Автор Тема: Тюрьма  (Прочитано 31305 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Тюрьма
« : Февраль 14, 2013, 12:04:36 pm »
10:22, 14 февраля 2013
ФСИН откажется от сторожевых вышек


Фото: Александр Кондратюк / РИА Новости

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) намерена отказаться от часовых вышек и заменить их электронными способами наблюдения за осужденными. Об этом в четверг, 14 февраля, пишет «Российская газета» со ссылкой на начальника финансово-экономического управления ФСИН Олега Коршунова.

Наблюдать за осужденными предполагается при помощи датчиков, камер и прочих технических устройств. В случае тревоги на место происшествия будут выдвигаться специальные мобильные группы. Отмечается, что реформа выглядит особо актуальной в свете грядущего сокращения штата ведомства.

Также в колониях повсеместно установят видеокамеры. Это связано с большим количеством жалоб осужденных на жестокое обращение со стороны сотрудников колоний.

Коршунов также сообщил, что в будущем осужденным, возможно, будут платить сдельные зарплаты. В настоящее время на большинстве тюремных фабрик существует «потолок» зарплаты - около 4600 рублей. По словам Коршунова, осужденный должен получать столько, «сколько заработал», и тогда у него не будет повода бунтовать. Эксперимент по новой системе оплата труда начнется в Санкт-Петербурге на базе цеха по переработке рыбы.

Тюремная реформа в России началась в 2009 году при президенте Дмитрии Медведеве. Целью реформы провозглашалась гуманизация уголовно-исполнительной системы, в частности, улучшение условий содержания заключенных, а также увеличение частоты применения видов наказания, не связанных с лишением свободы.

Реформа не раз подвергалась критике, в том числе со стороны высокопоставленных сотрудников ФСИН. Так, после бунта в колонии №6 в Копейске (Челябинская область) первый замдиректора службы Эдуард Петрухин заявил о провале реформы, чем вызвал недовольство начальства. В начале февраля 2013 года «Известия» написали, что ФСИН испытывает недостаток финансирования и не может осуществить все запланированные в рамках реформы мероприятия.

http://lenta.ru/news/2013/02/14/towers/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #1 : Февраль 28, 2013, 02:09:25 pm »
Частно-государственное тюремное партнёрство
28-фев-2013 01:35 pm

Руководитель Федеральной службы исполнения наказаний РФ Геннадий Корниенко считает, что следует изучить и, возможно, использовать зарубежный опыт по созданию частных тюрем.

"Очень интересная практика, существующая в Англии: частно-государственное партнерство по строительству новых следственных изоляторов и тюрем", - заявил Корниенко на коллегии ведомства в четверг.
"Есть подвижки в плане создания частных тюрем. Этот опыт очень важен для нас: можно реализовать те проекты, которые запланированы концепцией развития уголовно-исполнительной системы", - сказал Корниенко.


Приведу еще одну цитату, касающуюся этой "интересной практики":

В федеральных и частных тюрьмах содержится около 2 миллионов человек. Как утверждает «Калифорниа призон фокус», «не было еще в истории человечества общества, которое держало бы в тюрьме столько своих членов. Цифры говорят, что в США находится в тюрьмах больше заключенных, чем в какой-либо иной стране – на полмиллиона больше, чем в Китае, хотя население этой страны в пять раз больше, чем в Соединенных Штатах. Статистика ясно говорит, что в США находится 25% заключенных всего мира, а население их равно 5%. Еще в 1972 году в США было менее 300 000 заключенных, в 1990-м – уже 1 миллион. Десять лет назад во всей стране было всего пять частных тюрем, в которых содержалось 2 тысячи заключенных, теперь же таких тюрем 100, а заключенных в них – 62 000. По оценкам, в следующем десятилетии число это составит 360 000.

Что же произошло за последние десять лет? Откуда взялось так много заключенных?

«Частный наем заключенных провоцирует стремление сажать людей в тюрьму. Тюрьмы зависят от дохода. Корпоративные держатели акций, которые делают деньги на труде заключенных, лоббируют приговоры к более длительным срокам, чтобы обеспечить себя рабочей силой. Система кормит сама себя», говорится в исследовании Прогрессивной Лейбористской партии, которая считает тюремную систему «подражанием нацистской Германии в том, что касается принудительного рабского труда и концентрационных лагерей».

Тюремная индустрия – одна из наиболее быстро растущих отраслей, и инвесторы ее находятся на Уолл-стрит. «У этой многомиллионной индустрии есть собственные торговые выставки, съезды, веб-сайты, интернет-каталоги. Она ведет прямые рекламные кампании, владеет проектировочными и строительными фирмами, инвестиционными фондами на Уолл-стрит, фирмами по эксплуатации зданий, по снабжению продовольствием, а также у нее имеется вооруженная охрана и обитые войлоком камеры».


Я уже писал не так давно о тенденции создания мира "Стальных пещер" и судьи Дредда. Частные тюрьмы - это один из элементов такой глобальной системы агломераций, в которых должна жить значительная часть человечества. Такие агломерации должны иметь свою выделительную систему - отбраковывая лишних и бесполезных членов общества. Частные тюрьмы сделают такую систему самоокупаемой, превратив рабство в доходный бизнес.

Россия, вступив на "цивилизованный путь развития", должна отдавать себе отчет, что 2 миллиона человек заключенных - это в стране-цитадели демократии и развития. На периферии "цивилизованного мира" - а для России нет другого места в нем - это количество будет гораздо большим. Русские уже сейчас не очень нужны сегодняшней власти, которая активно замещает их приезжими. Тюремная система, требующая все новых и новых рабов, станет утилизационным механизмом, куда будут попадать по большей части представители именно коренной популяции.

Россия принципиально отличается от тех же США в плане миграционной политики. Мигранты в США либо создают новые отрасли экономики (достаточно взглянуть на IT-сектор), либо стремятся легализоваться и платить налоги. В России приезжие не только не создают новые отрасли (не могут безграмотные среднеазиаты их создавать), но в первую очередь выдавливают из сжимающейся экономики коренное население.

Ресурс "Толкователь" приводит по этому поводу любопытные результаты исследований:



Менее трети рабочих мест в России, на которые нанимаются иностранные гастарбайтеры  - это места, на которые россияне не пойдут ни при каких условиях по мнению работодателей. Остальные две трети мест они занимают по причине проводимой властями негодной промышленной и социальной политики. То есть - из 10 миллионов гастарбайтеров только 2-3 миллиона - обоснованное количество. Остальные 7 - это либо просчет, либо сознательно проводимая политика выдавливания россиян.

Естественно, что результат такой политики - растущее раздражение как властью, так и этночужаками. Это раздражение подлежит купированию - и частные тюрьмы - прекрасный выход. Так как их создание совершенно логично приведет к созданию параллельной частной правоохранительной и судебной системы, которым будут отданы на откуп, к примеру, трудовые споры. Это - наше будущее, и не нужно закрывать на него глаза.

http://el-murid.livejournal.com/1019483.html#cutid1

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #2 : Март 14, 2013, 08:07:11 pm »
В Кургане нерусскими сотрудниками колонии разгромлена православная церковь.
Система оповещения Штурмновости.ИНФО

Сегодня в ИК-1 г. Кургана вертухаи нерусской национальности Камаев Е. и вертухай по кличке - Ральф разгромили православную церковь, которую по просьбе самой же администрации колонии Курганская Епархия открыла для осужденных. Во время обыска вертухаи оскорбляли приходского старосту, матерились, оскверняя иконы и православную церковь. Обыск церкви произвели по приказу и.о. старшего оперуполномоченного Аликбека Алимзеевича. Такие провокационные действия производились уже не однократно. ИК-1 известна как одна из самых коррумпированных колоний в Уральском регионе. Начальники снимаются как перчатки. В настоящее время там идет проверка из Москвы. Поэтому, чтобы как-то спрятать свои делишки, тамошние вертухаи и решили спровоцировать лагерный бунт на межрелигиозной и национальной почве. А выбор пал на старосту прихода православной церкви, который является националистом и осужден по этой ст. Чтобы потом опять свалить все на русских, защищающих свои православные святыни. Курганские казаки, которые оказывали помощь в строительстве этой церкви, приняли решение не оставлять этот вертухайский беспредел и намерены добиться наказания преступных полицейских.

http://ekishev-yuri.livejournal.com/716716.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #3 : Март 22, 2013, 11:25:48 pm »
Пища для ума. Численность заключённых на 100,000 жителей.


Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #4 : Апрель 01, 2013, 10:52:12 pm »
Бывшая заключенная мордовской ИК-14 рассказала, что собой представляет эта женская колония изнутри
Наталья МАНУЙЛЕНКОВА,
экс-заключенная ИК-14 (Республика Мордовия)

«Главное, чтоб зэк задолбался, зэк не должен сидеть на месте»

Интервью с экс-заключенной колонии ИК-14: о политических зэчках Толоконниковой и Хасис, о правилах «гигиены», когда за стирку или мытье головы можно схлопотать рапорт, о бессмысленной работе и «вылеченном» туберкулезе, которым все равно болеют.
1 апреля 2013
Студентка из подмосковного Селятино Наталья Мануйленкова провела четыре года за решеткой по обвинениям в торговле наркотиками, однако вины она никогда не признавала, даже на суде по УДО. И сейчас, освободившись из мест лишения свободы, продолжает добиваться пересмотра своего уголовного дела. Из четырех лет заключения три Мануйленкова провела в мордовской женской колонии №14 в Парце, в той самой, где отбывают свои сроки Надежда Толоконникова и Евгения Хасис. «Особая буква» уже беседовала с Мануйленковой по вопросу «нарушения» Толоконниковой режима учреждения и ее перспектив на УДО, и прогноз бывшей заключенной, что Толоконникову наказывать помещением в ШИЗО не будут, но УДО ей все равно не светит, полностью сбылся. Сегодня мы решили более подробно узнать из первых рук, что собой представляет мордовский лагерь, ставший, по сути, колонией для политзаключенных (ранее в этом же месте содержалась юрист ЮКОСа Светлана Бахмина).

Материал по теме: «Чтобы получить УДО в мордовском суде, должны быть поощрения за работу на «швейке» или за участие в общественной жизни отряда и колонии — выступления в художественной самодеятельности и так далее. Надежда Толоконникова ни к тому, ни к другому не стремится, ведет себя замкнуто и отстраненно, поэтому поощрениям у нее взяться неоткуда», — интервью с Натальей Мануйленковой о перспективах получения Надеждой Толоконниковой УДО.

