Автор Тема: Сергей Кара-Мурза  (Прочитано 90169 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #16 : Март 13, 2013, 01:42:28 pm »
Я бы взял в качестве первых зол две угрозы


   
Я считаю, что в данный момент практически перед всем населением РФ встают две фундаментальные угрозы – деградация двух больших систем жизнеобеспечения, ЖКХ и здравоохранения. По своей природе это системы коммунальные, которые всех связывают одной цепью. Попытки богатых создать маленькие частные бункеры (типа коттеджа с автономным энергоснабжением и личного врача) – иллюзии. Курс правительства на уход государства из этих систем – утопия, которая для населения является злом высшего ранга.
Думаю, это можно разъяснить. Вот маленький кусочек для новеньких.

С 1 января 2013 г. начался переход к предоставлению медицинских услуг пациентам государственных поликлиник и больниц на платной основе. Проект подготовлен Министерством здравоохранения и социального развития и должен был быть утвержден постановлением Правительства до конца прошлого года. Этот проект – следствие принятого в ноябре 2011 года закона «Об основах охраны здоровья граждан», который официально разрешил государственным медицинским учреждениям взимать плату с пациентов.
Как сказано в Государственном докладе о состоянии здоровья населения РФ (2005 г.), уже тогда медицинские учреждения произвели разделение потоков «платных» и «бесплатных» пациентов по месту и времени – так, чтобы разные категории пациентов не входили в контакт. Обоснование такой сегрегационной меры дается очень туманное («чтобы избежать злоупотреблений»). Так или иначе, в системе здравоохранения началось реальное разделение граждан по принципу платежеспособности. С равенством граждан перед лицом болезни было покончено формально даже в лоне государственной системы.
Это – фундаментальное изменение, исторический выбор. Министры здравоохранения и их эксперты об этой стороне дела не говорят, все сводят к техническим вопросам, но надо вникнуть в суть этого поворота. Речь идет об отказе от здравоохранения, которое обеспечивало воспроизводство жизни всего населения России, не разделяя его на избранных и отверженных в зависимости от платежеспособности. Это была система национальная, солидарного типа.
Смысл разделения людей перед лицом болезни был сформулирован еще во времена позднего Средневековья. Классовый антагонизм возник (то есть, был осознан) в Европе во время первых эпидемий чумы.
Историки (Ф. Бродель) считают моментом возникновения упорной классовой ненависти период Возрождения. Возникла эта ненависть не из-за разделения людей по доступу к материальным благам, а из-за сегрегации по отношению к болезни. Именно это было воспринято как разрыв с идеей религиозного братства – разрыв не социальный, а экзистенциальный. Тогда в больших городах Европы при первых признаках чумы богатые выезжали на свои загородные виллы, а бедные оставались в зараженном городе, как в осаде (но при хорошем снабжении во избежание бунта). Происходило «социальное истребление» бедняков. По окончании эпидемии богачи сначала вселяли в свой дом на несколько недель беднячку-«испытательницу».
Россия избежала такого классового разделения народа, а его вторжение в конце ХIХ века вскоре привело к революции. И вот, такое разделение сейчас производит сама государственная власть. Что же нас ждет в конце этого тоннеля? Угроза для нас велика, отказ от здравоохранения и сдвиг к покупке медицинских услуг – ложная рыночная утопия, которая уничтожает великое достижение цивилизации.
Если реализация этой утопии заходит далеко, право на здоровье стягивается к небольшому богатому меньшинству. А строго говоря, после некоторого порога не остается ни у кого. В Западной Европе уже сейчас богатые люди, заболев серьезно, обращаются к государственной системе социального здравоохранения – сидят в очереди в поликлинике, ложатся в общую палату в больнице. Потому что только эта, организованная государством, коммунальная система обладает возможностью создать и содержать целостную научно-техническую, информационную и организационную основу современной медицины. Эта медицина представляет сегодня огромную отрасль, даже, точнее, межотраслевую сферу, типа ракетно-космической отрасли, которую держать может только государство или союз государств. Частные фирмы и госпитали в такой медицине могут быть лишь элементами этой системы, работая в симбиозе с государством.
Коммерциализация медицины (с неминуемой ползучей приватизацией больниц и поликлиник) – угроза практически для каждой семьи.

http://sg-karamurza.livejournal.com/155741.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #17 : Март 19, 2013, 04:06:01 pm »
Очередное размышление над порцией комментариев


   
В последнее время наблюдается такое явление. Власть обнародует какую-либо стратегическую программу, и она вызывает открытую враждебную критику СМИ «правой» оппозиции. Одновременно в «лево-патриотическом лагере» эта программа тоже вызывает критику, но неявную и с каким-то сожалением. Да и как-то противно солидаризоваться с «Эхом Москвы». Понимаешь, что твое отрицание – совсем с «другой стороны», а все-таки противно. Нужно бы выработать какой-то логический блок, который вставляешь одним нажатием на клавишу – и после этого спокойно и свободно излагаешь свои критические доводы, так, что тебя не засунут в один мешок с «Болотной».
Но этого мало, было бы полезно препарировать оба массива критики, чтобы сравнить их основания. Думаю, совпадет гораздо больше, чем мы предполагаем, но зато несовпадающие части окажутся в противоречии гораздо большем, чем предполагают наши оппоненты. Думаю, это было бы полезно – и для диалога, и полемики. Да и для власти и госаппарата было бы полезно, а то они ради компромисса впадают в такую эклектику, что вектор их намерений загибается в порочный круг.
Я лично именно в этом вижу сейчас главный дефект стратегического мышления власти. Мне пришлось почти месяц разбираться в двух «стратегиях»: национальной политики (нациестроительства) и общего развития (предвыборной программы). Эти документы по качеству лучше их прежнего «поколения» – и в части констатации, и в постановке задач. Но при переходе к ресурсам и механизмам реализации – провал. И видно почему – нет социальных субъектов, которые могли бы решать поставленные задачи. Элита, собранная за 20 лет, недееспособна и погрязла в стяжательстве, профессиональные сообщества дискредитированы, унижены и распались. Получается, что в системе, которую формировало государство или допускало ее формирование теневыми силами, поставленные самим государством задачи нерешаемы. И изменить это положение невозможно без того, чтобы его открыто признать, но пойти на это – настоящая революция.
Суть этой революции – разрыв государства со своими «критиками справа». Они-то требуют как раз добивания остатков тех социальных субъектов, которые только и могли бы при благоприятных условиях собраться и решить задачи нациестроительства и развития, даже без красного флага. Не может государство, выросшее из 1990-х годов, порвать с «Эхом Москвы» и ВШЭ. Ускорить «сборку» социальных субъектов снизу, видимо, не удастся. Тут идут медленные процессы. Но если мы не будем наращивать «культурный слой», они могут и совсем заглохнуть.

http://sg-karamurza.livejournal.com/156278.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #18 : Март 19, 2013, 04:15:14 pm »
Маленькое добавление к теме "Сохранение" (ЖКХ)


   
Вот кусочек из «Белой книги России: 1950-2012» (А.И. Гражданкин и я, скоро выйдет).

Протяженность тепловых и паровых сетей в РФ с 1995 г. сократилась на 26,2 тыс. км (на 13%), более всего в Дальневосточном, Приволжском и Южном федеральных округах. Например, в Якутии эта сеть сократилась с 14,8 до 4,1 тыс. км. Потери тепла в сетях с 1995 года по 2011 г. выросли более чем вдвое – с 4,9 до 10,7%. Этот рост потерь распределен по РФ неравномерно – в Сахалинской области потери выросли в 1995-2006 гг. от 3,8% до 22,5% (2009 г. – 21,6%), а в Приморском крае с 6% до 22,6% (2009 г.- 22,1%). За 2006 год заменено 3,2% теплосетей, за 2009 г. – 2,6%. А в докладе 2000 года о состоянии теплоснабжения необходимые меры выражались в таких терминах: «Средний процент износа [теплосетей] оценивается в 60-70%. По экспертной оценке 15% тепловых сетей требуют безотлагательной замены... Для приведения системы транспорта теплоносителя в надежное состояние необходимо капитально отремонтировать или построить заново 150 тыс. км теплотрасс в двухтрубном исчислении». Таким образом, безотлагательно требовалось заменить 15% полностью изношенных теплосетей уже в 2000 году, а заменяется по 3% - меньше, чем годовой износ. К тому же средняя величина скрывает тот факт, что во многих регионах масштабы замены гораздо меньше, чем в среднем по РФ. Динамика потребности в заменах инженерных сетей ЖКХ и числа аварий на них показана в Табл. 3-5.

Табл. 3-5. Техническое состояние водопроводных, канализационных, тепловых и паровых жилищно-коммунальных сетей

Особо отметим, что увеличение протяженности тепловых, водопроводных и канализационных сетей, нуждающихся в замене, сопровождается сокращением числа аварий на них (Табл. 3-5). Этот факт не находит пока общепризнанного и очевидного объяснения. Если аварии не происходят, зачем тогда вообще менять такие безаварийные сети? Необходимость замен определяется не числом зафиксированных аварий (этот параметр можно и пересчитать), а надвигающимся приближением к предаварийному состоянию с критическим отказом сетей, которое труднее измерить, тогда как изменить методику подсчета аварий достаточно легко. Многие негативные события, которые раньше учитывалось как авария, теперь относят к неучитываемым инцидентам (так, например в 2002 г. учтено 86,9 тыс. аварий в теплоснабжении, а в 2003 г. – 38,1 тыс.).
Факт снижения аварийности на серьезно изношенных инженерных сетях ЖКХ свидетельствует, что раскрывающееся в авариях новое знание об эксплуатации этих технических объектов по каким-то причинам блокируется, не воспринимается, не исследуется и не поступает в общественный и научно-технический оборот для предупреждения будущих бедствий в ЖКХ. Другими словами – число аварий будет фиксироваться все меньше, но критически крупных из них будет происходить все больше. Наблюдаемая приятная динамика снижения аварийности на существенно изношенных инженерных сетях ЖКХ неблагоприятна, это – тревожный сигнал мнимому благосостоянию по аварийности в этой сфере. Даже качественная оценка этого состояния резко ухудшается с каждым сообщением о тяжелой аварии в ЖКХ. В 2009 г. глава Минрегионразвития Басаргин признал, что «средства, которые затрачиваем на устранение аварийных и чрезвычайных ситуаций, сопоставимы с теми средствами, которые расходуются на подготовку отопительного сезона» (для устранения 35 крупных аварий, случившихся в отопительном сезоне 2008/2009 гг., потребовалось 1,8 млрд. руб., что было сравнимо в 2009 г. со стоимостью 442 новых среднестатистических квартир, общей площадью в 37,7 тыс. кв. м).

http://sg-karamurza.livejournal.com/156106.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #19 : Март 30, 2013, 12:30:50 pm »
Мы идем из прекрасного далёка или из…?


