Автор Тема: Рубежи Новороссии  (Прочитано 8772 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Рубежи Новороссии
« : Апрель 15, 2016, 12:06:00 pm »
От администрации форума:
 в данной теме размещается сборник рассказов одного нашего пользователя, отправившегося в апреле 2015 года в Новороссию.  Публикуемый ниже сборник ранее уже был обнародован автором на ресурсе http://www.proza.ru/2016/03/27/2295
 под названием "Война за Новороссию" .Все права на данное произведение защищены.



РУБЕЖИ НОВОРОССИИ

Сборник рассказов о борьбе за воссоздание нашего  Отечества, развернувшейся на полях Новороссии.

  От автора:
 За время моей службы в армии Донецкой народной республики я писал письма  о некоторых событиях того времени  и встреченных мною обстоятельствах. Позднее из этих писем я попытался составить что-то вроде  сборника рассказов, который и выношу теперь на ваш суд.

Оглавление
Новороссия зовёт!
Раздумья
В путь!
Гаубично-артиллерийский дивизион
Первый, но не последний
Горловка
Артобстрел
Настроенность против России
Первая потеря
Поле
Подвал
День за днём
Контракт
"Минёр" и его часть
От "Минёра" к "Мачете"
Караулы
Служба в пехоте
Дебальцево
Передовая
Миномётный обстрел
Замполит
Духовное единение и духовное отторжение
Будни передовой
Прекращение огня
Ни войны, ни мира
Сражения за трезвость
Учения
Зимние квартиры
Современное обмундирование
Ключ к трезвости
Раскаяние за прошлое
Знаменательные даты
Солдат
Трудности полигона
Помощь песни
Зимние рубежи обороны
Внутренний фронт
Погреб
Лесной рубеж
Новый год
Окопная война
Сырость
Природа
Заколдованный круг
С передовой в тыл
Испытания полигоном
Мы и Запад
Тяжёлый выбор
Заключение
Послесловие
« Последнее редактирование: Июль 10, 2016, 06:51:44 pm от Vuntean »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Новороссия зовёт!
« Ответ #1 : Апрель 15, 2016, 12:12:19 pm »
    Наверное,   рассказы о службе в армии Донецкой народной республики следует начать с предыстории, ведь сначала обязательно возникнет вопрос: как и почему ты решил отправиться на войну? Поэтому  начну повествование издалека, с весны 2014 года, то есть с самого начала войны за то великое и таинственное, что именуется теперь Русским миром. 
 Итак,

НОВОРОССИЯ ЗОВЕТ!

 
  ... На наших с вами глазах за истекшие 25-30 лет случились события, наступление которых не могли предположить ни историки-теоретики, ни аналитики-практики, ни проходимцы-прорицатели, ни здоровое человеческое сознание вообще, ни поражённое тяжёлым бредом больное  воображение. Одним из таких событий оказалась вспыхнувшая весной 2014 года война в Новороссии, где спустя почти 70 лет после Великой Отечественной на мирные города и селения вновь посыпались бомбы и снаряды. Слова "фашисты", "бандеровцы" вынырнули из исторического забытья, и скинув с себя  покрывало отвлечённости, налились своим зловещим и совершенно наглядным смыслом.

  Не меньшие чудеса случились и в моей личной жизни. Спустя 35 лет после призыва на срочную службу в ряды Советской Армии я вновь призвался на армейскую службу, на этот раз добровольно вступив в ряды Вооружённых сил Донецкой Народной Республики. Мог ли я, оставаясь все тридцать с лишним лет после срочной службы  сугубо штатским человеком, не питающим особого интереса к оружию и военной службе, вдобавок будучи уже снятым с воинского учёта по возрасту, предположить такой крутой поворот собственной судьбы?
  Конечно же, нет! Однако такое удивительное и  неожиданное решение все же было мной принято, причем принято совершенно осознанно и обоснованно. Как же это случилось, почему я пошел на столь необычный,  столь неожиданный даже для меня самого, шаг?

   Каждое осознанное решение мы принимаем после определённых размышлений, сопоставления и даже внутренней борьбы различных мнений, взглядов, сведений и точек зрения. Вот и моему решению отправиться в Новороссию тоже  предшествовали  раздумья, порожденные еще одним исключительным историческим событием.