Наркотики и религия
— Почему ты оказалась за решеткой?
— Я действительно употребляла наркотики и, следовательно, находилась в зоне риска. В том числе в зоне риска однажды быть подставленной и стать еще одной «галочкой» в отчетности по «раскрываемости». Так и произошло: дело против меня было инсценировано и сфабриковано органами. Провокацию преступления, которую они называют «контрольной», или «проверочной, закупкой», запрещает закон, но только так зачастую они и действуют. Это так называемые дела-однодневки, когда все делается за один день — одного человека заставляют спровоцировать другого на совершение преступления, которого он и не собирался по собственному умыслу совершать: например, на покупку наркотиков, — и сразу задерживают «преступника» за сбыт или хранение.
Это позволяет органам статистически отчитываться о борьбе с наркотиками и одновременно ничего не предпринимать для настоящей борьбы с ними, закрывая глаза на реальные каналы поступления наркотиков.
— Тюрьма сильно изменила тебя?
— Знаете, сейчас скажу, наверное, неожиданную вещь, но лично мне тюрьма пошла на пользу, в том смысле, что она разорвала круг общения, и я перестала употреблять наркотики. Я не раскрою особой тайны, если скажу, что наркотиков полно и за решеткой, и кому надо, тот найдет, но я не была особо наркозависимой — употребляла лишь от случая к случаю, поэтому самое важное, что был разорван прежний круг общения и появилось время переосмыслить свою жизнь.
В результате сегодня, когда я вернулась спустя четыре года в родные места, — иных уж нет, а те далече. Кто сидит, а кто и лежит на кладбище. В этом смысле тюрьма мне определенно пошла на пользу.
— Как условно-досрочное освобождение удалось получить?
— Администрация лагеря не возражала — имею благодарности за общественную работу: снимала документальные фильмы в студии колонии о борьбе с наркотиками, писала статьи в тюремные газеты об исправлении — в общем, занималась разной подобной квазитворческой деятельностью. Прокурор, который был против моего освобождения, из-за того что я отказываюсь признавать вину, в последний момент заболел, а его сменщик то ли недоглядел, то ли ему было все равно — в общем, слава Богу, мне повезло.
— Ты веришь в Бога?
— Ну, скажем так, я верующая, но у меня свои представления о религии. Не могу сказать, что я полностью христианка в каноническом смысле слова. Есть слишком много «но»...
— В ИК-14 есть церковь, это, пожалуй, единственная постройка на территории колонии, которая хорошо видна из-за забора…
— Да, это храм Анастасии Узорешительницы. У нас там на самом деле приятно зайти в храм. Я когда на свободе была, то очень редко в церковь заходила. А в колонии да, там часто заходила, там мне было приятно находиться.
Во-первых, там тоже осужденная дневальная есть (ну видно ведь, человек верит или не верит: либо он за поблажки работает, либо он действительно верит в Бога и поэтому при храме) — приятная девчонка, интересно было с ней поговорить. Во-вторых, батюшка был хороший — отец Евгений, но, правда, сейчас настоятель храма поменялся, теперь там отец Александр, но я его не знаю уже.
— Нередко рассказывали такие случаи, когда заключенный что-то скажет священнику на исповеди, а потом об этом узнает оперчасть. У вас не было таких прецедентов?
— Нет, у нас таких случаев не было. Отец Евгений — он был больше на стороне заключенных, чем на стороне администрации. Потому что администрация много чего запрещает. Например, раньше можно было без заявок в храм ходить, а сейчас если пойдешь без заявки туда, то на тебя будет составлен рапорт, что ты в неположенном месте находишься. А отец Евгений постоянно боролся против этого: мол, как так, если человек хочет прийти в церковь по велению души, а его в заявку не внесли… Естественно, что у него конфликты были на этой и тому подобной почве с администрацией учреждения.
Потом есть у нас церковный хор из числа заключенных, отец Евгений всегда ходатайствовал, чтобы участницам благодарности давали, чтоб в УДО это им могло помочь. А если администрация сопротивлялась, мог и в управление пожаловаться. В общем, батюшка такой был боевой. Настоящий. Молодой, лет 35 всего.
Сейчас на повышение куда-то ушел, в тюрьме больше не служит, кажется…

Толоконникова и Алехина
— В этой связи вопрос про панк-молебен Pussy Riot в ХХС — как к этому отнеслись за колючей проволокой? Особенно в свете того, что задолго до приезда Надежды Толоконниковой в Мордовию появились слухи, что она будет направлена именно туда…
— Про эту акцию, конечно, слышали. Кто-то понимал, что это политический поступок, а кто-то думал, что это глупые и безбашенные девчонки, которым нечем заняться, и потому они влипли в такую историю. Ну то есть там об этом разные мнения совершенно, так же как и на воле.
— Особо религиозные заключенные не притесняли Толоконникову из-за этого?
— Нет. Только дневальная храма говорила, что, может, Толоконникову стоит затащить сюда в церковь, чтобы она помолилась-покаялась (смеется), чтоб отпустили грехи ей. Но это шутка была, конечно. У самой Толоконниковой такого желания не было — сходить в тюремный храм. У нее вообще нет желания участвовать в жизни колонии — например, в самодеятельности.
— А Евгения Хасис принимает участие в самодеятельности?
— Ну да, хотя она больше по спортивной части. У нас летом идут всякие спартакиады, волейболы и так далее — вот она там выступает. А в художественной самодеятельности она только один раз была, на год Дракона, помню, она была трехглавым драконом, ну две головы пониже две девочки, а она была главной средней головой (смеется). У нас бывает такой костюмированный бал на каждый Новый год, и все смотрят, какой отряд самый лучший костюм сделал, — вот они тогда драконом были.
— Что о Толоконниковой говорят другие заключенные?
— Про нее уже никто ничего не говорит, ее теперь практически не замечают. Первое время был ажиотаж, потом все успокоилось. Сейчас интереса к ней уже ни у кого нет…
— Другой девочке из «PR» с окружающими повезло меньше. Почему, как ты думаешь, Марии Алехиной пришлось то ли самой проситься, а то ли ее направили в это так называемое безопасное место (я имею в виду ШИЗО)?
— То, что она в ПКТ, мне кажется, — это все от воли администрации зависит. В женских колониях абсолютно все решает администрация. То есть если бы какие-то заключенные даже и захотели что-то ей плохое сделать, то ничего бы они не смогли — их бы просто рассовали по ШИЗО моментально — и все. Поэтому я думаю, что администрация пермской колонии просто хочет избавиться от Алехиной, чтобы ее перевели куда-нибудь в другое учреждение, и потому искусственно нагнетает обстановку. Они не хотят лишнего внимания к своей зоне и постоянных проверок.
А наша 14-я колония, она типа показательная по рейтингу, по всему. Поэтому нашу администрацию проверками особо не запугаешь. 13-я колония (где Зара Муртазалиева содержалась), она через дорогу от 14-й — так на ней как будто вывеска «карантин» над входом прибита. Туда никто никогда не заходит, ни корреспонденты, ни проверки, ни комиссии — никого там не бывает, все идут к нам в 14-ю. И у нас администрация понимает, что лучше дать Толоконниковой все условия на эти полтора года, и потом, как она освободится, все постепенно вернется на круги своя, чем устраивать нездоровые кипиши и привлекать лишнее внимание, как это делают в Перми.

— Алехина, кстати, она же и за права заключенных там, в Перми, поначалу принялась бороться, писала жалобы, что зимние платки зэчек слишком тонкие…
— Да, я читала. Если бы зэчки там были поумнее и, главное, порешительнее, то они бы ее лучше поддержали, когда Алехина «режим качнула» (когда еще такая возможность представится!), и все встали бы за нее, потому что платки зимние и в самом деле очень тонкие. Ну и не только в платках дело, вы понимаете…