   
Мы не знаем, что думают те 1200-1300 человек, которые читают ЖЖ, но не пишут комментарии (пишут, думаю, человек 50, а регулярно – еще меньше). Но, вероятно, те, кто пишет, выражают мнение существенной части молчаливых.
Как ни странно, поднялась буча вокруг выступления Бабкина. Я дал на нее ссылку, из приличия, т.к. не было времени написать что-то свое (сам я, каюсь, на форуме не был и Бабкина не слышал). Но это не важно – комментарии были очень ценные. Они выражают иллюзию, общую для всего нашего культурного слоя, включая власть.
Эта иллюзия заключается в том, что «за нами» (за всеми группами) стоит могучая Россия, рабочий класс (уже и с шеренгой Героев труда), пограничник Карацупа и «танки наши быстры».
«Наша группа» (или «палата») даже предлагает действовать, как Зоя Космодемьянская, – как будто Сталин послал нас в рейд, обеспечив картой и бутылками с зажигательной смесью.
На самом деле за нами территория, наполненная богатствами, над ними чахнут больное атомизированное общество, лишенное соединяющих его связей, деклассированные трудящиеся и скелет государства, которое с трудом и лишь благодаря нефти и газу выполняет малый и сокращающийся набор функций. И то удивительно!
По деревням уже шастают наркоманы и отнимают у старух их копейки. Уголовными делами промышляют министры и ректоры вузов, руководители строительства, спорта и космических НИОКР, председатель ВАК и солисты Большого театра.
По нам ударили очень сильно, и лекарства от травмы мы не нашли. Ясно, что во всех слоях есть люди, которые пытаются собрать компанию, чтобы что-то восстанавливать – запустить заглохший двигатель общества. И тут мы, вспомнив обрывки романтических песен наших дедушек, призываем этих людей душить – они буржуи. А если еще полицейских вспомнить!
Понятно, эмоции, сердце не камень и пр. Но нельзя эти чувства делать своими установками. Установки надо выводить из реальности. И прежде чем начнем класть стены и возводить купол, придется повозиться на грунте, а мы его еще и не изучили. Он уже не тот, на котором стоял СССР.

http://sg-karamurza.livejournal.com/156831.html
« Последнее редактирование: Март 31, 2013, 03:08:04 pm от Vuntean »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #20 : Март 31, 2013, 01:12:30 pm »
В четверг делал доклад (резюме разных текстов)


   
Среднесрочная стратегия развития России: условия успеха

Официальной стратегической доктрины пока нет, наметки ее даны в 5 предвыборных статьях В.В. Путина. В них есть реперные точки, вот некоторые из них:
За десять лет Россия должна в полтора раза увеличить ВВП на душу населения - до $35 тыс. на человека. Выйти на экономический рост до 6-7% в год. Через пять лет войти в пятерку крупнейших экономик мира и на треть повысить производительность труда. Локомотивом роста должна стать новая индустриализация и модернизация страны. За ближайшие 20 лет – создание 25 миллионов новых, высокотехнологичных, хорошо оплачиваемых рабочих мест для людей с высоким уровнем образования. На модернизацию ВПК за десятилетие будет выделено порядка 23 триллионов руб…
В принципе, ресурсы для достижения этих индикаторов в России есть, но вопрос в том, в какую систему встроены эти ресурсы, какими связями они соединены в «машину» развития. Если эти связи образуют порочные круги, ресурсы будут исчезать в «черных дырах» разного рода. Если сами порочные круги соединятся в систему, то разорвать их один за другим не удастся – это называется «историческая ловушка». Вырваться из нее можно только посредством радикальной системной трансформацией – революцией какого-то типа, адекватного современному состоянию.
На мой взгляд, в нынешней системе сложились и воспроизводятся мощные блоки для развития при благоприятных условиях для деградации, борьба с которой и поглощает все больше ресурсов. Если так, реализация Стратегии в среднесрочной перспективе проблематична.
Каковы основания для сомнений в успехе реализации этой Стратегии? Рассмотрим три «среза» России, определяющие успех или неудачу:
– «личный состав» страны (общество и народ);
– государство;
– народное хозяйство.
Тезисно изложу мои представления об их состоянии.


1. В ходе перестройки и реформы население получило тяжелую культурную травму. Это была операция войны (экономической и информационно-психологической), результатом которой стали ликвидация СССР и соцлагеря, советского строя. Ради этого были демонтированы две системы, в которые было «упаковано» население России – народ (нация) и общество. Эти системы устроены по-разному, люди в них соединены разными типами связей. Они хорошо изучены в западной антропологии и социологии, средства разрыва связей этих систем и разрушения механизма их воспроизводства известны. Эти средства и были применены, как видно сегодня, с избыточной мощностью.
Бывший советский народ демонтирован, множество атомизированных индивидов лишились связующих систем: мировоззрения, народного хозяйства, коллективной памяти, информационной системы, образа будущего, комплекса нравственных норм. Государство в 1990-е годы выступило на стороне противника этого народа, и произошло глубокое отчуждение населения от государства.
Сильнее всего пострадало русское ядро, т.к. в силу его статуса этническое самосознание русских ослаблено; нерусские народы ушли в этноцентризм, как в бомбоубежище. Кроме того, реформа лишила русских их культурной ниши – промышленности и научно-технической деятельности, а также современного сельского хозяйства. Было демонтировано и созданное в СССР межэтническое общежитие.

2. Кризис конца ХХ в. загнал Россию в историческую ловушку, выбраться из которой можно только вновь «собрав» ее народ (нацию) как субъект истории, обладающий политической волей. Возникла труднейшая задача нациестроительства. Подойти к ней смогли только спустя 20 лет после краха СССР. Принятая недавно доктрина – важный шаг вперед, но и она неадекватна структуре и масштабам проблемы. Власть не может остановить процессы, разрушающие народ как систему, она даже не может огласить причины распада, уже вошедшего в режим самоускорения – для этого надо было бы отмежеваться от ельцинизма и кардинально сменить всю доктрину реформ. Поэтому стратегия нациестроительства свелась к благим пожеланиям. Даже преувеличенное в ней упование на роль русского языка не имеет силы – достаточно прочесть беспрецедентное для всей истории России заявление Ученого совета филологического факультета МГУ от 28 ноября 2012 г. [О реформе образования, ее итогах и перспективах – заявление Ученого совета филологического факультета МГУ // http://www.philol.msu.ru/pdfs/o-reforme-obrazovaniya_philol2012.pdf].
Деградация продолжается, порождаемые ей угрозы, слегка успокоенные нефтедолларами, будут потрясать Россию.

3. Дезинтеграция общества («исчезновение социальных акторов», «смерть субъекта») – кошмарная антиутопия западных социологов. А в России это произошло в реальности, но все граждане старше 30 лет так контужены 1990-ми годами, что этого даже не осознают. Можно утверждать, что дезинтеграция общества – одна из главных причин продолжительности и глубины нашего кризиса. Это совершенно новое состояние социального бытия, мы к этому не готовы ни интеллектуально, ни политически, а осваивать эту новую реальность надо срочно. Но это явление вообще не обозначено в языке государства, и нет никаких признаков адаптации к этой аномалии, поисков метода «пересборки» общностей и всего общества как целостной системы.
Важный фактор, усугубляющий ситуацию – невежество нашей интеллигенции и чиновников в отношении как нации, так и общества. Оно унаследовано от советского обществоведения, и никаких сдвигов после 1991 г. не произошло. Если слепой ведет слепого, оба упадут в яму.
Прежде всего, демонтажу были подвергнуты профессиональные общности, игравшие ключевую роль в поддержании политического порядка СССР. Таковыми были, например, промышленные рабочие («рабочий класс»), интеллигенция, офицерство. Были повреждены инструменты системной памяти общностей – необходимого средства для их сплочения. Разрушению самосознания общностей послужило и резкое обеднение населения, оно вызвало культурный шок и сужение сознания людей. Мощный удар нанесли СМИ, их контент-анализ (2010) привел к такому выводу: «Советское общество и советские люди описывались в терминах социальной тератологии – парадигмы социального уродства... Происходила массированная дискредитация профессиональных сообществ, обессмысливание деятельности профессионалов».
Произошел раскол и между поколениями. В ходе углубления дезинтеграции общества он лишь углублялся, становился «системным» - шло расхождение социальных и ценностных установок, структур потребностей и пр. Общим фоном нашего российского бытия стала аномия (букв. беззаконие, безнормность). Это состояние, при котором значительная часть общества сознательно нарушает известные нормы этики и права, –социальная и духовная патология, распад человеческих связей и дезорганизация общественных институтов, массовое девиантное и преступное поведение.

4. Особенно сильно сказалась аномия на более или менее организованной общности чиновников и на новой, еще не устоявшейся общности предпринимателей. Обе они во многом определяют ход событий в России.
Коррупция чиновников вызревала 20 лет и вышла на плато, превратившись в системообразующий фактор государства и экономики. С уголовными делами связаны министры и ректоры вузов, руководители строительства, спорта и космических НИОКР, председатель ВАК и солисты Большого театра. Это – немыслимое состояние, болезнь элиты и общества в целом.
Коррупция создала лазейки для проникновения в госаппарат, особенно региональный, организованной преступности. Это резко снизило уровень управляемости страны – издержки в этой сфере резко возросли, и кардинальное постепенное оздоровление потребует много времени и больших затрат. Альтернатива – революционные методы, к которым не готово ни государство, ни население.
Аномия в России не ослабевает, и «беловоротничковая» преступность пока что нарастает. Точечные наказания не оказывают системного воздействия, реальная идеология реформы легитимирует коррупцию, интеллектуальная элита реформаторов лоббирует выведение этой преступности из уголовного права. Власти вряд ли удастся найти эффективные средства оздоровления госаппарата за 3-5 лет. Значит, это препятствие продолжит мешать развитию.

5. Сословие предпринимателей возникло с родовой травмой. Оно получило собственность через приватизацию, которую 75% граждан назвали грабительской. Она не только привела к тяжелому кризису и массовой бедности, но и оскорбила население, лишив легитимности собственность на средства производства. Это привело к ненадежности статуса предпринимателей, их отчуждению от населения и страны с тяжелой деформацией экономического поведения (вывоз капитала, безумное потребительство [Вот сообщение из Нью-Йорка: «Гигантская яхта Eclipse Романа Абрамовича шокировала американцев. Размеры яхты поразили местных жителей. … Длина яхты Абрамовича составляет почти 170 метров. Судно снабжено небольшой подводной лодкой и системой противоракетной обороны… Ранее Eclipse видели на Лазурном берегу, тогда яхта не поместилась в самой большой гавани Европы» (http://news.rambler.ru/17667249/)]. В этих условиях возникло массовое рейдерство, сама защита от которого сопряжена с нарушением закона. Это усиливает криминализацию предпринимательства.
Это состояние не «рассосется». Неожиданно для социологов, крайне отрицательное отношение к приватизации не «забывается», а передается из поколения в поколение. Требуется программа по «реабилитации» сословия предпринимателей и их воспитанию. Ни в одной стране, которая проводила индустриализацию, не допускали возникновения частного предпринимательства, не связанного какой-либо этической системой. В Западной Европе и США предприятия создавали пуритане с жесткой протестантской этикой – прибыль вкладывалась в производство и науку, В Японии и потом в Юго-Восточной Азии сложился «конфуцианский капитализм», организованный государством на основе межсословного договора, корнями уходящего в ХI век. Русский капитализм был многим обязан общинам старообрядцев, которые вручали сбережения общины для создания фабрик молодым образованным выходцам из общины. Но в России 1990-х годов готовую промышленность вручили стяжателям, лишенным всяких нравственных ограничений, не знающим и не любящим производство. Редкие исключения не изменили общей картины.
Здесь не избежать трудного общественного диалога, к которому власть и элита пока не готовы.

6. При такой дезинтеграции общества Россия утратила ту надклассовую и надэтническую абстрактную общность, которую Н.Я. Данилевский назвал культурно-исторический тип. Он видел в этом типе очень устойчивую сущность – народ, воплощенный в обобщенном индивиде. Этот новый культурный тип должен был в ходе реформы заменить «советского человека».
Антисоветский проект сделал ставку на активизацию мещанства как самой массовой социокультурной общности, которая была оттеснена на обочину в советский период. В отличие от тончайшего богатого меньшинства дореволюционной России (аристократов, помещиков, купцов и фабрикантов), она пронизывала всю толщу городского населения и жила одной с ним жизнью. Подняв к власти и собственности мещанство, в том числе криминализованное, государство в 1990-е годы подорвало (если не пресекло) воспроизводство интеллигенции. Мещанство — ее антипод, экзистенциальный враг.
Эта смена культурно-исторического типа предопределила эрозию России как цивилизации. Та культурная общность, которая стала господствовать в России, не обладает творческим потенциалом и системой ценностей, которые необходимы, чтобы «держать» страну, а тем более сплотить общество для модернизации и развития. Упование на «креативный» класс, видимо, несостоятельно – он пока не стал социальной реальностью, и нет признаков, что станет в обозримом будущем.
Вот вывод из большого исследования (2010 года): «И в самосознании населения, и в реальности в современной России имеются социальные группы, способные выступать субъектами модернизации, но весьма отличающиеся друг от друга. Принимая в расчет оценки массового сознания, можно сделать вывод, что основными силами, способными обеспечить прогрессивное развитие России, выступают рабочие и крестьяне (83 и 73% опрошенных соответственно). И это позиция консенсусная для всех социально-профессиональных, возрастных и т.д. групп…
Если говорить о степени социальной близости и наличии конфликтных отношений между отдельными группами,.. то один социальный полюс российского общества образован сегодня рабочими и крестьянами, тогда как второй – предпринимателями и руководителями. … Можно констатировать, что “модернисты” на две трети – представители так называемого среднего класса, в то время как традиционалисты – это в основном “социальные низы”, состоящие почти полностью из рабочих и пенсионеров. В то же время, как это ни парадоксально, именно последние в восприятии населения являются одновременно главной движущей силой прогрессивного развития нашей страны» [Горшков М.К. Социальные факторы модернизации российского общества с позиций социологической науки // СОЦИС, 2010, № 12].
Понятие культурно-исторический тип обозначает мировоззренческую и культурную матрицу, которая соединяет людей не только в народ (нацию) и в общество граждан, но и в систему высшего порядка – цивилизацию. Если цивилизация не развивается, а деградирует, трудно ожидать консолидации населения вокруг стратегического проекта и тем более его успешной реализации.

