Автор Тема: Сергей Кара-Мурза  (Прочитано 77056 раз)

0 Пользователей и 6 Гостей просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #48 : Январь 11, 2014, 12:36:42 pm »
Во всем нужна мера


   
В дискуссии о преступных приказах на удивление многие почти целиком возлагали право судить о приказе исполнителю.
На этот счет приведу казус из Первой мировой войны (после Февраля 1917):

"По инерции революции Временное правительство слишком далеко зашло в разрушении даже того минимума авторитарных отношений, который совершенно необходим любому государству. Уже с марта все общество охватила лихорадка выборов и голосований. В мемуарах одного немецкого офицера приведен такой факт (его вспоминает активный участник Февральской революции В.В. Шульгин). Летом 1917 г. русские вели наступление на позиции немцев. Часть, которая атаковала участок этого офицера, наступала грамотно. После быстрой перебежки цепи залегали. Немецкие офицеры, наблюдавшие в бинокли, не могли понять одной вещи: перед следующей перебежкой солдаты поднимали свободную левую руку и кто-то из них пересчитывал, а потом что-то кричал. После чего цепь снова поднималась в атаку. Оказалось, что каждый раз солдаты решали голосованием — вставать в атаку или нет".

http://sg-karamurza.livejournal.com/170908.html

Опять сбились с пути, спотыкаемся о каждый камень. Неужели солдаты голосовали в бою?


   
Ведь главное - та обстановка, которая сформирована восприятие. Поэтому даже если немецкий офицер в своих мемуарах ошибся или соврал, эта мелочь стала фактом истории (эпизод изложен Э. Карром, одним из видных историков России того времени.
Вот, коротко, об этой проблеме:

"Одним из наиболее интересных социальных феноменов, к которым обратился Р. Мертон, было так называемое самоисполняющееся пророчество, известное как теорема Томаса. Речь идет о принадлежащем Уильяму Айзеку Томасу утверждении: "Ситуации, определяемые людьми как реальные, реальны по своим последствиям". Впрочем, к аналогичной идее подходил Т. Гоббс, который писал, что пророчества много раз были причиной предсказанных событий. Интерпретируя эту мысль Томаса, Р. Мертон отмечал, что: 1) люди реагируют не только на объективные особенности ситуации, но и на придаваемые им значения; 2) по этой причине их последующее поведение и некоторые его последствия отчасти определяются приписанным ситуации значением, то есть "общественные определения ситуации (пророчества или предсказания) становятся неотъемлемой составляющей ситуации и тем самым влияют на последующие события" [Мертон, 2011]".
Д. С. ХАУСТОВ. ТЕОРЕМА ТОМАСА И ОСОБЕННОСТИ КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ ЧЕРЕЗ МАССОВЫЕ КОММУНИКАЦИИ //СОЦИС. 2012, № 7.
Можно, конечно, на всякие выдумки яйцеголовых наплевать и продолжать ломиться в открытую дверь.

http://sg-karamurza.livejournal.com/171165.html
« Последнее редактирование: Январь 11, 2014, 12:40:27 pm от Vuntean »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #49 : Январь 12, 2014, 08:15:34 pm »
Надо слегка обратить внимание


   
Стоит заметить, что большая часть той выборки, которая собралась здесь на беседу, легко относится вообще к проблеме власти, государственности, приказов и пр. Между тем и 100, и 20 лет назад можно было видеть, как легко развалить эти структуры, и какими усилиями и кровью потом приходится их восстанавливать.
Вот пара случаев – не из мемуаров немецкого офицера, а из документа и практически документальной записи:

1. Вот как происходило местное законотворчество до принятия в июле 1918 г. первой Конституции РСФСР. 25 мая 1918 г. Елецкий Совет Народных Комиссаров постановил: «Передать всю полноту революционной власти двум народным диктаторам, Ивану Горшкову и Михаилу Бутову, которым отныне вверяется распоряжение жизнью, смертью и достоянием граждан» («Советская газета». Елец. 1918. 28 мая,  № 10).

2. Пришвин записал в дневнике 2 июня 1918 г.: «Вчера мужики по вопросу о войне вынесли постановление: «Начинать войну только в согласии с Москвою и с высшей властью, а Елецкому уезду одному против немцев не выступать».

Именно принципиальное расхождение в представлении об этих структурах предопределило победу большевиков и поражение коалиции либералов, меньшевиков и эсеров – как после Февраля, так и в Гражданской войне. При этом представление большевиков вовсе не выводилось из марксизма, и вообще в нем было много нового. Глупо это игнорировать.

http://sg-karamurza.livejournal.com/171469.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #50 : Январь 16, 2014, 04:55:14 pm »
Еще добавка к колонке о канализации


   
Проблема, изложенная в этой колонке, вызвала в соцсетях довольно активную дискуссию. Были высказаны и принципиальные идеи общего характера. Мы приводим здесь кусочек одной из дискуссий, который, думаем, будет интересен посетителям нашего сайта.
Разговор шел об одном «мягком» способе найти хоть временный компромисс между таким противоречием. 1) Надо оплатить Водоканалу его услугу по «отводу воды» из квартир. 2) Большинству претит применение к неплательщиком драконовой санкции – «перекрытия» им возможности пользоваться канализацией.
Этот способ был упомянут вскользь как пример.  Очевидно, что есть и другие, более общие и стабильные способы – ведь в СССР никому бы и в голову не пришло заваривать людям входную дверь, отрезать трубы водоснабжения и пускать по дому робот, затыкающий неплательщикам вход в канализацию. Все это можно было устроить без революции и при нынешней системе, как и много другого хорошего, чего не сделали. Но что-то в голове чиновников и предпринимателей мешает. В этом и надо осторожно разобраться, голова – дело тонкое. Поэтому и пример приведен «мягкий».
Суть этого примера, как сказано в колонке, такова:


«Судя по публикациям, этих “злостных неплательщиков” — раз-два и обчелся. Пятеро жильцов на 215 квартир. Разложить их долг на 200 квартир — и дело с концом, ТСЖ этой издержки и не заметит. Нет, лучше поставить им заглушки за 40 тысяч рублей. А ведь всем известно, что почти все эти неплательщики — обедневшие и пьющие люди. Они уже почти выдавлены из общества, и все к ним бегут: “падающего — подтолкни!”».
Это вызвало такой обмен репликами:

Александр
При всем уважении к интеллектуальным качествам его работ, в плане моральном и юридическом Сергей Георгиевич порой говорит вещи, слегка вгоняющие в ступор.
С какой вдруг радости долг злостных неплательщиков-алкашей должны оплачивать соседи? Простите, но что за дичь? Мы вроде как живем не в деревне во времена крепостного права и круговой поруки.
Имхо, злостных асоциалов (алкоголиков, тунеядцев, бомжей, наркоманов, воров, попрошаек и т.д.) просто необходимо изолировать от общества и помещать в такие дисциплинарные учреждения, в которых они будут вынуждены обеспечивать себя и все меры по их изоляции сами.

Денис
Александр, мы все постоянно платим за других, сначала нам говорили – поставьте счётчики и будете платить сами за себя. Итог – все поставили счётчики платят за себя и плюс некие ОБЩЕДОМОВЫЕ нужды, а по сути за кого-то другого, так как эту воду они не видели и не расходовали. То же самое с теплом. Теперь вводится плата за капремонт, где мы будем оплачивать ремонт чужого имущества из своего кармана. Забудьте эту идею – платить только за себя. Она отменена в РФ.

Александр
Денис, я с Вами абсолютно согласен. В РФ любые разговоры о "справедливости"  ведутся для прикрытия грабежа. Тут и спорить не о чем. Это ещё с перестройки повелось, когда под разговоры о том, как бы нам ликвидировать уравниловку и сбросить балласт бездельников и паразитов, нас попросту развели и ограбили.


Ильдар
Александр, а я согласен по главному вопросу с Кара-Мурзой, что перекрывать канализацию неплательщика это низко и подло и что это недопустимо в нормальном обществе.

Александр
Ильдар, да с тем, что перекрывать канализацию это сущая дикость, я и не спорю (и не потому, что жалко алкашей, а потому, что они загадят весь дом и прилегающую к нему территорию). Я не согласен с СГКМ по другому вопросу - по поводу его идеи перекладывать долги неплательщиков на других жильцов. Это просто вызовет массовую десоциализацию и вообще окончательный правовой нигилизм. Вместо осознанной коллективной борьбы за восстановление правовой системы начнется всеобщий индивидуальный саботаж и погружение целых кварталов в режим трущоб со всеми вытекающими в прямом и переносном смысле последствиями. Тут коллектив собственников жилья должен на оба фронта бороться одинаково жестко - и против ЖКХшников, и против асоциалов.

Ильдар
Александр, конечно же вопрос с неплательщиками сложная проблема. Виновата реформа жкх, которая вынудила людям делать такой похабный выбор: либо платить за "асоциалов", либо выкидывать их из общества самым диким образом.

Александр
Ильдар, это процесс разрушения правовой системы. Если само государство нарушает свои же законы, то каждый рано или поздно осознаёт, что соблюдать уже нечего и вынужден учиться жить в состоянии "естественного права", то есть по закону джунглей. Вопрос в том, как из этого выруливать обратно в цивилизацию. И вот здесь как раз точка моего фундаментального несогласия с СГКМ.
Он предлагает принцип "пытаться спасать всех". Я убежден, что в такой ситуации нужно объединяться тем, кто коллективно может спасти себя. Безо всякой жалости избавляясь от захребетников и паразитов, то есть тех, кто пытается спастись за чужой счет. Коллективизм - да (как высшая осознанная форма индивидуализма, достигшая осознания того, что выжить самому можно только объединившись с другими), но отнюдь не безвозмездный альтруизм. Нужно честное товарищество и предельно жесткое отсечение паразитов. Потому что стоит только одного паразита приголубить, вместо того, чтобы показательно отторгнуть, и в категорию паразитов тут же перейдут десять прежде нормальных и адекватных. Потому что это тактически выгоднее. А в конечном итоге погибнут все.

Дмитрий
Александр, а может, мы погибнем, если начнём отторгать, да ещё показательно?
Мало ли что может быть. Человек попал в некую катастрофу, на время лишился трудоспособности и стал иждивенцем на шее общества. Возможно, ему надо помочь, а не сталкивать дальше в пропасть.
Думаю, в русской традиции Спасение может быть только Общим.

Александр
Дмитрий, тут сложно спорить, потому что это скорее вопрос ценностных позиций, чем логических доказательств. Мой жизненный опыт и моя позиция состоят в том, что одно гнилое звено всю цепь погубит. Я не сторонник моралистической максимы о всеобщем спасении. Да, без товарищества в одиночку выжить сложно, но прежде, чем кого-то взять в товарищи, я очень внимательно отнесусь к выбору. Я совершенно не против, если у кого-то другая моральная позиция, но при одном условии: если гуманисты занимаются благотворительностью за свой счёт, а не пытаются её вменить в обязанность мне. Как говорили в советские времена, колхоз - дело хорошее, но добровольное. Имхо это справедливо.

Что можно сказать на это?
Во-первых, все участники этого разговора согласны с тем, что «перекрывать канализацию – это сущая дикость». Это уже важный вывод, ведь часть общества не воспринимает этот способ воздействия на должников сущей дикостью. Раз об этом спорить нет необходимости, нам легче подобраться к главному.
1. Александр верно и уместно заметил, что суть этого спора – «скорее вопрос ценностных позиций, чем логических доказательств». Но это и важно! Вопрос именно не в деньгах и не в технологиях – этот казус обнажает раскол в ценностях, который и рассыпал наше общество. Нам, пока не поздно, надо обязательно его выявить, очистить и обдумать.
В важной работе Питирим Сорокин писал: «Гражданские войны возникали от быстрого и коренного изменения высших ценностей в одной части данного общества, тогда как другая либо не принимала перемены, либо двигалась в противоположном направлении. Фактически все гражданские войны в прошлом происходили от резкого несоответствия высших ценностей у революционеров и контр-революционеров».
Поэтому осторожно!
Александр подчеркивает, что считает перекрытие канализации дикостью «не потому, что жалко алкашей, а потому, что они загадят весь дом и прилегающую к нему территорию». Ясно.
Ценностная позиция Ильдара иная: «Перекрывать канализацию неплательщика это низко и подло, это недопустимо в нормальном обществе». Тоже ясно – дело не в неприятностях для жильцов, а в том, что это «низко и подло, недопустимо в нормальном обществе». Так нельзя поступать с людьми, как бы они не были виноваты.
Сошлюсь на другую, давнюю дискуссию об алкашах. Она случилась в начале 60-х годов в лаборатории, где я работал. Как-то зимой зашел спор: если ты вечером идешь и видишь пьяного, спящего в сугробе, должен ли ты оттащить его в ближайший подъезд и прислонить к теплой стенке? Таков был обычай, так и делали. И вдруг несколько наших товарищей заявили, что не надо их спасать – нация будет здоровее. Думаю, остальные про себя ахнули, и как-то все увяли. Было сказано что-то важное. Как будто нас поставили на счетчик – и вот, он дотикал до 1991 г.
Точно сказал Александр: «под разговоры о том, как бы нам ликвидировать уравниловку и сбросить балласт бездельников и паразитов, нас попросту развели и ограбили». Для меня этот путь в объятья мошенников и грабителей был обозначен, когда мой друг в лаборатории сказал, что не надо «жалеть алкашей». Оздоровили нацию!
Не забудем, что сказал Дмитрий: «Александр, а может, мы погибнем, если начнём отторгать, да ещё показательно? Думаю, в русской традиции Спасение может быть только Общим».
2. Кажется очевидным, что основная вина за покрывшее Россию (и почти все постсоветские пространства) лежит на всем населении – прежде всего, на той его части, которая обладала правами гражданства с середины 80-х годов. Ведь именно этих граждан «под разговоры о том, как бы нам ликвидировать уравниловку и сбросить балласт бездельников и паразитов, попросту развели и ограбили».
Были и такие, которые предупреждали: захотели «ликвидировать уравниловку и сбросить балласт» – хлебнете горя, и поделом. Уж к такому случаю годится фраза Маркса: «Нации, как и женщине, не прощается, если она отдалась мошеннику».
Теперь задача – извлечь урок.
Но, похоже, очень большая часть не признает своей ответственности и не признает наличия именно социального бедствия, то есть, такого удара, последствия которого практически не зависели от личных усилий отдельного человека.
Александр считает, что «злостных асоциалов (алкоголиков, тунеядцев, бомжей, наркоманов, воров, попрошаек и т.д.) просто необходимо изолировать от общества и помещать в такие дисциплинарные учреждения, в которых они будут вынуждены обеспечивать себя и все меры по их изоляции сами». Интересно, учел ли он при этом, что такие «дисциплинарные учреждения» должны иметь ёмкость, примерно в 20 раз большую, чем ГУЛАГ в годы его расцвета. А для обеспечения их охраной не хватит ни призывников, ни контрактников.
Кого он предлагает запереть в эти лагеря и заставить работать? Алкоголики и наркоманы – люди больные, их надо лечить. Половина тунеядцев и бомжей бывшие промышленные рабочие, в основном квалифицированные – большинство нищих и бездомных имеют среднее и среднее специальное образование, а 6% – высшее. Бездомным фактически отказано в праве на медицинскую помощь, при этом практически все они больны, их надо прежде всего лечить, класть в больницы. Больны и 70% беспризорников. Эти люди в массе своей – жертвы социального процесса, асоциалами их сделало общество. К ним приходится применять санитарные меры – но как можно их не жалеть!
3. Александр проявил антропологический пессимизм, думаю, под давлением своей позиции. Он пишет: «Если само государство нарушает свои же законы, то каждый рано или поздно осознаёт, что соблюдать уже нечего и вынужден учиться жить в состоянии "естественного права", то есть по закону джунглей. Вопрос в том, как из этого выруливать обратно в цивилизацию… Если сегодня за пятерых неплательщиков-алкашей заставить заплатить нормальных адекватных людей, то на следующий месяц уже как минимум половина жильцов перейдут в разряд неплательщиков, а через два месяца - все сто процентов. … Нужно честное товарищество и предельно жесткое отсечение паразитов. Потому что стоит только одного паразита приголубить, вместо того, чтобы показательно отторгнуть, и в категорию паразитов тут же перейдут десять прежде нормальных и адекватных. Потому что это тактически выгоднее. А в конечном итоге погибнут все».
Это ошибочное представление о человеке, Гоббс ошибся фактически, это известно антропологам. Его модель человека в «природном состоянии» – идеологическая концепция. В примитивных обществах, без государства и законов, люди вовсе не живут по закону джунглей. Сильные едят в последнюю очередь и при голоде умирают первыми. «Потому что это тактически выгоднее!». Общество, в котором искоренили безвозмездный альтруизм и патернализм (государства, предприятия, помещика, соседа  и пр.), утрачивает черты цивилизации.
В своем пессимизме Александр обронил: «В РФ любые разговоры о “справедливости”  ведутся для прикрытия грабежа. Тут и спорить не о чем». Это для красного словца.
Я даже думаю, что если бы к пятерым неплательщикам пришли и сказали: «Иван Иванович! Ты сейчас на мели, так мы скинулись всем товариществом и покрыли твой долг. Пользуйся на здоровье своим санузлом», – то многие бы наскребли денег и заплатили бы за услугу. И вряд ли кто-то при этом из благополучных перешел в армию «асоциалов».
4. В этом разговоре неявно, но упорно, проходила утопия искоренить (в идеале) коммунальный характер ЖКХ. Похоже, многих точит подозрение, что его обирают, каким-то образом заставляют платить за других.
Денис пишет: «Александр, мы все постоянно платим за других. Сначала нам говорили – поставьте счётчики и будете платить сами за себя. Итог – все поставили счётчики, платят за себя и плюс на некие ОБЩЕДОМОВЫЕ нужды, а по сути за кого-то другого, так как эту воду они не видели и не расходовали. То же самое с теплом. Теперь вводится плата за капремонт, где мы будем оплачивать ремонт чужого имущества из своего кармана».
На деле именно коммунальная система выгоднее каждому, довести контроль до совершенства – так, чтобы никто не потратился на какие-то «общедомовые нужды», намного увеличит стоимость содержания жилья. Это все равно, что поставить задачу поймать в автобусе всех до одного зайца. Уже счетчики – шаг в этом направлении – обошлись обывателям в большую копеечку, но нисколько не сократили потери воды в водопроводе. А если бы эти обыватели организовались и судами довели водопровод до банкротства, то остались бы без воды и, главное, без канализации – и никаких роботов не потребовалось бы.