Если в кране нет воды
— Говорят, в женской колонии во втором десятке лет XXI века нет горячей воды.
— Ну, вот представьте, нет. Баня раз в неделю — на дровах, что сами нарубили. А работа на промке каждый день. Представьте, синтепон, все это, вся продукция, а кто на меловке стоит?! А воды горячей нет, и в бараках мыться запрещено, типа антисанитарию чтобы не разводили в отрядах. Ну, естественно, женщины все равно моются, потому что только какие-то чушки не будут мыться, и за это на тех, кто моется, надзиратели пишут рапорта. За то, что женщины хотят оставаться женщинами.
То есть помылся в отряде, тебя засекли, увидели либо подсмотрели по видеонаблюдению, что ты с мокрыми волосами идешь, — рапорт, постиралась — рапорт, посушилась — рапорт. То есть там ничего нельзя.
— Там же есть какая-то комната санитарной гигиены для целей помывки?
— Да, есть и работает она до девяти часов вечера, и ходить туда ты можешь только в сопровождении сотрудника, потому что перемещение без сотрудника по территории зоны запрещено (хотя локалки в зонах по закону в РФ давно запрещены, но не в Мордовии).
Вот представьте, в колонии сейчас примерно тысяча человек, половина из них на промке работает в одну смену, вторая половина во вторую (за исключением пенсионеров и инвалидов). Ты должен отработать, сходить несколько раз на проверку-построение, успеть прибраться у себя в отряде, отработать на хозработах, если очередь пришла, и сходить до девяти вечера в «гигиену», но как ты туда пойдешь, если передвижение запрещено? У них нет логики в этом плане вообще: ты должен мыться только в «гигиене», но идти туда нельзя. По правилам ты должен позвонить в дежурную часть, попросить контролера: сопроводите меня в комнату гигиены, и контролер должен сопроводить тебя в комнату гигиены. Тысяча человек в колонии, еще раз говорю, 13 отрядов.
— А стираться тоже нельзя?
— Тем более, конечно! Стираться нельзя по той же самой причине — чтоб не разводить антисанитарное состояние. Сушиться тоже нельзя, потому что это, дескать, непременно спровоцирует туберкулез в отряде. Но возле каждого отряда находится сушилка для белья — веревки просто натянуты, но в отряд нельзя заносить даже полусухие вещи. Но сухими зимой они не смогут быть в любом случае, потому что влага замерзает — законы физики пока никак не подчиняются приказаниям тюремной администрации. А осенью идет дождь, и идет он в Мордовии по несколько дней напролет. Чем тебе поможет уличная сушилка?
Вот есть у заключенной зеленая форма, два комплекта, вот ты одну постирал и ходи во второй месяц, пока дожди не закончатся.
— И что же делают заключенные?
— Да все равно все моются и стираются, несмотря на весь этот бред, просто делают это грамотно. Всегда на «шухере» стоит человек, в задачу которого стоит кричать, если вдруг кто идет, и кричат так, что издалека слышно (смеется). И даже если кто-то не хочет мыться, то «местное самоуправление» его заставляет. Потому что от таких вонючих замарашек и появляются антисанитария и туберкулез, о котором так переживает администрация. То есть эпидемий в колонии нет не благодаря, а вопреки действиям администрации учреждения.
Но надо сказать, что и контролеры бывают нормальные. Ну вот зашли, а ты не успела что-то надеть на себя. Сидишь такая в зеленом пиджаке на голое тело с мокрыми волосами, или с тебя вообще вода стекает, или ты в пене стоишь (улыбается). Бывают нормальные люди, которые понимают, что не мыться нельзя, и они не пишут рапорта. Так брови нахмурят и уходят.
А бывают и сотрудники, которые специально «ищут рапорта», то есть ходят под окнами, караулят, когда кто-нибудь пойдет мыться. У них норма по рапортам: если рапортов мало — надо сделать больше. Смене дают такое задание на летучке: вы должны принести столько-то рапортов, и неважно, каким образом вы это сделаете. Палочная система...
— Выше мы говорили о холодных зимних платках. Допустим, они обосновали, что мыться нельзя, потому что это провоцирует антисанитарное состояние, хотя все наоборот, но платки-то почему нельзя?
— Потому что существует «форма установленного образца для осужденных женщин». У нас висит в каждом отряде два плаката, один — с летней формой, другой — с зимней. Серый уставной платок, зеленое пальто, зеленые брюки и черные ботинки — вот так все и должно быть. Они ходят и смотрят, если ты надела теплый платок, то могут подойти и сказать, чтобы через две минуты этот платок был сдан ответственному сотруднику. У тебя забирают этот платок и показывают на плакат.
— Мда-а-а…
— Ну, правда, иногда в особые морозы всем или людям с заболеваниями разрешают под уставной платок поддевать теплый, но чтоб человек от плаката все равно не отличался! Или, допустим, в 14-й колонии можно в брюках ходить, то есть у тебя есть выбор — юбка или брюки, а на «двойке» в соседнем Явасе (в ИК-2, которая для рецидивисток и… матерей с детьми!) только юбки. То есть ты не имеешь там права зимой в 30-градусный мороз на построении быть в брюках, ты должна быть только в юбке, ибо брюки выдаются только и исключительно, чтобы шить на промзоне. Так что в некотором смысле у нас немного получше, чем там.

«Главное, чтоб зэк задолбался»
— Какие еще «развлечения» устраивает администрация заведения для заключенных?
— Зимой чистим снег, плац должен быть стерильным, он как священное капище. Когда выпадает снег, а бывает, что выпадает по 20 сантиметров в сутки, с шести утра перед зарядкой зэчки начинают все сметать — и появляются большие кучи. Эти кучи несут в сумках (носилок нет) к туалету в жилой зоне, это самое «невидное» место для любых комиссий и проверок, туда все наваливается, и получается огромная куча снега.
Через несколько дней, естественно, говорят, что эту кучу тоже нужно убрать, чтобы жилзона была совершенно пустой и чистой. И все это переносится на промзону — еще метров на 200 дальше: каждая осужденная берет сумочку — баулы такие, знаете, рыночные, клетчатые. Можно один баул со снегом вдвоем тащить, можно в одиночку. Лопатами снег загружается в баул, и все — понесли. Снег оттаскивается к туалету на промзону, туда комиссии вообще не доходят.
— Зачем все это?
— Главное, чтоб зэк задолбался, зэк не должен сидеть на месте (смеется).
— То есть, по сути, в администрации никто и не хочет, чтобы прислали трактор или грузовик за снегом, иначе придется придумывать новое занятие для зэков?
— Конечно. Зимой носим снег, а летом щиплем траву руками, потому что газонокосилки, естественно, нет, косы нет, а трава растет, и у нас должен быть аккуратненький газон. И везде, где в колонии растет трава, ее надо выщипать руками.
Однажды, когда мы ждали бывшего директора ФСИН России Реймера, решили, что на газоне нужно сделать мордовские узоры из земли, и всем пришлось перетаскивать дерн с одного места на другое: где была трава — нужна была земля, а где была земля — нужна была трава. И вот вся зона этим занималась.
— И как, получились узоры?
— Конечно, прекрасные мордовские узоры. Мы тогда за 10 дней ремонт во всей колонии сделали, не то что узоры. Но Реймер так и не приехал (смеется).
— А осенью и весной что для вас придумывают?
— Ну как же! Осенью и весной задача номер один — это вычерпывание луж. Когда идут дожди, асфальт на плацу должен быть чистым и сухим, ну не то чтобы совсем сухим, но лишь слегка влажным. Поэтому берутся совочки для уборки мусора, и вычерпывается вода. Всей зоной. А так как асфальт когда клали, его только ручными катками закатывали, естественно, асфальт бугристый и неровный. Поэтому процедуры вычерпывания луж повторяются через каждые полчаса заново.
— Мордовская ОНК к вам заходит?
— Пустая формальность. Если правозащитник приезжает действительно посмотреть условия, он не пойдет туда, куда его поведет администрация. Могу сказать, куда надо сходить инспекции, — у нас в колонии в жилой зоне находится общественный, такой классический деревенский туалет, а через 10 метров от него находится пекарня, где пекут хлеб и булки не только в зону, но еще и за зоной его продают. И ты стоишь где-нибудь посредине, и смотря с какой стороны ветер подует: с этой стороны подул — булками запахло, с этой стороны ветер — понятно чем.
Где логика в таком расположении объектов? Зачем строить туалет рядом с пекарней или пекарню рядом с туалетом?! Поэтому если будете с проверкой в ИК-14 — не идите, куда вас ведут, сходите проверьте, где там туалеты находятся…
— А в бараках туалеты есть? Или все удобства только на улице возле пекарни?
— В каждом отряде есть туалет, но туда никто почти не ходит днем. Почему? Потому что если какая-то очередная бессмысленная комиссия, то в «отрядном» туалете должно пахнуть хлоркой, и только хлоркой, а вы представляете, 100 человек в отряде?! Поэтому большинство ходит в этот уличный туалет, а те, кто в смену на промке, — в свой «промышленный». Ну а ночью пользуются теми, которые в отряде, да. Ночью комиссий, к счастью, не бывает.

«Чтобы не было туберкулеза — воруем ложки»
— Как с медицинской помощью в учреждении?
— Очередь отстоишь, таблетку от головы дадут, при них выпьешь и пойдешь дальше. Если с воли засылают какие-то специальные лекарства, то нужно, чтобы был приложен сертификат препарата, документ из аптеки — чек, что лекарство было куплено в аптеке, а не абы где. И когда все это присылают, лекарство попадает к местным медикам, у которых твой препарат и хранится, и принимаешь ты его только из их рук.
— Как насчет туберкулеза?
— Туберкулез гуляет, ну вот сейчас, может, поменьше, а летом сильно гулял. У нас по скорой увозили людей. Температура у человека держится, всем же сначала плевать, а потом бац… и распад легких. Раз в полгода машина приезжает, делают флюорографию, но с нее толку нет. У одной из девушек, у которой распад легких был, ей сделали флюорографию, но она ничего не выявила. А буквально через месяц у нее температура, и увезли ее в тубанар.
— Туберкулезных больных в какой-то один отряд распределяют?
— Нет, куда попадут, они есть во всех отрядах.
— А почему администрация их не собирает в один отряд?
— Потому что это «вылеченный» туберкулез. Потому что единственное место в мире, где вылечивают туберкулез, это ЛИУ-3 Мордовия (лечебно-исправительное учреждение. — Ред.), через которое все туберкулезные заключенные, прежде чем попасть в обычную мордовскую колонию, проходят. Там так и говорят — «излеченный туберкулез».
И более того, если раньше ты в отряде имел свою ложку, свою кружку, свою тарелку и ты все мыл сам, то теперь это все запретили. Ты идешь в общую столовую, тебе выдают поднос и тебе в казенные тарелки накладывают казенную еду, льют компот в казенные кружки, дают казенные ложки. Но! Вы же помните, что в колонии нет горячей воды, поэтому «хозовская» посуда моется только холодной водой. У них вроде есть какая-то дезинфицирующая жидкость, но тем не менее. Естественно поэтому, что ложки воруют, потому что, извините, «туб»! ВИЧ ладно, он не передается, но «туб»…
— А домашние животные были у вас там?
— Да, кошки, они сами к нам приходят в добровольное заключение (смеется). Их потом периодически отлавливают и в мешки собирают на вынос за территорию. Кошачья охота происходит так же по «палочному» принципу: чтобы к вечеру у каждого ответственного сотрудника, которому поручено, было по три пойманных кошки и ни кошкой меньше. Тут начинается настоящая пионерская зарница. Девки бегают с котами за пазухой, прячут их от облавы. Заходят сотрудники и котов ищут, где они обычно бывают — а котов нет. Они в одну секцию, а ты с этим котом в другую, или спрячешь его в коробку, если вынести не успели. И водичкой его поливаешь, чтоб вылизывался — пока вылизывается, молчит, а ты сидишь такая улыбаешься с невинными глазами и молишься про себя: «Только молчи, гад, только молчи!»…

Материал подготовили: Алексей Барановский, Александр Газов

http://www.specletter.com/politika/2013-04-01/glavnoe-chtob-zek-zadolbalsja-zek-ne-dolzhen-sidet-na-meste.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #5 : Май 29, 2013, 01:03:21 am »
Освенцим и Бухенвальд под вашими окнами


   
Вот все говорят: «Список Магницкого, список Магницкого...»

Нет, я понимаю — мужика в камере замучили до смерти. Да и в камеру попал он совершенно по беспределу — лишь бы жуликам и ворам положить кого-то шпалой, а тем временем попилить очередной миллиард бюджетных денег.

Это всё понятно. Но настоящая беда в том, что в России процветает чудовищная система тюрем и лагерей, которая перемалывает людей в безжалостной мясорубке. Не одного какого-то, за которого далёкий Дядя Сэм вступился, а просто всех подряд.