7. Дезинтеграция общества и обширная аномия привели государство к хроническому кризису легитимности. Отягчающим обстоятельством стала утрата интеллигенции, поскольку в современном городском обществе именно интеллигенция является главным социальным субъектом, который производит и воспроизводит культурную гегемонию политического порядка. Именно создание и распространение идеологий, установление или подрыв гегемонии того или иного класса – главный смысл существования интеллигенции в современном обществе.
Легитимность – это убежденность большинства общества в том, что данная власть действует во благо народу и обеспечивает спасение страны, что эта власть сохраняет главные ее ценности. Интеллигенция наполняет информационное пространство страны сообщениями, которые убеждают граждан оказать активную доброжелательную поддержку государству – это «огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, той степени, которая необходима, чтобы получилось действие, координированное и одновременное во времени и географическом пространстве» (А. Грамши).
Государство не может обеспечить поток печатной информации, который должна была бы генерировать интеллигенция, готовая укрепить легитимность власти ¬– информационное пространство разрушено (слайд 1).

8. В 1990-е годы постсоветское государство России переживало острый кризис легитимности. Тогда государство выступило на стороне «новых русских», что к середине 1990-х годов стало очевидно абсолютно всем. Это выразилось в беспрецедентном падении доверия к президенту (рейтинг 2%) и в столь же беспрецедентной попытке парламента объявить ему импичмент с обвинением в «геноциде народа собственной страны».
РФ – государство постсоветское. Приставка «пост-» означает, что мы пребываем в переходном периоде и действуем в рамках ограничений, заданных катастрофой краха СССР. В этих условиях легитимизация есть чрезвычайная и актуальная задача государства. После 2000 г. новая властная верхушка РФ «приподняла» страну в рамках коридора, заданного реформой. То есть, не входя в серьезный конфликт ни со слоем «новых собственников», ни с Западом. Произошло некоторое перераспределение национального богатства и увеличение потока ресурсов в экономику России и на потребление граждан. Величины это не слишком большие, но улучшение ряда показателей было очевидно.
Это успокоило людей, сказалось на здоровье, пробудило оптимизм. Однако, улучшения в «потоке» не были сопряжены с улучшениями в «базе». Более того, улучшения во многом были достигнуты через проедание «базы» – проблемы перекладывались на плечи следующего поколения. В результате преодолеть кризис легитимности не удалось – даже при высоком рейтинге самого В.В. Путина.
От ельцинизма остались главные системы жизнеобеспечения страны в изношенном и даже полуразрушенном состоянии. В 1990-е годы их эксплуатировали на износ, а пороговый момент этого износа наступил уже после ухода Ельцина. Процесс этот приобрел массивный, неумолимый характер. Масштабы потерь и дыр, которые надо затыкать в чрезвычайном режиме, несравнимы с теми средствами, которые может мобилизовать государство при нынешней хозяйственной системе.
С 2000 года государство вело интенсивную программу по созданию в России варианта «общества потребления» – при углублении социального расслоения (слайд 2). Заметим, что в экономике, настроенной на непрерывное развитие, рост потребления в норме несколько отстает от роста инвестиций и от роста производства (ВВП) (слайд 3). Политика быстрого роста потребления благополучной половины населения при спаде производства и резком сокращении инвестиций породила тревогу населения, хотя СМИ старались ее рассеять.
Вторая проблема заключается в том, что структура «улучшений» и распределения ресурсов соответствовала доктрине «анклавного» развития России – был взят курс на создание островков «модерна и постмодерна» в море архаизации, регионы расходятся по разным цивилизационным нишам. Ход событий не ведет к жизнеустройству, которое обеспечивает развитие народа и страны как целостностей. Не удалось разорвать пуповину с ельцинизмом, «режим Путина» остался заложником этой зависимости, и преодоление кризиса легитимности затруднено. А когда обществу стали представлять «стратегические программы» развития, написанные то ИНСОРом, то ГУ ВШЭ, с их антисоциальными установками, легитимность власти пошла вниз.
В большом Докладе об итогах 20 лет реформ так сказано о «самом распространённом по частоте его переживания чувстве несправедливости всего происходящего вокруг»: «Это чувство, свидетельствующее о нелегитимности в глазах россиян самого миропорядка, сложившегося в России, испытывало в апреле 2011 г. хотя бы иногда подавляющее большинство всех россиян (свыше 90%), при этом 46% испытывали его часто» [Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров). Аналитический доклад. М.: Институт социологии РАН. 2011].

9. На фоне общего культурного спада возник пессимизм, вызванный несбывшимися надеждами, которые породил «проект Путина». Это выразилось во многих «жестах» населения, в том числе на выборах. Сложившуюся после 2005 г. политическую систему электорат поддержал без энтузиазма, а как меньшее зло – как систему, которая постарается сохранить стабильность.
В 2011 г. «Единая Россия» не только потеряла конституционное большинство в Госдуме, но и не получила поддержки даже половины российских избирателей. Базовые подпорки, на которых держалась «Единая Россия» – личная популярность В.В. Путина и административный ресурс, – износились. В большой части населения сложилось мнение, что эта партия не играет заметной роли в представительстве общественных интересов, что она не влияет на выработку политической стратегии и не имеет внятной идеологии (слайд 4).

Результаты «Единой России» на думских выборах

2007   2011
Доля голосов (%)   64,30   49,32
Думские мандаты   385 (85,5%)   238 (52,3%)

Итоги выборов говорили, что поддержка режима слабеет, а его возможности контролировать электорат тают. За «Единую Россию» в русских областях голосовало 32–45%, а в республиках более 70% (на Чукотке, в Башкортостане и Татарстане), более 80% в Кабардино-Балкарии, Туве и Карачаево-Черкесии, более 90% в Чечне, Дагестане и Мордовии. Потери «Единой России» пришлись в основном на этнически русские территории. Это еще более ограничивает возможности партии как механизма консолидации общества.
Надо обновлять политическую конструкцию, но не видно, что могло бы стать альтернативой нынешней системе. Интеллектуальный и кадровый ресурс ее скуден. Тот факт, что он скуден и у оппозиции, лишь ухудшает дело. Та элита, которую государство вырастило за 25 лет реформ, своей функции выполнить не может. Она, с ее демонстративным стяжательством и потребительством – не субъект конструктивной политики.
Один политолог пишет: «Отсутствие собственного исторического проекта, через осуществление которого могла бы реализовываться политическая субъективность, компенсируется за счет паразитирования на прошлом. В этом смысле активизация исторической политики есть симптом исчезновения политического, когда вопрос о политической идентичности переформулируется как вопрос о принадлежности к исторической традиции».
С каким героическим прошлым идентифицирует себя нынешняя элита? Она «переселяется в помещичьи усадьбы и подмосковные замки, развешивая по стенам картины Никаса Софронова, изображающие их владельцев в виде мифических или реальных исторических персонажей и имитирующие знаменитые полотна прошлого».
Это – глубокая культурная деградация.

10. Смена поколений госслужащих сопровождается снижением их квалификации, и остановить этот процесс власть не смогла. Многие ключевые функции выполняются плохо. Прежде всего, надо отметить функции целеполагания и контроля. Едва ли не важнейшая обязанность государства – проектировать будущее, осуществляя целеполагание. Это требует постановки и осмысления фундаментальных вопросов бытия. Власть должна формулировать их в форме национальной повестки дня, как череду актуальных исторических выборов, давая и обоснование своего выбора той или иной альтернативы. Снижение качества управления во время реформы выразилось в уходе от постановки и осмысления фундаментальных вопросов. Речь власти стала не средством объяснения, а средством сокрытия целей и принижения ранга проблем и угроз, возникших в России.
Так, важным предметом деклараций стали программы развития. Это понятие обозначает векторную величину – направление процесса созидания новых структур. Но каждый раз преамбула программы противоречит реальности, ибо вслед за ней речь идет о деградации или разрушении той сферы или отрасли, которой посвящена программа. Иными словами, реальность определена векторной величиной, направленной противоположно развитию. Если так, то и цели программы должны соответствовать совсем иному процессу, нежели развитие. Какой смысл в программе развития, если действует механизм разрушения – прежде надо выполнить программу по остановке и демонтажу этого механизма.
Принципиальный дефект целеполагания реформ - этический нигилизм, игнорирование тех ограничений, которые «записаны» на языке нравственных ценностей. Отсутствие этой компоненты в программах выхолащивает их смысл, лишает легитимности. Гражданам должно быть сказано, «что есть добро» в программе и что есть вынужденное зло, меньшее по сравнению с альтернативными программами. Сами по себе политические или экономические инструменты (демократия, рынок и пр.) не могут оправдывать слом жизнеустройства и массовые страдания людей.
Так власть реформаторов не просто не задала чего-то похожего на протестантскую этику, она сформировала ее антипод – этику социального хищника и расхитителя средств производства и жизнеобеспечения страны. Этот провал надо закрывать, но такой программы не выдвигается. Целеполагание – процесс динамический, надо корректировать курс и исправлять ошибки.
Пока что неопределенность целей, средств, ограничений, индикаторов и критериев продолжает быть присущей всем изменениям, которые государство пытается внести в хозяйственную или социальную сферу.
Как обстоят дела с контролем, исчерпывающе показала авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Кстати, она даже не стала предметом гласного анализа, которого так ждали.

11. Быстро снижается качество управления из-за деградации меры. Даже важнейшие стратегические решения излагаются с количественными аргументами, несоизмеримыми с реальностью.
Так, до сих пор не пересмотрена доктрина развития сельского хозяйства на базе фермерства. Ликвидировали или резко ослабили крупные предприятия (колхозы и совхозы), не учитывая, что фермерское хозяйство очень дорого. Колхозам на 1000 га пашни было достаточно 11 тракторов, фермерам ЕС надо в среднем 120 тракторов. Заменить колхозы фермерами можно было лишь в том случае, если кто-то мог бы финансировать покупку 16 млн. тракторов (для обработки тех 134 млн. га пашни, которую в норме использовала Россия). Это в ценах 2008 г. стоило бы 1,3 триллиона долл., а для СНГ – 2,5 трлн. долл [в 2008 г. средняя цена приобретения трактора в России составила 2018,0 тыс. рублей или 84 тыс. долларов]. Вот цена «входного билета». И ведь трактор – это лишь часть всей материально-технической базы фермы!
А вот недавние решения в сфере ЖКХ. Новый Жилищный кодекс возложил полную ответственность за содержание жилых домов, включая капитальный ремонт, на собственников. В.В. Путин заметил, что «эта нагрузка для подавляющего большинства граждан оказалась абсолютно неподъемной». Да, из 3 млрд. кв. метров жилищного фонда России около половины нуждается в капитальном ремонте. У местных властей и у населения денег на это нет, а средства, выделяемые государством, ничтожны. Как будет решаться эта проблема? Зачем принимали Жилищный кодекс, которому население не может следовать?
Социальные страхи, порождаемые подобными решениями государства, подрывают его легитимность и усугубляют системный кризис. Тем более, они блокируют способность людей к интенсивному творческому труду.
В социальных показателях дезориентирует установка правительства на использование среднеарифметических величин, например, в отношении дохода или зарплаты граждан. Эта величины могут применяться, только если нет больших различий в распределении населения по показателям. Но в России социальное расслоение очень велико, и для адекватной оценки надо применять медиану – величину, которая делит все множество пополам (половина имеет доходы ниже медианы, а половина выше). В РФ медиана сильно сдвинута от среднеарифметической в сторону бедной части – 70% населения имеют доходы ниже средних. Полезно указывать и моду – самую распространенную величину доходов. Тогда будет видно, что больше всего в России работников с доходом в интервале 4-6 тыс. руб. – при среднем доходе 16-18 тыс. в месяц (в 2010 г.) [Аганбегян А. О преодолении финансово-экономического кризиса // Экономическая политика. 2011, № 2].
Эти правила хорошо известны, нарушать их неразумно. Стратегические программы не выполняются, если и руководящий состав, и рядовые дезинформированы.