http://sg-karamurza.livejournal.com/171557.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #51 : Январь 20, 2014, 02:21:53 pm »
Дело Ленина


   
Когда умер Ленин, Есенин написал: «Того, кто спас нас, больше нет». Сегодня нам надо это понять – не для того, чтобы разобраться в наших чувствах «любим - не любим», а ради знания.
Русская революция – главное событие ХХ века. Она – стартер мировой революции «крестьянских» стран, изменившей все мироустройство. Китай, Индия, Латинская Америка – ее дети. Она – конец модерна, за этим порогом все пошло не так, как предписано в проекте Просвещения. На мировую арену вышла доиндустриальная цивилизация, идущая в обход западного капитализма. Это – цивилизация крестьян и этносов, отвергнувшая господство гражданского общества и гражданских наций.
Мы, Россия, и сейчас живем в этой революции. Крах советского строя в его первой версии – ее эпизод, сегодня – лишь начало этого эпизода. Если мы хотим выжить как народ и как страна, надо знать и понимать эту революцию. Ленин – ее продукт и ее творец, ее теоретик и конструктор. Он – ключ к знанию и пониманию.
Наша беда, что Ленин и его соратники не имели времени, чтобы ясно описать свое дело и тем более понять его, они следовали неявному знанию. Эйнштейн в физике «сначала находил, потом искал». Они находили, а искать не было времени. Нам надо реконструировать ход их мысли и дела. Эту возможность мы получили только сейчас, когда сникла советская идеология, превратившая, «для пользы дела», Ленина в икону, и когда выдохся антисоветский черный миф Ленина. Молодым нужно холодное и достоверное знание, им разгребать руины и строить на пепелище – а главные удары еще впереди.
Вот условия для разумных суждений тех, кто не боится знать:
- Отделять свои нравственные оценки от фактов. Допустим, вы считаете священной собственность помещиков на землю, но надо признать, что практически все крестьяне (85% населения) считали ее незаконной.
- Политика надо оценивать в реальных координатах, сравнивать не со святыми, а с теми, кто в тот период воплощал альтернативные проекты. Для Ленина мы имеем такой ряд: Керенский (либералы-западники), Деникин («белые»), Савинков (эсеры), Махно (анар­хисты) и Троцкий (коммунисты-космополиты). Монархисты к концу 1917 г. уже сошли с арены, даже Столыпин стал историей. Мечтать о «добром царе» — детская забава. Все актуальные фигуры «предъявили» свои проекты, люди попробовали их на зуб, а не изучали в кабинетах. Отрицаете Ленина? Скажите, с кем бы вы были и почему.
- Не надо копаться в мелочах. Надо сравнить два главных проекта, два вектора, задававших России разные (и расходящиеся!) цивилизационные пути. Один проект предполагал построение в России государства западного типа с рыночной экономикой. Его воплощали сначала Керенский, а потом Деникин и Колчак. Это — Февраль, «белые». Другой проект — советский, его воплощал Ленин. Это — Октябрь, «красные».
Эти проекты Россия сравнила не в теории, не по книгам, а на опыте. С февраля по октябрь 1917 г. - в мирных условиях сосуществования Временного правительства и Советов. Керенский проиграл вчистую. Под давлением и при участии Запада блок кадетов и эсеров попытался вернуть власть военным путем, сравнение проектов происходило в форме гражданской войны. За ней наблюдала вся Россия, и военное соревнование белые также проиграли вчистую.
Надо прислушаться к мнению предков, для которых, как народу, этот выбор был вопросом жизни и смерти. Совершенно неважно, какой из проектов нам сегодня нравится больше. Важно не сегодня, а тогда.
О ценностях мы не договоримся, сытый голодного не разумеет. Даже если сейчас захотелось жить по-другому, по-рыночному, плевать в прошлое неразумно, если мы хотим ужиться на одной земле.
- О личности Ленина говорить не стоит. За ним не замечено пороков, которые объясняли бы его мысли и дела. Он не был ни стяжателем, ни тираном. Это был умный и образованный человек, великий труженик, преданный своему делу, которое он считал справедливым. Многие сегодня считают его дело несправедливым. Пусть так. Но Ленин сделал свое дело мастерски, с большим успехом – так давайте брать у него пример именно в этом.
Ленин входил в мировую элиту социал-демократов, в «политбюро» второй партии в двухпартийной системе будущего Мирового правительства. Он блестяще выполнил последний завет Маркса – интеллектуально разгромил народников с их доктриной революции «не по Марксу» и развития «по некапиталистическому пути». Но осознав смысл революции 1905 года, Ленин совершил радикальный сдвиг в обеих плоскостях раскола России – он встал в ряды простонародья против сословной элиты и в стан почвенников против западников. За это одни его возненавидели, а другие – полюбили.
Что касается характера, то Сергей Есенин, поэт не купленный, о Ленине написал: «Слегка суров и нежно мил». А в другом месте:
       Застенчивый, простой и милый,
       Он вроде сфинкса предо мной.     
На какое-то время в России стали верить Волкогонову больше, чем Есенину, но это время проходит. Значит, будем говорить о делах.
- Надо прислушаться к носителям художественного чувства. Были те, кто ненавидел Ленина, как Бунин. Были те, кто его принял, как избавление - Блок, Есенин, Шолохов. Надо вникнуть в мотивы и тех, и других.
А кто считает себя западником, пусть почитает современников Ленина, которые наблюдали его проект лично - Бертрана Рассела и Ганди, Грамши и Кейнса. В 20-е годы Кейнс работал в Москве и сказал, что Россия тогда была главной лабораторией жизни. Она, как никто, была близка и к земле, и к небу. А Ленин «соединил то, что в душе европейца давно помещено в разные уголки души - бизнес и религию». В том смысле, что соединил чисто земные задачи с высшими идеалами.

Все это – урок истории, его надо освоить независимо от нынешней позиции каждого.
Но это – первое приближение. Надо понять, что же такого ценного сделал Ленин, за что его уважали многие достойные и умные люди во всем мире и любила большая часть народа России. И что он сделал не так, из-за чего антисоветские силы через 70 лет одержали верх. Разговор трудный. Нынешняя антиленинская кампания недобросовестна и нанесла всем большой вред. В ней не было разумной критики, и все сложные проблемы так принижались, что мы отвыкли ставить вопросы даже самим себе.
Вспомним ситуацию. С конца ХIХ века России приходилось одновременно догонять капитализм и убегать от него. Она слишком раскрылась Западу, а он не желал и уже не мог «принять» ее. В России складывался периферийный капитализм, и это было «исторической ловушкой» - истощением с утратой своей цивилизационной идентичности. Возникли порочные круги, которые не удавалось разорвать – даже разумные меры правительства ухудшали положение (это признак «ловушки» как особой системы обратных связей). Замаячила революция как выход через катастрофу.
Было несколько проектов, все их перепробовала Россия: Столыпин, либералы, эсеры, социал-демократы и большевики. Каждый проект отражался в другом, каждая неудача обогащала знанием. Успешным был проект Ленина. Этот выбор вынашивал весь народ, все оппоненты и противники. В этом рывке было сделано много открытий всеобщего значения.
Сегодня наше общество духовно больно - элита, вскормленная великими делами планетарного масштаба, эти дела своего народа старается принизить и оплевать.
В основе советского проекта был крестьянский общинный коммунизм («Толстой – зеркало русской революции»). Маркс считал его реакционным, он исходил из того, что крестьянство должно исчезнуть, породив сельскую буржуазию и пролетариат. В это верили и Столыпин с кадетами, и поначалу Ленин. Его подвиг в том, что он преодолел давление марксизма, при этом нашел такие доводы, что стал не пророком-изгоем, каких немало, а вождем масс.
Чаяниям русского крестьянства и рабочих Ленин дал язык, облек их в сильную теорию. Назад из кризиса не выходят, и ленинизм соединил общинный коммунизм с идеалами Просвещения, что позволило России не закрыться в общине, а создать промышленность и науку – минуя котел капитализма. Это был новаторский проект, и он сбылся - на целый исторический период. И Победа, и Космос, и тот запас культурной прочности, на котором мы переживаем нынешний кризис – результаты того проекта.
Ленин – мыслитель, конструктор будущего и виртуозный политик. В каждом  плане у него есть чему учиться, он был творец-технолог, мастер.
Он создавал прочные мыслительные конструкции и потому был свободен от доктринерства. Он брал главные, массивные процессы и явления, взвешивал их верными гирями. Анализируя в уме свои модели, он так быстро «проигрывал» множество вероятных ситуаций, что мог точно нащупать грань возможного и допустимого. Он не влюблялся в свои идеи и доводил сканирование реальности до отыскания всех скрытых ресурсов. Поэтому главные решения Ленина были нетривиальными и поначалу вызывали сопротивление партийной верхушки, но находили поддержку снизу.
Ленин умел работать с неопределенностью, препарировал ее, взвешивал риски. В методологии науки труды Ленина приводятся как канон научного текста, из которого изгнаны все «идолы». А посмотрите на тексты современных политиков, начиная с Горбачева, в них кишат все «идолы» - рынка, площади и театра. Наше национальное несчастье в том, что ненавидеть стали даже не столько Ленина-политика, сколько ленинский тип мышления  и мировоззрения. Этот тип мышления нам нужен позарез, но если вокруг разлита ненависть, он не появится.
Предвидения Ленина сбылись с высокой точностью (в отличие от Маркса). Читая его рабочие материалы, приходишь к выводу, что дело тут не в особо мощной интуиции, а в методе работы и в типе мыслительных моделей. Он мыслил уже в категориях постклассической науки становления, видел общество как неравновесную систему, как переходы «порядок-хаос», остро чувствовал пороговые явления и кооперативные эффекты. Исходя из трезвой оценки динамики настоящего, он «проектировал» будущее и в моменты острой нестабильности подталкивал события в нужный коридор. В овладении этим интеллектуальным арсеналом он обогнал время почти на целый век. В этом плане Сталин был его учеником.
Ленин выдвинул и частью разработал с десяток фундаментальных концепций, которые и задали стратегию советской революции и первого этапа строительства, а также мирового национально-освободительного и левого движения.
Здесь отметим лишь те, которые советская история оставила в тени.
1. Ленин добился «права русских на самоопределение» в революции, то есть на автономию от главных догм марксизма. Это обеспечило поддержку или нейтралитет мировой социал-демократии. Он преодолел цивилизационную раздвоенность России, соединив «западников и славянофилов» в советском проекте. На полвека была нейтрализована русофобия Запада.
2. Создавая Коминтерн, Ленин поднял проблему «несоизмеримости России и Запада», проблему взаимного «перевода» понятий обществоведения этих двух цивилизаций. Она осталась неразработанной, но как нам не хватало в 80-90-е годы хотя бы основных ее положений! Да и сейчас не хватает.
3. Ленин поднял и, в общем, успешно решил проблему выхода из революции (ее обуздания). Это гораздо сложнее, чем начать революцию. Гражданская война была остановлена резко, ее переход в «молекулярную» форму погубил бы Россию. Именно поэтому Есенин сказал, что Ленин «спас нас». Системность мышления и чувство динамики нелинейных процессов придали силу политическим технологиям Ленина.
4. Ленин предложил способ «пересобрать» русский народ после катастрофы, а затем и вновь собрать земли «Империи» на новой основе – как СССР. Способ этот был настолько фундаментальным и новаторским, что приводит современных специалистов по этнологии в восхищение – опыт ХХ века показал, какой мощью обладает взбунтовавшийся этнический национализм.

