Автор Тема: "Русский фашизм"  (Прочитано 6709 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
"Русский фашизм"
« : Февраль 06, 2013, 02:42:01 pm »
Передача про «русский фашизм» на 5 канале

<a href="http://www.youtube.com/v/h8XMm6SaVmg" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/h8XMm6SaVmg</a>
На 5 канале вышла передача про «русский фашизм». Не понятно, для чего обмусоливать эту тему в 2013 году. Сегодня есть огромное количество актуальных вопросов. И если даже обсуждать вопрос «фашизма», то точно не русского.

В начале передачи вышел краткий информационный ролик, который пугает зрителей, что ежегодно в России совершается около 100 (!!!) нападений на национальной почве. Это число – ничтожно. Оно говорит о том, что проблемы нет. Каждый день в одной Москве совершается около 100 нападений на почве бытовой или национальной, но нападают на москвичей мигранты. Поэтому не надо пугать никого этим числом. Людей со здравым смыслом этим не запугать.

Проходит белой нитью в очередной раз смешивание понятий – в одну кучу сваливают фашизм, нацизм, национализм, неофашизм, ксенофобию и т.д. Наделяя, тем самым, тот же национализм отрицательными смыслами, очерняя абсолютно легальную политическую идеологию.

Потом ведущая сказала, что эта проблема есть и в Европе и привела примеры правых партий в Прибалтике, а также упомянула «Истинных Финнов» (правая партия Финляндии). Тоже идет нагнетание. Истинные Финны – абсолютно легальная правая политическая партия Финляндии. Они не имеет ничего общего с «неофашизмом». И, между прочим, партия эта настроена абсолютно про-российски и задача того же МИДа РФ выходить на связь с такими партиями, поддерживать их. Это задача политических сил России – налаживать контакты с про-российскими политическими силами в Европе.

Почти единственным голосом здравой логики и смысла на обсуждении был Егор Холмогоров. Он четко расставлял акценты и хорошо, что он там был. «Наши деды воевали не с фашизмом» и другие его четкие заявления звучали очень верно, что вызывало отрицательные эмоции его многочисленных либерально настроенных оппонентов в студии и даже их откровенный баттхерт.

Вполне здраво высказался историк Виктор Правдюк, который призвал как раз четко разделить понятия и правильно их употреблять – нацизм (Германия), фашизм (Италия, Испания, Португалия) и большевизм (СССР). Также он сказал, что куда большая опасность сегодня – это необольшевизм, а потом уже неонацизм и неофашизм. Про фашизм он сказал, что эта идеология была спасительной для Испании и Португалии, а Италии лишь помешало участие в войне.

Ведущая спрашивает у Старовойтовой (сестра убитой): «А кто эти люди, которые борются за чистоту расы и нации?». Старовойтова отвечает: «Я думаю, что это все-таки нацисты». Ведущая: «Какая разница между нацистами и националистами?». Старовойтова: «Хорошо, националисты». И добавляет: «Тема нашей передачи о фашизме, а они то ли нацисты, то ли националисты». Вот такие эксперты. Эта же родственница в конце передачи запела песню «существуют только смешанные браки, русских нет».

Олег Ведутов сделал нелогичные заявления. Сначала он сказал, что неонацистов (малолетних преступников) в России очень много, причислив к ним футбольных фанатов и преступные группировки. При этом подвел итог и заявил, что «в России проблемы неонацизма нету никакой». От его заявления осталось чувство когнитивного диссонанса. Человек сделал ряд противоречащих логике заявлений в буквально нескольких фразах. Но важную вещь сказал и он, заявив, что люди, которые проповедуют националистические взгляды есть и это нормально, у них есть свои идеи, это ответная реакция на всплеск этнической преступности.

Седовласые правозащитники, сидящие в студии, пели свою любимую песню «неонацизм в России есть и он страшен». Но слушать по этому вопросу мнение либеральных правозащитников – это тоже самое, что пытаться добиться от метеобюро признания, что они не могут предсказывать погоду. Заявлял и буду заявлять – либеральная правозащита себя изжила, всем им пора на пенсию и покой. Они все, абсолютно все – профнепригодны.

Здравые мысли высказал писатель Герман Садулаев, который признал, что в России нет миграционной политики и призвал бороться с ксенофобией коренного населения не подавлением этой самой ксенофобии, а борьбой с её причинами – и ввести визовый режим со странами Средней Азии и Закавказья.

http://evgen-valyaev.livejournal.com/52790.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #1 : Февраль 25, 2013, 10:04:35 am »
Александр ТАРАСОВ

КРАТКОЕ ЭССЕ ОБ “УГРОЗЕ ФАШИЗМА В РОССИИ”


Бесконечные дискуссии и “круглые столы” на тему “грозит ли России фашизм?”, нескончаемый поток статей, а в последние два-три года – и книг на эту тему, похоже, приучили политизированного читателя к мысли о важности и обоснованности вопроса. Тем более, что тема стала излюбленной и в левых, и в буржуазно-либеральных кругах.

Удивительно, что все эти бесконечные дискуссии и печатные обсуждения касаются именно России, хотя структурированные правонационалистические, фашистские силы, например, в Прибалтике или на Западной Украине несравнимо мощнее.

Впечатление такое, что сама эта тема служит делу отвлечения левых от других, более актуальных и важных для левого движения дел.

Полезно напомнить, что еще совсем недавно все было по-другому.

До ельцинского государственного переворота в октябре 1993 г. о "грядущем фашизме" в России писали и говорили в основном немногочисленные "профессиональные антифашисты" из числа буржуазных либералов, делавшие карьеру на раздувании истерии вокруг пресловутой "Памяти". Окружающие, однако, верили в "завтрашнюю победу фашизма" слабо, хотя о "Памяти" читали, слушали и смотрели с интересом – но по тем же самым причинам, по каким читали, слушали и смотрели о коррупции, проституции, наркомании и “исключительно тяжелой жизни” представителей сексуальных меньшинств.

После октября 1993 г. ситуация изменилась. Сначала оппозиция сразу в нескольких газетах, не сговариваясь, выкинула лозунг "Ельцин – это Гитлер сегодня". Желающие могли прочесть даже такие “теоретические” откровения: "Запретив Конституцию, расстреляв в Доме Советов и Останкино народных депутатов и сотни патриотов, вставших на сторону Закона... ельцинская хунта ЗАТМИЛА ВСЕ ЗЛОДЕЯНИЯ ГИТЛЕРОВСКОГО ФАШИЗМА"!

После декабрьских выборов уже пропрезидентская сторона открыла, что "в Россию пришел фашизм" – и занялась усиленной рекламой "фашиста" Жириновского, а заодно и поисками иных "фашистов" по градам и весям. Подразумевалось, что если уйдет Ельцин – придет фашизм. Был даже изобретен термин “коммуно-фашизм” – взамен так и не прижившегося в политическом лексиконе термина “красно-коричневые”.

Между тем, фашизм – это не вообще всякий неприятный тебе политический режим, а фашист – не всякий, кто не разделает твоих политических убеждений. И к власти фашизм приходит по определенным историческим законам и в определенных ситуациях.

История знает всего два способа установления фашистских режимов: во-первых, приход к власти фашистов "на плечах армии", в результате военных переворотов (Испания, Чили, Португалия, Греция), во-вторых, "самостоятельная" победа фашистских движений (Германия, Италия, Австрия). В первом случае дальнейшая фашизация режима объяснялась тем, что фашисты оказывались ЕДИНСТВЕННЫМ ГРАЖДАНСКИМ СОЮЗНИКОМ военных, а также и тем, что у фашистов имелась наготове ИДЕОЛОГИЯ, чего у военных не было, но в чем военный режим – как всякий другой режим – нуждался.

ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ условием прихода к власти фашистов был ОСТРЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС, причем, как правило, кризис ЗАТЯНУВШИЙСЯ. Он мог совпасть по времени, а мог и не совпасть с кризисом экономическим (чаще, впрочем, совпадал).

В Чили и Испании фашистские мятежи были порождены революцией – и вспыхнули как раз тогда, когда стала очевидной НЕИЗБЕЖНОСТЬ перехода революции со стадии РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ на стадию РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДИКТАТУРЫ. В Чили такое развитие событий действительно было предотвращено в результате военного переворота. В Испании революция все равно перешла в стадию революционной диктатуры – но лишь потому, что мятежники не смогли победить сразу и понадобилось три года гражданской войны, чтобы франкисты разгромили республиканцев.

Если бы кто-то смог доказать, что в России в последние годы сторонники социалистических идей не потерпели сокрушительное поражение, а, напротив, пришли к власти – тогда можно было бы говорить, что в России сложились условия для победы фашизма по испанскому или чилийскому образцу.

В Италии приход Муссолини к власти также был следствием революционного кризиса. Только, в отличие от Чили и Испании, в Италии революция в 1920 г. так и не произошла. Причем, по известному определению, "революция не произошла не потому, что ей кто-либо преградил путь, а потому, что Всеобщая конфедерация труда ее не захотела". По общему правилу, революционный кризис, не вылившийся в революцию, порождает торжествующую контрреволюцию. В Италии так и случилось. Итальянское государство и итальянская буржуазия, оказавшиеся неспособными самостоятельно противостоять "ужасному большевизму", лихорадочно принялись искать третью силу – и нашли ее в вооруженных отрядах фашистов ("скварди"). Не вспыхнет ли в Италии революция, оставалось неясным до начала 1921 г. – если осенью 1920 г. рабочие захватывали фабрики, то зимой 1920/21 крестьяне захватывали землю. Подавить это движение смогли "правоохранительные органы" и фашисты – подавить, разумеется, силой оружия и только СОВМЕСТНЫМИ усилиями. После этого, собственно, и стало очевидным, что, не поделившись с фашистами властью, традиционные политические институты Италии не могут рассчитывать на самосохранение.

Если возможно привести в сегодняшней России примеры массовых – с оружием в руках – захватов ЧАСТНЫХ фабрик и заводов рабочими и ЧАСТНЫХ земельных угодий безземельными крестьянами-батраками – тогда можно будет сказать, что в России сложились условия для повторения "итальянского сценария".