12. Теперь о хозяйстве. Доктрина реформ ставила главной целью слом советской хозяйственной системы. Академик Ю.В. Яременко писал, что «необратимость реформ здесь оплачивается необратимостью потерь производственно-технологического потенциала». В Послании Президента 2004 г. сказано о реформе: «Первый этап был связан с демонтaжем прежней экономической системы... Второй этап был временем расчистки завалов, образовавшихся от разрушения “старого здания”... Напомню, за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала» (слайд 5).
В любом государстве уничтожение «половины экономического потенциала» страны было бы квалифицировано как диверсия в особо крупном размере. Нельзя власти обойтись без внятного объяснения с обществом. Надо дать оценку этой доктрине с точки зрения государственной безопасности. Ельцинизм – гиря, которая не даст двигаться вперед.
Что же с «половиной потенциала»? Правительство утверждает, что кризис преодолен, из этого постулата и выводят Стратегию. Но этот пункт требует разъяснения. Какие индикаторы и критерии использует правительство? Когда же был закрыт этот провал? Судя по данным Росстата, до этого еще очень далеко. Потенциал определяется величиной и качеством основных фондов и квалификацией работников. Здесь дела плохи. Ведь была выполнена программа деиндустриализации России (западные авторы говорят даже о демодернизации). В 2012 г. В.В. Путин писал: «Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию. Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства… Мы прошли через деиндустриализацию, структура экономики сильно деформирована».
Да, структура экономики сильно деформирована – недавно еще индустриальная держава стала наполнять свой госбюджет не за счет производства, а за счет добычи и продажи природного сырья. В 2012 году Россия продала за рубеж товаров на 530,7 миллиарда долларов, из которых сырой нефти, газа и нефтепродуктов было экспортировано на 347 миллиардов долларов. В самой РФ остается нефти в 3 раза меньше, чем было в РСФСР – чем же обеспечить новую индустриализацию?
Это и есть демодернизация. Но как предполагается эту деформацию выправить? Это требует глубокого преобразования всей экономической и социальной системы и «сборки» целого ряда профессиональных общностей. В.В. Путин писал в 2012 г.: «В России надо воссоздать рабочую аристократию. К 2020 году она должна составить не меньше трети квалифицированных работников – около десяти миллионов человек». Да, это абсолютно необходимая для развития программа. Но как она будет выполняться? Ведь совсем недавно была завершена программа ликвидации рабочей аристократии СССР (общности «кадровые рабочие»). Эта программа была инструментом деклассирования промышленных рабочих и нанесла им тяжелейшую травму – как теперь ее залечить?

13. Состояние основных фондов можно оценить по динамике инвестиций. За 1991-1998 их объем в России сократился в 4,7 раза (в сопоставимых ценах) (слайд 6). Объемы производства сократились гораздо меньше, но зато возможности восстановления и развития уже ограничены созданной в прошлом и устаревшей базой, которая к тому же сокращается (слайд 7)
Считается, что в норме 70% инвестиций расходуется на содержание и ремонт фондов, 20% – на развитие, 10% – на демонтаж и утилизацию изношенных фондов. Если бы в 1990 г. рост инвестиций прекратился и был заморожен на уровне этого года, то, теоретически, можно было бы сохранить основную массу фондов в состоянии медленного старения. Однако произошел обвал, и основные фонды надолго остались без средств на их нормальное содержание. Масштаб «изъятых» средств колоссален – за 1991-2011 гг. около 6,8 триллионов долларов (слайд 8 ). Большая часть основных фондов (и сооружений, и машин) утрачена. Например, целый ряд отраслей промышленности, морской и речной флоты, ирригационные системы, ¾ аэропортов, 2/3 машинного парка и поголовья скота в сельском хозяйстве. Другая часть предельно изношена – жилищный фонд и инженерные сети, электростанции, транспорт, трубопроводы.
В программных документах Стратегии не сказано, на какие средства будут восстанавливаться абсолютно необходимые системы и какова доктрина «новой индустриализации» – какими системами Россия пожертвует и привыкнет обходиться без них.

14. Уход государства из экономики и отсутствие жесткой этической платформы у новых собственников капитала сдвинуло хозяйство к спекуляциям и погружению в долговую яму. Только что Россия выбралась из финансового кризиса 2008-2010 гг., истратив на спасение банков и олигархов почти все накопления (и, видимо, утратив часть активов) – и опять банки и предприятия набрали за границей долгов.
По данным ЦБ, внешний долг России в 2012 году вырос на 83,4 миллиарда долларов до 624 миллиарда долларов. На 1 января 2012 года задолженность составляла 540,5 миллиарда долларов.
Более того, за последние 10 лет в «среднем классе» России укоренилась культура жизни в кредит (слайд 9). Одно это подрезает основание национальной программы, предполагаемой в Стратегии – ведь она может быть выполнена только при мобилизации всех ресурсов, которая возможна лишь при «отложенном вознаграждении», что есть антипод жизни в кредит. Граждане сами должны будут давать безвозвратный кредит следующим поколениям.
При разгуле заимствований даже у таких крупных корпораций, как «Русал», резко снижается запас прочности. Колебание цен на алюминий и небольшой убыток в 2012 г. (55 млн. долларов) привели владельцев и управляющих «Русала» к решению о сокращении производства и закрытии четырех заводов. Долг «Русала» уже составляет 10,7 млрд. долларов. Чтобы получить на Западе кредит для рефинансирования долга, «Русал» должен отправить принадлежащие ему 25% акций «Норникеля» на депозит на Кипре [«Русал» отправит «Норникель» на Кипр чтобы взять кредит у западных банков // http://www.kommersant.ru/doc/2139587, 4 марта 2013].
При такой зависимости от колебаний мирового рынка очень трудно совершить стратегический рывок в развитии, который декларировался в предвыборной кампании. Слишком много неопределенностей и рисков, под которые приходится держать резервы, омертвляя средства, а их в обрез. Вступление в ВТО лишь увеличивает эти риски.

***
Краткое изложение этих тяжелых размышлений омрачаются тем, что объективно в России достаточно ресурсов, чтобы выполнить задачи, поставленные в Стратегии. Но этому препятствуют мощные субъективные факторы, которые не дают запустить «пусковой мотор» программы. Если бы она была реально наглядно начата, это сразу оздоровило бы социальный и культурный фон, и вектор всего хода событий изменился. Эта программа стала бы аттрактором, который начал втягивать хаос нашей смуты в конструктивный порядок.
На мой взгляд, первым шагом к этому изменению должно было бы быть создание научно-аналитического коллектива, собранного на новой методологической основе и способного к беспристрастному («инженерному») анализу реальности. В любом случае неизбежной предпосылкой к успеху Стратегии будет успешное восстановление связности профессиональных сообществ и общества в целом. Существующие сейчас политологические и обществоведческие учреждения разработать эту служебную чрезвычайную программу, на мой взгляд, не смогут.

http://sg-karamurza.livejournal.com/157034.html
« Последнее редактирование: Март 31, 2013, 03:07:53 pm от Vuntean »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #21 : Апрель 02, 2013, 10:32:19 pm »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #22 : Апрель 13, 2013, 02:35:59 pm »
Небольшое интервью для "Литературной России"


   
(просила одна из наших собеседников, Марта) http://litrossia.ru/2013/15/07944.html

- В последние двадцать лет среди отечественных творцов весьма популярной стала фраза: "Искусство никому ничего не должно". Как вы относитесь к такому творческому "кредо"?
Ответ: Раньше тоже так говорили, но реже. Я думаю, это не «кредо», а способ выразить обиду за недостаточное признание публики. Ах, меня не читают? Так ведь я, человек искусства, и не должен вас ублажать. По-моему, это безобидное утешение, к нему лучше относиться с сочувствием. Это не те люди, которые губят культуру.


- Статистика говорит, что 45 процентов наших соотечественников совсем не читает книг. Активно идёт дегуманитаризация образования. Литература представляется чем-то "не эффективным", мало значимым. Хотя очевидно, если мы утратим свободу и оригинальность духа в поэзии, музыке и изобразительном искусстве, мы в той же мере утратим творческие способности и в науке. Последствия могут быть необратимыми. Как с этим бороться обычному человеку, который хочет сохранить культуру своей страны?
Ответ: Читать хорошие книги, рассказывать детям сказки, а может, и самому что-нибудь написать – мы сейчас много чего видим странного, о чем стоит поразмыслить. Вообще, мы переживаем спад – после долгого подъема и периодов взлёта. Этот спад, мне кажется, вовсе не угрожает нам необратимой утратой оригинальности духа в поэзии, музыке и изобразительном искусстве. Хотя, конечно, в период подъема жить бывает лучше, жить бывает веселее.

- Недавно писатель Сергей Арутюнов поделился в своей статье опытом преподавания литературы старшеклассникам. Дети не видят смысла в чтении стихов и прозы. Зачем? Ведь всё куплено - у одних нет денег и нет перспектив, а за других всё заплачено. Как объяснить ученикам, что литература нужна? Как их заинтересовать?
Ответ: Вообще-то смысла в этом деле дети никогда не видели. Просто нравилось – и читали. И то как-то нерегулярно. То запоем читали, то  бросали на целый месяц. А сейчас мы живем в «переходный период», подростки это переживают болезненно – не до стихов. Ведь почему-то их почти и не пишут! Песен тоже почти нет. Обстоятельства пока что не благоприятствуют, и насильно это вряд ли можно переломить. Может быть, психологи нам что-то объяснят.

- Почему высказывание Ленина о Толстом как о зеркале революции до сих пор актуально? Какие исторические и социальные условия могу поспособствовать тому, чтобы появился новый Лев Николаевич?
Ответ: Потому, что нам надо, наконец, разобраться в структуре русской революции. Мы сейчас, как слепые, копошимся в яме, в которую нас завели слепые поводыри. А яма эта – воронка от взрывов русской революции, и вся эта перестройка, которая нас в эту яму столкнула – эпизод той же революции, которая, как оказалось, вовсе не была закончена, а лишь прервана ради Отечественной войны. Официальная история дала нам упрощенную и успокаивающую модель той революции, чтобы утихомирить страсти, а теперь надо вспомнить. Что значит назвать зеркалом русской революции Толстого? Это значит предупредить, что движущей силой революции было общинное крестьянство, а ее философией – стихийное православие крестьянства (бывшее в конфликте с официальной церковью). Крестьяне составляли 85% населения России, а значит, эта революция была поистине демократической – должна же наша интеллигенция это вспомнить.
Из этого предупреждения Ленина следует также, что советский строй должен был меняться по мере модернизации и урбанизации, ибо мировоззрение городского жителя индустриальной страны требовало иного языка и иной логики. Мы этого не поняли и потерпели крах. Но хоть теперь надо понять: мы не можем «восстановить» тот советский строй, Толстой уже не будет зеркалом нашей революции, которая будет уже делом следующих поколений. Придется самим думать и передумывать. Нового Толстого уже не появится, будет кто-то другой, из будущего.