Что не удалось сделать Ленину, надо сказать не для баланса, это уже задачи для нас.
Ленин предвидел (как позже и Сталин), что по мере развития советского общества в нем будет возрождаться сословность («бюрократия»), и сословные притязания элиты создадут опасность для строя. Так и произошло. Никаких идей о том, как этому можно противодействовать, Ленин не выдвинул (как и Сталин). Не выдвинуты они и до сих пор, и угроза России со стороны «элиты» растет.
Ленин преувеличивал устойчивость мировоззрения трудящихся и рациональность общественного сознания, его детерминированность социальными отношениями. Он не придал адекватного значения тому культурному кризису, который должен был сопровождать индустриализацию и быструю смену образа жизни большинства населения. Этот кризис свел на нет тот общинный крестьянский коммунизм, который скреплял мировоззренческую матрицу советского строя. Требовалась смена языка и логики легитимации социального порядка СССР, но эта задача даже не была поставлена в проекте Ленина, к ней не готовилось ни государство, ни общество. Поэтому кризиса 70-80-х годов СССР не пережил.
Наконец, Ленин, разрешив срочную задачу сборки СССР, не учел тех процессов в национальном самосознании народов СССР, которым способствовало огосударствление этносов. В период сталинизма возникавшие при этом проблемы разрешались чрезвычайными способами, а с конца 50-х годов контроль за их развитием был утрачен. Эта важная для многонациональной страны проблема в проекте Ленина не была даже названа, надежды возлагались на консолидирующую силу социальных отношений.
Эти задачи легли на плечи нынешних поколений.

http://sg-karamurza.livejournal.com/172329.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #52 : Январь 29, 2014, 01:21:15 am »
Реве та стогне Дніпр широкий


   
Мало кто в России не переживает нынешние события на Украине. Значение наших отношений и с государством Украины, и с украинцами всем понятно, даже если не вникать в конкретные стороны этих отношений. Также понятно, что в программе добивания постсоветского пространства – с целью предотвратить попытку его кооперации – именно разрыв между Россией и Украиной был главной целью Запада. Бжезинский об этом писал взахлеб. Союз или хотя бы, на средний период, дружеское соседство и сотрудничество с Украиной – необходимое условие, чтобы вырваться из нынешней ловушке и нам, и украинцам. Это на Западе понимали еще в ХIХ веке – и уже тогда придавали украинскому национализму и сепаратизму геополитический приоритетный смысл.
Государственность Украины после Февральской революции не сложилась, как и при Петлюре (националисте и социалисте), хотя Пилсудский ему сильно помогал. Глава образованного Радой правительства (Директории) В.К. Винниченко в воспоминаниях, изданных в Вене в 1920 г., признает «исключительно острую неприязнь народных масс к Центральной раде» во время ее изгнания в 1918 г. большевиками, а также говорит о враждебности, которую вызывала проводимая Радой политика «украинизации». Он добавляет, в упрек украинцам: «Ужасно и странно во всем этом было то, что они тогда получили все украинское — украинский язык, музыку, школы, газеты и книги».
Украина органично вошла в СССР, окрепла и расцвела. Старшие поколения хорошо знают о роли Украины и в ВОВ, и в развитии науки, и современных отраслях промышленности.
Что бы сейчас не лили нам в уши, во время перестройки украинцы были из европейских республик сильнее всех привержены СССР – развитие мировоззренческого кризиса, подорвавшего легитимность советского строя, шло на Украине медленнее, чем, например, в столицах РСФСР.
В важной книге «Есть мнение» (рук. Ю.А. Левада) из опросов 1989-1990 гг. делается вывод, что политизация этнического чувства здесь была очень слабой: «Наибольшую значимость этих вопросов выразило население Прибалтийских республик (максимальное значение – 23%, минимальное – Украина – 6%)… [На Украине] кроме гуманитарной интеллигенции (писателей, журналистов, педагогов) этими вопросами мало кто встревожен… Проблематика “крови и почвы” волнует преимущественно националистические почвенные группы. … В целом их позиция мало значима для основной массы населения (на Украине этот пункт анкеты получил наименьшее число голосов – 1%; близкие данные по Казахстану – 2%)».
И в 90-е годы отход от советских ценностей происходил на Украине существенно медленнее. Самым крупным международным исследованием установок и мнений граждан бывшего СССР была в 90-е годы программа «Барометры новых демократий». В докладе руководителей этого проекта Р. Роуза и Кр. Харпфера в 1996 году было сказано: «В бывших советских республиках практически все опрошенные положительно оценивают прошлое и никто не дает положительных оценок нынешней экономической системе». Точнее, положительные оценки советской экономической системе дали в России 72%, в Белоруссии – 88% и на Украине – 90% опрошенных.
Что же произошло на Украине с тех пор?
С конца 90-х годов и до середины 2000-х я часто бывал на Украине, много беседовал с политиками и «политологами». Меня удивляло, что ни со стороны российской, ни со стороны украинской власти (и оппозиции!) не существовало никаких связных доктрин отношения между обеими странами. Считалось, что мы как будто продолжаем жить в одной стране, только стало очень плохо с экономикой и много каких-то вязких конфликтов. Говорили на одном языке, вспоминали друзей и прошлое, ругали и ту, и другую власть. Но никаких совещаний и обсуждений «инженерного» типа не было, и они казались даже неуместными. Было трудно их представить даже в высоких кабинетах. Как будто наши страны не стояли перед сложными и непривычными вызовами.
Но ведь то же самое происходило и в Москве. Серьезно поговорить на эти темы удавалось только в Польше – там в университетах симпатизирующие России преподаватели и научные работники говорили очень взволнованно, были хорошо информированы и считали тему очень важной.
А ведь было очевидно, что на Украину были брошены большие силы советологов, системотехников и специалистов информационно-психологических войн – их и не думали демобилизовать. Вот, на Западной Украине интенсивно раскручивали этнонационализм на платформе русофобии. Поначалу шло со скрипом – но ведь никакой концепции диалога с ними не было. Даже коммунисты отмахивались – мол, нам зазорно говорить с бандеровцами. И к 2004 г. получили «оранжевую революцию». Уроков, на мой взгляд, не извлекли, следов никаких не видно.
Какие бандеровцы! Реальных бандеровцев – а гулькин гос. Этих подростков индоктринировали на ваших глазах, и вы этому ничего не противопоставили, а только помогли. Чем они хуже российской молодежи? Вспомните 1991 г., 1993 г., Болотную площадь! Так же хотели «в Европу», мечтали «уехать» или хоть «купить иномарку», проклинали «совок» и пр. Просто у нас это началось раньше и мы это уже частично переросли. А они как раз доросли.
Но ведь они до этого доросли в гораздо более жестких условиях, чем мы. У нас реальная зарплата в середине 90-х уменьшилась вдвое, а на Украине составляла 23% от уровня 1990 г. Неизвестно, как бы мы себя вели… Нефть и газ нас уберегли.
Я думаю, бравые американские провокаторы не смогут организовать на Украине такой же страшный спектакль, как в Сирии – нет для этого культурных условий. При всем недовольстве новым социальным порядком и коррупцией масса населения трезво оценивает угрозы, которые несет разрушение власти. Какое-то время эта масса сможет тормозить цепную реакцию «управляемого хаоса» Евромайдана.
Наш долг и долг рационально мыслящих украинцев за это время трезво оценить риски и альтернативы действий – помогая друг другу.

http://sg-karamurza.livejournal.com/173128.html

Fotina

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 286
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #53 : Февраль 11, 2014, 08:09:47 pm »
Товарищи отступают


   
В 1965 г., еще веяли либеральные ветры, мне подарили томик Кафки. Одна притча застряла у меня в голове, тягостно. Хотя, как будто, еще ничего она не предвещала, а просто тяготила, без привязки к моей жизни. Вещь небольшая, приведу ее здесь:

Рулевой
– Разве я не рулевой? – воскликнул я.
– Ты? – удивился смуглый рослый человек и провел рукой по глазам, словно желая отогнать какой-то сон.
Я стоял у штурвала, была темная ночь, над моей головой едва светил фонарь, и вот явился этот человек и хотел меня оттолкнуть. И так как я не двинулся с места, он уперся ногою мне в грудь и медленно стал валить меня наземь, а я все еще висел на спицах штурвала и, падая, дергал его по все стороны. Но тут незнакомец схватился за него, выправил, меня же отпихнул прочь. Однако я быстро опомнился, побежал к люку, который вел в помещение команды, и стал кричать:
– Команда! Товарищи! Скорее сюда! Пришел чужак, отобрал у меня руль!
Медленно стали появляться снизу усталые мощные фигуры; пошатываясь, всходили они по трапу.
– Разве не я здесь рулевой? – спросил я.
Они кивнули, но смотрели только на незнакомца, они выстроились возле него полукругом и, когда он властно сказал: «Не мешайте мне», – собрались кучкой, кивнули мне и снова спустились по лестнице в трюм. Что за народ! Думают они о чем-нибудь или только, бессмысленно шаркая, проходят по земле?

Пока я работал в лаборатории, с нашим мощным и благородным руководителем, заноза этой притчи меня мало беспокоила, хотя была активной. Притча – абстрактная модель. В лаборатории, погруженные в наши задачи, мы часто сталкивались с вторжением чего-то чуждого и непонятного. Сил не хватало, но я, рулевой моего стеклянного реактора с колбами и хозяин компаса, сразу мог крикнуть: «Команда! Товарищи! Скорее сюда!». Появлялись усталые мощные фигуры и помогали разобраться с чужаками и идолами. Они не пошатывались и не шаркали бессмысленно. Голова ясна и руки золотые.
Чувствуя за спиной эту силу, я в приступе самонадеянного патриотизма ушел в «общественную науку». И тут эта заноза стала подключаться к энергетическому полю нашей реальности. Чужаков стало много. Звать команду и товарищей стало непросто – они были с тобой согласны, но или предпочитали сидеть в трюме или даже слегка поддакивать чужакам ­– оправдывая мои заблуждения. Приходилось ехать к старым друзьям, заставлять их вникать в чужие для их работы проблемы, чтобы удержать свой руль и укрепить компас.
Поскольку я пришел из другой сферы, это мне казалось ненормальным. Чужаки как будто обладали какой-то силой и понимали друг-друга, а те, кто по всем признакам были моими товарищами, как будто чем-то связаны, заторможенные. И не было заметно, чтобы за этим стояли какие-то политические факторы. Взрослые моего детства были того же поля ягодами, но другими, по очень многим параметрам. Но они старели и были все менее видны.
Сейчас, когда я читаю социологическую литературу, мне кажется самым правдоподобным для определения разных групп термин «культурный тип». Чужаки были людьми иного культурного типа и были как-то связаны, а я и мои товарищи постепенно становились разобщенными и слабыми.
Все это обнаружилось воочию сразу в 1985 г. Чужаки быстро поднялись наверх, хотя нередки были и их распри. Притча Кафки как будто ожила.
Что сильно удручает? То, что все эти явления хорошо описаны в научной литературе, пока что, западной, но и к нам проникает – а интереса не вызывает. Большинство вокруг, в общем, думают и переживают примерно одинаково. Они должны были бы быть «товарищами», поддерживать друг друга словом и делом, хотя бы обсуждать совместно нашу жизнь. Но нет ни общего языка для обсуждения трудных, неизученных проблем. И разговор скатывается в колею, в которую нас загоняет телевидение. А ведь технологии сплочения общностей надо знать!
И со временем положение не улучшается, а наоборот. Люди как будто какими-то магнитами слепляются в маленькие группы, которые начинают вяло спорить друг с другом по второстепенным вопросам. А если кто-то поставит явно важный, но неразработанный вопрос, от него стараются отойти в сторону. И это очень ловко удается.
И начинаешь думать: не получится ли так, что понемногу, без страсти и сильных чувств, наша культура иссякнет и так обветшает, что и слово товарищ будет забыто. Будут вокруг тебя одни «чужаки» – наверху сильные и хищные, а ниже – вполне приемлемые в быту.

http://sg-karamurza.livejournal.com/173870.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #54 : Февраль 14, 2014, 02:34:14 pm »
Христиане на Майдане


   
4 февраля на сайте ЦУПа был опубликован видеоблог О.В. Куропаткиной «Позиции христианских церквей в украинском конфликте». Имеется в виду нынешнее гражданское столкновение, спровоцированное расхождениями по вопросу о соглашении об ассоциации Украины к ЕС (http://problemanalysis.ru/mission/video/beseda/beseda_1027.html).
Как обычно, О.В. Куропаткина изложила сложный материал сжато, ясно и объективно, избегая давать оценки. Но мы, исходя из этого беспристрастного репортажа, можем в наших комментариях сделать свои субъективные суждения, хотя и осторожно. Мы не будем касаться слов и дел церквей (и верующих), относящихся к сугубо религиозным вопросам. Однако Церковь есть одновременно важный институт, оказывающий на общество культурное, нравственное и политическое воздействие. Об этом воздействии граждане и общественные группы имеют право высказать свои суждения. Думаю, отсутствие такого диалога было бы не на пользу никакой церкви.

Будем говорить о совершенно конкретном и узком вопросе – о заявлениях и декларациях групп верующих и некоторых религиозных организаций относительно нынешнего политического противостояния двух общностей, которое происходит в основном в Киеве.

Не будем давать оценки мотивам двух общностей украинцев – одни хотят «ассоциации с Европой», а другие – не хотят. Это их дело и их политический конфликт. Мы этого не касаемся. Но когда религиозные организации делают политические заявления (по выражению Достоевского, «берут в руки меч кесаря»), и неверующие имеют право высказать свое мнение.


Итак, следуем докладу О.В. Куропаткиной. Всеукраинский Совет Церквей поддержал заключение «соглашения об ассоциации», ссылаясь не на экономические резоны, а потому, что государства ЕС – истинные христиане, не то что Россия. Ну и ладно, хотя вопрос спорный! Но ведь выбор между «ассоциации с ЕС» или с Таможенным союзом – проблема политическая, причем стратегическая! Выбор запустит целый ряд необратимых процессов. По-моему, лучше было бы Церквям и их Всеукраинскому Совету не политизировать свои позиции ­ – не стоит эта «ассоциация» столь высокой цены, которую еще и подсчитать трудно.