Наконец, распространенным вариантом прихода к власти фашистов была отдаленная стадия национального революционного процесса – перерастание Директории в Брюмер, бонапартистский переворот (Германия, Австрия, Греция в 30-е гг., Португалия, Венгрия и т.д.). Не всегда в этом случае возникал именно ФАШИСТСКИЙ режим – даже в XX веке есть много примеров режимов ТРАДИЦИОННО БОНАПАРТИСТСКИХ. Многие из них в советской литературе принято именовать "монархо-фашистскими" (в Югославии, Румынии, Болгарии), но вернее было бы назвать их полуфашистскими, протофашистскими или фашизоидными (тем более, что в Польше, например, была республика). Правда, все эти режимы имели тенденцию к последовательной фашизации (не случайно многие из них оказались союзниками "держав Оси" во время II Мировой войны). Другое дело, что история не дала им времени на последовательную самостоятельную фашизацию – начавшаяся II Мировая война перечеркнула обычные схемы политического развития.

Классическими образцами такого рода являются Германия и Австрия. В Германии деградация режима КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ – директориальной Веймарской республики – растянулась по меньшей мере на три года: с 1930-го, с назначения рейхсканцлером Г. Брюнинга (не исключено, впрочем, что последовательный дрейф Веймарской республики к Брюмеру надо отсчитывать, как минимум, с политического кризиса 1923 г., а то и с "белого террора" в Рурской области в 1920-м). На каждой стадии деградации – назначение Брюнинга канцлером через голову "веймарских партий", в результате сговора Гинденбурга с рейхсвером (март 1930 г.); разгон Брюнингом рейхстага (июль 1930 г.); смещение Брюнинга и замена его фон Папеном – опять же путем закулисного сговора (май 1932 г.); роспуск фон Папеном рейхстага, легализация СА, а затем и государственный переворот в Пруссии (отстранение от власти прусского социал-демократического правительства); наконец, назначение 2 декабря 1932 г. рейхсканцлером фон Шлейхера (как представителя НЕ ПАРЛАМЕНТСКИХ ПАРТИЙ, А РЕЙХСВЕРА) – Веймарская республика все больше теряла характерные черты директориального режима и все откровеннее приближалась к фашизму.

Аналогично обстояло дело и в Австрии. Директориальный характер установленного в Австрии в 1922 г. режима "Женевской санации" совершенно очевиден. И явная деградация этого режима началась с 1927 г., со знаменитой Венской трагедии 15 июля, если не с позорной капитуляции социал-демократов перед фашистами в Тироле 2 февраля. Другое дело, что в Австрии деградация директориального режима была отмечена не несколькими крупными этапами, а серией мелких и частых – но это уже частности. С октября 1930 г. – с создания правительства, в котором австрофашистские фюреры Штарембергер и Хюбер заняли посты министров внутренних дел и юстиции – директориальный режим в Австрии перешел в ТЕРМИНАЛЬНУЮ стадию, в которой он принял явно протофашистский характер (одно создание концлагерей в сентябре 1933 г. о многом говорит), и эта стадия вполне логично завершилась фашистским переворотом в феврале 1934 г.

Тут аналогии с Россией очевидны. О директориальном характере режимов Горбачева и Ельцина (как минимум до октября 1993 г.) спорить не приходится. По общим законам развития революционного процесса следующей стадией должен быть бонапартизм. Другое дело, что можно спорить, прошла Россия точку Брюмера (в октябре 1993 г.) или нет. Если нет, то брюмерианский режим может быть установлен как нынешней правящей элитой, так и оппозицией с равной степенью вероятности. Если да – то шансов на такой "подвиг" у нынешней правящей элиты несравненно больше.

Но на вопрос, был ли Октябрь 1993 г. российским Брюмером, можно ответить только при ретроспективном взгляде. Самому Наполеону для того, чтобы перейти от режима "мягкого бонапартизма" к откровенно репрессивному режиму, понадобилось больше года – от брюмера VIII года Республики до нивоза IX года (от ноября 1799 до января 1801 г.) – и для того, чтобы такой переход осуществить, потребовалось чрезвычайное событие (покушение на жизнь Наполеона). Да еще полтора года понадобилось Наполеону, чтобы стать пожизненным консулом, да еще два с лишним года, чтобы стать императором.

Даже Гитлеру понадобился месяц для введения чрезвычайного декрета "В защиту народа и государства" – а для этого пришлось прибегнуть к провокации: к поджогу Рейхстага. А окончательно фашистский брюмерианский режим утвердился лишь через год после прихода Гитлера к власти – в январе 1934-го, после принятия декрета о реорганизации рейха (а может быть, и на полгода позже – после расправы со штурмовиками Э. Рёма).

Итальянскому фашизму для завершения строительства режима понадобилось минимум два с лишним года (с ноября 1922 по январь 1925 г., когда разразился "кризис Маттеотти"), а то и все три года (до законов декабря 1925 – января 1926 г.) или даже четыре (до карательных законов ноября 1926 г.). Португальский фашистский режим формировался как минимум четыре года (до введения однопартийности в 1930 г.), а то и семь лет (до принятия фашистской конституции в 1933 г.). Аналогичные примеры можно привести и по другим странам.

C равным успехом и сейчас невозможно точно сказать, живет ли Россия уже в постбрюмерианское время или нынешний режим – это аналог французской Директории после 18 фрюктидора, Веймарской республики образца 1930 г. или Австрии после прихода к власти кабинета Шобера.

Нужно учесть также, что "мирный" и "легальный" характер прихода фашистов к власти – понятие совершенно условное. Фашисты имеют привычку навязывать обществу свои правила политической игры – вооруженную борьбу. Если это не вооруженный переворот или общенациональная гражданская война (как в Испании), то режим массового насилия, приобретающий характер “гражданской войны малой интенсивности”. Впрочем, одно другого не отменяет. В Чили, например, политический террор достиг уровня “гражданской войны малой интенсивности” весной 1973 г. – за полгода до военного мятежа. Так что если верны обвинения в адрес Альенде со стороны его противников, что он хотел установить режим открытой революционной диктатуры, то это надо рассматривать как свидетельство в пользу Альенде как политика.

В Австрии и Германии в конце 20-х – начале 30-х гг. политический терроризм был массовым явлением, а улицы городов превратились в арену постоянных вооруженных столкновений – это факт общеизвестный. "Гражданская война малой интенсивности" носила в Австрии и Германии характер борьбы за контроль над отдельными кварталами или даже селами, городами и регионами. Скажем, г. Альтону в Пруссии в июле 1932 г. фашисты "нацифицировали" силами 7 тыс. штурмовиков и в ходе этой акции было убито 19 и ранено 285 антифашистов. И, напротив, устав от фашистского террора, "отряды рабочей самообороны" в том же июле 1932 г. в ходе ожесточенных уличных боев разгромили в Вуппертале местные отряды СА и СС и на полгода (то есть вплоть до прихода Гитлера к власти) превратили город в "освобожденную от нацистов зону". Количество жертв "борьбы на улицах" исчислялось сотнями убитых и десятками тысяч раненых (причем в Германии, например, где СА и СС противостояли подпольный "Союз красных фронтовиков" и "рабочие отряды самообороны", с одной стороны, и отряды штрассеровского "Черного фронта" – с другой, значительные потери понесли и нацисты: Гитлер утверждал, что в уличной войне нацисты потеряли 400 человек убитыми и 43 тысячи ранеными).

В Италии в конце 1920 г. – в 1921 г. фашистский террор принял такой размах, что очевидец событий Антонио Грамши уже характеризовал его как "террор, проводимый в государственном порядке". "Малая гражданская война" в Италии достигла такой интенсивности, что влекла за собой значительные материальные разрушения. Только в первом полугодии 1921 г. итальянские фашисты разрушили, взорвали, сожгли и разгромили 726 зданий и помещений, принадлежавших политическим организациями противника.

Эти картины также не состыкуются с политическими реалиями сегодняшней России.

Понятно, что для организации массового политического террора, для ведения "гражданской войны малой интенсивности" нужны значительные человеческие, денежные и материальные ресурсы (в том числе оружие и боеприпасы). Так оно в действительности и было. К моменту прихода Гитлера к власти в НСДАП состояло 1 453 530 человек. В СА в начале 1933 г. было 500 тысяч бойцов, да плюс к тому в СС насчитывалось, по одним данным, 165 тысяч бойцов, по другим – все 200 тысяч. Это при том, что вся германская армия тогда состояла из 100 тысяч военнослужащих (плюс 25 тысяч – флот). Хеймвер в мае 1930 г. насчитывал 400 тысяч человек (при численности австрийской армии в 30 тысяч). Фашистские боевые отряды в Италии уже к концу 1921 г. (то есть еще до формального создания фашистской партии) насчитывали 300 тысяч.

Едва ли с этими цифрами можно сравнивать микроскопические боевые фашистские группировки в сегодняшней России. Даже пресловутое Русское национальное единство (РНЕ), способное мобилизовать несколько тысяч готовых к вооруженной борьбе членов, выглядит на фоне указанных выше исторических примеров более чем бледно. Более того, численность политически активных членов всех крайне правых организаций в России (даже если включить в их число ЛДПР) приблизительна равна 1 человеку на 100 000 населения. Для сравнения: в сегодняшней Франции 1 политически активный крайне правый приходится на каждые 16 тысяч жителей, в США – на каждые 10,1 тысяч, в Испании – на каждые 9,5 тысяч, в Италии – на каждые 6,3 тысяч, в Германии – на каждые 2,1 тысяч жителей. В царской России после революции 1905–1907 гг. 1 черносотенец приходился на каждые 400 жителей империи.

Фашистов – там, где они приходили к власти – снабжала оружием сама армия. Оружие хеймвера, например, просто хранилось на складах австрийской армии и полиции. В Италии "скварди" были вооружены из армейских арсеналов, обучены кадровыми офицерами и построены по принципу строгой армейской иерархии на основе секретного циркуляра Генерального штаба, изданного в октябре 1920 г. НСДАП вообще, как известно, приобрела свой характерный облик в результате опеки со стороны рейхсвера и после того, как в партию на раннем этапе ее существования были внедрены армейские агенты-осведомители Гитлер, Эссер, Аман и другие, непосредственным руководителем которых был капитан рейхсвера Эрнст Рём. Известный западногерманский историк Вольфганг Руге даже пришел к выводу, что боевая организация нацистской партии – СА – возникла потому, что армейское командование нуждалось в "людском прикрытии" для своих подпольных складов оружия после того, как были распущены ранее опекавшие склады военные формирования – "добровольческие отряды" и "Оргэш".

Понятно, что такого рода сведения всегда секретны, но в 20-е гг. в левую прессу регулярно попадали документы, разоблачавшие передачу оружия армией фашистским формированиям (в Австрии один такой инцидент даже вызвал общенациональный политический кризис). В России же что-то никто не слышал о существовании тайных армейских складов оружия, откуда снабжались бы фашистские группировки.