- Читаете ли вы современных русских авторов? Кого можете выделить?
Ответ: К сожалению, художественную литературу читаю мало, едва специальную успеваю.


- Сергей Георгиевич, расскажите о сути проекта, который вы начали в "Живом журнале". Как могут помочь в его реализации поэты и писатели?
Ответ: Это большой вопрос, но попробую покороче. За годы перестройки и реформы произошла глубокая дезинтеграция нашего народа и общества. Социальные и профессиональные группы разрыхлились или рассыпались. На мой взгляд, необходимо большую работу по «сборке» общностей, способных стать элементами общества и политической системы. Для этого нужны рациональные и реалистичные разработки «национальной повестки дня» на ближайшие лет 5-7, а потом – что-то вроде кратких доктрин по конкретным проблемам. Общество формируется, среди прочих факторов, вызовами, т.е. угрозой «нашествия зла» – это банальная истина. И формируется в деятельности, в движении по реальному пространству, а не перескоком к идеальной жизни. С каждым шагом в осознании и преодолении зла частично разрешается и внутренний кризис (разлад между людьми), собирается общность.
Некоторые товарищи настаивают на том, что надо работать над положительным проектом, а не над «образами зла». Да, революция повела людей «образом светлого будущего» - без этого она невозможна. Но когда революция уже свершилась или для нее нет условий, людей соединяет систематическое искоренение зла. Можно сказать, что это – кредо социал-демократии (не бороться за добро, а искоренять зло; мол, это улучшает жизнь и соединяет людей). Но на самом деле это – общий подход. Сразу после Гражданской войны советская власть начала и успешно провела серию программ - преодоление детской смертности от желудочно-кишечных заболеваний; искоренение массового бытового сифилиса и алкоголизма, потом гельминтозов и трахомы, потом бруцеллеза и туберкулеза. Без этих программ крестьяне не поверили бы ни в культурную революцию, ни в индустриализацию. Это - типичные программы "становления зла и борьбы с ним". У нас пока революция не светит, и сборка общностей может идти через преодоление выявленного зла (мятеж-войны, как было на Кавказе – худший вариант).
Беда в том, что большинство исходит из иллюзии, что объективное зло очевидно, и трудиться над созданием его образа нет необходимости. Мол, бедность или деградация образования всем очевидны, и просто надо думать, как устроить весь порядок жизни, в котором этого не будет. Это – одна из фундаментальных иллюзий нашего общественного сознания. В действительности люди не видят зла, если его не включить в их категориальный аппарат. Возьмем известное явление – неравенство. Социальный характер этому явлению придают именно субъективные переживания, представляющие собой исторически обусловленный продукт культуры.
Социолог Л.Г. Ионин пишет (1996): «Неравенство людей является эмпирическим фактом... О социальном неравенстве можно говорить только тогда, когда важность различий людей по какому-то из… параметров закреплена институционально и сделана базисным принципом классификации. Несмотря на наличие объективного неравенства, … социальное неравенство не возникает, пока оно не осознано и не интерпретировано как таковое. Обратимся к традиционному обществу. Здесь социальное неравенство не выглядит и не является проблемой, ибо объективное неравенство в этих обществах воспринимается как часть божественного порядка…
Переопределение ситуации произошло в XVIII веке с подъемом буржуазного класса. Вообще-то дело выглядело так, будто в этот период социальное неравенство было открыто, обнаружено, так сказать, как реальность, до того успешно скрывавшаяся от пытливого человеческого ума».
Сейчас у нас образы зла «размыты» с помощью телевидения, школы и пр. Поэтому и общество рассыпалось – незачем объединяться, т.к. конкретного врага не видно, все в тумане. Иногда удается уцепиться за какое-то «зло», и в этих случаях даже власть встает в ряды борцов с ним. Так было, когда дали отпор «ювенальной юстиции» – сам В.В. Путин приехал на съезд. Мне кажется, мы, общаясь в Интернете, смогли бы провести инвентаризацию «зла», выявив из его множества кандидатов на разработку и слепив, пусть грубо, их образы. У всех у нас для этого есть опыт, разум и чувство. Шлифовка – дело второе, появятся и таланты. А без большого массива грубой работы никто за это не возьмется. По моему опыту, для этой работы нужно выполнить три операции:
– написание или подбор текстов, которые дают корректное (без надрыва) описание поляны, на которой угнездилось какое-то зло;
– обсуждение этих текстов, которое поможет составить программку «создания образа»;
– создание кратких и эстетически привлекательных произведений, представляющих разным группам публики образ конкретного зла (публицистика, стихи, картины, м.б. сценарии кино и пр.).
На мой взгляд, потребность в этой работе – не классовая, а национальная. «Карта зла» нужна и власти, и оппозиции, и даже тем, кто мечтает о революции. Эта карта вообще поднимет уровень культуры, особенно в образовании, воспитании и управлении.

- Сегодня и в культуре, и в политике остро чувствуется потребность в герое. Какие герои русской литературы, на ваш взгляд, являются ключевыми для понимания нашего общества? И какой нужен сейчас?
Ответ: Строго говоря, нужны все герои наших сказок и классической русской литературы. Лишних героев там нет – нам надо понять лису и зайчика, Анну Каренину и Каренина. Ходульное морализаторство лишит нас сил сопротивляться хаосу, который к нам подползает. Задачи у нас сложные, надо охватывать разумом противоречия в целом.

http://sg-karamurza.livejournal.com/157918.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #23 : Апрель 30, 2013, 07:29:01 pm »
1 Мая – международный День солидарности трудящихся


   
В моем детстве любили этот праздник – он был народным. Мы знали, что по всей стране люди выходили на демонстрацию, гуляли, собирались за столом – вся наша большая семья.
Праздник связывает людей в народ. Это такой момент, когда как будто открывается в небесах окошко, через которое наша жизнь озаряется особым светом. Он позволяет нам вспомнить или хотя бы почувствовать что-то важное и проникнуть взглядом в будущее.
Мне хорошо жилось среди трудящихся, а солидарность была условием нашего выживания. Но мы, дети военного времени, это не только чувствовали нутром, нам это заботливо объясняли дома, в школе, незнакомые люди на улице. Думаю, все, кто выжил, были не раз спасены этой солидарностью, хоть и не все заметили.
Этот праздник был радостным – рано утром ехать с матерью к месту сбора, идти под музыку и песни через Москву, покупать игрушки подмосковных ремесленников, мороженое. А на Красной площади какой-нибудь высокий дядя брал тебя на плечи – масса детей так ехала над колоннами.
Запомнился и Май 1993 г. Остро потребовалось хозяевам разрушить нашу солидарность, это понятно. Запретили­ собираться – «демонстрация нецелесообразна», но знали, что люди все равно пойдут. Устроили «анти-праздник», черную мессу. Отвели для де­мон­стра­ции пятачок между Октябрьской пл. и Крымским валом. С трех сторон - сверкающие на солнце щиты и каски, баррикады из грузовиков и машин для арестованных, много овчарок. Перед ними людям было «разре­ше­но» провести шествие. Мой знакомый (изобретатель и наивный предприниматель), рассказал, как, нарядно одетый, он вышел из метро и испытал потрясение, увидев эти легионы с овчарками. Он обошел этот строй и не выдержал - заплакал. «Ничего не мог поделать, - рассказывал он. - Текут слезы, и все. И уехал». Человек, кстати, на редкость кре­п­кий.
Люди пошли от центра на Ленинские горы. Им преградили путь в километре. Милиция просила у мэра разрешения пропустить демон­ст­рантов, ей отказали. Избили головную часть колонны, назавтра в мэрии объяснили: «1 Мая был тот Рубикон, который мы должны были перейти». Ну, перешли…
Через год начали методичную профанацию праздника, назвали его «Праздником весны и труда», профсоюзы несли лозунги «Мир, Труд, Май». Эти потуги уже никого не трогали. Это пошлый спектакль, а праздник ушел в подполье и открыл нам, постсоветским, свой смысл. 1 Мая – это ежегодный крик трудящихся о солидарности, предупреждение. Это всемирный праздник на крови.
Мы при патернализме СССР это забыли, а сейчас, под давлением нужды, соблазнов и сладких песен СМИ, утратили и половину нашей силы, нашего сокровища ­– солидарности трудящихся. Жизнь заставит собрать его по крупицам.
В 1989 г. я работал в Испании. Утром по радио выступал католический священник, и как-то он сказал: «В рыночной экономике наверх поднимается не тот, кто умнее или кто лучше работает, а тот, кто способен топтать товарищей - только по их телам можно подняться наверх». Сказал коротко и ясно, я записал. Везде есть люди, кто так говорят, на разных языках.
Да, сейчас весь мир сдвигается к формуле «человек человеку – волк». И везде люди по мере сил будут поддерживать огонек солидарности, в России многие уже конструируют средства его защиты. Но, видно, этот спад будет долгим. Но и в более тяжелое время сказал В. Брюсов:

          Дни просияют маем небывалым,
          Жизнь будет песней; севом злато-алым
          На всех могилах прорастут цветы.

          Пусть пашни черны; веет ветер горний;
          Поют, поют в земле святые корни,—
          Но первой жатвы не увидишь ты.

Наши дети и внуки увидят!

http://sg-karamurza.livejournal.com/158373.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #24 : Июнь 18, 2013, 08:57:33 pm »
Начинаю возвращаться


   
Наконец вышла большая "белая книга" - с 1950 по 2012 г.
Гражданкин А.И., Кара-Мурза С.Г. Белая книга России: Строительство, перестройка и реформы: 1950–2012 гг./ Будущая Россия. №24. – М.: Либорком, 2013. – 560 с.

В книге даны временные ряды примерно трехсот важнейших показателей главных сторон жизни нашей страны с середины прошлого века. В этом издании добавлен ряд новых красноречивых показателей, а некоторые убраны, поскольку они признаны читателями малоинформативными или не очень понятными. По сравнению с предыдущими изданиями эта книга освещает не только экономическую реформу 1990-х, но и ее длительную предысторию (строительство 1950-1980-х, перестройку конца 1980-х), а также ее уже долгосрочные последствия в начале XXI века.

По динамике подавляющего большинства показателей послевоенного восстановления и строительства, последовательного развития нашей страны в годы "застоя" и вплоть до старта реформ 1990-х не обнаруживаются сигналы, из-за которых потребовалась бы срочная радикальная перестройка хозяйственной жизни и последующая экономическая реформа России.

Динамика показателей после 2000 года показывает глубину кризиса 1990-х годов и его инерции, высвечивает те стороны жизни, в которых кризис продолжается в прежнем темпе, и в то же время обнаруживает те отрасли и сферы, где положение выправляется и даже достигнуто превышение дореформенных уровней. Подобных сфер пока не так много, но важно начать.

В частности кратное превышение дореформенных уровней зафиксировано в производстве растительного масла, мяса птицы, мясных полуфабрикатов, картофельных чипсов, пива, сигарет, легковых автомобилей, грузовых вагонов, телевизоров, фанеры и керамической плитки; в выпуске вузами гуманитарных и социально-экономических специалистов; в численности финансистов и занятых вне организаций; в розничном товарообороте.