Для нас важнее не интриги Европы, а те формы, в которые ее политтехнологи помогают своим местным ученикам вливать энергию гражданских конфликтов в постсоветских странах. Сейчас на Украине поставлен сценарий сравнительно мягкий – не триллера, как в Ливии, а «ненасильственной революции». Эта поделка прикладного постмодерна уже хорошо изучена, успешно использована в десятке стран и еще работает. Она известна, думаю, всем на Украине, книга Дж. Шарпа «От диктатуры к демократии. Концептуальные основы освобождения» рекламировалась два года.
Рекламировалась революция «ненасильственная», но всем известно, что во всех этих революциях под овечьей шкурой ненасилия всегда сидел волк организованного насилия. Небольшой такой волк, вроде хулигана, которого в старые время посылали на дорогу с просьбой «дяденька, дай закурить и пять рублей» – а потом уж из кустов выходил амбал, возмущенный, что обижают ребенка. Сейчас, если обидеть маленького волка, можно получить несколько сот «томагавков» от Европы или США.
Насколько можно верить телевидению и прессе, в Киеве под толстым слоем демократической овчины «патриотов НАТО» в этот раз сидит волк уже среднего размера. Амбал из-за кустов не выйдет, будет плакать и заламывать руки на расстоянии – это уже не Сербия, не Грузия и даже не Ливия.
Как же отреагировали на этот стереотипный спектакль Церкви, которые перечислены в докладе О.В. Куропаткиной? Прослушав доклад три раза, я вывожу, что практически все они в своих обращениях и воззваниях потребовали «от обеих сторон не допускать насилия». Кто-то даже модернизировал заповедь: «Не убий! Это значит – никакого насилия!»
Что означают эти воззвания? Означает, что все эти Церкви потребовали от государственной власти: «Не мешайте проводить ненасильственную революцию!» Это значит, они (возможно, бессознательно) выступили на стороне этой новой революции.
Сейчас удивляют события не в Киеве, а в головах нашего постсоветского населения, в том числе в Москве. Очень мало кого удивило требование «от обеих сторон» не допускать насилия. Разве обе стороны равноценны? Разве статус государства и мятежной толпы не ставит их в совершенно разное положение относительно права на насилие? Одинаковое требование к этим двум сущностям противоречит самой сердцевине государственного права. Государство отличается от множества других общественных и политических институтов одним-единственным правом и обязанностью – в случае беспорядков применять насилие, организованное в форме учреждения (полиции, армии, служб типа КГБ).
Рациональным и законным (хотя и необычным для Церкви - это гипотетически) был бы призыв: «Уважаемые демонстранты Майдана и поклонники Европы! Не применяйте насилия, подчиняйтесь закону и властям! Уважаемое государство! Немедленно пресекайте насилие, применяемое толпой и неформальными организациями! В случае неподчинения примените законное насилие. Ни в коем случае не выпускайте из рук монополию на это насилие!»
Любая центристская политическая сила лишь увеличила бы свой авторитет, если бы сказала такое слово, независимо от своих симпатий и антипатий. А предъявленное требование Церквей – это ультиматум государству «сложить оружие» перед мятежниками. И что было бы дальше?
Организованные группы с Майдана захватывали государственные здания, в том числе министерства. Они совершенно открыто объявили своей целью государственный переворот. И, видя все воочию, Церкви и их ассоциации требуют от власти отказаться от использования главного в сложившейся ситуации инструмента – легитимного насилия! Заранее зная, что после этого будет произведен именно государственный переворот – ведь вожди Майдана ни словом не показали, что от этой цели отказываются. Таким образом, Церкви не стали умиротворяющими арбитрами, они требуют от государства капитуляции.
21-24 января монахи, расположившись на «нейтральной полосе», молитвами не допускали действий противостоящих сторон – с одной стороны толпу, с другой милицию. Не давали ни этим, ни тем применять насилие. Боевики с Майдана даже обещали, что пока монахи стоят перед ними в рясах, они не будут бросать в милиционеров камни. Да, здесь не будут. Но монахи не пришли защитить от насилия министерства и другие государственные здания. Почему? Ведь в них ворвались силой, разломав двери и сметая охрану.
Показательно отношение церквей к свержению памятника Ленину. Очевидно, что это – акт вандализма, совершенный демонстративно, в столице страны, в современном европейском городе. И политика здесь несущественна – это акт демонстративного презрения к порядку. Ведь с 1991 года стоял себе этот памятник, и бывшие там в 2005 г. бандеровцы не стали его разрушать.
Трудно было ожидать от религиозных общин и церковных организаций публичного одобрения этого акта. Но ведь одобрили! При этом одобрение оправдывалось не возбуждением революционной толпы, а прямо-таки богословским аргументом: «Не сотвори себе кумира!» Это уже смахивает на фарисейство – ведь никто из этих верующих и клириков не призвал одновременно разрушать другие статуи и кумиры, которыми полон Киев.
Удивило рассуждение некоего епископа, который объяснил благостность свержения памятника Ленину тем, что это – «коммунистический Перун». Ведь его слова показывают, что он как религиозный пастырь, сознательно одобряет публичное разрушение культового сооружения другой религии, которое дорого значительной части народа Украины. Это «коммунистический Перун» ­– круши святыни язычников! Епископ одобрил очевидное преступление, в том числе против свободы совести.
Кстати, и церковь, оставшаяся в лоне Московского патриархата, тоже одобрила этот вандализм (хотя и «сдержанно») и посоветовала на освободившемся месте поставить памятник великомученице Варваре (все-таки, она не кумир и не Перун!) или крест – он, конечно, после этого всех объединит и примирит. Товарищи и господа, куда мы катимся…
Судя по докладу, в религиозных общинах и печати в Киеве утвердился тезис, который мне кажется предельно странным: «Церковь – часть своего народа» (или «Церковь – со своим народом»). Не с Богом, а с народом! При всей его изменчивости. При этом народом считается именно общность, собравшаяся на Майдане, и она в сфере нравственности – ориентир для Церкви, как выразились некоторые религиозные общности.
Я в богословии профан, но, исходя из здравого смысла и из того, что я с детства слышал, мне все это кажется большой ошибкой. Считается, что иудейство – религия одного – «избранного» – народа. Но христианство – религия всечеловеческая. Христос принес свою жертву во спасение всех людей, и религия его – для всех. А значит, Церковь его – тоже для всех, а не «часть украинского народа». Народы живут на земле, а царство Божье ­– «не от мира сего». Понятно, что священнослужители – граждане своих стран и «часть своего народа», но именно как граждане, а не как Церковь, представитель Бога. За земные дела мы сами отвечаем.
Но даже если в этом я ошибаюсь – как Церковь может утверждать, что она – «со своим народом» в моменты, когда народ расколот? Жители Львова хотят в Европу и едут в Киев кидать бутылки с зажигательной смесью и громить министерства, а шахтеры Донбасса пряников от Европы не ждут и считают, что надежнее (хотя, возможно, и без пряников) пережить Смуту вместе с Россией и Беларусью. Кого Церковь считает «своим народом»? К чему эти заявления? Ведь уже не до шуток.
Среди верующих на Майдане часто используется такая библейская аллегория: «Отпусти народ мой!» Но ассоциация Исхода с положением на Майдане очевидно ложная! Эти проповедники уподобляют украинский народ евреям, которые томились в рабстве в Египте. Их пророк и вождь Моисей время от времени ходил к фараону и просил: «Отпусти народ мой!» – уйти из Египта в землю обетованную. Поскольку фараон отказывал, Бог навел на Египет, одно за другим, десять великих бедствий (десять казней египетских). Десятая, самая страшная казнь была такой: Бог обошел все жилища в Египте и в каждом умертвил первенцев (старших сыновей), от человека до скота. Но евреев не тронул – Моисей научил сделать на воротах знак. Поднялся плач в Египте, и евреев отпустили. По совету Моисея евреи обошли дома египтян и просили ценных вещей – «и обобрали египтян». Сложная библейская история. Как же ее приспособили к Майдану?
Жестокий фараон, держащий в рабстве чужой народ и не отпускающий его ­– это Янукович. Но разве «народ Майдана» просит фараона их отпустить? Нет, он пытается свергнуть этого фараона и посадить другого.
Он просит отпустить их в землю Ханаанскую, чтобы создать там свое государство? Нет, их земля обетованная – ЕС – плотно набита европейцами. ЕС не допустит наплыва «украинцев с Майдана», тем более не даст им устроить свое государство. Подумали бы, куда они хотят уйти с Украины, куда их отпускать?
Кто такие «египтяне»? Видимо, Восточная Украина (некоторые машут и на Россию, подобно Ноздреву – «все вон до того леса мое, и все за лесом тоже мое»). Неужели кто-то хочет для жителей левобережной Украины «казней египетских»? Даже мечта «обобрать донецких» совершенно нереализуема, там и без Майдана управятся.
Нельзя такие аллегории пускать в ход! Это профанация Ветхого завета. Майдан, где ходят такие притчи и сравнения, выглядит убого.
Все это вызывает страшную тоску. Кто и как будет возрождать логичное мышление, чуткость и нормальные человеческие отношения? Огромная, современная, развитая страна – и вот…

http://sg-karamurza.livejournal.com/174415.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #55 : Февраль 23, 2014, 04:39:27 pm »
О невежестве нашей интеллигенции и образованных политиков


   
Приведу выдержку из Директивы Совета Национальной Безопасности США от 18 августа 1948 г. – главного документа стратегии «холодной войны» против СССР. В ней обсуждаются действия США после предполагаемой «горячей» войны, которая должна была закончиться ликвидацией советской системы. Отдельным пунктом обсуждаются планы в отношении Украины.

В Директиве сказано: «Пока украинцы были важным и существенным элементом Российской империи, они не проявили никаких признаков “нации”, способной успешно и ответственно нести бремя независимости перед лицом сильнейшего российского противодействия. Украина не является четко определенным этническим или географическим понятием. В целом население Украины изначально образовалось в основном из беженцев от русского и польского деспотизма и трудноразличимо в тени русской или польской национальности. Нет четкой разделительной линии между Россией и Украиной, и установить ее затруднительно. Города на украинской территории были в основном русскими и еврейскими. Реальной основой “украинизма” являются “отличия” специфического крестьянского диалекта и небольшая разница в обычаях и фольклоре между районами страны.
Наблюдаемая политическая агитация - это в основном дело нескольких романтично настроенных интеллектуалов, которые имеют мало представления об ответственности государственного управления. Экономика Украины неразрывно сплетена с экономикой России в единое целое. Никогда не было никакого экономического разделения с тех пор, как территория была отвоевана у кочевых татар и стала осваиваться оседлым населением. Попытка оторвать ее от Российской экономики и сформировать нечто самостоятельное была бы столь же искусственной и разрушительной, как попытка отделить Зерновой Пояс, включая Великие Озера, от экономики Соединенных Штатов.
Наконец, мы не можем оставаться безучастными к чувствам самих великороссов… Украинская территория настолько же является частью их национального наследства, насколько Средний Запад является частью нашего, и они осознают этот факт. Решение, которое попытается полностью отделить Украину от остальной части России, связано с навлечением на себя неодобрения и сопротивления с ее стороны и, как показывает анализ, может поддерживаться только силой.
Существует реальная вероятность того, что великороссов можно убедить смириться с возвращением независимости прибалтийским государствам… По отношению к украинцам дело обстоит иначе. Они слишком близки к русским, чтобы суметь успешно самостоятельно организоваться во что-либо совершенно отличное. Лучше или хуже, но они будут строить свою судьбу в виде какой-то особой связи с великорусским народом… Существенно, чтобы мы приняли решение сейчас и твердо его придерживались. И это решение должно быть не пророссийским и не проукраинским, а признающим географические и экономические реальности и требующим для украинцев подобающего и приемлемого места в семье традиционной Русской Империи, неотъемлемую часть которой они составляют».

Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года. – В кн.: Th.H. Etzold and J. Lewis Gaddis, eds. Documents on American Policy and Strategy, 1945-1950. http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.

В 1948 г., американские стратеги не видели возможности так мобилизовать этнонационализм, чтобы добиться разрыва между Украиной и русским ядром СССР. К 90-м годам такие технологии были созданы, такую задачу открыто поставили, а украинские политики (с помощью наших) ее выполнили. А наши интеллектуалы знать ничего не хотят и уповают на то, что «русские и украинцы – один народ».

http://sg-karamurza.livejournal.com/174934.html

Fotina

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 286
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #56 : Март 30, 2014, 10:08:52 am »
О наших делах: "Не перетекать, куда не следует"


   
Хотя Обама разбушевался, он в этом спектакле не перейдет определенную жанром границу, не напугает нашу власть так, чтобы она прогнала олигархов и кинулась к народу: «Дорогие братья и сестры! К вам обращаюсь я, друзья мои…».
Топота копыт красной конницы тоже не слыхать. На что же уповать? Неужели действительно нам в генах предписано жить по принципу «пан – или пропал»? Нам сейчас явно светит второе.
Либерал Е. Трубецкой жаловался: «В других странах наиболее утопическими справедливо признаются наиболее крайние проекты преобразований общественных и политических. У нас наоборот: чем проект умереннее, тем он утопичнее, неосуществимее. Например, у нас легче, возможнее осуществить “неограниченное народное самодержавие”, чем манифест 17 октября».
Может, нам все-таки создать секту «малых дел»? Хоть бы человек семь наскрести. Если на то пошло, все «крайние проекты преобразований» и в России, и в «других странах» удавались, только если до этого такие секты лет двадцать делали малые «общественные и политические» дела. А все эти «пан или пропал» или «по щучьему велению» – опиум для народа.
Много умных людей (назову Вебера, Грамши и Бурдье) предупреждают, что догму «бытие определяет сознание» нельзя понимать буквально. В частности, политическое действие возможно именно потому, что и массы, и власть действуют согласно тому запасу знания, которым располагают. Изменяя состав этого знания, можно изменять ход событий в политике. Если бы либералы-кадеты не расшатали знание монархии, не было бы манифеста 17 октября, а без него Думы и т.д. – вплоть до Госплана и НКВД. Знание – страшная сила!
( Свернуть )

Когда добили СССР, возникло государство, власть которого, помимо других слабостей, имела ущербную систему знания. Это – наследие старого обществоведения плюс благоприобретенные провалы в памяти. Строить капитализм – дело сложное, а наши корифеи учиться не научились, да и их аспиранты пошли по этой же дорожке. К тому же власть нанимала в консультанты «чикагских мальчиков». То еще общество «знание» возникло на просторах Родины!
В результате власть не выполняет многих необходимых функций, о которых просто не знает. Есть у нее и другие причины, на которые мы не можем повлиять, но накачивать в российскую ноосферу знание об этих провалах было бы наверняка полезно. Ликвидировать целый класс прорех было бы в интересах и населения, и власти. Глядишь, и какой-нибудь «манифест 17 октября» появится. Хотя и вряд ли.
Скажу об одной задаче, которую государство должно было бы выполнить, начиная реформу – и не выполнило. Думаю, оно об этой задаче и не знало! Поэтому приведу высказывания авторитетных авторов, знатоков капитализма. Речь о задаче, которую сразу ставили либералы и власти Запада: не допустить «перетекания рыночной экономики в рыночное общество».
Очевидно, почему: в любой системе есть вещи, движение которых не должно регулироваться рынком. В некоторые зоны ему вход воспрещен. У нас это проигнорировали. Академик О.Т. Богомолов, который во время перестройки был энтузиастом рынка, признал: «Как это ни печально констатировать, но реформы в России сопровождались пагубным расстройством не только экономики, но всей системы общественных отношений».
Вот вывод экономиста (А. Кайе): «Если бы не было Государства-Провидения, относительный социальный мир был бы сметен рыночной логикой абсолютно и незамедлительно».
Сам Адам Смит исходил из того, что либерализм отвергает «подлую максиму хозяев», которая гласит: «Все для нас и ничего для других». Он предупреждал об опасности обеднения всей общественной жизни под воздействием рынка: «Таковы недостатки духа коммерции. Умы людей сужаются и становятся более неспособными к возвышенным мыслям, образование записывается в разряд чего-то презренного или как минимум незначительного, а героический дух почти полностью сходит на нет. Исправление таких недостатков было бы целью, достойной самого серьезного внимания».
Особенно Адам Смит предостерегал, чтобы бизнесменов не подпускали к законодательству: «К предложению об издании какого-либо нового закона, которое исходит из этого класса, надо всегда относиться с величайшей осторожностью; его следует принимать только после продолжительного и всестороннего рассмотрения. Оно ведь исходит из того класса людей, интересы которых не совпадают с интересами общества, которые обычно заинтересованы в том, чтобы вводить общество в заблуждение и даже угнетать его, которые действительно во многих случаях и вводили его в заблуждение, и угнетали».
Наши либералы этого не читали или постеснялись сказать Ельцину? Хотя, конечно, задача трудная – рынок лезет во все дырки.
Один из ведущих американских философов К. Лэш пишет: «[Рынок] оказывает почти непреодолимое давление на любую деятельность с тем, чтобы она оправдывала себя на единственно понятном ему языке: становилась деловым предприятием, сама себя окупала, подводила бухгалтерский баланс с прибылью. Он обращает новости в развлечение, ученые занятия в профессиональный карьеризм, социальную работу в научное управление нищетой. Любое установление он неминуемо превращает в свои образ и подобие».
Осталось добавить: уже в древности знали, что коммерсантов нельзя подпускать к власти и военному делу. Византийскому императору Феофилу (IX в.) донесли, что императрица приторговывает. Корабль, принадлежавший ей, тут же был сожжен, а она наказана. В летописи сказано о гневе Феофила: «А кто когда видел, — прибавил он с душевной горечью, — чтобы ромейский царь или его супруга были купцами?»
Многие бунты древности и средневековья были вызваны тем, что воины-дворяне (феодалы) начинали заниматься коммерцией и стяжательством. Такое, кстати, и в Киевской Руси бывало. Про Москву Карамзин разумно не пишет. Наверное, наши князья и цари не давали перетекать рыночной экономике, куда не следует.
Ведь можем, если захотим!

http://sg-karamurza.livejournal.com/176509.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #57 : Апрель 03, 2014, 07:11:20 pm »
Буду по частям выкладывать доводы в обоснование идеи "размежевания". Взяты из трудов социологов


   
Дезинтеграция общества

Субъекты общественных процессов – не индивиды, а общности, собранные и воспроизводимые на какой-то матрице. Общество – система, которая находится в процессе непрерывного развития, так что в динамическом взаимодействии переплетаются интеграция и дезинтеграция – как отдельных общностей, так и всей системы в целом. Общий кризис российского общества с начала 1990-х годов отмечен преобладанием процессов дезинтеграции.