Вот к примеру:

В хабаровской колонии появился осужденный без рук и ног, чье этапирование не стали останавливать ни врачи, ни правоохранители, ни работники пенитенциарной системы.

БОМЖ Геннадий Бакшеев попал в колонию на 2,5 года за кражу на сумму 5 тыс. рублей. На тот момент он не был инвалидом, его приговорили условно, но мужчина, привыкший скитаться, не стал отмечаться у правоохранителей, и наказание заочно изменили на реальное.

Потом Геннадия нашли в приюте для бездомных уже без рук и ног и оттуда отправили в СИЗО, а потом этапировали в колонию, то есть туда, где нет условий даже для гипертоников, не говоря уже о совершенно беспомощном человеке, который не в состоянии даже поесть без посторонней помощи.

Суд района имени Лазо приговорил за кражу Бакшеева к 2,5 годам тюрьмы. Геннадию поставили условие: нужно отмечаться регулярно в полиции. Но мужчина, привыкший скитаться и обитавший на тот момент в заброшенном дачном домике, общением с правоохранителями пренебрег.

В результате в суде заочно было решено, что условное наказание Геннадию заменят на реальное. Тем не менее найти осужденного не удавалось. Через полтора месяца после суда выяснилось, что Геннадий попал в больницу с обморожением.

Только там его обнаружил участковый, знавший, что Геннадий в розыске. Несмотря на полную беспомощность осужденного, правоохранители его арестовали и поместили в СИЗО. В изоляторе за Геннадием ухаживал сочувствующий сокамерник.

Геннадия начали готовить к этапированию. Тюремный врач в личном деле написал, что мужчина может следовать по этапу. Прокуратура "в ходе проверки нарушений не выявлено, содержание осужденного в исправительной колонии является законным". (с)

Вот такой беспросветный кошмар...

Власть производит впечатление невменяемой.

Послушай, Власть — Геннадий бомж и действительно украл на 5 тыс. рублей: банка горошка, томатная паста, пакет сахара, крупа, бутылка растительного масла и старый магнитофон. Не так, конечно, , к примеру, как г-н Вавилов - бывший первый замминистра финансов РФ в правительстве Ельцина и сенатора эры Путина. Тот украл 231 млн. долларов США из бюджета - и его уголовное дело закрыто дела  в связи с истечением десятилетнего срока давности привлечения его к уголовной ответственности. Инвалида просто намотало на винт мясорубки - он нафик никому не нужен, не узник Болотной, ничего личного, 5 000 рублей, просто система такая...

Геннадий Бакшеев не такой жулик как Вавилов, но тоже плохой человек. Быть бомжом и мелким воришкой — конечно, это дурно.

Но есть вещи, которые нельзя ни с кем делать. Нельзя инвалида без рук, без ног, «самовара» отсылать на этап.

Я даже не знаю как тебе, Власть, это объяснить. Нормальные люди это и так понимают, а невменяемым это, действительно, не объяснишь.

Вот ты, Власть, прыгаешь как дура с писаной торбой: «Наши деды воевали, мы победили звериный фашизм, чтобы ужасы Освенцима и Бухенвальда никогда не повторились вновь...»

А ты, Власть, и есть этот самый Освенцим и Бухенвальд. У тебя судья, не видя осужденного без рук и без ног, отправляет его в камеру; тюремный врач под давлением гражданина начальника признает инвалида-«самовара» годным к этапу. А твоя прокуратура признает, что в этом нет никаких нарушений... По вам всем Нюрнбергский трибунал плачет. "Господа! Вы - звери..."

А всего в России сейчас за решеткой сидит сейчас более 860 тысяч человек. Это плохие люди в массе своей. Но, Власть, понимаешь — так с людьми нельзя. Даже с плохими.

Нельзя — понимаешь?

Не понимает... Животное невменяемое.

Господи, когда же это кончится...

http://tor85.livejournal.com/2311239.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #6 : Июнь 07, 2013, 12:50:01 am »
"Кому живется весело, вольготно на Руси..." (с)


   
Картинки из жизни российских тюрем:



Видео о том, как они живут даже в тюрьме:

<a href="http://www.youtube.com/v/7fxfWYAGwpQ" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/7fxfWYAGwpQ</a>
 (с) http://www.primecrime.ru/

Пожалуй, это не сколько характеристика "законников" - сколько результат работы Федеральной службы исполнения наказания.

К вопросу "кто есть кто" и кому на самом деле принадлежит власть...

http://tor85.livejournal.com/2321770.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #7 : Июнь 11, 2013, 01:07:51 pm »
Большинство людей, как-то знакомых с тюремной тематикой, знают, что камеры в наших тюрьмах переполнены, от чего происходит много плохого. Некоторые политики всерьёз предлагают строить новые тюрьмы, чтобы разгрузить старые. Работники же МВД только ухмыляются, потому что знают: дело не в том, что нет камер, а в том, что камеру набивают специально. Десять камер оставят пустыми, а в одну набьют десять человек. Потому что это резко облегчает контроль, и к тому же является инструментом обламывания человека под тюрьму. И если построить много новых тюрем, просто разведётся много новых начальников, корпуса будут стоять пустые, а в нескольких камерах будет продолжаться такой же мрак и ужас…

http://krylov.livejournal.com/2983668.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #8 : Июнь 14, 2013, 02:47:43 pm »
11:11, 14 июня 2013
Депутат призвал провести широкомасштабную амнистию


Депутат Госдумы от «Единой России» Павел Крашенинников призвал провести широкомасштабную амнистию. Об этом он заявил в интервью «Российской газете», которое для издания взял член президиума Ассоциации юристов России Михаил Барщевский. Политик заметил, что для проведения амнистии есть «блестящий повод — 20 лет Конституции».

По его словам, амнистия «конечно нужна». «На самом деле у нас и несовершеннолетних много сидит, и женщин, имеющих малолетних детей. Поэтому надо немножко пошире смотреть», — сказал депутат, отметив, что «заниматься» нужно не только предпринимателями.

24 мая 2013 года стало известно, что президент РФ Владимир Путин отверг проект амнистии, подготовленный под руководством бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Этот проект предусматривал амнистию по всем «экономическим» статьям, в том числе по статье «Мошенничество». Путин назвал документ «сырым и недоработанным».

Павел Крашенинников, который в целом поддерживал проект амнистии, считает, что нельзя отпускать на свободу осужденных по четвертым (самым тяжким) частям «экономических» статей. Таким образом, например, Михаил Ходорковский, осужденный в том числе по четвертой части статьи «Мошенничество» под амнистию в любом случае не попадет.

В соответствии с Конституцией РФ, объявление амнистии относится к компетенции Госдумы. Последнюю амнистию в РФ объявили в 2010 году к 65-й годовщине победы в Великой Отечественной войне. Она коснулась ветеранов этой войны, а также узников концлагерей.

http://lenta.ru/news/2013/06/14/amnesty/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #9 : Июнь 18, 2013, 01:48:17 pm »
13:25, 18 июня 2013
Для курильщиков в СИЗО создадут отдельные камеры


Подследственных в российских СИЗО разделят на курящих и некурящих, сообщает РИА Новости со ссылкой на главу управления социальной, психологической и воспитательной работы ФСИН Валерия Трофимова.

По его словам, служба создаст в следственных изоляторах отдельные камеры для курящих и некурящих подследственных. В исправительных колониях этой проблемы нет, поскольку там курить можно только в специально отведенных местах, расположенных за пределами жилой зоны. Курение в неположенном месте грозит взысканием.

Трофимов добавил, что ведомство решило порекомендовать родственникам несовершеннолетних осужденных не передавать им сигареты. При этом в киосках воспитательных колоний табачные изделия несовершеннолетним отпускаться также не будут.

Как заявили во ФСИН ранее, полностью запретить заключенным курить невозможно. По данным ведомства, не курит в колонии только один из 20 осужденных.

В России с 1 июня 2013 года вступил в силу антитабачный закон. Он вводит список мест, в которых курение полностью запрещено. К ним, в частности, относятся образовательные учреждения, объекты транспортной инфраструктуры, детские площадки и лестничные клетки.

В то же время закон не регулирует порядок организации мест для курения в СИЗО и колониях, оставляя эти полномочия за профильным ведомством. В настоящее время законодательство требует по возможности отделять курящих подследственных и осужденных от некурящих.

http://lenta.ru/news/2013/06/18/smoking/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #10 : Июнь 24, 2013, 02:15:09 pm »
12:14, 24 июня 2013
ФСИН опровергла информацию о бунте в колонии для бывших силовиков


Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) опровергла информацию о бунте заключенных исправительной колонии номер три в Иркутской области, в которой содержатся бывшие сотрудники правоохранительных органов. Об этом сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на пресс-секретаря регионального управления ведомства Ольгу Хинданову.

По данным властей, осужденные всего лишь после поверки вышли на плац и назвали администрации свои требования. По ее словам, заключенные не довольны качеством еды, медицинским обслуживанием и механизмами исполнения условно-досрочного освобождения. «Никакого бунта, как такового, в исправительном учреждении не было», — отметила пресс-секретарь.

Хинданова также сообщила, что в колонию выехали представители ФСИН для «оценки ситуации и принятия заявлений осужденных». По ее словам, в колонии содержатся в основном люди с высшим образованием, дисциплинированные и способные на конструктивный диалог.

Ранее, 23 июня, в интернете появились ролики под названием «Беспредел в ИК-3 г.Иркутска». На них видно толпу из 150 человек, стоящую во дворе колонии. Автор роликов утверждает, что заключенным надоело терпеть «паршивый хлеб», «фуфловую баланду» и тушенку за 300 рублей. «Легавые наворачивают, заставляют сотрудничать, чтобы пойти на УДО (условно-досрочное освобождение — прим. "Ленты.ру"). Человек вяжется и потом понимает, что это все пусто, это все каша», — также рассказал заключенный.

Акция заключенных началась в воскресенье, 23 июня. По информации телеканала «Дождь», в понедельник колонию окружили войска, и осужденные опасаются силового подавления их протеста.

http://lenta.ru/news/2013/06/24/nocolony/

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #11 : Июль 09, 2013, 10:16:04 pm »
Рассказ одного заключённого

Он нам сначала ничего не хотел рассказывать про колонию. Он сказал: мне туда еще возвращаться. А они узнают, что я рассказал, обязательно узнают. Они всегда узнаЮт. Вы уйдете, меня вернут, а мне еще сидеть десять лет. И что со мной там сделают?