В целом сравнение советского периода (1950-1990 гг.), периода радикальных реформ (1991-1999 гг.) и "эпохи Путина" (2000-2012 гг.), наглядно представленное в графиках, дает эмпирическую основу для продуктивного диалога о проектировании благоприятного будущего нашей страны.
ОГЛАВЛЕНИЕ

От составителей
Глава 1. Население России. Воздействие реформы на демографические процессы и здоровье населения
1.1.  Здравоохранение
1.2.  Семья, материнство, детство
Глава 2. Производство и потребление продуктов питания в РСФСР и РФ
Глава 3. Реформа и благосостояние населения России
Глава 4. Промышленность и строительство в РСФСР и РФ
4.1.  Энергетика
4.2.  Конструкционные материалы
4.3.  Машиностроение
4.4.  Химическая и нефтехимическая промышленность
4.5.  Производство потребительских товаров
4.6.  Перспективы восстановления производства в промышленности
4.7.  Строительство
Глава 5. Сельское хозяйство России
5.1.  Институциональные изменения в сельском хозяйстве в ходе реформы
5.2.  Материально-техническая база российского сельскохозяйственного производства
5.3.  Растениеводство
5.4.  Животноводство
5.5.  Изменения в социальной сфере села в ходе реформы
Глава 6. Транспорт в РСФСР и РФ
Заключение
Приложения

Неплохой скан есть здесь http://lib.rus.ec/b/438402

http://sg-karamurza.livejournal.com/158844.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #25 : Июнь 19, 2013, 02:05:50 pm »
Начали производить новый "продукт" - доклады по крупным проблемам


   
Первый доклад "Состояние и перспективы реформирования российской науки" выложен здесь:
http://expert.rusrand.ru

Далее будем выкладывать на rusrand.ru и издавать брошюрами.

Список докладов в работе (названия предварительные)

1. Дети-сироты в России
2. Износ основных фондов России
3. Состояние и реформирование российской науки.
4. Кризис культуры: российский кинематограф
5. Роль религиозных общностей в современном российском обществе
6. Проблемы создания единого учебника истории в расколотом обществе
7. Политическая ответственность
8. Кризис легитимности в постсоветской России
9. Угрозы и национальная безопасность
10. История как инструмент политики
11. Либерализация продажи оружия
12. Реформа здравоохранения
13. Сдвиги в антропологии (представлении о человеке) российского общества
14. Этнокультурные особенности общественного диалога
15. Аномия в России
16. Нациестроительство в постсоветской России
17. Состояние общности «промышленные рабочие»
18. Политическая социализация гражданина в современной России.
19. Политическая система России: формальные и неформальные институты.

http://sg-karamurza.livejournal.com/159172.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #26 : Июнь 21, 2013, 04:30:45 pm »
ИДЕЙНЫЕ ЛЮДИ: СЕРГЕЙ КАРА-МУРЗА НА KONZEPTUAL.TV
27.05.2013

<a href="http://www.youtube.com/v/K33N-jMFRos" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/K33N-jMFRos</a>
Кара-Мурза Сергей Георгиевич — российский учёный, публицист, общественный деятель. Доктор химических наук, профессор. Главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН. Специализируется в области методологии науки, исследования кризисов, политологии и социологии. Автор  книг "Манипуляция сознанием", "Советская цивилизация", "Царь-Холод. Почему вымерзают русские", "Демонтаж народа", "Матрица «Россия» и многих других. В своих научных и публицистических работах Сергей Кара-Мурза развенчивает мифы о неэффективности российских традиционных методов хозяйствования и управления. Доказывазывает, что многие события новейшей истории России носили и носят антисоциальный характер. Отстаивает ценности российской технологической и культурной цивилизации.

Три основные проблемы современной России

— Первое, это главная беда России в данный момент за последние 20-25 лет - неожиданное обогащение одних, необъяснимое неожиданное обеднение других, а так же мощный удар СМИ нанесли тяжелую культурную травму всему населению: богатым, бедным — всем. И они сейчас как огромная масса контуженых людей. Из-за этой травмы начались распады всех обществ, которые у нас были: и профессиональных, и социальных, и культурных. Распался рабочий класс, крестьянство, интеллигенция, офицерство, все они еще внешне похожи на себя, как они должны быть, но на самом деле это резко ослабевшие и еле-еле двигающиеся сообщества. Это первое.

Второе, что при этой травме и при этом распаде человеческих связей люди отошли вообще от всех норм: и правовых, и нравственных. Они знают, что это плохо, а так было бы хорошо, но они находятся в таком состоянии, что эти нормы легко не выполняют, вплоть до того, что некоторые легко с собой кончают, некоторые легко выбирают других. Это потому, что все данные культуры, памятью, совестью ограничения к действию — они резко ослабли. Это известная социальная болезнь очень тяжелая. И ее надо лечить заботливо, не думая, что это какое-то исчадье ада, но такого лечения пока нет.

И третье, что в ходе этого процесса люди отошли или как будто утратили навыки разумного цепкого мышления. Они как будто потеряли дар памяти и дар предвидения будущего. Они не видят угроз, они выпадают , они гибнут, они не могут в этом пространстве, в этом странном хаосе, который вокруг нас, твердо стоять на ногах. Они не могут рассчитать даже на свой собственный шкурный интерес. То есть в современном обществе с таким поражением разума или рационального сознания, которому надо учиться, которому обучают, которому надо тренироваться. Мы откатились назад от этого и никто от этого не ускользнул: ни правые, ни левые, ни наверху, не внизу, и власть в таком состоянии, и население. И тыкать, что мы вроде уцелели и мы на коне, а те, так сказать, ползают по земле, — это не правильно. Все мы сейчас в таком положении и нам выйти из него возможно только помогая друг другу.

Что вы считаете главным достижением вашей общественной деятельности?

— Мое главное достижение, как я считаю, хотя для других это может и ничто, что я за последние 20 лет постепенно как-то сбрасывал такую кожуру самонадеянности. Когда мне казалось, что я вижу все, я понимаю, я что-то там почитал, это выучил, это могу объяснить. На самом деле наша реальность сейчас настолько необычна, то мы из истории не можем аналогию взять ни с Запада, ни с советского строя. Мы должны осознавать то, что сейчас происходит. А для этого нужно все время учиться, и все время себя немножечко поправлять. То есть каждый год, каждый шаг дает новое знание, и уже то, что ты говорил и думал года назад, надо немножечко подправить. Это бывает болезненно для самого себя и для других. Тебя начинают клеймить. Но я в силу возраста уже как-то на всякое самолюбие крест поставил и сейчас стараюсь видеть реальность такой, какая она есть без всякого партийного интереса и преувеличения или ослабления главных черт этой реальности.

Идеальной образ России через 20 лет?

— Ну, я все-таки говорю об идеальном образе, возможном, а не том, который в поэтической форме так мой идеал выразил. Я считаю, что очень трудно, но теоретически возможно, шанс есть небольшой. То есть из того коридора, в который нас загнали во времена Горбачева и Ельцина, и по которым мы идем с небольшими, так сказать, зигзагами. Вот из этого коридора перескочив в другой коридор, ведущий нас к постепенно все более-более солидарному обществу, то есть в другом направлении, чем сейчас. Но перескочить в этот коридор не путем взрыва научного коридора, а прорыв подземный ход в этот другой коридор. Вот это было бы класс, это и народ наш и весь мир долго бы вспоминал, как высокое достижение. Почему? Потому что, может быть, хотелось сразу оказаться в обществе солидарном: люди — братья, но люди, которые сейчас есть, они не могут этого перескока сделать. Это противоестественно, это такая травма преображения, от которой не все бы вышли живыми. Это надо в себе преодолевать и друг в друге постепенно.

Вот до 20-го года это можно было бы сделать. Ну, это будет много взято из опыта советского строя, в частности, гарантия минимума жизненных благ всем, даже не хорошим, как говорится, даже эгоистам. Даже дети росли и в их семьях добрыми. Это потребует, конечно, большого уравнительства, перераспределения всех благ, какого-то государственного или общественного вмешательства в хозяйство и потребление и в жизнь вообще людей. И в то же время был бы оставлен диапазон достаточно большой для инициативы людей, которые не хотят жить в этом огосударствленном и регулируемом обществе. Такие люди были и в советское время, и надо сказать, что они страдали. И это во многом повлияло на нашу судьбу. Почему боялись склонить? Начнут понимать людей таких благодушных в этом уравнительном или в патерналистском государстве, начнут их резать или стричь, как говорят. Оно так и получилось, когда они вырвались на волю, то есть нельзя им давать вырываться на волю, но можно с ними договориться и дать им все-таки возможность хоть свою жгучую потребность в приключении или инициативе. Инициатива всегда приключение, это риск – вот такую возможность людям дать. Многие, я думаю, половина нуждалась в такой возможности, поэтому шла в теневики понимаете, в преступление, в авантюристы. Не было для них такого светлого что ли способа действовать. Такой способ можно и нужно создать.

Обращение к зрителю

— Исходя из тех главных бед, о которых я говорил следует, что люди должны думать упорно. Не позволять мыслям просто бродить и вылетать из головы недодуманными, а работать. Думать, как работать, потому что без этого сейчас наша жизнь вообще, в целом, народная, под угрозой.

И второе, это заставлять себя строго себя вести, говорить друг с другом: с друзьями, с недругами, со знакомыми — везде. То есть мы гибнем без диалога, люди перестали разговаривать. Они в себе все это варят очень неэффективно и друг другу начинают не доверять, потому что они перестали друг с другом откровенничать. Вот это, то есть интенсивная мысль и интенсивный диалог со своими соплеменниками, с согражданами, — вот что требуется.

Источник: "Концептуал.тв"
http://rusrand.ru/mission/video/tv/tv_896.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #27 : Июнь 28, 2013, 06:57:29 pm »
Маленький ответ на вопросы "Литгазеты"


   
http://www.lgz.ru/article/-25-26-6420-26-06-2013/polosa-otchuzhdeniya/

Литгазета: На учредительном съезде Общероссийского народного фронта Владимир Путин отмечал, что ОНФ будет поддерживать гражданские инициативы и добровольчество, содействовать развитию местного самоуправления, открывать дорогу новым общественным инициативам и лидерам.
Часто можно услышать: этого у нас нет и не будет, мол, страна такая. Люди у нас равнодушные, привыкли вести себя как посторонние. Нам даже до взбунтовавшихся турок далеко. Так можем ли мы ждать от наших граждан не только сугубо протестной активности, но и активности конструктивной, деловой? Есть ли средство от общественного равнодушия? И кому оно нужнее – власти или гражданам?

СГКМ: – Насчёт того, чтобы «открыть дорогу новым общественным инициативам и лидерам» – благие намерения. Куда ими мостят дорогу, известно. Сначала надо выбрать способ разрешить противоречия, которые раскололи общество. Без этого «инициативы» выродятся в бунт.
Гражданское общество – эвфемизм. Это, по словам Локка, «Республика собственников», которая ведёт гражданскую войну с бедными. У нас для этого челяди собственников и бандитов хватает. Может быть, этот эвфемизм наполнят иным, нашим смыслом? Это бы неплохо, но тогда и поговорим.
Почему в Турции «люди вышли на улицы и площади, предъявляя жёсткие требования», надо спросить у ЦРУ. Мы это видели и в Ливии, и в Египте, а потом и в Сирии. Нам бы от такого гражданского общества подальше. И что это за «важнейшее требование – быть услышанными властью»? Это турецкий юмор или изобретение наших СМИ?
Примечательный вопрос «ЛГ»: «Можем ли мы ждать от наших граждан не только протестной активности, но и активности конструктивной, деловой?» Выходит, кто-то считает протестную гражданскую активность деструктивной? Ничего себе, установка. Бывает, что власть доводит страну до такого состояния, что даже политическое насилие граждан становится единственным средством спасения. Или теперь все революции считаются реакционными?
Вот ещё вопрос: «Кому надо учиться больше – властям или гражданам?» Разумеется, гражданам. Они ходят на воле, могут друг с другом поговорить, книги почитать – прекрасные условия учиться. А власть привязана к своим кабинетам и бункерам, за окном турбулентность, которая ни на минуту не позволяет снять руки с рычагов – какая уж тут учёба. А вот когда граждане научатся уму-разуму, то власть поневоле тоже начнёт учиться, чтобы их догнать. А пока что гражданам похвастаться нечем – желаний и эмоций много, а внятно ничего сказать не могут.
Каковы лекарства от общественного равнодушия? Они издавна известны – обрести смысл собственной жизни, следуя своей совести и разуму. Этого права не может лишить никакой тиран. Но если начинаешь пить или сводишь свой проект к покупке иномарки, вскоре охватывает тоска – или печень болит, или денег не добыть, или иномарку угнали. Но чтобы идти своим путём (причём не в банду) в наше смутное время, нужны воля и взаимопомощь. Для этого тоже надо учиться и не пытаться топтать ближнего.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #28 : Июль 01, 2013, 04:26:25 pm »
КОРРУПЦИЯ БОЛЬШАЯ И МАЛАЯ
        


Недавно я участвовал в беседе на «РБК-ТВ» на тему коррупции. Поводом был опрос общественного мнения «Левада-центром» о коррупции на строительстве олимпийских объектов в Сочи. Времени каждому дали по 2 минуты, объясниться было трудно, и я выскажу мои соображения здесь.