В 2002 году президент Международной социологической ассоциации А. Турен таким образом сформулировал вызов, перед которым оказалось общество в последние десятилетия ХХ века: «Мир становился все более капиталистическим, все большая часть населения втягивалась в рыночную экономику, где главная забота – отказ от любого регулирования или экономического, политического и социального контроля экономической деятельности. Это привело к дезинтеграции всех форм социальной организации, особенно в случае городов. Распространился индивидуализм. Дело идет к исчезновению социальных норм, заменой которых выступают экономические механизмы и стремление к прибыли…
В последние десятилетия в Европе и других частях света самой влиятельной идеей была смерть субъекта» [Турен А. Социология без общества // СОЦИС, 2004, № 7.].
Вывод, трагический для современной цивилизации: смерть субъекта. Исчезновение социальных акторов, то есть, коллективных субъектов общественных процессов! Это совершенно новое состояние социального бытия, мы к этому не готовы, а осваивать эту новую реальность надо срочно. Глубина и разрушительность этого кризиса «в Европе и других частях света» не идет в сравнение с тем, что переживает Россия.

Без глубокого демонтажа народа было бы невозможно выполнить и промежуточную задачу – создания того демоса, который взял бы на себя функцию контроля за населением и «цивилизованной» передачи национального достояния глобальным хозяевам. По выражению А.С. Панарина, «атомизация народа, превращаемого в диффузную, лишенную скрепляющих начал массу, необходима не для того, чтобы и он приобщился к захватывающей эпопее тотального разграбления, а для того, чтобы он не оказывал сопротивления» [Панарин А. Народ без элиты. М.: Алгоритм-ЭКСМО. 2006., с. 31].

Кризис российского общества, перешедший в 1991 году в острую стадию, потряс всю эту систему, все ее элементы и связи. Этот процесс был запущен перестройкой и реформами 90-х годов, маховик его был раскручен в политических целях - как способ демонтажа советского общества. Но остановить этот маховик после 2000 года не удалось (если такая задача вообще была осознана и поставлена).
А. Тойнби писал, что «больное общество» (в состоянии дезинтеграции) ведет войну «против самого себя». Обра¬зуются социальные трещины - и «вертикальные» (например, между региональными общностями), и «горизонтальные» (внутри общностей, классов и социальных групп). Это и происходит в России.
М.К. Горшков (директор Института социологии РАН) пишет в связи с доктриной модернизации (2010): «Практически не происходит осознания устойчивых групповых интересов, основанных на политических, социальных, духовных, профессиональных и других идентичностях. Это препятствует формированию полноценного гражданского общества и утверждению характерных для обществ модерна социальных практик и институтов» [Горшков М.К. Социальные факторы модернизации российского общества с позиций социологической науки // СОЦИС, 2010, № 12.].
Виднейший российско-американский социолог П. Сорокин, говоря об интеграции общностей, исходил именно из наличия общих ценностей, считая, что «движущей силой социального единства людей и социальных конфликтов являются факторы духовной жизни общества – моральное единство людей или разложение общей системы ценностей».
Полезно описание процесса дезинтеграции российского общества, рассмотренного через призму социологии культуры. Л.Г. Ионин пишет: «Гибель советской моностилистической культуры привела к распаду формировавшегося десятилетиями образа мира, что не могло не повлечь за собой массовую дезориентацию, утрату идентификаций на индивидуальном и групповом уровне, а также на уровне общества в целом…
Болезненнее всего гибель советской культуры должна была сказаться на наиболее активной части общества, ориентированной на успех в рамках сложившихся институтов, то есть на успех, сопровождающийся общественным признанием… Наименее страдают в этой ситуации либо индивиды с низким уровнем притязаний, либо авантюристы, не обладающие устойчивой долговременной мотивацией... Авантюрист как социальный тип — фигура, характерная и для России настоящего времени» [Ионин Л.Г. Идентификация и инсценировка (к теории социокультурных изменений) // СОЦИС, 1995, № 4.].
Разведенные реформой части общества уже осознали наличие между ними барьеров и разрывов. Фундаментальный «системный» раскол прошел по экономическим, социальным и мировоззренческим основаниям – условно это определяется как раскол на бедных и богатых. Социологи пишут (в 2005 г.): «Бедные и богатые в России – два социальных полюса, причем речь идет не просто о естественном для любого общества с рыночной экономикой различных уровнях дохода отдельных социальных страт, источников поступления этого дохода и его структуры, но о таком качественном расслоении общества, при котором на фоне всеобщего обеднения сформировалась когорта сверхбогатых, социальное поведение которых несовместимо с общепризнанными моральными, юридическими и другими нормами» [Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Профессионалы: портрет на фоне реформ // СОЦИС, 2005, № 2.].
В результате дезинтеграции народа сразу же началась деградация внутренних связей каждой отдельной общности (профессиональной, культурной, возрастной). Совокупность социальных общностей, как структурных элементов российского общества, утратила «внешний скелет», которым для нее служил народ (нация). При демонтаже народа была утрачена скрепляющая его система связей «горизонтального товарищества», которые пронизывали все общности.
=
Директор Центра социологических исследований Российской академии государственной службы В.Э. Бойков говорит о дезинтеграции общества по ценностным основаниям: «Достижение ценностного консенсуса между разными социальными слоями и группами является одной из главных задач политического управления в любой стране. Эта задача актуальна и для современного российского общества, так как в нем либерально-консервативная модель государственного управления, судя по материалам социологических исследований, нередко вступает в противоречие с традициями, ценностями и символами, свойственными российской ментальности» [Бойков В.Э. Социально-политические ценностные ориентации россиян: содержание и возможности реализации // СОЦИС, 2010, № 6.].
=
Социологи констатируют: «Сегодня подавляющее большинство россиян (72,4%) либо отказываются, либо затрудняются с самоидентификацией в рамках сложившегося идеологического спектра. С ростом доли россиян, не определившихся в идейно-политическом отношении, снижается число приверженцев всех без исключения течений. Особенно резко выглядит падение популярности идеологии так называемого центризма: с 24,6 до 7,6% всего за три года» [Петухов В.В. Новые поля социальной напряженности // СОЦИС, 2004, № 3.].
=
Институт социологии РАН с 1994 г. ведет мониторинг «социально-экономической толерантности» в России – регулярные опросы с выявлением субъективной оценки возможности достижения взаимопонимания и сотрудничества между бедными и богатыми. После ноября 1998 г. эти установки стали удивительно устойчивыми. В ноябре 1998 г. они были максимально скептическими: отрицательно оценили такую возможность 53,1% опрошенных, а положительно 19% (остальные – нейтрально). Затем от года к году (от октября 2001 г. до октября 2006 г.) доля отрицательных оценок колебалась в диапазоне от 42,1% до 46%. Оптимистическую оценку давали от 20 до 22% [Динамика социально-экономического положения населения России (по материалам «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения. 1992-2006 гг.»). // Информационно-аналитический бюллетень Института социологии РАН. 2008. Вып. 2. С. 74.]. Угроза утраты «коммуникабельности» со временем нарастает.
=
А. Турен в своей драматической по выводам работе писал: «Для предотвращения варварства социальная теория и социальное действие в равной мере апеллируют к способности создать и воссоздать узы, которые могут быть и узами солидарности, и узами регулирования экономики» [Турен А. Социология без общества // СОЦИС, 2004, № 7.].
=
Л.Г. Ионин выдвигает сильный тезис о парадоксальном характере структурных изменений российского общества (точнее, его дезинтеграции). В частности, он пишет: «Главным признаком российской политики является практически полное отсутствие социально-слоевой идентификации политических партий. Многочисленные попытки отдельных партий и лидеров установить предполагаемую классическими политологическими учениями “принципиальную координацию” между партией с ее доктриной и соответствующим социальным слоем многократно и красноречиво проваливались. Рабочие отказываются идти в лоно социал-демократии, промышленники не поддерживают ни гайдаровскую партию, ни партию экономической свободы, которые собственно для них и создавались. Нет партии рабочих и партии крестьян, нет партии бедных и партии богатых…
И это не неразборчивость и беспринципность, как о том любит шуметь пресса, а принципиальная характеристика политики, в корне изменившейся вместе с ликвидацией и очевидной бесперспективностью восстановления традиционной классово-слоевой структуры общества» [Ионин Л.Г. Культура и социальная структура (часть 2) // СОЦИС, 1996, № 3.].
=
Авторы исследования 1995 года делают вывод: «Динамика сознания элитных групп и массового сознания по рассматриваемому кругу вопросов разнонаправленна. В этом смысле ruling class постсоветской России – маргинален» [Головачев Б.В., Косова Л.Б. Ценностные ориентации советских и постсоветских элит. - “Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития”. М.: Аспект-Пресс. 1995. С. 183-187.].
Можно ли говорить о легитимности режима, если ценностная система господствующего меньшинства по всем существенным позициям антагонистична населению, то есть, правящая элита - этически враждебная и маргинальная группа?

Дискриминация трудящихся

Произошло практически полное отчуждение рабочих от участия в управлении на уровне предприятий, исключение их из общественно-политической жизни в масштабах общества. Социолог Б.И. Максимов, изучающий общность промышленных рабочих, пишет (2008): «Российские работодатели демонстрировали буквально иррациональную нетерпимость к участию рабочих в управлении».
=
Вот вывод 2003 года: «В настоящее время Россия подходит к новому этапу развития своей социальной структуры, который можно обозначить как институционализация неравенства… Это закрепление неравных стартовых позиций для новых поколений, передача раз достигнутого высокого богатства и социального статуса детям и, напротив, лишение “проигравших” и их потомков важнейших экономических, политических и культурных ресурсов общества, блокирующее им возможности восходящей мобильности» [Балабанов А.С., Балабанова Е.С. Социальное неравенство: факторы углубления депривации // СОЦИС, 2003, № 7.].
=
«Рабочих как социальную силу перевели в разряд объектов и даже потенциальных оппозиционеров, каковыми реально они вскоре и сделались. Реформаторы не включили рабочих в число со-субъектов преобразований. Е. Т. Гайдар, рассматривая “социальные силы” и “точки опоры” эволюционных реформ, даже не упоминает рабочих» [Максимов Б.И. Состояние и динамика социального положения рабочих в условиях трансформации // СОЦИС, 2008, № 12.].
=
Итог десятилетия 1990-х годов социологи формулируют так: «Только у незначительного числа индивидов и социальных групп изменения произошли к лучшему, в то время как у большинства населения (82% опрошенных в декабре 1998 г.) ситуация катастрофически ухудшилась. К этому следует добавить такие негативные явления, как рост безработицы и депрофессионализация занятых. Исследования подтверждают, что существует тесная связь между расцветом высшего слоя, “новых русских” с их социокультурной маргинальностью, и репродукцией социальной нищеты, криминала, слабости правового государства» [Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Процессы интеграции и дезинтеграции в социальной структуре российского общества // СОЦИС, 1999, № 9.].

http://sg-karamurza.livejournal.com/176939.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #58 : Апрель 04, 2014, 11:16:30 am »
Почему невозможно слиться в одну общность - из-за изначальной агрессивности "новой элиты"
   
Приведены отдельные примеры, но их множество, и они - система:

Дискредитация "старых русских"


Во время перестройки самосознание советских общностей разрушалось в кампаниях СМИ. О.А. Кармадонов в большой работе (2010 г.) пишет: «Как следует из представленного анализа, в тот период развенчивались не только партия и идеология. В ходе “реформирования” отечественного социума советского человека убедили в том, что он живет в обществе тотальной лжи. Родная армия, “на самом деле” – сборище пьяниц, садистов и ворья, наши врачи, по меньшей мере, непрофессионалы, а по большей – просто вредители и убийцы, учителя – ретрограды и садисты, рабочие – пьяницы и лентяи, крестьяне – лентяи и пьяницы. Советское общество и советские люди описывались в терминах социальной тератологии – парадигмы социального уродства, которая, якобы, адекватно отображает реалии. Это, разумеется, не могло не пройти бесследно для самоощущения представителей этих общностей и для их социального настроения, избираемых ими адаптационных стратегий – от эскапизма до группового пафоса.
Происходила массированная дискредитация профессиональных сообществ, обессмысливание деятельности профессионалов» [Кармадонов О.А. Социальная стратификация в дискурсивно-символическом аспекте // СОЦИС, 2010, № 5.].
=
Общим фоном процесса дезинтеграции является резкое снижение тонуса гражданской активности всего населения России в целом. Этот фон определяется так (2010): «Оценки жизненных установок россиян в отношении развития в России практик гражданского участия свидетельствуют о том, что массовые умонастроения скорее располагают к уклонению от такого рода участия, нежели свидетельствуют в его пользу. Невысокий уровень гражданского участия предопределяется в нашей стране целым рядом факторов, включая низкую степень доверия людей к институтам гражданского общества, особенно политическим партиям и профсоюзам – то есть к тем социальным образованиям, которые по самой своей природе и предназначению должны, что называется, «играть на стороне» общества, а также, что куда более важно, распространенную среди россиян уверенность в том, что гражданские инициативы не способны повлиять на существующее положение вещей, имеют малую «дальность» действия и могут, в лучшем случае, изменить ситуацию на низовом уровне…
Общий вектор процессов, протекающих в этой области, указывает не столько на продвижение по пути культурной модернизации, сколько на ренессанс традиционализма» [Горшков М.К. Социальные факторы модернизации российского общества с позиций социологической науки // СОЦИС, 2010, № 12.].


Оскорбление советского человека

«На общественное настроение, возникшее после 1990-х, оказали решающее влияние даже не материальные потери, как бы они ни были велики, а обман… Ограбление со временем может забыться, но публичное унижение – глубокий психологический шрам, который постоянно напоминает о себе. Как писал в этой связи М. Вебер, “нация простит ущемление ее интересов, но не простит оскорбление ее достоинства”. Проведенное в мае 2011 г. исследование по общероссийской репрезентативной выборке ИС РАН под руководством М. Горшкова показало: доля россиян, которые считают, что реформы были проведены во благо страны, по-прежнему исключительно мала - всего 6%». Симонян Р.Х. Реформы 1990-х годов и современная социальная структура российского общества // СОЦИС. 2012, № 1.
=
Выступая в своей прессе, предприниматели нередко пытаются убедить, что «русские не могут хорошо работать» – потому, что у них непритязательные потребности. Например: «Русские ленятся потому, что не умеют жить. Многие компании сталкиваются с тем, что российский персонал, особенно нижнего уровня, не соглашается на повышение зарплаты – если это потребует более интенсивной работы. Сотрудники готовы смириться с низким уровнем жизни, лишь бы не нарушать свой покой. О том, насколько распространено такое отношение к труду среди россиян, и как с этим бороться, говорят ученые, консультанты и руководители компаний» [Сваровский Ф. Мотивация бесполезна. - «Human resource management». 04.04.2002
(http://www.hrm.ru/db/hrm/980EA331E62CD6CAC3256B910038AA5F/category.html)].
=
В антисоветском мышлении уже с 60-х годов стало созревать отношение к трудящимся как «иждивенцам и паразитам» — чудовищный выверт элитарного сознания. Возникла идея «наказать паразитов» безработицей, а значит, голодом и страхом. Но открыто об этом стали говорить во время перестройки. Близкий к Горбачеву экономист Н.П. Шмелев писал: «Не будем закрывать глаза и на экономический вред от нашей паразитической уверенности в гарантированной работе. То, что разболтанностью, пьянством, бракодельством мы во многом обязаны чрезмерно полной (!) занятости, сегодня, кажется, ясно всем. Надо бесстрашно и по-деловому обсудить, что нам может дать сравнительно небольшая резервная армия труда, не оставляемая, конечно, государством полностью на произвол судьбы... Реальная опасность потерять работу, перейти на временное пособие или быть обязанным трудиться там, куда пошлют, — очень неплохое лекарство от лени, пьянства, безответственности» [Шмелев Н. Авансы и долги // «Новый мир», 1987, № 6.].
=
Власть и сейчас настойчиво представляет «патерналистские настроения» большинства граждан России как иждивенчество. Это – нелепая и оскорбительная установка. Она дополнила социальный конфликт мировоззренческим, ведущим к разделению населения и элиты как враждебных этических систем. Непрерывные попреки власти и угрозы «прекратить государственный патернализм» уже не оскорбляют, а озлобляют людей и вызывают холодное презрение.
Социальным фактом стало глумление «социальной базы» реформ над тем большинством, которое в ходе реформ было обобрано. Это глумление происходит при благожелательном попустительстве государства (часто с использованием государственных СМИ).