Вообще, наличие вооруженных отрядов – как мы сейчас бы сказали, "незаконных вооруженных формирований" – обязательная черта фашизма, во всяком случае, необходимая для того, чтобы фашизм смог прийти к власти. Там, где политические организации фашистов не создали вооруженных формирований (или не слились с ними) – они остались на уровне маргинальных политических сект.

В то же время создание вооруженных отрядов уже ПОСЛЕ создания сколько-то развитого фашистского движения свидетельствует о молодости фашизма как политического феномена, о том, что он находится на ранних стадиях и относительно бессилен. Обычно же крайне правые вооруженные отряды предшествуют собственно фашистскому движению с его "штурмовыми отрядами". Так, в Германии штурмовикам предшествовали фрейкор, "черный рейхсвер" и другие "незаконные вооруженные формирования", в Австрии – хейматшуц, фронткемпфер и др., во Франции – "легионы защиты порядка", "гражданские лиги", "Королевские молодчики" и др., в Италии – легионеры Габриэле Д'Анунцио, отряды "ардити", "интервенционистские отряды революционного действия" и т.д. и т.д. В России такой список "предшествующих парамилитарных образований" составить невозможно.

Там, где фашистские движения пришли к власти, – они нигде не приходили к власти самостоятельно, без поддержки крупного капитала и буржуазного государства. Это давно доказано марксистскими исследователями и подтверждено затем множеством ученых, специализирующихся на изучении фашизма, но не являющихся марксистами. Причем буржуазной науке – несмотря на активные попытки в конце 70-х – начале 80-х гг. – опровергнуть это положение так и не удалось. По отношению к Германии это доказано на заседаниях Нюрнбергского трибунала. На немецком языке издано огромное количество монографий, специально посвященных изучению того, как крупный капитал (сначала промышленный, а затем и финансовый), армия и структуры буржуазного государства поддерживали нацистов и заботливо вели их к власти. Обширная литература такого рода существует и по Австрии и Италии. В каждом отдельном случае такое поведение крупного капитала, армии и государственных институтов было связано с постоянно нарастающим влиянием "крайне левых" и стремлением избежать повторения "большевистской революции".

Возможно, завтра в России и появится крупный ЧАСТНЫЙ промышленный и финансовый капитал, который будет опасаться потерять свою собственность в результате "большевистской революции" – и потому начнет финансировать, пестовать и опекать русских фашистов. Но на сегодняшний день никаких признаков этого нет. Как не существует и профессиональной армии, основанной на касте офицеров-аристократов. Пока давать фашистам миллиарды, спасать их от судебного преследования и тайно вооружать некому и незачем.

Наконец, фашизм – это движение "среднего класса", пытающегося утвердить себя в качестве "новой элиты". В России "средний класс" в западном понимании и вообще-то не существовал, а с началом реформ его российский эрзац быстро исчезает, на 95% переходя в категорию малообеспеченных наемных работников и на оставшиеся 5% (преимущественно это чиновничество) – поднимаясь до уровня правящей элиты.

Теряя социальную базу, фашизм в России вынужден будет уделять ОСОБОЕ внимание выработке идеологии, адаптированной к уровню широких масс и привлекательной для них. Это лишь военные, производя переворот, могут опереться ТОЛЬКО на силу оружия и пренебречь идеологией (и то постфактум выясняется, что фашистское влияние внутри армии изначально было крайне велико – скажем, для армии Чили это доказали Ф. Ривас Санчес и Э. Рейман Вейгерт в специальном исследовании, опубликованном в 1976 г. в Мехико). Поскольку российские фашистские организации формируются преимущественно как ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОППОЗИЦИЯ, им придется повторить работу германских нацистов.

Но нацисты находились в несравнимо лучшей ситуации. И идеологически, и даже организационно им предшествовала мощная консервативная традиция. К моменту написания "библии нацизма" – "Майн кампф" – Гитлер уже имел в своем распоряжении адаптированные до обывательского уровня пересказы идей национального государства Фихте, воли как мировой движущей силы Шопенгауэра и обожествления прусского казарменного государства Гегеля. Работы Ницше и Шпенглера читались в Германии 10-х – 20-х гг. как бестселлеры (в СССР в предшествовавший зарождению российского фашизма период аналогичный интерес можно было отметить разве что к книгам А.Я. Гуревича, С.С. Аверинцева и Д.С. Лихачева; как их использовать для создания идеологии российского фашизма – не представляю). Ведущей философской модой в академической среде Германии была "философия жизни", которая и в целом не противостояла фашистской теории, а в своем правом варианте (через Клагеса, Шпенглера и особенно Эрнста Юнгера) просто предшествовала фашизму и немало послужила в деле формирования нацистской идеологии. Такие же претензии можно предъявить и к другому ведущему философскому направлению тогдашней Германии – неокантианству (особенно велик вклад в формирование фашистской идеологии тогдашнего "властителя дум" студентов-историков – Генриха фон Трейчке).

Пропаганда расизма и социал-дарвинизма достигла поразительного размаха в Германии еще в конце XIX – начале XX в. Геополитика – как составной элемент нацистской идеологии – в готовом виде уже существовала к 20-м гг. и в Германии пользовалась огромным влиянием и почетом. То же можно сказать и об антисемитизме, теории "национального социализма" и мистицизме как составляющих нацистской идеологии. Великогерманский шовинизм нарастал в Германии весь XIX в., а в период I Мировой войны фактически стал официальной идеологией страны.

Более того: существовавшее в Германии "культурно-политическое" движение "фёлькише" – массовое движение – со второй половины XIX в. методически адаптировало до массового уровня, тиражировало и пропагандировало идеи национализма, милитаризма, пангерманизма, геополитики, антисемитизма, мистицизма, иррационализма, социал-дарвинизма и реакционного (феодального) романтизма. Достижения "фёлькише" – как методологические, так и эстетико-пропагандистские – были позднее практически полностью интегрированы нацизмом (вплоть до символов и ритуалов), а само движение было в 20-е гг. ассимилировано нацизмом.

Но даже и в таких благоприятных условиях германскому фашизму понадобилось 5 лет для того, чтобы привести свои идеологические и пропагандистские установки в более-менее стройную систему и еще 10 лет, чтобы распространить свои идеи на сколько-то значительную часть населения и прийти к власти.

Российские крайне правые находятся в несравнимо худшей ситуации. Разумеется, выработка фашистской идеологии в России идет – это подтвердит каждый следящий за темой. Но идет выработка сразу нескольких, КОНКУРИРУЮЩИХ друг с другом фашистских или полуфашистских идеологий. Конкурируют между собой русский великодержавный шовинизм и российский (иногда даже “советский”) великодержавный империализм, идеи русского мессианизма и российского мессианизма, православия и славянского (иногда – арийского) язычества, национал-большевизма и романовского монархизма, корпоративизма а-ля Муссолини и военно-казарменного устройства в духе Аракчеева, федерализма и унитаризма, милитаризма и "всеобщего народного ополчения" и т.д. и т.д. Соответственно и фашистские (полуфашистские, протофашистские, фашизоидные) организации в России чрезвычайно распылены, организационно неустойчивы, раздроблены и поминутно объединяются в тут же распадающиеся блоки и союзы.

Конкурирующие в пределах одной страны фашизмы истории хорошо известны: хеймверовский фашизм (австрофашизм) и национал-социализм в Австрии, хунгаризм и нилашизм в Венгрии, Антонеску и "Железная гвардия" в Румынии. Но это – генерализованные противоборства двух фашизмов. Наши крайне правые организации скорее похожи на типичные оппозиционные праворадикальные секты в странах, где фашисты так никогда и не смогли прийти к власти – секты, раздираемые не только идеологическими, но и тактическими противоречиями, не говоря уже о борьбе между лидерами.

Настоящему фашизму, какой бы исторической ориентации (национал-социализм, итальянский фашизм, франкизм, "военный тэтчеризм" Пиночета и т.д.) он ни придерживался, обязательно присущи установки на МИЛИТАРИЗМ (в узком смысле, то есть на обожествление армии и армейских порядков), ВОИНСТВУЮЩИЙ НАЦИОНАЛИЗМ, ЭЛИТАРИЗМ и обывательский КУЛЬТУРНЫЙ ПРИМИТИВИЗМ (неприятие культуры во всей ее сложности и полноте).

Сколько-то удовлетворительно в среде наших фашистов обстоит дело только с милитаризмом. Уже с воинствующим национализмом возникают проблемы: многие осознают, что ставка на РУССКИЙ шовинизм в МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ России – это политическая глупость. Еще сложнее с элитаризмом. Не имея, в отличие от нацистов, массовой социальной базы, теряющей свое привилегированное (по сравнению с наемными работниками) положение и претендующей на то, чтобы подвинуть (если не заменить) на олимпе власти традиционные элиты (крупную буржуазию и аристократию), наши крайне правые поневоле вынуждены либо прибегать к пропаганде эгалитаризма, либо искать некие мистические "объединяющие" элитаризм и эгалитаризм концепции, либо, наконец, проводить элитное размежевание чисто по национальному признаку. Ситуация вторжения в постсоветское культурное пространство вестернизированного варианта "массовой культуры" и "американского образа жизни" вынуждает многих наших крайне правых отходить от проверенной временем позиции обывательского культурного примитивизма и выступать на защиту достижений классической европейской культуры (которая ими воспринимается как "национальная", хотя на самом деле она лишь вошла в качестве фундамента и составной части в советскую культуру).

Конечно, если брать точкой отсчета 1985 г., Россия фашизируется: возникают группы, печатается и распространяется литература, в общественное сознание проникают и укореняются там традиционные для правого радикализма идеи. Но для того, чтобы завтра в России победил фашизм, всего этого, мягко говоря, недостаточно. С точки зрения сравнительно-исторической политологии, Россия сегодня находится не на стадии, предшествующей приходу фашистов к власти, и даже не на стадии, предшествующей борьбе фашистов за власть, а на куда более раннем этапе.

Единственной силой, которая может в России в любое время взять власть и установить диктатуру с последующей фашизацией режима, является сегодня АРМИЯ. Но совершенно непонятно, зачем армии, если она возьмет власть, фашисты. Когда военные совершают переворот и затем фашизируют страну, они выступают как сила КЛАССОВАЯ. Российская армия может выступить пока лишь как сила СОСЛОВНАЯ – и то, как показывают события последних лет, даже к этому она все еще не готова. Классы же в сегодняшней России еще до конца не сформировались. Военная диктатура – сама по себе вещь неприятная, но это все-таки не синоним понятия "фашистская диктатура".