Конечно, коррупция — зло. Но когда главным воплощением этого зла представляют взятки и «откаты», связанные со строительством, то я тут вижу прием манипуляции — СМИ «канализируют» возмущение коррупцией на сравнительно безобидную разновидность этого зла, уводя внимание граждан от главных его проявлений.

Нам все время внушают, что коррупция — это некая единая сущность вне времени и пространства. Она не имеет структуры и оценивается лишь количественно — величиной взятки.

Взял чиновник с бизнесмена 100 тысяч рублей — о, каков мерзавец! Взяли с подрядчиков в Сочи 50 миллиардов рублей — немыслимо, обобрали налогоплательщиков!

Эти критерии, по-моему, неразумны.

Во-первых, словом коррупция обозначают очень широкие и качественно разные классы явлений. В ноябре 2009 году в интервью немецкому журналу «Шпигель» Дмитрий Медведев заявил: «Коррупция есть в любой стране. Но в нашей стране коррупция приобрела очень уродливые формы. Коррупция была и в царское время, а также существовала и в советские времена, хотя была более латентной по вполне понятным причинам. И конечно, коррупция расцвела махровым цветом после перехода России к современному состоянию устройства экономики и политической системы. То, что общество стало более свободным, всегда имеет в себе плюсы и минусы. Плюсы очевидны, а минусом является в том числе и большая раскрепощенность чиновников, которые приобретают возможность контролировать денежные потоки, брать взятки, пытаться залезать в бизнес».

Не могу согласиться с утверждением, что коррупция в советские времена была всего лишь «более латентной» («по вполне понятным причинам» — а стоило бы сказать, по каким же). Дело не в латентности, то есть, степени раскрываемости преступлений. Коррупция в СССР — это явление в совсем иной социальной, экономической и культурной системе, чем нынешняя России. Поэтому та коррупция носила иной характер, чем сегодня — это просто разные явления, хотя и называемые одним и тем же словом. Ставить их в один ряд — значит уходить от сути явления. Лучше бы разобраться, почему же «конечно, коррупция расцвела махровым цветом после перехода России к современному состоянию устройства экономики и политической системы». Это ведь очень важное признание президента России.

В 1990-е годы в России были установлены законы и общий порядок, при которых возникла дикая, незнакомая нам раньше коррупция. Несмотря на декларации, эти законы и порядок не изменяются и поныне. Во время приватизации интеллектуалы правительства выдвинули такой философский тезис: «Коррупция — смазка экономики переходного периода». Коррупция, которая во времена Ельцина считалась временным явлением революционного хаоса, была буквально «введена в рамки закона» и стала, как теперь принято говорить, системной и даже системообразующей.

Но эта «смазка экономики» требует классификации, чтобы главные ипостаси зла не прятались за овечьими шкурками. Коррупция означает подкуп — продажу должностным лицом частицы своей власти ради личной выгоды.

В государстве, пораженном коррупцией, становится трудно делать доброе и законное дело — за это надо давать взятку чиновнику. Но зато становится легко делать злое и преступное дело — за это всего лишь надо дать взятку чиновнику. Это и есть самое грубое и важное разделение.

Граждане в большинстве были бы рады проведению олимпийских игр в России — это улучшит образ нашей страны в мире, нам останутся спортивные сооружения. Но это омрачают сообщения, что строители, получив выгодные подряды, вынуждены давать «откаты» чиновникам, значит, завышать цены за счет госбюджета. Противно, но надо же признать, что в этом случае за взятку люди что-то строят.

Но взглянем на другой класс коррупционных сделок. Каждая как будто невелика по масштабу, но они оказывают разрушительное действие на фундамент всего нашего бытия. Вот разные типы таких сделок, о которых говорят глухо.

Лучшие заводы отдавались ничем не примечательным молодцам за сотую или тысячную долю их реальной цены, и они вдруг становились миллиардерами. Какая доля шла при этом в карман чиновников, мы вряд ли узнаем. Может, они, выполняя политическое задание, брали немного, но результатом стал глубочайший кризис 1990-х годов.

Тогда же глухо говорили о продаже оружия боевикам в Чечне. За него тоже, скорее всего, брали небольшую цену, но это нанесло тяжелейший удар по армии.

А за какую цену коррумпированный судья берется приговорить невиновного и отвести наказание от преступника? В сравнении с «откатами» в Сочи это ничтожная сумма — а во что это обходится обществу и государству!

То же самое можно сказать о таможеннике, который пропускает груз наркотиков.

Видный криминолог пишет: «Все сколько-нибудь серьезные коррупционные акты совершаются для того, чтобы облегчить совершение экономических преступлений (побудить чиновников нарушить закон) или защититься от возможного преследования за экономические правонарушения». Но серьезность этих актов нельзя оценить суммой взятки. Главное в них — сращивание организованной преступности с властью.

Коррумпированная часть чиновников смыкается с преступным миром, чтобы растлевать, подкупать и подчинять как раз те органы государства, что должны обеспечивать его безопасность — судебную систему и прокуратуру, органы госбезопасности, прессу и представительную власть. И не только растлевать, но и устранять и даже убивать тех, кто этому мешает. Возникает организованная преступность, которая создает свою, теневую «государственность». На международной конференции криминалистов по отмыванию денег (в 1995 году) было сказано, что мировой наркобизнес ежегодно расходует около 100 миллиардов долларов на подкуп политиков и журналистов. Эти деньги даже не изымают из госбюджетов, но каков эффект!

Другой видный криминолог пишет: «Когда говорят о том, что такое российская коррупция, то не подразумевают взятки. Взятки — это бытовой уровень, примитивный. А современная российская коррупция — это когда банда захватывает власть в каком-то регионе, ставит человека во властные структуры, они берут под свой контроль финансы, а потом эти финансы пилят. Они получают деньги из федерального бюджета, они делают откат в федеральный бюджет, на местах все разворовывают. Ставят они своих людей в основном на ЖКХ, на все управления по жилищному хозяйству, потому что деньги там бешеные, все, что связано с отоплением, энергоснабжением, это все отдано на места, а вращаются там в масштабах страны триллионы».

Тяжелым ударом, особенно для средних и малых предприятий, в том числе государственных и кооперативных, стало рейдерство, мощный фактор криминализации экономики. Особенно массовый характер оно приобрело в сельском хозяйстве. На слушаниях в Совете федерации РФ было заявлено, что в Московской области почти все сельхозпредприятия подвергались в пореформенный период рейдерским набегам. Большинство средних и малых предприятий не имеют средств для содержания систем защиты от рейдеров. Те, кто держит охрану предприятия, расходуют на нее от 15 до 40% прибыли, а у малых предприятий расходы на охрану «порою съедают всю прибыль, обрекая их на банкротство или на ужесточение самоэксплуатации».

Но ведь захват предприятий проводится совокупными силами бандитов и коррумпированного чиновничества! Социологи пишут: «Рейдерские захваты уже сформировали довольно устойчивую системную парадигму функционирования и развития криминально-коррумпированного по своему характеру российского бизнеса, став его императивом. Сегодня это обстоятельство уже отравляет болезненными метастазами все российское общество».

Возмущаясь коррупцией, надо бы представлять себе ее более полную картину, а не идти за дудочкой крысолова.

http://rusrand.ru/mission/kolonka-kara-murzi/kolonka-kara-murzi_68.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #29 : Июль 04, 2013, 10:31:57 pm »
Маленький комментарий о реформе РАН


   
В связи с планами реформы Российской академии наук президиум РАН поручил институтам высказаться по дюжине вопросов. Мне поручили ответить по пункту 8, содержащему три вопроса (немного странных, но ничего не поделать). Я подумал, что эти вопросы и ответы могут представить какой-то интерес нашим читателям.

1. Взаимодействие фундаментальной и прикладной науки
Хотя фундаментальные и прикладные исследования являются неразрывно связанными и взаимодействующими частями науки как целостной системы, можно выделить следующие специфические функции, которые в основном сконцентрированы в подсистеме именно фундаментальных исследований:
– Научное сообщество этой подсистемы – хранитель и надзиратель социальных и культурных норм научной рациональности. Даже шире – это сообщество служит «полицией нравов интеллигенции» в сфере рационального мышления. Сейчас наука сильно ослаблена и выполняет эту функцию в отступлении. Разгром РАН, которым обернется нынешняя реформа, переведет кризис рациональности российского общества и государства в режим демодернизации. Эту угрозу нельзя замалчивать.
– Социальная организация и культурные основания фундаментальных исследований позволяют, в отличие от прикладных исследований с их жесткой «ориентацией на цель», прилагать значительные усилия для разработки методологии – то есть, для создания новых познавательных средств науки в целом (понятий, теорий, методов). Более того, именно в фундаментальных исследованиях осваиваются новые познавательные средства, созданные в мировой науке, которые уже затем переносятся через личные контакты в подсистему прикладных исследований. Разгром РАН резко ускорит падение методологического уровня всей науки и образования в России.
– Структура фундаментального исследования вынуждает прилагать больше усилий, нежели в прикладных исследованиях, в рефлексии – осмыслении развития своей и смежных областей знания в большом диапазоне времени. Это – необходимое основание для предвидения, предчувствия «беременности открытием». Разгром РАН резко ускорит деградацию культуры рефлексии и предвидения во всей российской науке, не говоря уж о госаппарате.
– Известно, что в целом фундаментальные исследования финансируются государствами и корпорациями не для того, чтобы они сделали ценное открытие, а для того, чтобы они распознали такое открытие (в его младенческом возрасте), сделанное в любой части мира. Распознав его, отечественная лаборатория фундаментальных исследований сообщает о нем и объясняет его смысл коллегам в лабораториях прикладных исследований. Фундаментальные исследования – глаза и уши национальной науки, рецепторы для улавливания сигналов из всей мировой науки. Разгром РАН сделает остатки российской науки слепыми и глухими.

2. Взаимодействие фундаментальной науки с бизнес-структурами
Во взаимодействиях с бизнесом прикладные исследования ориентированы на прагматическую цель («экономическую эффективность»), а фундаментальные исследования – на истину. Они автономны от ценностей бизнеса и исследуют важные для него стороны реальности беспристрастно. Знание, получаемое при таком целеполагании, может быть бесполезно для решения конъюнктурных задач бизнеса, но необходимо для стратегических решений, особенно в моменты исторического выбора. Самое главное, что фундаментальные исследования выявляют ограничения, формулируют запреты – предупреждают о том, чего нельзя делать. Ограничения (и объективные, как природные, и субъективные, как культурные) – категория более фундаментальная, чем цель. Знание ограничений  экономит для бизнеса огромные средства, а иногда и влияет на судьбу бизнесменов.
Именно в рамках фундаментальных исследований (как в естественных, так и в общественных науках) в конце 1980-х и в начале 1990-х годов были сделаны предупреждения о принципиальных ошибках, заложенных в основу доктрины социально-экономической реформы. Эти предупреждения игнорировались предпринимателями, которые были наделены огромной собственностью в ходе приватизации. Почти сразу же те риски, на которые указывали отечественные и западные ученые, реализовались как угрозы и погрузили Россию в самый глубокий и продолжительный кризис в истории индустриальных обществ. Россия пережила беспрецедентный процесс деиндустриализации, который нанес населению тяжелую культурную травму и привел к массовым страданиям.
Но и сегодня игнорируется огромный массив эмпирического знания, накопленного за 25 лет в социологии, культурологии и экономической науке. Это частично компенсируется здравым смыслом и опытом практиков, однако без помощи систематизированного научного знания выйти из кризиса российскому обществу, находящемуся в состоянии дезинтеграции, будет очень трудно.
Сам российский бизнес переживает глубокий кризис легитимности, преодолеть которого принципиально невозможно без выработки этической платформы, совместимой с культурными устоями большинства населения, но эта программа немыслима без участия фундаментальной науки, причем на широкой междисциплинарной основе. Тот провал, в который угодил бизнес в 1990-е годы, во многом был предопределен незнанием, непростительным для общностей, претендующих быть российской экономической элитой.
Разгром РАН очень надолго лишит бизнес шансов на выход из этого состояния.