Агрессивность элиты

В газете «Утpо России» (февpаль 1991 г.), оpгане партии Демокpатический союз (В. Новодворской), ее главный редактор В. Кушниp писал в статье «Вой­на объявлена, пpетензий больше нет»:
«Рано или поздно, осы­па­е­мые оплеухами, мы пеpейдем наш Рубикон и тогда все изменится. Вот почему я за войну... После взpыва, ведя войну всех со всеми, мы сумеем стать людьми. Стpана должна пpойти че­pез испытания... Сpажаться будут две нации: новые pусские и стаpые pусские. Те, кто смогут пpижиться к новой эпохе и те, кому это не дано. И хотя говоpим мы на одном языке, фактически мы две нации».
=
К 1991 году самосознание «новых русских» как народа, рожденного революцией, вполне созрело. Их лозунги, которые большинству казались абсурдно антидемократическими, на деле были именно демократическими - но в понимании западного гражданского общества. Потому что только причастные к этому меньшинству были демосом (то есть народом), а остальные остались «совками»[1].
Отношение к тем, кто новую власть признавать не желал, с самого начала было крайне агрессивным. В «Московском комсомольце» поэт А. Аpонов писал об участниках первого митинга оппозиции: «То, что они не люди - понятно. Hо они не являются и звеpьми. «Звеpье, как бpатьев наших меньших...», - сказал поэт. А они таковыми являться не желают. Они пpетендуют на позицию тpетью, не занятую ни человечеством, ни фауной» [Аронов А. - «Московский комсомолец», 12.02.1992.].
=
Что же изменилось за время после 2000 года? Вот вывод психиатра, зам. директора Государственного научного центра клинической и судебной психиатрии им. В. П. Сербского (2010 г.): «Переживания личного опыта каждого человека сформировали общую картину общественного неблагополучия. … Развиваются чувство неудовлетворённости, опустошённости, постоянной усталости, тягостное ощущение того, что происходит что-то неладное. Люди видят и с трудом переносят усиливающиеся жестокость и хамство сильных» [Александровский Ю.А. Социальные катаклизмы и психическое здоровье // СОЦИС, 2010, № 4.].
Когда в 1990-1991 годы впервые перед людьми предстали эти «усиливающиеся жестокость и хамство сильных», они поразили многих. Как возникло на почве русской культуры такое явление? Как, под какой маской оно таилось в порах советского общества? Видали мы много и грубости начальников, и самодурства дураков, но все это было каким-то примитивным, домашним. И вдруг, что-то необычное, в книгах не описанное.
Речь здесь не о несправедливости, не об эксплуатации и даже не о неравенстве, что само по себе вызывало возмущение, а именно о хамстве как особом культурном оформлении наступившего на человека социального зла. В 80-е годы произошла гибридизация антисоветской культуры и сословного чванства номенклатуры с уголовными приемами унижения человека.
В той антисоветской революции возник исторический блок «париев верха и париев дна» – союз коррумпированных бюрократов с уголовниками, замаскированный небольшой массовкой «прогрессивной интеллигенции». Страшная гадость, надеяться на социальный мир с ней не приходится.
=
Вот что пишет, уже в 2010 году, Лев Любимов, заместитель научного руководителя Высшей школы экономики – «мозгового центра», главного разработчика программ реформирования важнейших экономических и социальных систем РФ: «У нас все сильно не в порядке с сельской местностью… Эти местности — а их число несметно в Центральной России — дают в российский ВВП ноль, но потребляют из него немало. А главное — они отравляют жизнь десяткам миллионов добропорядочных россиян. Вдобавок эти местности — один из сильнейших источников социального загрязнения нашего общества.
Создавать в таких местностях рабочие места накладно и бесполезно — эти самобезработные, как уже говорилось, работать не будут «принципиально». А принудительный труд осужден на уровне и международного, и национального права. Что же делать? Или мы вновь в культурной ловушке, из которой выхода нет?
Одно делать нужно немедленно — изымать детей из семей этих «безработных» и растить их в интернатах (которые, конечно, нужно построить), чтобы сформировать у них навыки цивилизованной жизни, дать общее образование и втолкнуть в какой-то уровень профессионального образования. То есть их надо из этой среды извлекать. А в саму среду всеми силами заманивать, внедрять нормальные семьи (отставников, иммигрантов и т. д.), создавая очаги культурной социальной структуры» [Любимов Л. Право на безделье // Ведомости, 2010, № 171, 13 сент., http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/245506/pravo_na_bezdele#ixzz1VJIyikZc].
Да ведь это объявление войны!
=
Вот, например, рассуждения ведущего важной программы на канале «Культура» российского телевидения Виктора Ерофеева в статье, написанной по такому поводу: «На минувшей неделе стало известно, что в проекте «Имя России. Исторический выбор-2008» с большим отрывом лидирует Иосиф Сталин». Понятно, что В. Ерофеев этим недоволен, но важен вывод который он делает из этого демонстративного голосования.
Он пишет: «Никогда не обижай человека, который любит Сталина. Не кричи на него, не топай ногами, не приходи в отчаяние, не требуй от него невозможного. Это тяжелобольной человек, у него нечеловеческая болезнь — духовный вывих. … Никогда не обижай человека, который любит Сталина: он сам себя на всю жизнь обидел.
Любовь половины родины к Сталину — хорошая причина отвернуться от такой страны, поставить на народе крест. Вы голосуете за Сталина? Я развожусь с моей страной! Я плюю народу в лицо и, зная, что эта любовь неизменна, открываю циничное отношение к народу. Я смотрю на него как на быдло, которое можно использовать в моих целях… Сталин — это смердящий чан, булькающий нашими пороками. Нельзя перестать любить Сталина, если Сталин — гарант нашей цельности, опора нашего идиотизма. Только на нашей земле Сталин пустил корни и дал плоды. Его любят за то, что мы сами по себе ничего не можем… Мы не умеем жить. Нам нужен колокольный звон с водкой и плеткой, иначе мы потеряем свою самобытность» [Ерофеев В. Похвала Сталину. // Огонек. 2008, № 29. - http://www.ogoniok.com/5055/13/.].

http://sg-karamurza.livejournal.com/177179.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #59 : Апрель 05, 2014, 10:24:47 am »
Ещё довод: Какое уготовано будущее для большинства


   
Всё это известно, но надо посмотреть с точки зрения возможности двум частям соединиться в одну общность. Вот наша ситуация:

Весной 1991 г., еще при советской власти, в типичной статье «Рынок и государственная идея» была дана формула этой доктрины:
«Демократия требует наличия демоса - просвещенного, зажиточного, достаточно широкого «среднего слоя», способного при волеизъявлении руководствоваться не инстинктами, а взвешенными интересами. Если же такого слоя нет, а есть масса, где впритирку колышутся люди на грани нищеты и люди с большими... накоплениями, масса, одурманенная смесью советских идеологем с инстинктивными страхами и вспышками агрессивности, - говорить надо не о демосе, а о толпе, охлосе... Надо сдерживать охлос, не позволять ему раздавить тонкий слой демоса, и вместе с тем из охлоса посредством разумной экономической и культурной политики воспитывать демос» [Драгунский Д., В. Цымбурский. Рынок и государственная идея // «Век ХХ и мир». 1991, № 5.].

Сразу же была поставлена задача изменить тип государства - так, чтобы оно изжило свой патерналистский характер и перестало считать все население народом (и потому собственником и наследником достояния страны). Теперь утверждалось, что настоящей властью может быть только такая, которая защищает настоящий народ, то есть «республику собственников». Д. Драгунский объяснял:
«Мы веками проникались уникальной философией единой отеческой власти. Эта философия тем более жизнеспособна, что она является не только официальной государственной доктриной, но и внутренним состоянием большинства. Эта философия отвечает наиболее простым, ясным, безо всякой интеллектуальной натуги воспринимаемым представлениям - семейным. Наше государственно-правовое сознание пронизано семейными метафорами - от «царя-батюшки» до «братской семьи советских народов»... Только появление суверенного, власть имущего класса свободных собственников устранит противоречие между «законной» и «настоящей» властью. Законная власть будет наконец реализована, а реальная - узаконена. Впоследствии на этой основе выработается новая философия власти, которая изживет традицию отеческого управления» [Драгунский Д. Законная или настоящая? // «Век ХХ и мир». 1991, № 7.].
=
В требованиях срочно изменить тип государственности идеологи народа собственников особое внимание обращали на армию - сразу же была поставлена задача создать наемную армию. Для этого надо было превратить армию из «защитницы трудового народа» в армию карательного типа.

Д. Драгунский пишет: «Поначалу в реформированном мире, в оазисе рыночной экономики будет жить явное меньшинство наших сограждан [«может быть, только одна десятая населения»]... Надо отметить, что у жителей этого светлого круга будет намного больше даже конкретных юридических прав, чем у жителей кромешной (то есть внешней, окольной) тьмы: плацдарм победивших реформ окажется не только экономическим или социальным - он будет еще и правовым... Но для того, чтобы реформы были осуществлены хотя бы в этом, весьма жестоком виде, особую роль призвана сыграть армия...
Армия в эпоху реформ должна сменить свои ценностные ориентации. До сих пор в ней силен дух РККА, рабоче-крестьянской армии, защитницы сирых и обездоленных от эксплуататоров, толстосумов и прочих международных и внутренних буржуинов... Армия в эпоху реформы должна обеспечивать порядок. Что означает реально охранять границы первых оазисов рыночной экономики. Грубо говоря, защищать предпринимателей от бунтующих люмпенов. Еще грубее - защищать богатых от бедных, а не наоборот, как у нас принято уже семьдесят четыре года. Грубо? Жестоко? А что поделаешь...» [Драгунский Д. Имперская судьба России: финал или пауза? - «Век ХХ и мир». 1992, № 1.].
=
Вот недавние откровения «демократа», прораба перестройки, многолетнего декана Экономического факультета МГУ, сегодня ректора одного из университетов Г.Х. Попова: «При формировании государственных структур надо полностью исключить популистскую демократию. Один человек должен иметь один голос только при выборах верхней палаты, обеспечивающей права человека. А при избрании законодательной палаты гражданин должен иметь то число голосов, которое соответствует его образовательному и интеллектуальному цензу, а также величине налога, уплачиваемого им из своих доходов» [Попов Г.Х. http://www.mk.ru/blogs/idmk/2009/03/25/mk-daily/401208.].
=
Главный редактор журнала «Свободная мысль» В. Иноземцев в телепередаче А. Гордона на НТВ в 2003 году кратко излагал свою концепцию так:
«Среди социальных групп особое значение приобретает группа, названная российскими учеными классом интеллектуалов. С каждым новым этапом технологической революции “класс интеллектуалов” обретает все большую власть и перераспределяет в свою пользу все большую часть общественного богатства.
В новой хозяйственной системе процесс самовозрастания стоимости информационных благ в значительной мере оторван от материального производства. В результате “класс интеллектуалов” оказывается зависимым от всех других слоев общества в гораздо меньшей степени, чем господствующие классы феодального или буржуазного обществ были зависимы от эксплуатировавшихся ими крестьян или пролетариев.
По мере того как “класс интеллектуалов” становится одной из наиболее обеспеченных в материальном отношении социальных групп современного общества, он все более замыкается в собственных пределах. Высокие доходы его представителей и фактическое отождествление “класса интеллектуалов” с верхушкой современного общества имеют своим следствием то, что выходцы из таких семей с детства усваивают постматериалистические ценности, базирующиеся на уже достигнутом уровне благосостояния.
Именно поэтому мы говорим не об интеллигенции, а об особом классе, занимающем доминирующие позиции в постиндустриальном обществе, о классе, интересы которого отличны от интересов иных социальных групп.
С возникновением “класса интеллектуалов” двигателем социального прогресса становятся нематериалистические цели, и та часть социума (его большинство!), которая не способна их усвоить, объективно теряет свою значимость в общественной жизни более, нежели любой иной класс в аграрном или индустриальном обществах. [Это] предполагает формирование нового принципа социальной стратификации, гораздо более жесткой по сравнению со всеми, известными истории.
Впервые в истории условием принадлежности к господствующему классу становится не право распоряжаться благом, а способность им воспользоваться, и последствия этой перемены с каждым годом выглядят все более очевидными» [О классе интеллектуалов и интеллектуальном капитале - экономист Владислав Иноземцев // НТВ 24 сентября 2003 года – http://www.ntv.ru/programs/publicistics/gordon/index.jsp?part=Archive&pn=3.]

Вот главная статья В. Иноземцева в книге «Постчеловечество» (2007). Она называется «On modern inequality. Социобиологическая природа противоречий ХХI века». Иноземцев пишет:
«Государству следует обеспечить все условия для ускорения «революции интеллектуалов» и в случае возникновения конфликтных ситуаций, порождаемых социальными движениями «низов», быть готовым не столько к уступкам, сколько к жесткому следованию избранным курсом» [Иноземцев В. On modern inequality. Социобиологическая природа противоречий ХХI века. - «Постчеловечество». М.: Алгоритм, 2007, с. 71.].
=
Информационное агентство «Росбалт» учредило в Петербургском университете проект «Мировые интеллектуалы в Петербурге». Там делают доклады «признанные мировые интеллектуалы и лидеры влияния». Д-р философских наук А.М. Буровский рассуждает об «интеллектуалах-люденах» и обычных людях (2008): «Молодые люди из этих слоев вряд ли будут способны соединиться — даже на чисто биологическом уровне. Малограмотный пролетариат малопривлекателен для люденов. И для мужчин, и для женщин. Мы просто не видим в них самцов и самок, они нам с этой точки зрения не интересны… Иногда мужчине-людену даже не понятно, что самка человека с ним кокетничает. А если даже он понимает, что она делает, его «не заводит»… Поведение текущей суки или кошки вполне «читаемо» для человека, но совершенно не воспринимается как сигнал — принять участие в игре… Я не раз наблюдал, как интеллигентные мальчики в экспедициях прилагали большие усилия, чтобы соблазнить самку местных пролетариев» [Буровский А.М. После человека. - «Постчеловек». М.: Алгоритм, 2008, с. 208.].
=
Вот рассуждениt А.М. Столярова, писателя-интеллектуала, лауреата множества премий, вполне понятное и даже всем известное по газетам нашей «буржуазии» (2008): «Современное образование становится достаточно дорогим… В результате только высшие имущественные группы, только семьи, обладающие высоким и очень высоким доходом, могут предоставить своим детям соответствующую подготовку… Воспользоваться [новыми лекарствами] сможет лишь тот класс людей, который принадлежит к мировой элите. А это в свою очередь означает, что “когнитивное расслоение” будет закреплено не только социально, но и биологически, в предельном случае разделив все человечество на две самостоятельные расы: расу “генетически богатую”, представляющую собой сообщество “управляющих миром”, и расу “генетически бедную”, обеспечивающую в основном добычу сырья и промышленное производство…
Очевидно, что с развитием данной тенденции “когнитивное расслоение” только усилится: первый максимум устремится влево — к значениям, характерным для медицинского идиотизма, что мы уже наблюдаем, в то время как второй, вероятно, все более уплотняясь, уйдет в область гениальности или даже дальше…
Современные “морлоки с их интеллектом кретина будут неспособны на какой-либо внятный протест. Равным образом они постепенно потеряют умение выполнять хоть сколько-нибудь квалифицированную работу, и потому их способность к индустриальному производству вызывает сомнения» [Столяров А.М. Розовое и голубое. - «Постчеловек». М.: Алгоритм, 2008, с. 26, 31.].

http://sg-karamurza.livejournal.com/177464.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #60 : Апрель 06, 2014, 09:38:27 am »
Третий блок доводов


   
Сохранение советских ценностей

Социолог В.Э. Бойков в исследовании социально-политических ориентаций россиян (осень 2009 г.) делает важный вывод: «В иерархии ценностных ориентаций ключевое значение имеет “социальная справедливость”. Для большинства опрошенных она по-прежнему означает преимущественно социальное равенство... Оценки социальной справедливости с точки зрения морали предстают как осознание людьми общественно необходимого типа отношений.
Как показывают данные исследований, распределение мнений о сути социальной справедливости и о несправедливом характере общественных отношений одинаково и в младших, и в старших возрастных группах… Именно несоответствие социальной реальности ментальному представлению большинства о социальной справедливости в наибольшей мере отчуждает население от политического класса, представителей бизнеса и государственной власти» [Бойков В.Э. Социально-политические ценностные ориентации россиян: содержание и возможности реализации // СОЦИС, 2010, № 6.].