Фашизм – это “секретное оружие” буржуазии, “пожарный отряд” , резерв на случай чрезвычайных ситуаций, используемый тогда, когда обычные методы управления (представительная демократия или более-менее открытая классовая диктатура) уже не срабатывают. Время “стихийных” фашистских массовых движений – как движений деклассирующейся мелкой буржуазии (“среднего класса”), судя по всему, прошло. Новоформирующемуся правящему классу России – бюрократ-буржуазии – просто нет нужды прибегать к услугам фашистов: в стране отсутствует мощное революционное, классовое движение трудящихся, управляемость страны обеспечивается традиционными государственными институтами (и, если надо, криминальными кругами).

Откровенно уголовный характер нынешнего российского капитализма и нового правящего класса подталкивает их к тому, чтобы использовать в своих политических и классовых интересах – если вдруг ситуация обострится и ГОСУДАРСТВЕННЫЕ механизмы классового подавления начнут пробуксовывать – вовсе не существующие фашистские группы, а обычные криминальные круги, “братву”. Зачем связываться с грозящими выйти из-под политического контроля фашистскими бандами, если под рукой в изобилии ПРОСТО банды?

20 июля 1994 – 26 января 1998

Опубликовано в журнале: «Марксизм и современность» (Киев), 1998, № 1; в сокращении под заголовком «Миф о “фашистской России”» – в «Новой ежедневной газете», 17.08.1994.

http://saint-juste.narod.ru/mif.htm

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #2 : Июнь 08, 2013, 01:59:04 pm »
Константин Крылов пишет:

Откуда есть пошёл на Руси фашизм окаянный. 1


   
Мне регулярно задают вопрос о «русском фашизме». И в вопрошальнике на сервере, и в комментах, и вообще. Что я про это прекрасное явление думаю, как к нему отношусь и ты пы.

В общем, достали, отвечу. Не про «русский фашизм» (его нет), а про «советское и постсоветское отношение к фашистской теме».

Примерно после второй мировой с русским вопросом внутри России было, в общих чертах, покончено. Русская эмиграция тоже перестала беспокоить – бежавшие в разное время от комиссаров люди были успешно маргинализованы благодаря системе договорённостей с западными товарищами. Никаких русских диаспоральных структур, или сколько-нибудь внятных русских организаций с реальной повесткой, соответственно, не случилось [1]. «Русскую культуру за рубежом» отдали евреям, да не просто евреям, а мелким советским жуликам, которые в силу малоспособности и родовых культурных травм не могли и не хотели вписаться в западное еврейство даже на полставки. Как бы все вопросы решили.

В этих условиях большевики озаботились созданием «нового образа русских» - сначала для забугорного потребления, затем для внутреннего. Заново нарисовать русское лицо. Кисточки раздали, разумеется, евреям [2], которые и нарисовали ансамбль «Берёзка», шоколад «Алёнка» и прочие замечательные вещи. Если кому интересно – почитайте старый пост Галковского, там об этом подробно.

В том посте есть одна интересная деталька. Галковский упоминает, что, похоже, «этнографическую русскость» рисовали с немцев, и даже совсем конкретно – с использованием эстетических наработок «третьего рейха». С дебелыми полногрудыми блондинками и проч.

Это можно при желании объяснить невытравляемым германофильством советских евреев, для которых «даже после всего» образцом Настоящей Культуры оставалась именно культура немецкая. Однако в ту же эпоху начинается промоутирование «фашизма-германизма» вообще. Разумеется, не в плане ознакомления советских людей с реальной «фашистской» идеологией и особенно практикой (о реальных нац-соц-практиках у нас до сих пор не знают практически ничего [3]), а именно в агитационно-пропагандистском ключе.

Кстати о пропаганде. Если в начале войны «фашист» был комическим персонажем, а «немца» следовало «сколько раз увидишь, столько раз и убить» [4], то к концу – и уж тем более после - германофобию на пропагандистском фронте свернули быстро и навсегда [5]. Зато на советских экранах появились трофейные немецкие ленты, вывезенные из бабельсбергского киноархива – невероятно красивые по сравнению с гнусным советским кино, с нормальной актёрской игрой, с «роскошной жизнью», «сиянием витрин», «женщинами» (одна только «Девушка моей мечты» - в цвете! - чего стоила). Народ валил валом и всеми порами впитывал красоту. Потом появились «краденые» - иногда из того же архива, иногда нет - американские и прочие ленты (даже «Серенада солнечной долины» канала за трофей), но первыми и главными были именно немецкие.

Пропустим самое сложное и интересное – то есть «антифашизм» времён позднего сталинизма и хрущёвщины [6] – чтобы провести линию через две важнейшие точки. В 1973 году (возможно, самый унылый период советской истории) начинает выходить «Семнадцать мгновений» - фильм, несомненно, гениальный, отформатировавший мозги нескольким поколениям советских людей. Фильм поставлен по инициативе Андропова и лично им курировался, режиссёр – еврейка «со спецполномочиями», промоушен на международном уровне (фильм возили по всему миру). Интересно здесь то, что фильм совершенно сознательно делался «под трофейный», вплоть до чёрно-белой плёнки. Кстати, в фильме есть своего рода камео с Марикой Рёкк: Штирлиц, если помните, был вынужден по шпионской надобности постоянно смотреть ту самую «Девушку» - которую, естествено, «ненавидел». Штрих, сейчас совершенно не читающийся, а в то время люди помнили, как молодыми сидели на заборах и подглядывали в щёлки заборов, чтобы хоть краем глаза увидеть волшебную чаровницу [7].

Интересно тут, что фильм является идеологически нагруженным – «фашисты» произносят длинные речи, проповедуют свои «циничные человеконенавистнические воззрения», оказавшие огромное впечатление на девственные мозги советских людей. «Монолог Мюллера» даже конспектировали, а кое-что из него – например, мифологема «золота партии» - благополучно перекочевало в совершенно иную эпоху и там было использовано в новых легендах.

Тема «Семнадцати мгновений» выводит нас на вторую, теневую сторону советского «фашистского мифа» - на его бытование в «низовой», неофициальной советской культуре. Штирлиц, как известно, был назначен героем анекдотов [8]. Но вообще в семидесятые-восьмидесятые сложился слой профашистской советской мифологии, рассчитанный именно на русских. В которой «гитлеровская Германия» изображалась как царство Настоящего Порядка, достигаемого, правда, жёсткими методами – в основном насилием – но при этом крайне эффективного и приводящего к немедленному процветанию. Например, байку о том, как эсэсовцы расстреляли безбилетников в трамвае и как после этого всё стало отлично в немецком общественном транспорте, я слышал незнамо сколько раз, причём быличка дожила до нашего времени – последний раз мне её пытался изложить юный восторженный националист из околодпнишной тусовки года полтора назад. Первый же раз я это услушал в детстве, году этак в семьдесят пятом – сидя за столом в гостях. Байку рассказал академик Лифшиц (не помню, который – кажется, всё-таки Илья).

О возможных причинах такого использования «фашистской темы» – в следующем постинге.

[1] Чтобы оценить масштаб и стиль глумления. Не буду даже упоминать «евразийство», по которому не топтался только ленивый. Но вот некоторые напоминалки про одну очень известную «антисоветскую организацию» - про неё даже в советской центральной прессе писали, и в советских же пропагандистских книжках пилякали. Организация создана в 1929 году, международная, объединяет русскую молодёжь из нескольких стран. В уставе – сразу пунктик: не принимать людей, родившихся раньше 1895 года: русские взрослые не нужны, мы без взрослых сами с усами. Засылают агентов в СССР, практически все агенты гибнут – ну вот так не везёт мартын-эдельвейсам. Во время войны «сами понимаете что». Потом засылают с попытным ветром на воздушных шарах сочинения Поппера, «а чё, тоже дело». Собственная идеология – комичный «фофызм» (называемый «корпоративизмом» или «солидаризмом»). Создатель идеологии к тому же верует в «синергетику»… В общем, арт нуво.

Тем не менее, кошмар «русского центра за границей» так никогда и не рассеивался до самой перестройки – что было одной из причин безумно-террористической политики по категорическому невыпуску русских в Забугорье ни под каким предлогом. «А вдруг они там как-нибудь склеятся».

[2] Русский советский человек вообще и советский интеллигент в особенности делался именно с русифицированного еврея. То есть это копия копии, причём сделанная с дополнительной издёвочкой и карикатурным заострением.
Отсюда – свойственный советской интеллигенции непомерный аплобм, вымороченный «русский язык по Розенталю», низкая бытовая культура, грязь, непотребное пристрастие к «одесскому юмору» и «блатной песне», «окуджава и высоцкий», «интеллигентское хамство», и тому подобые немыслимые и отвратительные для нормального русского человека вещи.

[3] Обычный разговор с «русским фашистом», претендующим на подкованность в вопросе, начинается с того, что он тебе объясняет – дескать, фашизм был в италии, а в Германии был ого-го-национал-социализм, это совсем даже разные вещи. На вопрос «а в чём разница» обычно отвечают в том духе, что там итальянцы, оперетта, а тут немцы, люди серьёзные, а вот Гитлер, знаете ли, совершил экономическое чудо и поборол безработицу. На вопрос «как» - «э-э-э» и что-то про немецкий хороший промышленный и еврейский плохой финансовый капитал. Кто-то помнит фамилию Шумпетера (не знаю почему), кто-то Шмидта (откуда?), кто-то начинает рассуждать об «истинном Штрассере» и чёрт знает ещё о чём.
Разумеется, это касается далеко не всех, есть люди, действительно увлекающиеся фашистской темой и знающие по ней очень много. Но вот как раз такие спецы сами себя называют «фашистами» обычно не считают и уж тем более себя так вслух не называют.

[4] И то и другое – стандарт военной пропаганды: враг должен быт смешон и ненавистен одновременно, причём смешна должна быть его религия или идеология, а ненавистен он биологически и расово. Женщин и детей немец должен убивать в качестве немца, а стоять навытяжку смешным дураком и слушать бредовые речи невменяемого фюрера – в качестве фашиста. Это баланс «по учебнику», в войну он в целом выдерживался: «немцев» ненавидели, над «фашистами» ржали.

[5] Речь идёт именно об антинемецкой пропаганде для ширнармасс – грубо говоря, «против немцев». Политические оценки, даваемые советским руководством произошедшей войне – иная тема. Так, Сталин публично объявил, что Великая Отечественная является завершением «вековой борьбы славянских народов за своё существование и свою независимость» (речь от 9 мая 1945 года).