Я сказала: но если вы не расскажете и никто не расскажет, то ничего никогда и не изменится. Он в ответ: а ничего по-любому не изменится. Даже если вы приедете в колонию, то никто ничего не расскажет и не подтвердит. А впрочем, ладно, - сдается наконец, - давайте расскажу.

Ну чего там - бьют, пугают, за нарушения режима сажают не в ШИЗО, а в карантин и там специальные осужденные избивают, угрожают.

На всё своя такса. Кровать на нижнем ярусе - три тысячи рублей одноразово. Потом - доплата за каждый месяц, 500 рублей. Но это - с горячим душем. Но я, говорит, не плачу. Я и холодной водой помоюсь. Деньги через "актив" поступают в карман администрации.Это зона такая, ФСБшная. Там маршируют до сих пор, песни поют. Психологи что учудили - сказали, что от колонии у всех заключенных стресс, им надо больше ходить. Теперь все ходят строем, тянут носок.

У платежеспособных деньги на ремонт вымогают.

В колонии под две тысячи человек. Помещений для длительных свиданий недостаточно, вместо положенных трех свиданий в год выходит только одно.

Бьют, да. При поступлении деревянными битами били. Я спрашиваю: от бит же следы остаются?.. Он говорит: ну и что, что следы? Кому они интересны? Там свои люди все - администрация, прокуроры, правозащитники. Как-то приехал местный правозащитник, может - и от ОНК, и сказал, что администрация всё правильно делает. Режим строгий, там террористы сидят, всё правильно. Ну ладно, суд мне дал 15 лет, но он же не к 15 годам пыток меня приговорил, разве нет?

А чтоб избить - сотрудник может так сделать: делает шаг в камеру, потом резко выскакивает оттуда, будто его ударили, это фиксирует видеокамера в коридоре. Потом акт составят за нападение на сотрудника. Ну, тут в камеру влетает резерв - и понеслось. Так что никаких проблем со следами от избиения нет.

Им главное человека сломать, чтоб покорный был, чтоб не выступал, чтоб не жаловался. Если не ломаешься - в карантин. Опять не ломаешься - так на такой случай есть двое опущенных специально обученных заключенных. Они тобой тогда займутся.
Сопровождающий нас офицер мне тихонько объясняет: "мастят. Это называется "мастят". Будут бить, будут насиловать. Так что вы не думайте, никто вам ничего не расскажет, ничего не подтвердит. Всё останется, как есть.

http://may-antiwar.livejournal.com/612400.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #12 : Июль 12, 2013, 05:17:23 pm »
«Я надеюсь, что когда появится «русский Сноуден», он будет выходцем из системы ФСИН»


   
«АРСЕНЬЕВСКИЕ ВЕСТИ»:
С осени 2012 года в колониях России прошло не менее десяти массовых выступлений заключенных. В акциях протеста приняли участия тысячи человек. Таким образом осужденные подвели итог так называемой политики ФСИН по «гуманизации» тюремной системы. Ответ ФСИН пока однобок – право на протест отрицается, а события списываются на преступных авторитетов и пресловутых иностранных агентов.
Протесты в местах не столь отдаленных тем более важны, поскольку «там» сидят люди осужденные судами, которые выносят менее одного процента оправдательных приговоров. То есть очевидно, что далеко не каждый зек – преступник.
О правах человека, криминальных авторитетах, оборотнях в погонах, провокаторах, и перспективах темы зеков для общегражданского протеста мы говорим с Оксаной Труфановой. Собеседник – журналистка и правозащитник из Челябинска, эксперт Совета по правам человека при Президенте России.

– Выступления заключенных в колониях следуют одно за другим: Копейск, Омск, а теперь и Иркутск, где вскрыли вены осужденные. Оксана, что получается – пример заразителен или система дожала?
– Сработала закономерность «последней капли» – людей довели до края, края терпения. Во многих регионах ситуация обострилась до предела, границу человеческого там где пытки, вымогательства и издевательства сотрудники ФСИНа много где перешагнули, к сожалению. После определенной «точки невозврата» люди перестают терпеть, больше не могут. Они уже готовы идти до конца, пусть даже печального, лишь бы больше не пытали и не измывались над ними.
Конечно, не последнюю роль тут сыграла и прошлогодняя акция протеста в колонии №6 Копейска Челябинской области. Люди увидели, что без насилия, но при наличии решительности и солидарности можно добиваться защиты своих прав.
Поэтому, думаю, если ничего не изменится, если ФСИН не начнет решительную чистку своей структуры от карателей и вымогателей, количество «восстаний» будет только увеличиваться. Необходимо не ужесточать, как силовые ведомства у нас привыкли, закручивать гайки, а наоборот, гуманизировать и социализировать. Тюрьма должна перевоспитывать, а не озлоблять. Сегодняшняя российская тюрьма никого не перевоспитывает, а наоборот.

– Первое заявление ФСИН по факту любого протеста заключенных: воры-авторитеты подбили народ на смуту. По Вашему мнению, кто на самом деле идет «выступать» – профессиональные урки или обычные мужики?
– Я сочувствую региональным управлениям ФСИН, потому что у их пресс-службы и руководства не хватает фантазии придумать какую-нибудь более правдоподобную версию (о признании реальных проблем я уж молчу)...
Был там, в Копейске один такой «профессионал» из Калмыкии. Все время мирного бунта он просидел в подвале, отрезанный от внешнего мира, а потом, когда все завершилось, он потребовал, чтобы я к нему явилась, чуть ли не на ужин при свечах – так у них там все мило было обустроено с прежним, теперь уже отстраненным, руководством. Он считал, что раз он тут типа статусный, то его статус и для меня что-то значит. Был, естественно, деликатно отшит. Я всегда вспоминаю этого забавного человека и его «званый ужин», на который я должна была явиться, когда слышу заявления про криминальных авторитетов, которые «организовали бунт в Копейске».
Вообще же, при существующем положении в российской пенитенциарной системе, плохо сидится всем, кроме т.н. «активистов» – прислуживающих администрации заключенных. На «промке» зарплата, например, в том же Копейске, варьировалась от 7 до 20 рублей в месяц. При этом людей заставляли перерабатывать биологически опасные медицинские отходы. Если отказывались – били, помещали в ШИЗО, лишали свиданий. Разве это не садизм? Разве это не рабство? Вот и думайте, как долго такое можно терпеть?.. Я удивляюсь не тому, что Копейск восстал, а тому, что это не произошло намного раньше.

– Насколько зависит успех «бунта» (как в Копейске) от действий правозащитников, журналистов и родственников заключенных?
– Ну, сотрудники внутренних органов хотят верить в то, что какая-то координация действий между тюрьмой и волей была, но это нереально. Потому что как правозащитники, так и журналисты не будут плясать ни под чью дудку, так и у родственников заключенных и самих заключенных – у всех свои интересы. То, что произошло в Копейске – дело случая и искреннего желания, находящихся в застенках людей рассказать о своей беде, их настроя, заряженности на борьбу, солидарности и готовности идти до конца.

– Как отражаются проверки НКО на правозащитниках, специализирующихся на местах лишения свободы? Атаки «младопутинцев» и ручных националистов на правозащитников Коми и Челябинска – часть одной кампании?
– Есть мнение, что закон «об иностранных агентах» задумывался как средство борьбы с «Голосом», который на иностранные деньги занимается вопросом выборов в России. Но чтобы это не выглядело столь явно, проверять начали всех подряд.
Многие, кстати, заметили, что проверки НКО начались как раз после нашумевшей копейской акции протеста, когда обнажилась одна из самых страшных проблем современной России – ГУЛАГ, который никуда не делся. Именно правозащитники, по мнению правоохранителей, и портят «картину», крича обо всем этом. Поэтому возможность «прессануть» правозащитников подоспела как нельзя вовремя, и ею не преминули воспользоваться. А желающих лизнуть барский сапог, к сожалению, по-прежнему в избытке – это, считаю, и псевдо-националисты в Сыктывкаре (группа Колегова) и «молодогвардейцы» в Челябинске. Они одним миром мазаны.

– И все-таки, какие итоги «выступлений» в колониях?
– Как ни печально, но глобально решать проблемы отечественной пенитенциарной системы (а это, считаю, и садизм, и коррупция), похоже, никто не собирается. Региональные управления ФСИН активно сопротивляются переменам и гуманизации системы, перетягивая на свою сторону правоохранителей, чиновников и даже депутатов. Круговая порука, при которой рука руку моет, их всех устраивает. И всё ради банальной наживы (они, видимо, привыкли зарабатывать на заключенных и их родственниках деньги), фиктивной раскрываемости «висяков» под пытками, ну и ради сохранения собственной «шкуры» – ведь в случае, если будут реально расследоваться выявленные правозащитниками преступления, то многие сотрудники ФСИНа не только потеряют деньги и рабочее место, но и свободу.
И здесь выявляется еще одна серьезная российская проблема – неподчинение вышестоящему руководству по принципу «Москва далеко, а мы тут». По ситуации в Копейске членами Совета по правам человека при президенте РФ был подготовлен доклад, с которым ознакомлен и Президент Путин, оставивший на нем визу «Разобраться». Однако Челябинский пенитенциарный главк все рекомендации, указанные в нем, игнорирует, а региональный следственный комитет не расследует деяния, содержащие признаки преступлений прежнего руководства колонии. Москва для местных чиновников – не указ. И даже Путин им, выходит, не указ, потому что свои коррупционные связи для них важнее, чем виза далекого Путина.
Другое дело, что по-старому уже все равно не будет. Заключенные больше не будут такими же смиренными, как раньше. Это естественный ход времени. Но хотелось бы ускорить модернизацию этой отрасли российского государства.

– Многотысячный гражданский протест, который был еще год назад, пошел на спад. Повестку протеста нужно корректировать?
– У меня лично создается впечатление, что оппозиция, а особенно ее лидеры, вообще не понимают, какие проблемы волнуют большую часть населения. «Страшно далеки они от народа». Они зациклены на собственном пиаре и желании «потусоваться» (именно для этого они и ходят на митинги). А всё потому, что у них самих таких проблем, как у народа, нет – у них успешный бизнес, хорошее жилье, вид на жительство в какой-нибудь европейской стране. Как говорится, сытый голодного не разумеет. Потому я не могу себе представить, чтобы оппозиционеры вышли на улицы российских городов не с плакатами, оскорбляющими представителей власти, или требующими освобождения таких же протестантов как они, а с требованиями всеобщей амнистии или замену скомпрометированного руководства региональных управлений ФСИН… Хотя, справедливости ради отмечу, что регион региону рознь, и в некоторых субъектах управления ФСИН и колонии возглавляют адекватные люди, которые могут нормально выстроить работу без нарушений прав человека и прочих коррупционных перегибов.