С 1989 г. ВЦИОМ под руководством Ю.А. Левады вел наблюдение за тем, как изменялся в ходе реформы советский человек. В заключительной четвертой лекции об этом исследовании, 15 апреля 2004 г., Ю.А. Левада говорит: «Работа, которую мы начали делать 15 лет назад, - проект под названием “Человек советский” - последовательность эмпирических опросных исследований, повторяя примерно один и тот же набор вопросов раз в пять лет… Было у нас предположение, что мы, как страна, как общество, вступаем в совершенно новую реальность, и человек у нас становится иным… Оказалось, что это наивно... Мы начали думать, что, собственно, человек, которого мы условно обозвали “советским”, никуда от нас не делся... И люди нам, кстати, отвечали и сейчас отвечают, что они то ли постоянно, то ли иногда, чувствуют себя людьми советскими. И рамки мышления, желаний, интересов почти не выходят за те рамки, которые были даже не в конце, а где-нибудь в середине последней советской фазы. У нас сейчас половина людей говорит, что лучше было бы ничего не трогать, не приходил бы никакой злодей Горбачев, и жили бы, и жили» [Левада Ю. «Человек советский». - http://www.polit.ru/lectures/2004/04/15/levada.html.].
Итак, «советский человек никуда от нас не делся». Он просто «ушел в катакомбы». Там он подвергается жесткой идеологической обработке, часто с примесью культурного садизма. Любой тип, выходящий на трибуну или к телекамере с антисоветским сообщением, получает какой-то бонус. Антисоветская риторика узаконена как желательная, что и обеспечивает непрерывность «молекулярной агрессии» в массовое сознание населения.
=
В статье директора социологического центра Российской академии государственной службы при Президенте РФ В.Э. Бойкова сказано:
«При таком состоянии государственной машины невозможно не только формирование гражданского общества, но и более–менее приемлемое соблюдение элементарных прав личности – гражданских, социальных и экономических прав…
Наибольшее количество сторонников социализма среди крестьян (68% респондентов) и рабочих (58%); за развитие капиталистической рыночной экономики отдали голоса 65,5% представителей малого и 75% – среднего бизнеса. Последние данные отражают социально–классовый аспект дифференциации нормативно–ценностных ориентаций. Любопытна и латентная связь, обнаруженная с помощью семантического дифференциала и кластерного анализа данных опроса. Капитализм ассоциируется в сознании многих людей с диктатурой и национализмом, а социализм – с демократией» [Бойков В.Э. Социально-политические ценностные ориентации россиян: содержание и возможности реализации // СОЦИС, 2010, № 6.].
Что же выходит! Почти 70% рабочих и крестьян, двух самых массивных «тягловых» социальных групп — сторонники социализма, хотя и пассивные. Против них — неустойчивые, почти маргинальные группы «представителей малого и среднего бизнеса». За двадцать лет стало ясно, что держать страну они не смогут и не будут.
И вот, «элита» выступает как яростный, почти фанатичный противник «советского человека», большинства личного состава страны. На это большинство людей, которые всё еще каким-то чудом кормят и обогревают страну, натравили целую свору цепных идеологических псов! Ни одной передачи не проходит, чтобы какой-нибудь «интеллектуал» не плюнул в душу или в память советского человека, особенно рабочего или крестьянина.
=
Вот вывод из исследований (2008 г.): «Культурные традиции взаимопомощи в работе, коллективной ответственности за использование рабочего времени, хороших отношений с товарищами по работе продолжают сохраняться у большинства рабочих в постсоветское время. Однако происходит это скорее по инерции, а не под влиянием новых менеджериальных технологий или организованных усилий самих рабочих. … В целом, можно утверждать, что по мере становления предприятий на новых основах отношений собственности: будь то частной, созданной “с нуля”, либо бывшей государственной, а ныне акционерной, происходит распространение трудового корпоративизма на основе культурных традиций советского прошлого. Причем преобладающую роль в этом играют не специально разработанные управленческие технологии, а культурные практики самих работников» [Темницкий А.Л. Коллективистские ориентации и практики трудового поведения // СОЦИС, 2008, № 12.].
=
«Исследователи практически единодушны в том, что, несмотря на снижение мотивированности населения к труду, потерю прежнего сакрального смысла, даже кризис труда в целом, структура мотивации остается стабильной, что свидетельствует об устойчивости качеств работника и серьезном влиянии трудовых традиций. … Обследования промышленных предприятий в 1993, 1996, 1999 гг. (руководитель В.Д. Патрушев), дающие обширный материал для заключений о взаимосвязи советского и постсоветского в трудовом сознании и поведении рабочих, позволили прийти к выводу, что “нет свидетельств трансформации структуры мотивов трудовой деятельности”» [Жидкова Е.М. Ориентация на незанятость среди проблемных групп рынка труда // СОЦИС, 2005, № 3.].

Отрицание сложившегося порядка

Через 15 лет после начала приватизации, уже и в новом поколении, оценка не изменилась: «Главным итогом приватизации, по мнению опрошенных, стало изменение общественного строя в России – не стало ни свободного, классического капитализма (только 3% идентифицировали подобным образом общественно-государственное устройство страны), ни социально ориентированного рыночного строя (5%), ни “народного капитализма” (2%). Тот общественный строй, который сложился в России, большинство респондентов определяет как олигархический капитализм (41%) и “криминальный капитализм” (29%), который не защищает интересы простых людей, а проводимая государством политика не отвечает интересам большинства населения страны (так считают 67% респондентов)». Иванов В.Н. Приватизация: итоги и перспективы // СОЦИС, 2007, № 6.
=
«Радикальные реформы, начатые в 1992 году, получили свою оценку не только на выборах, но и в массовом сознании. Абсолютное большинство россиян (92% опрошенных) убеждено, что “современное российское общество устроено так, что простые люди не получают справедливой доли общенародного богатства”. Эта несправедливость связывается в массовом сознании с итогами приватизации, которые, по мнению 3/4 опрошенных, являются ничем иным как “грабежом трудового народа” (15% не согласны с такой оценкой, остальные затруднились с ответом).
Девять из десяти взрослых жителей страны считают, что “основные отрасли промышленности, транспорт, связь должны быть собственностью государства, принадлежать всему народу, а не группе людей”. Серьезные аналитики и политики не имеют права не учитывать такую позицию трудящегося населения страны, как бы они ее не оценивали.
Данные опроса подтвердили ранее сделанный вывод о происходящем ныне процессе преобразования латентной ценностной структуры общественного мнения в форме конфликтного сосуществования традиционных русских коллективистских ценностей, убеждений социалистического характера, укоренившихся в предшествующую эпоху, и демократических ценностей, индивидуалистических и буржуазно-либеральных взглядов на жизнь». [Рукавишников В.О., Рукавишникова Т.П., Золотых А.Д., Шестаков Ю.Ю. В чем едино «расколотое общество»? //СОЦИС, 1997, № 6.].
Вот главное: 75% населения воспринимали приватизацию как грабеж. Эта травма была так глубока, что произошел раскол общества по ценностным основаниям.
=
Уже двадцать лет общество с презрением смотрит на стяжательство, которое в России олицетворяет «крупный бизнес». Это отношение настолько негативно, что социологи затрудняются с его измерением. Качественный вывод из общероссийского опроса населения «Россияне о крупном бизнесе» (2003 г.) таков: «Отношение респондентов к крупному бизнесу во многом определяется тем, что опрошенные в большинстве своем по сути отказывают ему в праве на существование» [Социологические наблюдения (2002-2004). М.: Институт Фонда «Общественное мнение». 2005., с. 154]. 70-75% опрошенных устойчиво считают, что «заработать большие деньги» можно только нарушая законы [Социологические наблюдения (2002-2004). М.: Институт Фонда «Общественное мнение». 2005., с. 334].
=
В обзоре результатов общероссийского исследования «Новая Россия: десять лет реформ», проведенного в конце 2001 г. Институтом комплексных социальных исследований РАН под руководством М.К. Горшкова [Десять лет российских реформ глазами россиян // СОЦИС, 2002, № 10.], говорится: «Проведение ваучерной приватизации в 1992-1993 гг. положительным событием назвали 6,8% опрошенных, а отрицательным 84,6%».
=
Дело не только в резком расслоении населения по экономическим параметрам. Люди переживают стресс из-за несоответствия новой структуры общества их моральным установкам. Исследование 2005 года приводит к такому выводу: «Больше половины лиц, считающих, что они могут добиться успеха в новых условиях, тем не менее отдают предпочтение не рыночной, а государственной экономике. В массовом сознании очень прочно утвердилось мнение, что предпринимательский успех сегодня связан не с трудовыми усилиями и личными достижениями, а с изворотливостью, наличием влиятельных покровителей или с деятельностью, выходящей за рамки закона» [Козырева П.М. Некоторые тенденции адаптационных процессов в сфере труда // СОЦИС, 2005, № 9.].

Культурный раскол

Возникшая общность предпринимателей поразила людей своим социал-дарвинизмом – «человек человеку – волк». Это всегда было чуждо культуре России.
«Глупо отрицать, что олигархические капиталы в России выросли на общенародной собственности (была у нас когда-то такая). Наши ротшильды взяли то, что плохо лежало, а некоторые и вовсе залезли в карман государству. Но давайте зададимся вопросом: так ли уж это несправедливо? И вообще уместно ли в данной ситуации ставить вопрос о справедливости?.. Судить об олигархах с точки зрения морали — все равно что ругать львов за то, что они поедают антилоп… Они — элита общества и потому руководствуются иными, нежели обычные люди, принципами.
Да, российские олигархи лишены нравственных предрассудков. Но только благодаря этому они и выжили в прямом смысле этого слова и выдвинулись на первые роли в жесточайшей конкурентной борьбе, на деле доказав свое право владеть лучшими кусками российской экономики. Нас же не удивляет, почему самый сильный и опытный лев не охотится, но тем не менее первым поедает добычу, которую ему приносят члены прайда. Таков закон природы: сильнейшему достается все. Человеческое общество по своей природе мало чем отличается от прайда. На вершине социальной пирамиды и оказываются самые оборотистые и проворные» [Фигнер С. Олигарх-губернатор все же лучше генерал-губернатора // Новая газета, 2005, № 29.].

Кто может вытащить Россию из кризиса

В важной статье академика М.К. Горшкова сделан такой вывод: «И в самосознании населения, и в реальности в современной России имеются социальные группы, способные выступать субъектами модернизации, но весьма отличающиеся друг от друга. Принимая в расчет оценки массового сознания, можно сделать вывод, что основными силами, способными обеспечить прогрессивное развитие России, выступают рабочие и крестьяне (83 и 73% опрошенных соответственно). И это позиция консенсусная для всех социально-профессиональных, возрастных и т.д. групп. … Если говорить о степени социальной близости и наличии конфликтных отношений между отдельными группами (что важно, поскольку межгрупповые конфликты могут, в силу возникающей из-за них социальной напряженности, препятствовать продвижению России по пути модернизации), то один социальный полюс российского общества образован сегодня рабочими и крестьянами, тогда как второй - предпринимателями и руководителями» [Горшков М.К. Социальные факторы модернизации российского общества с позиций социологической науки // СОЦИС, 2010, № 12.].
=
В 2000-е годы статус демоса приписывается «среднему классу», численность которого в России оценивается в 7-12%. 28 ноября 2008 года программное заявление сделал В. Сурков. Он сказал: «Если 1980-е были временем интеллигенции, 1990-е десятилетием олигархов, то нулевые можно считать эпохой среднего класса, достаточно обширного среднего класса. И не просто появление и становление, но и выход на историческую сцену» [Сурков В. Молчаливым героям пока не помог никто // Независимая газета,  2008, 29 ноября.].
В прессе даже заговорили, что средний класс завоевал социальную гегемонию и политическую власть. В. Сурков подчеркнул: «Помочь среднему классу пережить следующий год без серьезного ущерба. Поддержать уровень занятости и потребления… Потому что российское государство - это его государство. И российская демократия - его. И будущее у них общее. Нужно позаботиться о них. Россия - их страна. Медведев и Путин - их лидеры. И они их в обиду не дадут» [Сурков В. Там же].
=
В 1990 г. в России из общей численности рабочих высококвалифицированных было 38%, а в 2007 г. всего лишь 5% (для сравнения: в передовых странах не менее 40%, в США - 47%) [Труд. 2008. 11 февраля. Труд. 2008. 17 марта.].
=
В.В. Путин писал в 2012 г.: «В России надо воссоздать рабочую аристократию. К 2020 году она должна составить не меньше трети квалифицированных работников – около десяти миллионов человек» [Путин В.В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда, 2012, 13 февраля.]. Да, это абсолютно необходимая для развития программа. Но как она будет выполняться? Ведь совсем недавно была завершена программа ликвидации рабочей аристократии СССР (общности «кадровые рабочие»). Эта программа была инструментом деклассирования промышленных рабочих и нанесла им тяжелейшую травму – как теперь ее залечить? Это трудно, но необходимо.
=
В недавнем манифесте группы экономистов, предлагающих экономическую теорию, альтернативную неолиберальной доктрине «Вашингтонского консенсуса», сказано: «Мы не можем обеспечить сколь-либо долгосрочные экономические эффекты, не создав длительно существующую, сильную и жизнеспособную политическую и этническую общность. В этом отношении политические и этнические элементы такой общности должны быть предпосланы экономическим – даже в решении экономических проблем. А сколь-либо устойчивая и жизнеспособная политическая общность, в свою очередь, не может существовать, не будучи на практике работающей социальной общностью, которая основана на разделяемых корневых ценностях и сходном понимании справедливости – короче говоря, которая не является в то же время моральной общностью» [Буайе Р., Э. Бруссо, А. Кайе, О. Фавро. К созданию институциональной политической экономии. // Экономическая социология. 2008, т. 9, № 3 (http://ecsoc.hse.ru/data/190/589/1234/1ecsoc_t9_n3.pdf).].

http://sg-karamurza.livejournal.com/177732.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #61 : Апрель 07, 2014, 01:06:53 pm »
Завершаем доводы. Немного рассуждений в добавление к цитатам