[6] С крайним сожалением пропускаю даже фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», хотя он заслуживал бы тщательного разбора. Поэтому ограничусь констатацией: фильм был сделан талантливо, но на очень простом приёме – то есть в клинч вводились парадные и реальные советские ценности. «Если отобрать деньги у евреев, то рабочие будут кататься на круизных корабликах по Балтике. Но за еврейские деньги потом убьют». В дальнейшем тема фашизма как единственного пути к материальному и моральному благополучию народа благодатно развивалась в советской культуре параллельно с развитием антифашистской же истерии.

[7] К тому моменту оригинал фильма в СССР было увидеть уже невозможно. Ходили легенды, что советская версия была с купюрами на месте эротических сцен, и что немногие избранные эти сцены видели. Это, разумеется, легенды – строгий национал-социалистический кинематограф никакого «разврата» не допустил бы.

[8] Я не стал бы упоминать о том, что вся советская неофициальная культура, в том числе анекдоты, создавалась и утверждалась к распространению «компетентными органами». Это понимали даже советские люди из числа не совсем ушибленных. Но чтобы комментаторы не валяли дурочку ещё и в этом вопросе – ставлю здесь галочку.


)(

http://krylov.livejournal.com/2981090.html

что такое фашизм?
dergalev

2013-06-08 09:00 (UTC) 
надо спрашивать значения слов "русский", т.е. принадлежность применения к русским, или как-то иначе? И что имеется ввиду, словом "фашизм". Это очень важно - разговаривать на одном языке. это очень интересно, если вы будете смотреть значения слов, которые употребляете: столько смрада и обмана сразу покинет ваше сознание - будете удивляться.

потому, как у иудеев есть институт рабанут - совокупность всех раввинов, как система.
и, например, в кластерной теории интеграции у иудеев, т.е. религии, говорится, что еврей должен обманывать и убивать гоев, а в религиозной книге "Од Йосеф Хай", сказано как и почему убивать гоев.

таким образом, иудеи сами являются фашистами, в самом мерзком смысле этого слова.

потому, обвиняют в этом других первыми - чтобы подозрение не пало на источник обвинения.

это раз.

а во-вторых, очень интересно, почему есть антисемитизм, но нет антирусизма, или антигеоргизма, или каких-то ещё проявлений ксенофобий или дискриминаций, имеющих собственное название.

всё это выглядит, как обычные подтасовки вора, укравшего шубу, срезающего и пришивающего к нему новые пуговицы.

17ur
2013-06-08 09:21 (UTC) 
Сноска 2, вопрос: почему Вы считаете "апломб" чем-то немыслимым для русского человека? По-моему, извините, наоборот: уверенность в себе немыслима без хотя бы начальной демонстрации самоуверенности, причём мало тут не бывает.

Сноска 6, вопрос: а разве "Обыкновенный фашизм" хоть сколько-нибудь талантлив? Там большая часть нарратива - это хихикс, который ничего не объясняет и ничему не учит, и на этом фоне внезапные трупы эшелонами. Так, извините, и "Огонёк" в перестройку можно считать чем-то талантливым, бо сделано так же совершенно. Имхо, мусор.
(Ответить)

krylov
2013-06-08 09:36 (UTC) 
1. Отчасти верно, но сейчас значения слов "самоуверенность" и "апломб" разошлись: "апломб" - это сейчас не столько "уверенность в собственных силах и позиции" (пусть даже чрезмерная), а, скорее, заведомо неправомерная и оскорбительная претензия на статусную позицию. Грубо говоря, "апломб" = "хуцпа", причём в неумелом и неуспешном исполнении.

Я бы предпочёл русские слова "самоуверенность" и даже "высокомерие" как обозначения "позитивной стороны высокой самооценки", а "апломб" оставил бы негативом.

Хотя, честно говоря, вопрос технический. Можно и наоборот.

перепутаны разновременные события
man_with_dogs

2013-06-08 09:28 (UTC) 
"Если в начале войны «фашист» был комическим персонажем, а «немца» следовало «сколько раз увидишь, столько раз и убить» [4]"

Сначала врага рисовали клоуном и дурачком.
  • И фантазировали о том, что немецкие рабочие-крестьяне в раз перейдут на сторону Советов.

И только сильно потом стали "сколько раз увидишь, столько раз убей". Когда враг в реале оказался совсем не дурачком, а до Москвы с Ленинградом дошёл и совсем не вёлся на советскую агитацию.


Кстати. Тут и тема русского патриотизма параллельно была. Русский Верт был зарубежным фронтовым журналистом в совке и он заметил, что с катастрофы на фронтах и до победы под Сталинградом пропаганда использовала "русский патриотизм". А после стала подменять его советским.

http://man-with-dogs.livejournal.com/577988.html
Верт о смене в пропаганде русского патриотизма на советский после Сталинграда

И ещё тема - Паника в Москве 15-16.10.1941 - когда из Москвы побежала номенклатура. Как раз в этот день песню "Вставай страна огромная" стали пускать по радио, а не только один оркестр на вокзалах играл.

http://man-with-dogs.livejournal.com/1126745.html
БОЛЬШЕВИЗИЯ: 15 октября 1941 - День Паники (Патриотизм - последнее прибежище негодяя)
_______
  • Хотя точно на образ врага в совпропаганде в 1 год войны не скажу - не изучал.
  • "Убей немца!" стало мотивом в совпропаганде только через год, после начала войны:


www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=245&tek=8650&issue=227

Но особого накала разжигание ненависти к людям иных национальностей достигло во время Великой Отечественной войны 1941-45 гг., когда стало понятно, что призывы «За Сталина!», «За наше социалистическое Отечество» не действуют и советские войска по-прежнему отступают на всех фронтах. Достаточно вспомнить такие классические примеры разжигания ненависти, как статью еврея, а по совместительству видного коммунистического писателя Ильи Эренбурга «Убей!», напечатанная 24 июля 1942 года в главной военной газете СССР «Красная звезда». «Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев», - писал матерый «космополит» Эленбург. Лучший в России историк Третьего Рейха Олег Пленков, ссылаясь на книгу Д. Робертса «Победа под Сталинградом», утверждает о существовании еще одной статьи Эренбурга - «Убей немца!», опубликованной в той же «Красной звезде» 13 августа 1942 г, в которой, по его словам, были такие строки: «Мы скажем утром «убей немца» и ночью «убей немца». Немцы заслонили от нас жизнь. Мы хотим жить. Мы хотим убить немцев… Мы их перебьём, это всякий понимает. Но нужно перебить их скорее…».]

Не меньший накал ненависти к немцам стимулировало в советских людях и талантливое стихотворение известного поэта Константина Симонова «Если дорог тебе твой дом», по сути дела ставшее гимном уничтожения врага:
«Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!»


      
   
Откуда есть пошёл на Руси фашизм окаянный. 2


   
Итак, зачем нужно было делать «русскую народную культуру» советского извода по образчикам немецкого Volkstum’а, причём именно в «фашистском» варианте? Зачем дразнить людей фашистскими красотами? Зачем пропагандировать «фашизм» в качестве чего-то соблазнительного?

Тут можно воткнуть лопатку на разную глубину. Сразу скажу: слишком глубоко я не копну - поскольку сколько-нибудь обстоятельное обсуждение «немецкой темы» вызывает непредсказуемые реакции. Хотя все факты вроде бы лежат на поверхности. «Но зачем», тем более, что у нас сейчас куда более ограниченная цель. Полштыка – и хорош будет.

Так вот, разгадка. Советская власть исполняла несложную, в общем-то, пантомиму. Одной рукой она брала все затаённые русские мечтания (о собственности, о красивой одежде и личном автомобиле, о собственной национальной культуре, о русском государстве, где русские были бы хозяевами и т.п.) и показывала русским (официально и неофициально), что всё это было у немцев и называлось «фашизм». А другой рукой – что фашизм это ужасно, что фашизм осуждён во всём мире, что ничего хуже фашизма нет и быть не может, и что вы же сами, русские, «победили фашизм» и в этом единственное оправдание вашего существования [1].

Теперь сложите то и другое. «Всё, о чём вы тайно мечтаете = проклятый фашизм, который вы победили».

Если принять это уравнение за истину, то русскому человеку остаётся всего два выхода – или отказаться от естественных человеческих желаний (и вменить себе это в заслугу, в чём и состоит "советизм"), или уж признать себя «фашистом». Понятно, что при советской власти реален был только первый вариант. Впрочем, второй допускался в качестве своего рода приправы: «а вот если бы у нас было как при Гитлере, то порядок был бы». Это считалось специфической разновидностью сталинодрочерства и не наказывалось.

Однако после официальной отмены советской власти актуализировался второй вариант – некоторое количество русских, осознавших, что советская власть с ними сделала и чего лишила, радостно свалилась в заботливо подготовленную для них ловчую яму: признала себя «фашистами». Конечно, их туда усиленно гнали – все восьмидесятые-девяностые загонщики-либералы так орали о «русском фашизме», так что даже у самого тупого прошилось, что русским может быть только фашизм, ничего другого русского просто нет. Но яма была вырыта ещё при глухом «совке».

[1] По советским меркам, русским всё время необходимо отрабатывать само право на жизнь. Остальным приходилось лучше или хуже, но чтобы массово гробиться и подыхать за само право существовать – в такое положение не ставили больше никого.


)(

http://krylov.livejournal.com/2981557.html

ivanov_ivan
2013-06-08 12:09 (UTC) 
Понятна стратегия найти самое худшее в современном понимании победителей, естественно, явление - фашизм и связать его со всем чего не нравится тем, кто желает и дальше сохранять столь выгодный им статус-кво, объявляя все телодвижения действительные или даже предполагаемые, нарушающие этот статус-кво, нехорошим словом фашизм. Ну а дальше всё просто - "фашизм не пройдет!". Это "обзывалки" к реальности отношения не имеют, а просто используются для запугивания потенциальных сторонников.
Термины "фашизм" или "национализм" применимы только в существующем государстве к его субъектам (при названии "извне") или части субъектов (при внутренних разборках).
Здесь государства нет, нет ни фашизма, ни национализма, а есть бесправное угнетаемое большинство, к реальным властным структурам отношения не имеющим. Возможны фашисты или националисты среди аборигенов в колонии? Максимум это пока борцы за независимость, обзываемые "бандитами", "партизанами", "врагами государства". А вот после победы в бывшей колонии могут действительно появиться "фашисты", "националисты", да хоть "социалисты", ибо будет субъективность соответствующего явления. А до этого все одинаковы и равны в бесправии, даже шестерящие у реальных правителей.

kamayuga
2013-06-08 12:30 (UTC) 
Только национал-социализм.
Если хотите Русская диктатура.
И все коренные народы поддержат, а первыми - чеченцы.
Не сомневаюсь ни одной минуты.

