лишний на земле своей:
Свои же предал светлые мечты...
И воеводе без письма
Не нужен — мне поверь!
Зачем живёшь? Чего хлопочешь?
Ушёл бы прочь да не мешал...
Ты хлеб себе найдёшь, коль есть захочешь,
И пусть он будет честным, хоть и мал!

 
Матвей долго всматривается в Ивана, наконец, командует

 
Матвей (старосте и крестьянину):
Пошли отсюда.

 
Староста:
А письмо???

 
Матвей:
Его здесь нет. В пути уже оно.

 
Уходят.

 
Лесная дорога. По ней идут Виктор Кемов с большим куском слюды и его жена Катя, следом Иван и Ольга.

 
Катя:
Смотри! Висит!

 
Виктор:
Кто? Где?

 
Катя:
Да тот, что приезжал от воеводы.

 
Иван:
Вот и закончил он заботы о слюде.
Давайте-ка его под мха покровы
Уложим здесь в могилу у гранита.
Им всё-таки нам истина открыта.

 
Ольга:
Приехал шустрый, деловой.
Глаза блестят, в делах спешил.
И вдруг такой конец лихой.

 
Иван:
Неправоте взялся служить.

 
Катя:
И знал, что делает худое,
А всё-таки крутил, вертел.

 
Виктор:
Запутался и вот покойник,
И не поймёшь: чего хотел?

 
Иван:
Хотел всем в жизни угодить.
А надо истине служить!
Не сомневаюсь я теперь:
К слюде откроется нам дверь!

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17494
    • Просмотр профиля
Re: Валерий Савельев. Драма "Слюда"
« Ответ #1 : Август 20, 2014, 07:22:57 pm »
Наш автор, Валерий Алексеевич Савельев, скончался 3 августа 2014 г.