   
Рассуждения

Если делать скидку на то волнение, с которым социологи формулируют свои выводы из исследований социального самочувствия разных социальных и гендерных групп, то массив статей «СОЦИСа» за 1990-2010 гг. можно принять за выражение экспертного мнения большого научного сообщества. Важным измерением этого коллективного мнения служит и длинный временной ряд – динамика оценок за все время реформы. В этих оценках сообщество социологов России практически единодушно. Статьи различаются лишь в степени политкорректности формулировок.
=
Будут ли те изменения, которые сегодня можно предвидеть, пресечением пути России или ее обновлением – вопрос ценностей. Многие (и я в том числе) считают, что в образе Ельцина поднялась со дна советского общества темная сила, которая стала организующим центром разрушения России. Более того, она вдохнула во всех нас волю к смерти – и мы движемся к ней в апатии. А другие, и их немало, видят в Ельцине светлое начало, которое уничтожило «империю зла» и освободило сильных, способных построить новую Россию – без слабых (люмпенов и иждивенцев). То есть, без уравниловки и порождаемой ею несправедливости к «сильным».
Эти две части России уже живут в разных мирах, с разной совестью. И эти части расходятся, хотя еще не осознали себя двумя несовместимыми расами, жизнь которых на одной земле невозможна. Мы здесь не говорим о прямых потерях, которые несут общество, государство и народ России. Наша тема — тот нравственный разрыв, который произошел между основной массой населения и усевшейся на ее шею «элитой». Тут речь не об ущербе, нанесенном интересам народа, – ему нанесли оскорбление, которое невозможно избыть.
=
Во-первых, ценностный конфликт структурировался как самостоятельный фактор российского кризиса, он осознан как особый фронт противостояния. В 90-е годы это противостояние маскировалось материальными бедствиями обедневшего населения, так его трактовали даже левые силы. «Элита» же сводила дело к «зависти люмпенов». Исследования последних лет развели эти взаимосвязанные, но автономные плоскости, и это сразу показало, что положение гораздо серьезнее (как, впрочем, это обнаружилось и в конфликте по поводу «монетизации льгот»).
Государство содержит огромную армию социологов. Они неустанно исследуют установки людей из всех социальных слоев и регионов. В тысячах докладах и статей почти в одних и тех же выражениях власти сообщают один и тот же вывод: господствующее меньшинство (численно очень небольшое) нагло попирает ценности, права и интересы большинства. Более того, оплаченные этим меньшинством СМИ непрерывно оскорбляют большинство, доходя до культурного садизма — при полном невмешательстве власти. Власть не верит социологам? Почему? Ведь они почти в полном составе приняли рыночную реформу и были абсолютно лояльны этому государству, прилагая все силы, чтобы помочь ему в тяжелой ситуации кризиса. Можно упрекнуть социологию за то, что она медленно разрабатывает общую объяснительную теорию кризиса, но собранный эмпирический материал огромен по масштабам, проверен и хорошо организован. Игнорировать его глупо. Неужели так отчаялись, что ждут краха, сложа руки?
=
С самого начала легализованная общность предпринимателей старалась дистанцироваться от массы еще советских людей и их этических норм. Было введено понятие, которое претендовало даже на то, что бизнес-сообщество станет новым народом. Кто такие «новые русские»? Этот тот небольшой новый народ, который собирались создать, чтобы он стал демосом. Он составит примерно 10% населения, остальные будут – охлосом. Но эти проекты начала 1990-х годов быстро свернули – в массовом сознании «новые русские» симпатий не вызвали. Власть реформаторов не просто не задала чего-то похожего на протестантскую этику, она сформировала ее антипод – этику социального хищника и расхитителя средств производства и жизнеобеспечения страны.
=
Предприятия, которые сохранились после 7 лет Первой мировой и Гражданской войн (1914-1921 гг.) и были национализированы, производили всего 0,17% объема производства промышленности СССР 1990 года. После 1991 г. была приватизирована промышленность, полностью созданная советским народом – в основном, поколениями, родившимися после 1920 г.
Промышленность России, в отличие от промышленности, построенной Западом за 200 лет, создавалась в условиях форсированной индустриализации – почти как в боевых условиях. Приватизация – это изъятие промышленных предприятий у народа, который их построил и содержал, вкладывая в них свой неоплаченный труд и ограничивая себя даже в скудном потреблении – чтобы оставить потомкам сильную и независимую страну. Так тогда понимали это дело те, кто строил заводы и на них работал.
Нельзя забывать, что в то же время были экспроприированы 450 млрд долларов накоплений населения (в государственном Сбербанке). Эти деньги тоже пошли на создания общности современных российских бизнесменов.

http://sg-karamurza.livejournal.com/177937.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #62 : Июнь 02, 2014, 10:58:37 pm »
http://problemanalysis.ru/mission/kolonka-kara-murzi/kolonka-kara-murzi_127.html

Реабилитация рационального мышления

Согласно наблюдениям социологов и культурологов, после культурной травмы, которую получило население, приходится долго восстанавливать навыки рационального мышления, особенно умение делать умозаключения с длинной логической цепочкой. Для этого требуются специальные программы реабилитации, аутотренинг и взаимопомощь. На государственные программы рассчитывать пока не приходится, но аутотренинг и взаимопомощь нам по силам. Надо только трезво признать, что травма 90-х годов была тяжелой, никто не мог ее избежать, каждый должен сделать личное усилие и по возможности участвовать в коллективных усилиях. Дискуссии о качестве рассуждений политиков, журналистов и просто нас самих сейчас важнее даже не своим результатом (выводом), а процессом – тренировкой, чтобы восстановить форму, как спортсмен восстанавливает форму после травмы. Расскажу недавний случай.
( Свернуть )

Я участвовал в «круглом столе» в важном учреждении – человек десять, все стоят на патриотических позициях. Тема оказалась необычная – обсуждение тезиса В.В. Путина о необходимости возрождения российского ВПК. Был там один представитель промышленности (станкостроение), сказал разумные слова, но по частному вопросу. Остальные – гуманитарии и обществоведы – признали себя некомпетентными. Я сказал вещь банальную, которая никого не заинтересовала: чтобы обсуждать такие проблемы, надо сначала провести структурно-функциональный анализ, пусть грубый. Это значит, определить, зачем нам надо вновь строить ВПК (какие цели мы ставим в такой программе), а затем уже определить, какой должна быть структура нового ВПК. Аналитики предложат альтернативы и представят их достоинства и недостатки. Вот их и можно будет обсуждать, ибо речь уже будет идти о политическом выборе, который должен обдумать каждый гражданин. Пока такого анализа, думаю, не проведено.
Мое другое, позитивное предложение тоже никого не заинтересовало. Я сказал, что можно довольно быстро выявить и описать систему препятствий, которые в нынешнем состоянии хозяйства и культуры не позволят возродить ВПК. Эти препятствия были созданы реформой 1990-х годов и не устранены. Их надо демонтировать, и это будет непросто. В этом анализе обществоведы и гуманитарии были бы полезны. Необходимость такого предварительного анализа почти очевидна, но это никого не вдохновляет.
Но главное в этом разговоре были сильные утверждения по другой теме, к которой сразу перешли, забыв про восстановление ВПК. Это – события на Украине. Самый энергичный оратор предложил, чтобы депутаты Госдумы обратились к В.В. Путину с призывом немедленно оказать военную помощь ополченцам Юго-Востока Украины. Это меня возмутило. Какая самонадеянность! За ней не стоят ни обладание достаточной информацией, ни расчет сил и времени, ни анализ рисков, ни прогноз обстановки на Украине, в ЕС и США. Только ярость благородная и необузданные чувства. Но ведь этого недостаточно, чтобы подталкивать к такому шагу.
Мы там сидели 10 человек, некомпетентных в данном вопросе, хотя, видимо, в своих чувствах мы сходились. Но о том, чем мы действительно могли бы помочь, говорить не хотели. Мы по типу наших знаний и умений могли бы структурировать проблему и упорядочить перечень альтернатив, которые надо изучать. Ведь на многие важнейшие вопросы у нас нет ответов. Например: зачем правящая верхушка США устроила эту бучу? Первое, что приходит на ум: чтобы стравить Россию и Украину. До какой степени? Похоже, до состояния войны – это поставило бы крест на всех наших стратегических программах развития. Если так, то зачем поддаваться на такую провокацию! Но мы не знаем, так это или нет, гораздо больше информации у самого В.В. Путина и его служб. Так зачем это воззвание? Кому оно нужно? Если и нужно, то к чему этот круглый стол?
Я понял бы, если какая-то оппозиционная группа под патриотическим флагом планировала бы обвинить «прозападное правительство» в бездействии, но это явно не тот случай – власть маневрирует в очень сложной ситуации, при этом обстановка, скорее всего, будет меняться не в пользу противника.
Я там задал ряд вопросов о том, как видится ход событий, если бы такое воззвание дошло бы до В.В. Путина и он бы ему внял. В ответ – те же благородные чувства, а не конкретные аргументы.
После этого я ушел. Может быть, без меня были разумные и ответственные выступления. Я поэтому не говорю, кто собрался на этом столе, но первые полтора часа меня очень сильно удручили.
Но как тренировка для реабилитации рационального мышления полезно.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17032
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #63 : Июль 05, 2014, 02:00:02 pm »
Теперь самое время поговорить о культуре - Майдан покатится в Москву


   
Вот краткие тезисы Проблемы культурной политики РФ. На слушаниях в Совфеде они были не нужны, а здесь могут пригодиться, как исходная точка, чтобы не оставлять позади недоразумений.

Закон о культуре (в том понимании, который принят законодателями и массовым сознанием), деньги для культуры – важно, но третьестепенно. Сначала надо «определиться на местности» – увидеть реальность, обдумать ее и понять, куда катится вся эта система. Но именно эти операции давно выпали из «списка обязательных шагов» в принятии решений – в штабных службах власти, в подпольях оппозиции и, в общем, в головах населения европейских постсоветских республик (в Белоруссии сохранился реликтовый здравый смысл, но без Лукашенко и там бы его вышибли).
Вот тезисы, лежащие на поверхности:
1. Мы переживаем кризис культуры. Этот кризис фундаментальный. Он вызревал долго (с 50-х гг. ХХ в.), но сдерживался советской системой. Команда Горбачева его «отвязала», и он разбушевался. Он поразил ядро культуры, как и планировалось в 1989-1991 гг. За 1990-е гг. система культуры превратилась в руины, на которых расцвели антикультурные и антисоциальные институты. Вокруг них сложились временные разношерстные общности, с этого распутья они пошли по разным дорожкам.
Культурная политика должна иметь карту их маршрутов и потенциала идущих колонн – созидательного и разрушительного.
2. Слом советского жизнеустройства, обрушение или деформация практически всех институтов, в том числе культуры, нанесли всему населению тяжелую культурную травму. Она инерционна, передается молодым поколениям. Фон тяжелый: дезинтеграция общества, нации и народов, массовая аномия (безнормность). Углубляется ценностный раскол, выход из которого элита, в культурном плане маргинальная и агрессивная, ищет выход в социальном и культурном апартеиде.
Перед нами образ нашего возможного будущего – архаизация и распад культурного ядра на Украине, сдвиг общества в хаос и утрата государственности. В это зеркало надо вглядеться с точки зрения кризиса культуры.
3. Глядя в это зеркало, будет легче преодолеть расхожие штампы, которыми изобилует «культурная политика» и болтовня на ее темы. Вот один из штампов: Культура объединяет людей. У нас прекрасная культура – классическая литература, балет… Если дать к ней доступ всем, Россия станет единой, как «Единая Россия».
Откуда это взялось? Посмотрели бы на местность! Почему Укромайдан со сладострастием убивает людей и разрушает города в Донбассе? У обеих сторон нет социальных аргументов – ни по зарплате, ни по тарифам ЖКХ. Они воюют из-за культурных расхождений. Советский строй держал силу субкультур регионов Украины в приемлемых рамках, в культуре довлело ядро советской культуры – жить было можно и в Донбассе, и в Приднестровье, и в Нагорном Карабахе. Это ядро сознательно уничтожила продвинутая номенклатура КПСС с помощью гуманитарной интеллигенции – и большая часть западных украинцев пошла за дудочкой Бжезинского в болото этнонационализма, причем по самоубийственной дорожке русофобии.
Культура объединяет сравнительно небольшие общности (племя, народ) – и разделяет эти общности между собой. Поэтому человеческий род, принадлежащий к одному биологическому виду, представляет собой конгломерат этносов, разделенный этническими границами. Люди разных этносов легко убивают друг друга, хотя  заложенный в биологию инстинкт запрещает. Этот инстинкт подавлен культурой. Чтобы на территории РФ собрать из всех народов нацию, требуется создать в их культурах достаточно большой ряд общих компонентов высокого ранга. А кроме того, создать другие общие культурные системы, которые мы относим к иным категориям – социальным, политическим и пр.
4. Если так, то в нынешнем состоянии РФ «прежде чем объединяться, надо размежеваться» – подобно тому, как просила взбунтовавшаяся часть населения Юго-Востока Украины. Она просила только федерализации, потому что не могла жить в пространстве «культуры бандеровщины», которая и не дала бы им жить. Элита РФ пока не сдвинулась к архаической ненависти Майдана с атрибутами нацизма, но ведь, по выводам социологов, «динамика сознания элитных групп и массового сознания разнонаправлена». При этом в прессе и на телевидении регулярно появляются программные заявления, полные социального расизма, на которые осыпаемое оскорблениями большинство не может ответить – к трибуне его не допускают. Как долго это может длиться?
Если всерьез власть и интеллигенция задумали объединить расходящиеся по разнонаправленным дорожкам общности, то в культурной политике надо сначала принять паллиативную меру – обеспечение культурной автономии расколотых частей общества, чтобы затормозить стихийный уход большинства в катакомбную культуру. Невмоготу жить в культурном пространстве, где господствует маргинальная антисоциальная «креативная» элита! Большинство, лишенное культурных ресурсов для самовыражения, не является политическим субъектом и не может вести общественный диалог.
5. Главные агенты нашего кризиса культуры – политическая власть и гуманитарная интеллигенция. В России уже были два прецедента, которые не были изучены:
–  эти агенты не справились с кризисом модернизации в начале ХХ века, в результате из системного кризиса пришлось выходить через революцию и гражданскую войну;
– еще хуже они справились с модернизацией 1960-80-х гг. – пошли на разрушение всех институтов, самого общества и страны.
Сейчас они стоят перед историческим выбором: будут разрушать остатки прежних структур культуры, чтобы продолжить утопию строительства «царства рынка» – или остановят маховик разрушения и будут возрождать ядро культуры, пусть с новыми оболочками.
6. Полезно рассмотреть наш культурный кризис в свете понятия «культурно-исторический тип». Н.Я. Данилевский представлял его как воображаемого великана – «обобщенного индивида». И в революции, и в перестройке культура была ареной союза или борьбы нескольких культурно-исторических типов, предлагавших разные проекты. Между этими вехами Россию продержал культурно-исторический тип по имени «советский человек». В ходе послевоенной модернизации он стал переживать кризис идентичности. Государство помочь ему не умело, вперед вырвался иной культурно-исторический тип – мещанство. На него и сделали ставку реформаторы.
Эта культурная общность, которая стала господствовать в России, не обладает творческим потенциалом и системой ценностей, необходимых, чтобы «держать» страну, а тем более сплотить общество.
В ближайшие 10-15 лет Россия окажется перед лицом угроз, которые лишь зародились в ходе реформ и будут реализованы уже тогда, когда сойдет с арены поколение советских людей. Люди какого типа будут преодолевать эти угрозы?
Это во многом зависит от культурной политики.

http://sg-karamurza.livejournal.com/186410.html