Я понимаю, что европейские демократические ценности, такие как токсичная толерантность, бездуховность и агрессивная педерастия будет защищаться определенными демократами.
Чемодан им в бонус.

Их время уходит прямо пропорционально возрождению белорусского сельского хозяйства. Ведь смог "сукин сын" с фигой в кармане возродить свой народ при кислой мине другой социально активной группы.

И НДП болеет. Сказки о том, что русский народ можно обустроить в России в дискуссиях и диспутах - обманка, как и попытки встраивания в политическую систему.
Демократическим путем собрать русский народ в России, отменить преступное национал-территориальное деление и принять новую Конституцию не удастся.
« Последнее редактирование: Июнь 08, 2013, 06:40:42 pm от Vuntean »

Mox

  • Гость
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #3 : Июнь 17, 2013, 11:03:44 pm »
22-летнюю москвичку осудили за зверское убийство дагестанца

Убившая дагестанца в электричке националистка осуждена, но в тюрьму не попадет.

Мосгорсуд признал 22-летнюю Дарью Ботвинскую виновной в убийстве уроженца Дагестана в подмосковной электричке. Обвиняемая осуждена на пять лет заключения с отсрочкой исполнения наказания до достижения ее ребенком 14 лет, сообщает РБК.

Наказание в виде пяти лет колонии с отсрочкой приговора требовал для подсудимой государственный обвинитель. Сама Ботвинская на момент совершения преступления в июне 2007 года была несовершеннолетней.

Обвиняемая призналась, что участвовала в нападении, однако отрицала, что наносила удары ножом. В суде эти объяснения сочли неубедительными. Сегодня из зала осужденная выбежала, закрывая лицо от камер и отказавшись от комментариев, передает РАПСИ.

В июне 2007 года, когда произошло преступление, Ботвинской не было 18 лет. По данным следствия, она и еще шесть человек в электричке Савеловского направления избили двух уроженцев Дагестана.

Одному из пострадавших нападавшие нанесли шесть ножевых ранений, дагестанец скончался на месте. Второй потерпевший получил не менее 28 ножевых ранений, однако выжил благодаря своевременно оказанной медицинской помощи.

Другим соучастникам преступления приговоры были вынесены в 2009 г. Они осуждены на сроки от семи с половиной до 19 лет лишения свободы. По информации СМИ, Ботвинская три года находилась в федеральном розыске. При задержании у нее был обнаружен поддельный паспорт.
http://www.smi.ru/news/txt/?id=20&da_id=202133

---------------------------------------------------------------------------

Очень странно. Обычно всё бывает с точностью до наоборот.
« Последнее редактирование: Июнь 17, 2013, 11:10:38 pm от Mox »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #4 : Ноябрь 05, 2013, 03:55:45 pm »
Леонид Радзиховский о национализме, России, евреях и Навальном

"С любопытством почитал «Эхо о Навальном».
«Выбрали сердцем» – и вдруг…
Выяснилось, что у него и у самых горячих его фанатов принципиально разные вкусы.
«– Я не могу питаться толерантными сосисками.
– Сегодня будешь есть либеральную шарлотку.
– Мне что-то не хочется.
– Говори тише. Все слышно».
Последнее не про этот скандал.
Тут говорят громко (хотя и призывают друг друга шептать в Интернете, чтоб враги не увидали). Но суть та же: «Через 2 минуты Ли (либеральная интеллигенция) поняла впервые за 2 года супружеской жизни, что любимый мужчина любит толерантные, политкорекктные и антиксенофобские сосиски гораздо меньше, чем она.
– Значит, ты предпочитаешь собачину диетическому питанию? – закричала Ли, в горячности не учтя подслушивающих врагов.
– Да говори тише! – громко закричал Вождь – И потом ты ко мне плохо относишься. Да! Я люблю националистическое мясо! Иногда. Что же тут дурного?».
Вот ответа на этот вопрос и нет…
То есть ответ есть – ДЕТСКИЙ.
«Вождь ПОУМНЕЕТ. Вождь ПОВЗРОСЛЕЕТ. То есть – станет КАК МЫ».
Это говорят глубоко ИНФАНТИЛЬНЫЕ «интеллектуалы», которые считают себя самих «взрослыми». Настолько взрослыми, что сами не добившись в политике за 15-20 лет НИ-ЧЕ-ГО, они ищут Вождя. Чтоб потом «учить его жить». То есть стать «как они».
А он – не станет.
По той простой причине, что он уже ВЗРОСЛЫЙ. Просто – ДРУГОЙ. Совсем-совсем-совсем ДРУГОЙ.
И расхождение тут словами не лечится.
Оно – «физиологическое».
Чтоб пояснить его, увы, приходится сделать неприличную вещь.
Назвать вещи своими именами.
Фанаты-оппоненты Навального – евреи.
Конечно, есть среди них и сколько угодно русских, но русских понимающих и разделяющих «еврейский взгляд» (в основном это – часть русской либеральной интеллигенции).
Взгляд же этот – купленный ценой 2000 лет общеевропейских погромов, завершившихся Холокостом, очень прост.
Национализм = антисемитизм = погром = СМЕРТЬ.
Это – АБСОЛЮТНОЕ ЗЛО.
(В какой мере это распространяется на собственно еврейский национализм – отдельный вопрос. Но он актуален для Израиля, где евреев большинство, где они в роли Большой нации, а совсем не для России… Впрочем, мой личный опыт общения с еврейской интеллигенцией говорит, что многие из них – из нас, т.к. я себя от этой группы В ДАННОМ СЛУЧАЕ отделять никак не хочу – вполне НЕТЕРПИМЫ и к еврейскому национализму. А есть и очень даже терпимые! Как в любой нации).
Так вот.
Поскольку этот вывод сделан не в ходе ученых диспутов, а – еще раз – в ходе 2000-летних погромов, то это и не «интеллект.», даже не «моральный» императив.
Это просто АБСОЛЮТНЫЙ ИНСТИНКТ.
Инстинкт – страха, ужаса, отвращения, инстинкт спинного мозга.
Такова РОДОВАЯ ЧЕРТА, родовая травма любого еврея (кроме профессиональных негодяев, вроде одного лидера Либеральных демократов).
Это – СИСТЕМНАЯ ОСОБЕННОСТЬ. Ну, вот – такой опыт. Генетический.
Еще раз повторю, что подобное ОЩУЩЕНИЕ есть и у многих вполне русских людей – понимающих и разделяющих этот УЖАС ИСТОРИИ, ужас чужого человеческого страха и страдания.
Как многие разделяют и ужас перед любыми другими погромами.
Но у многих, т.е. у ОГРОМНОГО БОЛЬШИНСТВА людей в России этого чувства АБСОЛЮТНО НЕТ.
И быть не может.
И быть НЕ ДОЛЖНО.
Потому что у Большой Нации – СВОЙ опыт.
Совсем ИНОЙ опыт. Тоже купленный очень дорогой ценой. Только – совсем ДРУГОЙ ЦЕНОЙ.
Опыт, который говорит, что национализм ОГРАНИЗУЕТ НАЦИЮ.
Конститурирует нацию. Помогает ей сохраниться и не раствориться среди других наций.
Что такое «опыт исторического национализма» для русских?
Это не опыт УЖАСА перед перспективой ИСТРЕБЛЕНИЯ – никто никогда не собирался русских ИСТРЕБИТЬ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ПРИЗНАКУ, провести геноцид (были ли такие планы у Гитлера, он уже не расскажет).
Это опыт ИСТОРИЧЕСКИХ ПОБЕД.
Потому что Россию много-много раз хотели ПОКОРИТЬ. И опыт русского народно-государственного национализма (именно национализма, в тех ситуациях неотделимого от патриотизма) Россию от покорения СПАС. А «покорителей» разгромили. Всех. Русский национализм – ПОБЕДИТЕЛЬНЫЙ. «Мы – РУССКИЕ ! Какой восторг !» (Суворов). Национализм Большой нации, которую никогда никто не преследовал как Нацию.
Два АБСОЛЮТНО РАЗНЫХ национальных опыта.
Они не «хуже» или «лучше».
Они не «правильный» или «неправильный». Они просто исходят из принципиально РАЗНОЙ ситуации, из абсолютно РАЗНОГО опыта. Из разного национализма. Национализма Больших и Малых наций.
И Навальный – если претендует не только на роль «толстого тролля», а на роль РУССКОГО (отнюдь не «российского»!) политика, исходит из опыта РУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА.
И был бы полным дураком, чтоб его не использовать, а эту волну не попытаться возглавить.
Нет.
Я – не антисемит. И национализм, который я представляю (и хочу возглавить!) НЕ ПРОТИВ ВАС направлен. Где вы, дорогие мои, усмотрели тут для себя (т.е. понятно, для Родины и Свободы, вы ж прямо говорить не умеете) угрозу – черт вас знает… И разбираться в ваших «фобиях юдофобии» неохота… Да мне до вас – честно говоря – и ДЕЛА НЕТ. Мой национализм – это выражение недовольства русского народа своим положением. Не «национальным положением», а социальным положением. Протест социальный по содержанию, но завернутый в яркую НАЦИОНАЛЬНУЮ УПАКОВКУ. Что рядом стоят какие-то унтерменши с зигами – да и шли бы они лесом…
Они мне НЕИНТЕРЕСНЫ – примерно как и вы, мои уважаемые интеллигентно-либеральные ПОПУТЧИКИ. У меня своя дорожка – национал-популистская. Для меня это – дорога к Власти.
Такой, как мне кажется, могла бы быть позиция Навального – если бы он мог говорить ПРЯМО.
(Он этого не может себе позволить – не хочет терять попутчиков, не таких многочисленных, не слишком политически талантливых, но очень шумных и потому "полезных идиотов").
А вот для его «попутчиков» картинка ПРИНЦИПИАЛЬНО иная.
Стоять «рядом с зигами» они ФИЗИОЛОГИЧЕСКИ НЕ МОГУТ.
Это даже не значит «себя не уважать», это значит – сломать свой позвоночник, свой спинной мозг. Но и отойти совсем они не могут – без Навального их политическая капитализация равна нулю.
Выход?
«Закрыть глаза и объявлять следующие остановки» – объяснять себе, что Навальный «не понимает», «товарищ не осознал», «повзрослеет, поумнеет – станет как мы» и т.п. инфантильно-бестактные «рассуждения».
Навальный, с моей точки зрения, вообще-то большой политперспективы не имеет (почему – отдельный разговор).
Но та, которую он имеет, связана с созданием РУССКОЙ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ типа Ле Пэна, или точнее – «серьезного Жириновского» («я за русских, я за средний класс»), партии «на грани фола», но внутри парламента. Партии, кстати, ВПОЛНЕ ВПИСЫВАЮЩЕЙСЯ В СУЩЕСТВУЮЩУЮ СИСТЕМУ. Никакого отторжения – ни морального, ни интеллектуального – такая идея, идея такой партии (не путать с ИСПОЛНЕНИЕМ, которого пока и в чертежах нет!) у миллионов обычных людей (совсем не «глупых») в России иметь не будет.
А у либеральной интеллигенции (и этнически еврейской, и этнически не еврейской) иметь будет.
Так что – не переучат эти люди Навального.
Как и он – их. РАЗНЫЙ у них опыт и ИНСТИНКТ потому что.
PS. Понятно, что хоть с Навальным, хоть без него эта тема останется.
«Чисто либерально-чванливая тусовка» не была и не может быть ничем кроме самой себя - кухонной тусовки. В публичной политике они 20 лет ничего не сделали и никогда не смогут. Значит, надо или осознать этот очевидный факт, перестать дуру валять и тусоваться дальше друг с дружкой – или цепляться как попутчики к каким-то националистам, т.к. никаких иных популярных парий в России нет и не предвидится. Для играющихся в политику вопрос не в том, «национализм – или нет», а только в том КАКОЙ национализм." (с)