– Коли разговор коснулся амнистии, которая (в полновесном варианте) уже более десяти лет не объявлялась… На носу амнистия «экономическая»...
– И не только экономическая. Абдулатипов предложил очередную амнистию для «сложивших оружие боевиков». Кажется, это будет уже восьмая подобная амнистия… А у нас, к примеру, солдаты-«чеченцы», осуждённые во время второй чеченской войны грозненским военным гарнизонным судом, до сих пор сидят. Пример – наш подзащитный Евгений Козлов из Читы...
Что касается экономической амнистии, то замах был на рубль – удар на копейку. Вначале бизнес-омбудсмен Титов говорил о десятках тысяч предпринимателей, которые выйдут на свободу, в итоге, после того как ознакомились с текстом принятой амнистии, стало ясно, что на свободу в лучшем случае выйдут несколько сотен человек – «беременные пенсионеры», как называют тех, кто подпадает под смешные объявляемые Госдумой в последние годы амнистии.

– Резюмируя, что надо переделать в пенитенциарной системе, чтобы нормализовать ситуацию? И кто виноват в бедах заключенных – сотрудники ФСИН, появившиеся отнюдь не из спецшкол для садистов, «басманное» правосудие, или следственная машина, поставляющая состряпанные дела?
– В системе ФСИН при нынешних кадрах, и имеющихся внутриведомственных установках, даже после показательной порки (как с генералом Жидковым в Челябинской области) уже ничего не исправить. Нужно масштабное реформирование – деятельное, а не на бумаге, возможно даже с люстрацией (увольнять и больше никогда не принимать тех, кто работал при начальниках-садистах и коррупционерах). И пусть мы даже пожертвуем единицами честных сотрудников, но зато избавимся от балласта в виде садюг и вымогателей. Эта инициатива должна исходить от правительства и твердой руки Президента, который бы показал, кто реально в доме хозяин.
Вы спросили, кто виноват… Так вот – виноваты всегда люди. ФСИН – это сотрудники, «басманное правосудие» – это судьи и прокуроры, следственная машина – это следователи и оперативники.
Мне грустно думать о том, что у нас до сих пор нет своего Сноудена. Я надеюсь, что когда он появится, он будет выходцем из системы ФСИН, и мы наконец узнаем, почему там все так устроено через… известное место.
А вообще виноваты конкретные люди. У них есть имена и фамилии. Я не могу понять, как они, зная, что сажают невиновных, фабрикуя дела, избивая подследственных или заключенных, спокойно идут после этого к себе домой к женам и детям, целуют их, гладят по голове и учат жизни…

http://www.arsvest.ru/rubr/5/4698

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #13 : Сентябрь 23, 2013, 11:23:01 am »
11:01, 23 сентября 2013
«Вы теперь всегда будете наказаны»
«Лента.ру» публикует письмо Надежды Толоконниковой из мордовской исправительной колонии


Утром 23 сентября участница Pussy Riot Надежда Толоконникова, отбывающая наказание в ИК-14 (поселок Парца, Мордовия), заявила о том, что начинает голодовку и отказывается от работы в швейном цехе колонии — в связи с массовым нарушением прав осужденных женщин на производстве. Одновременно Толоконникова подала обращение в Следственный комитет по поводу того, что ей угрожает убийством заместитель начальника колонии. «Лента.ру» публикует письмо Надежды Толоконниковой, в котором она объясняет, почему вступила в открытое противостояние с руководством исправительного учреждения.

В понедельник, 23 сентября, я объявляю голодовку. Это крайний метод, но я абсолютно уверена в том, что это единственно возможный выход для меня из сложившейся ситуации.

Администрация колонии отказывается меня слышать. Но от своих требований я отказываться не буду, я не буду молчаливо сидеть, безропотно взирая на то, как от рабских условий жизни в колонии падают с ног люди. Я требую соблюдения прав человека в колонии, требую соблюдения закона в мордовском лагере. Я требую относиться к нам как к людям, а не как к рабам.

Уже год прошел, как я приехала в ИК-14 в мордовском поселке Парца. Как говорят зэчки, «кто не сидел в Мордовии, тот не сидел вообще». О мордовских зонах мне начали рассказывать еще в СИЗО-6 в Москве. Самый жесткий режим, самый длинный рабочий день, самое вопиющее бесправие. На этап в Мордовию провожают как на казнь. До последнего надеются: «Может, все-таки ты не в Мордовию? Может, пронесет?» Меня не пронесло, и осенью 2012 года я приехала в лагерный край на берегу реки Парца.

Мордовия встретила меня словами замначальника колонии подполковника Куприянова, который фактически и командует нашей ИК-14: «И знайте: по политическим взглядам я — сталинист». Другой начальник (а колонией правят в тандеме) полковник Кулагин в первый же день вызвал меня на беседу, целью которой было вынудить меня признать вину. «У вас в жизни произошло горе. Ведь так? Вам дали два года колонии. А когда в жизни человека происходит горе, он обычно меняет свои взгляды. Вам нужно признать вину, чтобы уйти пораньше по УДО. А если не признаете — УДО не будет». Я сразу же заявила начальнику, что работать я собираюсь только положенные по Трудовому кодексу восемь часов в день. «Кодекс кодексом, но главное — выполнение норм выработки. Если вы не выполняете — остаетесь на продленный рабочий день. И вообще мы здесь еще и не таких ломали!» — ответил полковник Кулагин.

Вся моя бригада в швейном цехе работает по 16-17 часов в день. С 7.30 до 0.30. Сон — в лучшем случае часа четыре в день. Выходной случается раз в полтора месяца. Почти все воскресенья — рабочие. Осужденные пишут заявления на выход на работу в выходной с формулировкой «по собственному желанию». На деле, конечно, никакого желания нет. Но эти заявления пишутся в приказном порядке по требованию начальства и зэчек, транслирующих волю начальства.

Ослушаться (не написать заявление на выход на промзону в воскресенье, то есть не выйти на работу до часа ночи) никто не смеет. Женщина 50-ти лет попросилась выйти в жилзону не в 0.30, а в 20.00, чтобы лечь спать в 22.00 и хотя бы раз в неделю поспать восемь часов. Она плохо себя чувствовала, у нее высокое давление. В ответ было созвано отрядное собрание, где женщину отчитали, заплевали и унизили, заклеймили тунеядкой. «Тебе что, больше всех спать хочется? Да на тебе пахать надо, лошадь!» Когда кто-то из бригады не выходит на работу по освобождению врача, его тоже давят. «Я с температурой 40 шила, ничего страшного. А ты вот подумала, кто будет шить за тебя?!»

Мой жилой отряд в лагере меня встретил словами одной осужденной, досиживающей свою девятилетку: «Мусора тебя прессовать побоятся. Они хотят сделать это руками зэчек!» Режим в колонии действительно устроен так, что подавление воли человека, запугивание его, превращение в бессловесного раба осуществляется руками осужденных, занимающих посты мастеров бригад и старшин отрядов, получающих указания от начальников.

Для поддержания дисциплины и послушания широко используется система неформальных наказаний: «сидеть в локалке до отбоя» (запрет на вход в барак — осень, зима ли; во 2-м отряде, отряде инвалидов и пенсионеров, живет женщина, которая за день сидения в локалке отморозила себе руки и ноги так, что пришлось ампутировать одну ногу и пальцы рук), «закрыть гигиену» (запрет подмыться и сходить в туалет), «закрыть пищевую каптерку и чайхану» (запрет есть собственную еду, пить напитки). И смешно, и страшно, когда взрослая женщина лет сорока говорит: «Так, сегодня мы наказаны! Вот интересно, а завтра нас тоже накажут?» Ей нельзя выйти из цеха пописать, нельзя взять конфету из своей сумки. Запрещено.

Мечтающая только о сне и глотке чая, измученная, задерганная, грязная, осужденная становится послушным материалом в руках администрации, рассматривающей нас исключительно в качестве бесплатной рабсилы. Так, в июне 2013 года моя зарплата составила 29 (двадцать девять!) рублей. При этом в день бригада отшивает 150 полицейских костюмов. Куда идут деньги, полученные за них?

На полную замену оборудования лагерю несколько раз выделяли деньги. Однако начальство лишь перекрашивало швейные машины руками осужденных. Мы шьем на морально и физически устаревшем оборудовании. Согласно Трудовому кодексу, в случае несоответствия уровня оборудования современным промышленным стандартам нормы выработки должны быть снижены по сравнению с типовыми отраслевыми нормами. Но нормы лишь увеличиваются. Скачкообразно и внезапно. «Покажешь им, что можешь дать 100 костюмов, так они повысят базу до 120!» — говорят бывалые мотористки. А не давать ты не можешь — иначе будет наказан весь отряд, вся бригада. Наказан, например, многочасовым коллективным стоянием на плацу. Без права посещения туалета. Без права сделать глоток воды.

Две недели назад норма выработки для всех бригад колонии была произвольно повышена на 50 единиц. И если до этого база составляла 100 костюмов в день, то сейчас она равна 150 полицейским костюмам. По Трудовому кодексу об изменении нормы выработки работники должны быть извещены не позднее чем за два месяца. В ИК-14 мы просто просыпаемся в один прекрасный день с новой нормой, потому что так вздумалось начальству нашей «потогонки» (так называют колонию осужденные). Количество людей в бригаде уменьшается (освобождаются или уезжают), а норма растет — соответственно, оставшимся работать приходится все больше и больше. Механики говорят, что нужных для ремонта оборудования деталей нет и не будет: «Нет деталей! Когда будут? Ты что, не в России живешь, чтобы такие вопросы задавать?» За первые месяцы на промзоне я практически освоила профессию механика. Вынужденно и самостоятельно. Бросалась на машину с отверткой в руках в отчаянной надежде ее починить. Руки пробиты иглами и поцарапаны, кровь размазывается по столу, но ты все равно пытаешься шить. Потому что ты — часть конвейерного производства, и тебе необходимо наравне с опытными швеями выполнять свою операцию. А чертова машина ломается и ломается. Потому что ты — новенький, и в лагерных условиях нехватки качественного оборудования тебе, естественно, достается самый никчемный из моторов на ленте. И вот мотор опять сломался — и ты снова бежишь искать механика (которого невозможно найти). А на тебя кричат, тебя понукают за то, что ты срываешь план. Курса обучения швейному мастерству в колонии не предусмотрено. Новеньких сразу же сажают за машинку и дают операцию.