3. Участие организаций фундаментальной науки в инновационной деятельности
Вопрос поставлен неопределенно и, возможно, некорректно. Чаще всего, само понятие «инновационной деятельности» трактуется неприемлемо узко.
В настоящее время Россия переживает период нестабильности, кризиса и переходных процессов. В это время на науку возлагаются совершенно особые задачи, которые в очень малой степени могут быть решены за счет зарубежной науки, а чаще всего в принципе не могут быть решены никем, кроме как отечественными учеными. Например, в условиях кризиса и в социальной, и в технической сфере возникают напряженности, аварии и катастрофы. Обнаружить ранние симптомы рисков и опасностей, изучить причины и найти лучшие методы их предотвращения может лишь та наука, которая участвовала в формировании этих техно- и социальной сфер и «вела» их на стабильном этапе.
В условиях острого кризиса возникает необходимость в том, чтобы значительная доля отечественной науки перешла к совершенно иным, чем обычно, критериям принятия решений и организации – стала деятельностью не ради процветания, а ради «сокращения ущерба», даже условием выживания стpаны, общества, государства. Это требует иного типа научной политики – включая ее институты, язык, критерии, обязывает выявить и изложить ту новую систему рисков и опасностей, которая сложилась в России.
Трудность перехода к адекватным критериям заключается в том, что полезность исследований, направленных на предотвращение ущерба, в принципе не только не определяется, но даже и не осознается именно тогда, когда данная функция выполняется наукой удовлетворительно. Пока нет пожара, многие склонны рассматривать содержание пожарной команды как ненужную роскошь – если бы не коллективная память. Наука, которая имеет дело с изменяющейся структурой рисков и опасностей, опереться на такую коллективную память не может.
Сложность научной политики сегодня в том, что надо решить две задачи. Первая – обеспечить возможность восстановления науки после выхода из кризиса, а вовсе не ее способность «создавать конкурентоспособные технологии» сегодня. Надо гарантировать сохранение «культурного генотипа» науки России, иначе, быть может, ее будет невозможно возродить ни за какие деньги. Вторая задача определяется тем, что как раз в период кризиса возрастает необходимость в новом научном знании, добытом именно отечественными учеными и именно в критических для России областях. Противоречие в том, что эти задачи решаются по-разному, обе требуют средств и новых социальных форм – истинных инноваций.
Для этого советский и мировой опыт дает достаточно методологического материала. Но это несовместимо с целями и процедурами нынешней блиц-реформы РАН.


 А доклад о реформе, кажется давно был выложен на kara-murza.ru`

http://sg-karamurza.livejournal.com/161103.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #30 : Июль 06, 2013, 09:22:49 pm »
Чтобы не ходить по кругу: какой вывод для нас из блиц-крига против РАН?


   
В политической системе России произошел новый кризис, чреватый, на мой взгляд, тяжелыми последствиями. Правительство сделало внезапную молниеносную попытку ликвидировать Академию наук – ядро сложившейся в исторической России научной системы. Большинство депутатов Госдумы (234 депутата из 450) эту попытку поддержало. Эта операция была проведена как блиц-криг, в полной секретности и с анонимностью авторов доктрины и плана, без предупреждения и объяснений. Аргументация, заявленная в Госдуме, не может считаться ни прагматической, ни рациональной. Ответа на вопрос «Зачем?» не было.
Сама форма прохождения этого законопроекта, думаю, внушила страх очень многим наблюдавшим за ней гражданам – иррациональные и непонятные действия власти у разумных людей вызывают прежде всего страх. Власть – страшная машина, и ее внезапные необъяснимые действия внушают ужас.
Когда проводили приватизацию, которая ввергла Россию в кризис, а население в бедность, имелось разумное объяснение – надо было сломать советскую систему и создать влиятельную социальную базу новой политической власти. Но зачем разрушать РАН? Какие геополитические задачи требуют сегодня такой жертвы? Зачем власти идти на конфронтацию с научно-технической интеллигенцией, за которой потянется весь «креативный класс»? А ведь на него эта власть и делает ставку. Зачем ради этой операции раскручивать антиинтеллектуальные настроения в массовом сознании? Ведь для любой власти это значит пилить сук, на котором она сидит.
После 1990-х годов в России осталось лишь одно крупное и мало-мальски связанное традицией и нормами научное сообщество, ослабленное и изношенное, но пока что живое – 40 тыс. научных работников, кое-как соединявших островки тлеющей научной деятельности в вузах и корпорациях. В РАН хранится и оживляется организованное знание о территории России, ее населении и ее богатствах. Зачем громить это хранилище? Зачем посылать на это дело Д. Ливанова, который, скорее всего, искренне не знает, зачем нужна вся эта наука и тем более эта ветхая Академия наук? Он прекрасно организовал ЕГЭ, но это не значит, что он так же хорошо может управиться с РАН или с военно-морским флотом.
К чему я это говорю? К тому, что интеллигентную публику в сети переполняют эмоции, которые, как показал длительный опыт, не имеют шанса перерасти в конструктивные умозаключения. Этот провал возник давно – уже в перестройке он обнаружился как феномен массовой культуры. Но уже поднялось три поколения – и никакого восстановления нормальных связей в мышлении. Следствие – вырождение политической системы. В сети пошумят, иногда на митинг выйдут, но связной концепции, которая бы втянула власть в диалог, сформулировать не могут. Ученые принесли к Президиуму Академии наук «гроб российской науки», постояли с ним и пошли домой. Ну что это такое! Выступления академиков на собрании вызывают лишь недоумение. Все сводится к тому, что Академию учредил Петр I и не надо ее трогать.
Ни о незаменимой роли даже этой больной Академии внятно не говорят, ни о тех изменениях, которые сами ученые предлагают для адаптации Академии к реальности, непохожей на время ни Петра I, ни Сталина, ни Брежнева.
И власть, и академики одинаково неадекватны, о населении и речи нет. Что же мы должны делать? В таком положении самая приоритетная задача – беспристрастно изучать и российскую реальность в целом, и место в ней несущих конструкций, в данном случае, науки и РАН. Без этого невозможны ни разумные коррекции планов и действий власти, ни предложения по разумному обновлению унаследованных от исторической России систем, в данном случае РАН. Да и даже самая крайняя мера социальной защиты – революция – при нынешнем состоянии знания невозможна. Мы похожи на пациентов Канатчиковой дачи в песне Высоцкого – возмущаемся тем, что «фельдшер вырвал провода».
Вот, оказывается, для какого момента Ленин нам завещал: «Учиться, учиться и учиться!» Только учебники нам придется писать самим.

http://sg-karamurza.livejournal.com/161719.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17937
    • Просмотр профиля
Re: Сергей Кара-Мурза
« Ответ #31 : Июль 10, 2013, 10:02:40 pm »
Завершая на время тему РАН


   
Судьба РАН будет объявлена осенью, есть время поразмышлять. Из всего, что мы слышали сейчас и что всплыло из памяти, напрашиваются такие предчувствия.
Завершается цивилизационный цикл России, солнце клонится к закату. Но большие цивилизации не исчезают, а впадают в тяжелый сон и забытье. Сколько продлится ночь и каким будет рассвет, зависит от того, что мы успеем раскопать и понять до заката, что будем шептать на ухо спящему.
Что подвело к такой мысли? В целом, весь поток сознания интеллигенции и вехи событий последних тридцати лет. А в последнее время – катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС и общее нежелание в нее вникнуть; реформа образования и абсолютное нежелание правительства услышать вопли родителей и учителей; падение «Протона М», точнее, не сама эта тяжелая неудача, а репортажи об окроплении ракеты на старте святой водой. И все эти вехи наконец связало прохождение в Госдуме законопроекта о реформировании РАН. Не сам проект переделки РАН, а весь политический спектакль, который по этому поводу был поставлен. Даже если Академию пощадят и операцию спустят на тормозах, символический ритуал уже совершен – власть позволила над ней поизмываться. Да это уже и не та РАН, которую мы принимали за уменьшенную АН СССР. Та и не могла долго прожить в нынешней системе, надо же это признать.
«Хозяева дискурса» и не скрывали, что речь идет вообще не о науке, а о сносе мешающей им ветхой постройки. Снос долго откладывали, деликатно дожидаясь смерти дряхлых обитателей, а теперь там почти никого не осталось, и их переместят в удобное заведение («клуб ученых»). А о науке уже в 1992 г. было сказано, что она будет в России другой – маленькой и чужой, без вернадских и курчатовых.
Внятных возражений против смены «генотипа» со стороны научного сообщества, на мой взгляд, не было ни тогда, ни сегодня. Возможно, СМИ их и не транслировали, но, думаю, не в этом дело. Главная причина в том, что наша научная элита в большинстве своем вступила в 1980-1990-е годы в альянс с радикально антигосударственной группировкой Горбачева-Ельцина – по этому коридору все и покатилось. Но в том «общественном договоре» было определенно и четко записано, что «имперская» научная система СССР будет демонтирована до основания, как армия и колхозы. Очень немногие академики тогда пытались протестовать. Академия наук как институт не выступила даже против доктрины деиндустриализации, механизмом которой была приватизация промышленности – а ведь она означала моментальную ликвидацию почти всей отраслевой науки. Нельзя же было не понять, что без этой системы и фундаментальная наука не выживет – голова профессора Доуэля жила и мыслила без тела только в фантастическом романе.
Многие академики страдали, но не были готовы выступить, да им и не дали бы трибуны. Мой учитель, замечательный химик и человек, сказал мне в 1992 г., что теперь уважает мой выбор – я ушел из лаборатории в 1968 г. и занялся методологией, и он был моим уходом обижен. А теперь сказал, что, глядя на разгром науки, которой он посвятил жизнь и которой гордился (было чем), он жалеет, что не погиб на фронте, как его товарищи. Они этого разгрома не видят.
Но дело не в академиках, прильнувших к Горбачеву – те же настроения были «внизу», в НИИ. Я приходил в родную лабораторию и говорил друзьям: «Как вы можете поддерживать эту политику, вы же совершаете социальное самоубийство. Наука была нужна только державному государству, теперь ее будут сносить». А мне отвечали: «Ее и надо снести, советская наука нам не нужна, даже если мы без нее с голоду умрем». И это – дети рабочих и крестьян, ставшие учеными и с энтузиазмом работавшие в прекрасной лаборатории.
Что же теперь они могут возразить Ливанову с Дворковичем?
Вот что нам и еще паре поколений придется обдумывать до рассвета. Ведь на имперский и советский энтузиазм, на котором держалась Академия наук, надеяться уже нельзя. Аристократизм научной идеократии задавлен пошлостью рынка, харизма знания обернулась «человеческим капиталом». Нужны новые мотивы и социальные формы, но совершенно иные, чем впаривают нам Минобрнауки и «Роснано».
Простых понятий и логики во всем этом нет. Беда, что энергичные и креативные легко лепят свои штампы – одни из истмата, другие из либерализма, третьи из преданий о Святой Руси. Мало кто хочет признать, что перед нами сложное явление, и знание, необходимое для его понимания, надо собирать по крупицам, без грантов и премий.
Но сколько-то готовых к этой работе есть.

http://sg-karamurza.livejournal.com/161869.html