http://tor85.livejournal.com/2484822.html

Раздиховский тут лукавит в теме "победительного национализма": русские сейчас - нация именно угнетённая, и вменяемость русского национализма равна пониманию именно этого факта. Но это разговор отдельный. Как отдельный разговор - про соотношение национального и социального. И про еврейские комплексы, которые проистекают не из "опыта погромов", а, наоборот, из стратегий доминирования. И прочее, что тут в серединке пирожка понапихано [1].

А вот первая и последняя фразы - точно описывают реальное положение вещей. Оппоненты Навального - евреи и околоевреи, которые очень недовольны Навальным, но без которого х политическая капитализация (добавим - вне их связок с властью и спецслужбами) и в самом деле равна нулю.

[1] Впрочем, аудитории Раздиховского такие вещи говорить нельзя в принципе: тут как раз начнётся отторжение на уровне того самого спинного мозга, так как проговаривание этих вещей воспринимается аудиторией как лично-опасное, что-то вроде "вызывания демонов" (или, точнее, "поливания святой водой"). Так что автор нашёл довольно приемлемую замену правды, которая может быть хоть как-то воспринята без приступа "абсолютного ужаса".

http://krylov.livejournal.com/3128250.html
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2013, 06:16:14 pm от Vuntean »

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #5 : Октябрь 17, 2014, 05:02:23 pm »
Кто не зиганул после этого ролика, у того нет сердца ))

<a href="http://www.youtube.com/v/M-5j6Y9ReMM" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/M-5j6Y9ReMM</a>

http://vl-titov.livejournal.com/456067.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #6 : Ноябрь 13, 2014, 10:41:53 pm »
Снова о фашизме

Столкнулся с тем, что, даже после подробного разжёвывания в статьях, многим термин фашизм кажется неясным и они требуют уточнения.

Попробую объяснить как само определение, так и сложности в его формировании.

Отделить фашизм от капитализма нельзя, ибо он лишь одна из форм капиталистического общества. Так сказать, частный случай. Поэтому определяющие признаки, подходящие к капитализму, подойдут и к фашизму.

Отделить фашизм от тоталитарных обществ тоже нельзя, ибо фашизм тоталитарен. Но абсолютные монархии средневековья или даже Судовская Аравия или Кувейт - они тоталитарные, но не фашистские. То есть фашизм опять же - частный случай тоталитаризма.

Даже прямое правление финансовой олигархии - ещё не фашизм. В той же Венеции было правление.

Так же не является ещё фашизмом упор на внешнего врага, от которого все беды, и корпоративизм. На них строилось большинство буржуазных национально-освободительных движений. Например, то же Индийский Национальный Конгресс или Гоминьдан.

Реваншизм, национализм, стадность, линчевание и повязывание кровью (люстрации, прямое правосудие и т.д.) - это не столько свойства фашизма, сколько удобные инструменты, которые он почти всегда использует для мобилизации мелкобуржуазного элемента и несознательной части пролетариата.

Даже антикоммунизм, который обязателен для фашизма, свойственен не только ему.


Так что определить фашизм можно только совокупностью всех признаков.
Фашизм - это капиталистическое тоталитарное общество, с господством крупного финансового капитала и высокой степенью синдикализации или монополизации, декларирующим классовый мир для борьбы с внешними злыми силами, корпоративизм и антикоммунизм.

При этом в мелких и периферийных странах господство может быть в руках транснациональных корпораций или зарубежного финансового капитала.

http://sha-julin.livejournal.com/65524.html

Vuntean

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 17635
    • Просмотр профиля
Re: "Русский фашизм"
« Ответ #7 : Декабрь 01, 2014, 07:32:41 pm »
Есть ли основания трактовать кризис на Украине как фашизм?


   
http://centero.ru/digest/item/362-est-li-osnovaniya-traktovat-krizis-na-ukraine-kak-fashizm

Есть ли фашизм на Украине?

В российских СМИ, в политических дебатах и в блогах нынешний режим Украины и активную провластную часть общества часто называют фашистскими. Дать явлению ошибочное имя — значит создать образ системы по аналогии с явлением, не выполняющим критерии подобия. Это чревато важными ошибками в функционально-структурном анализе, что может резко снизить качество политических и управленческих решений.

На наш взгляд, социокультурные процессы, происходящие на Украине, не обладают признаками, необходимыми для их квалификации как фашизма. «Майдан» и радикальные группы его активистов (например, «Правый сектор») не имеют генетической связи с фашизмом, хотя они используют атрибуты и символы фашизма и демонстрируют в практике агрессивность и жестокость, которые в современной культуре европейских народов наблюдались лишь в германском фашизме.

Однако эти атрибуты и символы при отсутствии системообразующих признаков говорят, скорее, об инсценировке и имитации явления, внушающего ужас и обладающего мощным потенциалом консолидации адептов.

Для социокультурных групп, прибегающих к такой инсценировке (обычно речь идет о группах, культивирующих агрессивный и даже архаический этнонационализм), можно употребить понятие неонацизм. Многими своими признаками и практиками он похож на фашизм 1920–1940-х годов, но отличается своими структурами мировоззрения, антропологии, политическими и социальными проектами, а также несопоставим с фашизмом масштабами и потенциалом культурных и политических проектов.

Чтобы различать это явление, коротко изложим представления о фашизме (конкретно, германском).

Фашизм — одно из важнейших понятий в современной политике. Это — исключительно важное и сложное, но очень четко отграниченное явление западной (и только западной) культуры и философии. Без указания необходимых и достаточных признаков этого явления распознать его и получить достоверного знания о его присутствии нельзя, а уж тем более нельзя предвидеть будущее.

Сегодня идеологи разного толка деформируют реальный образ фашизма, вычищая из него суть и заостряя внешние черты так, чтобы этот ярлык можно было прилепить к любому обществу. Понятие фашизма зарезервировано как мощное средство воздействия на общественное сознание и выведено из сферы анализа.

Идеологам, чтобы использовать ярлык фашизма, необходимо было сохранять это понятие в максимально расплывчатом, неопределенном виде, как широкий набор отрицательных качеств.

Вторая мировая война и преступления немецкого нацизма оставили в памяти народов такой глубокий след, что слово «фашизм» стало очевидным и бесспорным обозначением абсолютного зла. Политического противника, которого удавалось хоть в небольшой степени связать с фашизмом, сразу очерняли в глазах общества настолько, что с ним уже можно было не считаться. Он уже не имел права ни на диалог, ни на внимание. Особенно легко поддавались на манипуляцию понятием фашизма интеллигенты, выросшие на идеалах Просвещения и гуманизма. За это дорого поплатилось европейское антифашистское движение уже в начале 30-х годов.

Немецкий исследователь фашизма Л.Люкс пишет: «Пожалуй, наиболее чреватым последствиями было схематическое обобщение понятия “фашизм” и распространение его на всех противников коммунистов. Этим необдуманным употреблением понятия “фашизм” коммунисты нанесли урон прежде всего самим себе, ибо тем самым придали безобидность своему наиболее опасному врагу, по отношению к которому использовалось первоначально это понятие».

Даже вызывает тревогу тот факт, что такое колоссальное событие в истории Запада, как фашизм, осталось практически не изученным и не объясненным. Попробуйте вспомнить основательный, серьезный и доступный труд, который бы всесторонне осветил именно сущность фашизма — как философского течения, как особой культуры и особого социального проекта. Думаю, что такого труда никто не назовет, и ни одной ссылки на него мне нигде не встречалось. А ведь в Германии произошло нечто совершенно небывалое. Немцы демократическим путем избрали и привели к власти партию, которая, не скрывая своих планов, увлекла их в безумный, безнадежный проект, означавший разрыв со всеми привычными культурными и моральными устоями.

На знание об этой болезни Европы наложено негласное табу, которое никто не осмелился нарушить. Это тем более поразительно, что уже более полувека нам твердят об угрозе неофашизма.

Возможно, дело в том, что через «соблазн фашизма» прошло гораздо больше интеллектуалов Запада, чем мы думаем. Л.Люкс замечает: «Именно представители культурной элиты в Европе, а не массы, первыми поставили под сомнение фундаментальные ценности европейской культуры. Не восстание масс, а мятеж интеллектуальной элиты нанес самые тяжелые удары по европейскому гуманизму, писал в 1939 г. Георгий Федотов».

Для нас важно, что неопределенность понятия фашизм сковывает наше мышление. Поняв суть фашизма, мы, при нашем хаосе мыслей, лучше сможем избежать многих подводных камней и ловушек, которые нас стерегут на пути к новому пониманию категорий народ, нация, государство, солидарность.