«Если бы ты не была Толоконниковой, тебя бы уже давно *********» — говорят приближенные начальникам зэчки. Так и есть, других бьют. За неуспеваемость. По почкам, по лицу. Бьют сами осужденные, и ни одно избиение в женском лагере не происходит без одобрения и ведома администрации. Год назад, до моего приезда, до смерти забили цыганку в 3-м отряде (3-й отряд — пресс-отряд, туда помещают тех, кого нужно подвергать ежедневным избиениям). Она умерла в санчасти ИК-14. Факт смерти от избиений администрации удалось скрыть: причиной указали инсульт. В другом отряде неуспевающих новеньких швей раздевали и голыми заставляли шить. С жалобой к администрации никто обратиться не смеет, потому что администрация улыбнется в ответ и отпустит обратно в отряд, где «стукачку» изобьют по приказу той же администрации. Начальству колонии удобна контролируемая дедовщина как способ заставить осужденных тотально подчиняться режиму бесправия.

На промзоне царит угрожающе нервная атмосфера. Вечно невысыпающиеся и измученные бесконечной погоней за выполнением нечеловечески огромной нормы выработки зэчки готовы сорваться, орать в голос, драться из-за ничтожнейшего повода. Совсем недавно юной девушке пробили ножницами голову из-за того, что она вовремя не отдала брюки. Другая на днях пыталась себе проткнуть ножовкой живот. Ее остановили.

Заставшие в ИК-14 2010-й, год пожаров и дыма, рассказывали о том, что в то время как пожар подбирался к стенам колонии, осужденные продолжали выходить на промзону и давать норму. Человека было плохо видно в двух метрах из-за дыма, но, повязав на лица мокрые платки, они шили. В столовую на обед из-за чрезвычайного положения не выводили. Несколько женщин рассказывали, как они, чудовищно голодные, вели в то время дневники, где старались фиксировать ужас происходящего. Когда пожары закончились, отдел безопасности колонии эти дневники старательно отшмонал, чтобы ничего не просочилось на свободу.

Санитарно-бытовые условия колонии устроены так, чтобы зэк чувствовал себя бесправным грязным животным. И хотя в отрядах есть комнаты гигиены, в воспитательно-карательных целях в колонии создана единая «общая гигиена», то есть комната вместимостью в пять человек, куда со всей колонии (800 человек) должны приходить, чтобы подмыться. Подмываться в комнатах гигиены, устроенных в наших бараках, мы не должны, это было бы слишком удобно. В «общей гигиене» — неизменная давка, и девки с тазиками пытаются поскорее подмыть «свою кормилицу» (как говорят в Мордовии), взгромоздившись друг другу на головы. Правом помыть голову мы пользуемся один раз в неделю. Однако и этот банный день время от времени отменяется. Причина — поломка насоса или затор в канализации. Иногда по две или три недели отряд не мог помыться.

Когда забивается канализация, из комнат гигиены хлещет моча и летит гроздьями кал. Мы научились самостоятельно прочищать трубы, но хватает ненадолого — она опять засоряется. А троса для прочистки у колонии нет. Стирка — раз в неделю. Прачка выглядит как небольшая комната с тремя кранами, из которых тонкой струей льется холодная вода.

Из воспитательных же видимо целей осужденным всегда дается только черствый хлеб, щедро разбавленное водой молоко, исключительно прогоркшее пшено и только тухлый картофель. Этим летом в колонию оптом завозили мешки склизких черных картофельных клубней. Чем нас и кормили.

О бытовых и промышленных нарушениях в ИК-14 можно говорить бесконечно. Но главная, основная моя претензия к колонии лежит в другой плоскости. Она в том, что администрация колонии самым жестким образом препятствует тому, чтобы хоть какие-либо жалобы и заявления, касающиеся ИК-14, выходили за ее стены. Основная моя претензия к начальству — то, что они заставляют людей молчать. Не гнушаясь самыми низкими и подлыми методами. Из этой проблемы вытекают все остальные — завышенная база, 16-тичасовой рабочий день и т.п. Начальство чувствует себя безнаказанным и смело угнетает заключенных все больше и больше. Я не могла понять причин, по которым все молчат, пока сама не столкнулась с той горой препятствий, которая валится на решившего действовать зэка. Жалобы из колонии просто не уходят. Единственный шанс — обратиться с жалобой через родственников или адвоката. Администрация же, мелочно-мстительная, использует все механизмы давления на осужденного, чтобы тот понял: лучше от его жалоб никому не будет, а будет только хуже. Используется метод коллективного наказания — ты нажаловался, что нет горячей воды — ее выключают вовсе.

В мае 2013 мой адвокат Дмитрий Динзе обратился в прокуратуру с жалобой на условия в ИК-14. Замначальника лагеря подполковник Куприянов мигом установил в колонии невыносимые условия. Обыск за обыском, вал рапортов на всех моих знакомых, изъятие теплой одежды и угроза изъятия теплой обуви. На производстве мстят сложными в пошиве операциями, повышением нормы выработки и искусственно создаваемым браком. Старшина смежного с моими отрядом, правая рука подполковника Куприянова, открыто подговаривала осужденных порезать продукцию, за которую я отвечала на промзоне, чтобы за порчу «государственного имущества» был повод отправить меня в ШИЗО. Она же приказывала осужденным своего отряда спровоцировать драку со мной.

Все можно перетерпеть. Все, что касается только тебя. Но коллективный колонийский метод воспитания означает другое. Вместе с тобой терпит твой отряд, вся колония. И, что самое подлое, те люди, которые успели стать тебе дороги. Одну мою подругу лишили УДО, к которому она шла семь лет, старательно перевыполняя на промке норму. Ей дали взыскание за то, что она пила со мной чай. В тот же день подполковник Куприянов перевел ее в другой отряд. Другую мою хорошую знакомую, женщину очень интеллигентную, перекинули в пресс-отряд для ежедневных избиений за то, что она читала и обсуждала со мной документ Минюста под названием «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений». На всех тех, кто имел общение со мной, были составлены рапорта. Мне было больно оттого, что страдают близкие мне люди. Подполковник Куприянов, усмехаясь, сказал мне тогда: «Наверняка у тебя уже совсем нет друзей!» И пояснил, что все происходящее — из-за жалоб адвоката Динзе.

Сейчас я понимаю, что мне стоило объявить голодовку еще в мае, еще в той ситуации, но видя чудовищный пресс, который включили в отношении других осужденных, я приостановила процесс жалоб на колонию.

Три недели назад, 30 августа, я обратилась к подполковнику Куприянову с просьбой обеспечить всем осужденным в бригаде, в которой я работаю, восьмичасовой сон. Речь шла о том, чтобы сократить рабочий день с 16 часов до 12 часов. «Хорошо, с понедельника бригада будет работать даже восемь часов», — ответил он. Я знаю — это очередная ловушка, потому что за восемь часов нашу завышенную норму отшить физически невозможно. Следовательно, бригада будет не успевать и будет наказана. «И если они узнают, что это произошло из-за тебя, — продолжил подполковник, — то плохо тебе уже точно никогда не будет, потому что на том свете плохо не бывает». Подполковник сделал паузу. «И еще — ты никогда не проси за всех. Проси только за себя. Я много лет работаю в лагерях, и всегда тот, кто приходил ко мне просить за других, отправлялся из моего кабинета прямо в ШИЗО. А ты первая, с кем этого сейчас не случится».

В следующие несколько недель в отряде и на промке была создана невыносимая обстановка. Близкие начальству осужденные стали подстрекать отряд на расправу: «Вы наказаны на потребление чая и пищи, на перерывы на туалет и курение на неделю. И вы теперь всегда будете наказаны, если не начнете вести себя по-другому с новенькими и особенно с Толоконниковой — так, как вели себя старосиды с вами в свое время. Вас били? Били. Рвали вам рты? Рвали. Дайте и им *****. Вам ничего за это не будет».

Меня раз за разом провоцировали на конфликт и драку, но какой смысл конфликтовать с теми, кто не имеет своей воли и действует по велению администрации?

Мордовские осужденные боятся собственной тени. Они совсем запуганы. И если еще вчера все они были к тебе расположены и упрашивали — «сделай хоть что-то с 16-тичасовой промкой!», то после того как на меня обрушивается пресс начальства, все они боятся даже разговаривать со мной.

Я обращалась к администрации с предложением уладить конфликт, избавив меня от искусственно созданного начальниками давления подконтрольных им зэчек, а колонию — от рабского труда, сократив рабочий день и приведя в соответствие с законом норму, которую должны отшивать женщины. Но в ответ давление лишь усилилось. Поэтому с 23 сентября я объявляю голодовку и отказываюсь участвовать в рабском труде в лагере, пока начальство колонии не начнет исполнять законы и относиться к осужденным женщинам не как к выброшенному из правового поля скоту для нужд швейного производства, а как к людям.

Надежда Толоконникова

http://lenta.ru/articles/2013/09/23/tolokonnikova/

Ах, как всё весело и креативно начиналось!
Концептуальное протестное искусство!
Проклятые сатрапы...





http://general-ivanov.livejournal.com/1686066.html
« Последнее редактирование: Сентябрь 23, 2013, 05:10:09 pm от Vuntean »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #14 : Сентябрь 25, 2013, 11:47:10 am »
Толоконникова, Сердюков, Председатель Мосгорсуда Егорова, о.Андрей (Кураев), о.Всеволод (Чаплин)


   
А я вот ещё о чём подумал, вот ещё что забавно: письмо Н.Толоконникова написала про условия содержания заключённых в колониях и о махинациях и воровстве начальства колонии.

Собственно, Толоконникова может этого и не поняла - но это так и есть: колонии - это супер-доходные предприятия с производительностью больше, чем у китайцев, при этом оплата труда ниже, чем у китайцев. Отсюда все эти завышенные нормы выработки и т.п.