Мы наблюдаем постоянное размывание понятия и расширение сферы его применения. Так, фашистом называли Саддама Хусейна, не приводя для этого никаких оснований, кроме того, что он «кровожадный мерзавец». В Испании профессора-политологи говорят о «баскском фашизме», вот основание причислять сепаратистов-басков к фашизму: «Одержимость идеей политического единства народа, которая несовместима с демократическим плюрализмом; презрительное отношение к представительной демократии; фальшивый синтез национализма и социализма, без которого не может быть и речи об истинном фашизме». Говорится, что баски к этому предрасположены традицией их коллективного поведения — «антилиберальной тенденцией к народному единомыслию».

Если строго следовать этому определению, то к фашистам следует причислить всех тех, кто обладает этническим сознанием и в то же время исповедует идею социальной справедливости («социализм»). Сегодня под это определение фашизма подпадают почти все страны незападной культуры. Время от времени поднимают и тему «русского фашизма».

В результате, если собрать все эти признаки, отобранные демагогами, и использовать их по своему усмотрению, то с одинаковым основанием можно назвать фашистами и Тэтчер, и Ицхака Рабина, и Горбачева, и Ельцина.
А вот Жириновского, как ни странно, назвать фашистом нельзя, т.к. в признаки фашизма входила «защита, не на жизнь а на смерть, западных ценностей». Иногда признаком фашизма считают любую «антидемократическую идеологию». Но тогда и католический священник попадает в эту кучу — религия по определению «антидемократична».
Упорядочим понятия.

Человек

В царской России, в СССР и в постсоветский период еще не произошло рассыпания народа на индивидов. В разных вариациях общество всегда было соединено «механической солидарностью». Украинское общество еще и в городах не успело атомизироваться, это видно и по Майдану, который на первом этапе напоминал махновскую общину.
Фашизм, напротив, «наложил» на индивидуализированное общество догму общности как идеологию (что изуродовало многие черты его общества). Примечательно интервью, которое дал последовательный антисоветский идеолог Ю. Афанасьев. Он сказал, что одно из главных противоречий ХХ века — это противоречие между коллективизмом и универсализмом, с одной стороны, и индивидуализмом, либерализмом — с другой. Ему говорят:

— Это любопытно... А, скажем, социальную философию фашизма вы к какой из этих сторон относите?
Ю.А.: Она, конечно, сугубо сингуляристская, абсолютно. Она делает ставку на индивидуум и замкнута на индивидуальное сознание. Причем индивидуальное сознание, которое приобретает гипертрофированный, как у Ницше, характер и воплощается уже в образе вождя.
Журналист удивляется:
— То есть фашизм — это гипертрофированный либерализм?
— Абсолютно — да. Иными словами, социальный атомизм.
— Мы, кажется, далеко зашли...— пугается журналист.

Очевидно, что «Правый сектор» и Музычко никак не назовешь «гипертрофированным либерализмом».

Фашизм — извращенное гражданское общество, но в каком-то смысле это прототип гражданского общества будущего — общества «золотого миллиарда». Почему же коллективизм не вызывал у русских и украинцев фанатизма, который овладел немцами, как только они стали «товарищами в фашизме»? Потому, что солидарность у нас была культурно унаследована от множества поколений и наполнена множеством разных человеческих связей — а солидарность фашизма внедрена с помощью идеологического гипноза в сознание человека, который уже много поколений осознает себя индивидуумом.

Фашизм был болезненным припадком группового инстинкта — инстинкта, силой культуры подавленного в западном атомизированном человеке.

Расизм

У нас примитивное представление о национализме и расизме. Считается так: кто бьет негров — тот расист. Кто хвалит свой народ — националист. Да, наш хулиган может обругать и побить негра. При этом он не станет расистом, а лишь выразит, в тупой и грубой форме, общее для всех народов свойство этноцентризма — неприязни к иному. Но суть в том, что он обругает негра как человека, как бы он его ни обзывал. Фашист мыслит иначе.

Расизма не было в традиционном обществе Европы. Он стал необходим для колонизации, и тут подоспело религиозное деление людей на две категории — избранных и отверженных. Ницше дошел до идеи сверхчеловека, который освобождается от «человеческого, слишком человеческого». Фашисты произвели из метафоры Ницше упрощенную версию — белокурой бестии.

В этом вопросе культура исторической России и СССР, в которой воспитывалось население Украины, есть антипод фашизма. И она не может измениться за 20 лет, каким бы радикальным и даже безумным ни был припадок украинского этнического национализма или безобразия «Правого сектора».

В.Шубарт писал в своей книге: «Фашистский национализм есть принцип разделения народов. ... Фашизм перенес разъединительные силы из горизонтальной плоскости в вертикальную. Он превратил борьбу классов в борьбу наций».

Фашизм вырос из идеи конкуренции и подавления друг друга — только на уровне не индивидуума, а расы. Ничего подобного нет в массовом сознании украинцев.

Их оторвали от России, представили «москалей» как хитрых врагов — и они захотели влиться в «европейскую семью народов, но не помышляя о «конкуренции и подавлении» хозяев европейского дома.
Подчеркну, что сущность фашизма — не зверства, а его специфическая картина мира, антропологические и квазирелигиозные представления. Этих признаков в культуре населения Украины и даже ее интеллигенции не обнаружено. Структуры культуры фашизма украинцам было бы очень трудно освоить, даже если бы они очень хотели и изучали их в школе и на политзанятиях.

Национал-социализм

Вспомним привычные определения фашизма, данные марксистами и либералами. Г.Димитров сказал, что это «открытая террористическая диктатура самых реакционных, шовинистических и империалистических сил финансового капитала». Этого на Украине нет, там самая империалистическая мечта — пролезть на задворки ЕС.
Либералы нажимают на то, что фашизм — это, прежде всего, тоталитаризм и национал-социализм, отрицающий свободный рынок и вытекающие из него демократические права человека. Но антибуржуазные и антирыночные установки — общая черта очень широкого спектра культурных и философских течений. Антибуржуазность не есть признак фашизма, это его идеологическая маска.

Несмотря на жесткую антибуржуазную фразеологию и широкое привлечение в свои ряды рабочих, фашизм возник в тесном и глубоком взаимодействии с крупным капиталом — взаимного отторжения между ними не возникло. Для крупного капитала фашизм был средством овладеть массами и «выключить» классовую борьбу с помощью мощной идеологии нового типа. Для капитала принять флаг «социализма» и антибуржуазную риторику оказалось вполне приемлемой жертвой. Ничего этого нет на Украине.

Социализм фашистов был логическим продуктом, теории гражданского общества Локка, в котором скрытый расизм евроцентризма переводился в видимую часть идеологии. По Локку, человечество состояло из трех элементов: ядра (цивильного общества, «республики собственников»), пролетариата, живущего в «состоянии, близком к природному», и «дикарей», живущих в природном состоянии. Фашизм означал соединение первых двух компонентов немецкой нации в одно ядро — цивильной пролетарской нации, устанавливающей свой «социализм» путем закабаления «дикарей». Фашизм не отвергал антропологию гражданского общества. Он вместо преодоления классового антагонизма путем «экспроприации экспроприаторов» направлял эту экспроприацию вовне.
Для фашистов социализм — это способ преодолеть раскол нации на классы, чтобы сплотиться для великой войны за «жизненное пространство».
Фашизм, национал-социализм, означал создание социализма для своего «избранного народа» (арийцев у немцев, потомков римлян у итальянцев) — превратив во «внешний пролетариат» низшие расы. Фашизм привлек рабочих, используя сразу две сильные идеи, резко разделенные в марксизме — социализм и национализм.
Никаких признаков философии и идеологии национал-социализма на Украине не наблюдается, да их там практически никто и не знает — как и в России.

Государство

Фашистское государство в Германии возникло, по словам первого вице-канцлера Папена, «пройдя до конца по пути демократизации» Веймарской республики. То есть в условиях крайнего кризиса гражданское общество с помощью присущих ему демократических механизмов породило фашистское государство.

Философ Хоркхаймер, которого любят цитировать наши либералы, сказал о фашизме: «тоталитарный режим есть не что иное, как его предшественник, буржуазно-демократический порядок, вдруг потерявший свои украшения». А вот что пишет об этом Маркузе: «Превращение либерального государства в авторитарное произошло в лоне одного и того же социального порядка». Фашизм — это западная демократия на высшей ступени развития.

Ни либерального, ни буржуазно-демократического государства и гражданского общества на Украине не было и нет. После краха советской системы, в президентство Кравчука и Кучмы, возникло государство «переходного типа» — с «олигархами» из номенклатуры и «теневиков». Все эти структуры, как и в России, никакого подобия с фашизмом не имеют.

Фашистское государство возникло как особый выход из нестабильного равновесия, к которому привел тяжелый кризис Запада: буржуазия не могла справиться с рабочим движением «легальными» методами, а пролетариат не мог одолеть буржуазию. Фашисты предложили выход: считать разоренную войной Германию «пролетарской нацией» и объявить национал-социализм, направив свою «классовую борьбу» вовне. Но в постсоветской Украине не было ни пролетариата, ни буржуазии, ни классовой борьбы. Здесь не было ни базиса, ни надстройки фашизма — только инсценировка маргинальных групп и части интеллигенции.

Постсоветское и фашистское государства принадлежат к совершенно разным типам, они на разных ветвях цивилизации. Одно — государство традиционного общества под шапкой модернизма, другое — порождение гражданского общества под шапкой традиционализма.

Фашистское государство было принципиально антитрадиционным, это был именно плод западного общества на новой, больной стадии развития.

Ницше сказал западному обывателю: «Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета». Ницше еще верил, что после убийства Бога Запад найдет выход, породив из своих недр сверхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггер, узнав их изнутри (он хотел стать философом фюрера), пришел к тяжелому выводу. Коротко, он таков: «сверхчеловек» Ницше — это средний западный гражданин, который голосует за тех, за кого «следует голосовать». Это индивидуум, который преодолел всякую потребность в смысле и прекрасно устроился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсурде, который пляшет на кладбище машин, всегда находя разумные и прагматические оправдания.

Ничего подобного ни на первом, ни на втором Майдане не было, а были романтические утопии типа культа карго.

Вывод таков: основания для квалификации режима и общества Украины как нацистских и фашистских в СМИ и выступлениях политологов неубедительны. Неверная квалификация резко затрудняет анализ реальности и прогноз тенденции кризиса Украины, что может нанести ущерб и России. Оценка политической целесообразности или вреда от неадекватного представления украинского кризиса — прерогатива МИДа РФ.