Но если кто-то рассуждает про то, что "это сталинская система" - то мне придётся покрутить пальцем у виска. Это скорее система эксплуатации осуждённых вместо негров на сахарных плантациях Барбадоса в 17-м веке (ну, например, - про капитана Блада у Саббатини вы читали? Или фильм смотрели).

Ну и ещё Скарлет О'Хара прикупила на свою лесопилку заключённых - ибо они дешевле, чем наёмные негры. Тоже если помните "Унесённые ветром". И тоже тогда этот, ну как его... в которого она была влюблена - высказал ей по этому поводу своё "фи".

Нет, в этом вообще нет ничего нового. Тюрьмы и колонии вообще всегда были супер-доходны. Ну вот опять же - вспомните "Виконта де Бражелона", где Арамис помогает г-ну де Безмо купить место коменданта Бастилии: там комендант отбивает миллион за год. Правда - из-за воровства (экономил на продуктах), а не из-за того, что заставляет заключённых строгать табуретки и т.п. по шестнадцать часов в сутки. Это старофранцузская система. Ну а у нас в колонии в Мордовии - решили совместить старофранцузскую и староамериканскую системы: не кормят, но работать заставляют по 16-ть часов.

Сталин тут близко не стоял, суть другая вообще.

Потому что государство ничего реального от этого не получает. Получает что-то формальное, но на самом деле основной доход от продажи данной продукции идёт начальству колонии - и далее выше вплоть до Кремля (ну должности же продаются как минимум) - по той самой всем известной "вертикали". Сейчас же капитализм. Вырежут каких-нибудь шахматных фигур, или скамеек, или ещё чего - и продадут их или в "Икеи", или на рынке. И при чём тут государство?! То же самое и с той самой формой, что шьёт Толоконникова: это она за месяц заработала 43 рубля, как пишет. Но Сердюкову-то какому-нибудь на эту форму из бюджета миллиарды выделены! И эти миллиарды замечательным образом освоены по вертикали вниз - от Сердюкова до начальника колонии.

Кстати, сейчас скажу вроде как смешную и неправдоподобную вещь, но вообще-то в ней опосредованно и много правды.

А почему вы думаете, что при Сталине в судах было около 10% оправдательных приговоров, а ныне в России их менее 0,5%? Более того, - Председатель Мосгорсуда Егорова на судейских заседания не стесняясь - публично - прямо-таки орёт и запрещает выносить оправдательные приговоры! "Мы с такими судьями будем разбираться". Формально она это объясняет тем, что "Да разве же наши правоохранительные органы могут быть не правы?! Если довели до суда - то человек виновен". Буквально так прямым текстом и говорит.

Так вот - не будем обсуждать полное отсутствие правового сознания у Егоровой, её полное непонимание того, для чего нужен суд и т.д. - это нам не в диковинку. Просто если мы предположим, что за каждого осуждённого для отсидки в колонии - Егоровой перепадает скажем рубль в год от благодарного начальства колоний - тогда отсутствие оправдательных приговоров становится понятным. Как в известном анекдоте - "Десять старушек - уже рубль".

Но это ладно. Так вот - Толоконникова писала об этой системе и больше ни о чём. Но обсуждение её письма и её голодовки идёт почему-то в рамках "православной дискуссии". О.Андрей (Кураев) в очередной раз показывает, что он настоящий христианин и умный человек (хотя и хитрый); о.Всеволод (Чаплин) в очередной раз говорит какую-то дикость, типа что это "Бог велит творить беззаконие в колониях" - дабы в очередной раз попытаться опорочить нашу Церковь и оттолкнуть от неё людей.

Собственно говоря - вот лично я со стопроцентной уверенностью думал ещё до того, как они вдвоём свою реакцию опубликовали - что реакция публичная у них у обоих будет, и что будет она ИМЕННО такой. А кто-то из вас думал не так?!

Так почему же тогда дискуссия на тему наших колоний идёт в этих рамках?! Ну, отец протодиакон и отец протоиерей просто пиарятся - каждый по-своему. Но почему остальные-то это же обсуждают - с их позиции? Они-то причём?! Да сейчас-то в общем-то - вообще все забыли - что Толоконникова сделала, разве в этом дело?!! Проблема совсем не в этом.

http://eriklobakh.livejournal.com/1578082.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17606
    • Просмотр профиля
Re: Тюрьма
« Ответ #15 : Сентябрь 25, 2013, 04:17:08 pm »
Евгения ХАСИС,
заключенная ИК-14 (Мордовия)
«Комиссии и журналисты уедут, а мы останемся»


Правозащитник Алексей Барановский поговорил с Евгенией Хасис, еще одной заключенной, содержащейся в мордовской женской колонии №14, расположенной в поселке Парца, где отбывает наказание Надежда Толоконникова.

Никто, даже резкие противники Надежды Толоконниковой, не сомневаются — всё, что написала участница Pussy Riot о жизни в мордовской женской колонии, правда. Общество вот уже который день обсуждает страшные подробности быта заключенных в ИК-14, в поддержку Толоконниковой идут пикеты, собираются подписи в ее защиту. Правозащитники и правоохранители обещают провести проверку фактов, о которых написала Надежда. Но вряд ли им удастся добиться от других заключенных таких же признаний — у тех, кто сидит долго — другая жизнь и другие правила. Алексею Барановскому удалось поговорить с Евгений Хасис, которая отбывает наказание вместе с Надеждой Толоконниковой. Она иначе смотрит на происходящее — ведь ей придется жить в колонии до 2027 года.

— Ты можешь рассказать, что происходит в колонии в связи со всеми событиями, связанными с Надеждой Толоконниковой?
Могу рассказать, но думаю, что это вряд ли понравится либеральной общественности и тем людям, которые поддерживают Надю.
Про то, что положение Нади в колонии, мягко говоря, исключительное, говорилось в прессе неоднократно. Все ее требования и пожелания, относительно нее самой администрацией выполнялись. То есть у Нади все было вполне хорошо в плане быта и режима, по сравнению со всеми остальными...

— А как к этому относились все остальные заключенные?
Спокойно. Мол, ну вот ты для себя что-то «выкружила» — молодец. Но нам-то что до того? Ничего. Остальные все так же продолжают жить согласно режиму, красиво встречать очередную комиссию, красиво ходить строем и так далее. И тут ни с того, ни с сего, как гром среди ясного неба, Толоконникова (у которой по режиму и быту все хорошо) объявляет голодовку, не выходит на работу и заявляет какие-то требования от лица всех заключенных. Это было бы оправдано, если бы после этого она, обладая авторитетом среди заключенных, вывела бы всю колонию (или хотя бы свой отряд) на плац и все заключенные подтвердили бы, озвученные ею проблемы и требования. Но никто не выходит.

— Почему?
Потому что, во-первых, она здесь не авторитет, а, во-вторых, Надя весной вместе со всеми СМИ и правозащитниками уедет, а мы все тут останемся жить, как и прежде... Сейчас Надя себя ведет ровно в стиле того сообщества, из которого она попала за решетку. Она ведет себя как современный художник, творец современного искусства, которое никто, кроме его создателя не понимает и не принимает. Ну представьте себе картину: молоденькая девочка с очумевшими глазами ни с того ни с чего хватает свой матрас и начинает бегать по баракам с криками: «Женщины, я вас спасу! Женщины! Я за вас!» — это в прямом смысле слова. Женщины при этом смеются и закрывают двери, чтобы она не мешала им заниматься хозяйственными делами, а она продолжает бегать дальше. Осужденным, за которых Надежда якобы радеет, такая «правозащита» не нужна. При этом Надя это все прекрасно знает. И понимает, что если здесь за колючей проволокой есть проблема, то ее нужно здесь и решать, тихо и изнутри. Такие тут правила жизни и выживания. Но она все это вывалила наружу не для решения проблем заключенных колонии, а сугубо ради внешнего (за пределами учреждения) скандала.

— А бытовые проблемы, о которых Толоконникова говорит в своем письме, имеют место быть?
Быт в колонии труден и не прост — да. Есть моменты, которые многим бы хотелось изменить — да. Есть бытовые и режимные вопросы, которые хотелось бы улучшить — да. Но таких моментов и вопросов и в обычной (вольной) жизни у каждого человека много. Только окружающий нас здесь мир в разы меньше и ограничен забором. Тут не все легко и просто, но в целом можно приспособиться, не унижаясь и не теряя достоинства найти те механизмы, которые здесь есть для решения многих проблем, в том числе и бытовых.

— Как, на твой взгляд, ситуация будет развиваться дальше?
Ну, сейчас вот в очередной раз приезжают Масюк и Каннабих, которые в очередной раз установят, что нарушений нет. Все друг другу поулыбаются, приедут журналисты, посмотрят на Наденьку, она даст интервью, после они там, на выходе, будут рассказывать, что мы все «бессловесные рабы» и безвольные животные, которые послушны творящей бесчинства администрации, а Надежда — это такой луч света, который пытался нас всех спасти. Как итог — Толокно обновит свой имидж, а колония продолжит жить своей жизнью. И это все понятно. Но, Надь, мы-то тут все причем?

— А как Толоконникова относится к поднявшемуся скандалу?
Думаю, сама Надя, с радостью бы от этого всего отказалась, судя по ее состоянию, по тому, как она сейчас мечется по колонии. Она, как мне кажется, не сильно рада тому, что ей пришлось стать объектом пристального внимания со стороны администрации колонии и всего ГУФСИН Мордовии. Она скорее бы хотела просто спокойно досидеть свои полгода и вернуться к дочери. И мне лично непонятно, зачем близкие люди засовывают ее в тиски. Кто-то хоть один подумал, что Надя Толоконникова — это не брэнд, а живой человек? Если Верзилов и компания сидят в интернете и всё это раздувают, то она-то находится здесь. Она словно чужеродный организм, который пытается здесь — в реальном мире колючей проволоки, режима и конвоя — жить по законам виртуальной реальности. А нам с одной стороны смешно, а с другой стороны, плакать хочется, потому что жалко ее...

— На тебе все эти события отражаются?
На мне так же, как и на всех остальных. Завтра приедут журналисты, представители Совета президента по правам человека, готовимся к приезду гостей, приводим себя и окружающий нас мир в порядок, живем по режиму. (Смеется).

Материал подготовили: Алексей Барановский

http://www.specletter.com/obcshestvo/2013-09-25/komissii-i-zhurnalisty-uedut-a-my-ostanemsja.html