...17 марта 2014 года.  23 года миновало со дня всесоюзного референдума 17 марта 1991 года, когда большинство  народа высказалось за сохранение нашей страны СССР,  включавшего в себя в том числе и Крым с Украиной. Итоги этого всенародного волеизъявления были бессовестно попраны предателями Кравчуком, Ельциным и Шушкевичем, наша единая страна оказалась разодранной  по-живому,  Украина  вместе с отданным ей в 1954 году Крымом отошла от остальной России.  И вот теперь   Крым возвращается к нам. Это был первый лучик света в беспросветном царстве тьмы последних десятилетий. Небывалый подъём патриотизма нашего народа за всё послевоенное время, невиданная и позорная растерянность наших врагов, с отвисшей челюстью наблюдающих за происходящим и ловящих ртом воздух в попытках что-то из себя выдавить.
В душе наступила какая-то совершенно особенная радость. Тихая, без бурления и выплёскивания излишка чувств. Чередой пошли воспоминания о Крыме и Севастополе, вспоминалось всё, что было мне известно об этом славном крае нашего Отечества. И исторические сведения, и почерпнутое из литературы, и собственные воспоминания детства, когда в начале 70-х родители брали меня с собой на отдых в Крым, и произведения искусства, в том числе песни и стихи моряка Александра Харчикова и крымчанки Ольги Дубовой,  и песни о Севастополе сталинских времён, которые  пел мне перед сном отец, и многое, многое другое - всё это вдруг слилось в какую-то незримую духовную материю, очень тонкую и трудноуловимую, но при этом совершенно действительную. Эта материя неразрывно соединялась с событиями дня сегодняшнего, ведя к чему-то таинственному и глубокому, к какой-то великой Тайне, лежащей от начала времён в основе нашего духа, нашего национального самосознания. Тайна  давала какое-то общее основание, объединяющее всех нас независимо от цвета знамён и идеологических предпочтений. Позже эту духовную материю назвали Русским миром, крошечной частичкой которого я  считаю себя по сей день.

  Впрочем, нельзя сказать будто Русский мир приоткрылся мне лишь с началом войны в Новороссии. Дыхание Русского мира я ощутил намного раньше, ещё в 1993 году, когда в Москве началось народное восстание в защиту... нет, не просто Верховного Совета и депутатов, а нечто гораздо бОльшего - в защиту всё той же сокровенной Тайны, на стороне которой в те дни зримо выступила законодательная ветвь власти. Но теперь шёл уже год 2014-й, и 10 мая этого года, бороздя почти без толку просторы интернета в поисках новостей с, как тогда принято было говорить, юго-востока Украины,  я на страничке народного ополчения Донбасса   повстречал объявление о создаваемом в Москве участке для народного волеизъявления о дальнейшей судьбе этой части нашего Отечества.. Сообщение сразу привлекло моё внимание, напомнив о действительности. Нам свойственно чисто умозрительно воспринимать новости о происходящих где-то вдалеке событиях, и если эти события не касаются непосредственно нас,  то они так и остаются чем-то далёким и отвлечённым. Однако на этот раз  образование избирательного участка для голосования в самой Москве вдруг каким-то очень мягким, но в то же время решительным образом дало мне знать, что я так же нахожусь если не в самом центре, то во всяком случае не так уж далеко от свершающихся исторических событий. На память пришли далёкие дни осени 1993 года, когда всего один телевизионный кадр с тёмными, лишёнными всякого света окнами Дома Советов, вызвал вдруг ярчайшую вспышку в  сознании, отблеском которой стало таинственное веление,  прозвучавшее в душе вслед за увиденным: «ты должен быть там!»
   Я до сих пор не могу точно выразить, откуда и каким образом это веление явилось, но его силу я ощущаю и по сей день, хотя с тех пор минуло уже более двадцати лет...  И вот теперь сообщение об образовании избирательного участка так же вызвало в  душе подобный отзвук, хотя и не такой яркий как в дни сентября 1993 года. Но время было уже позднее, и не приняв никакого определённого решения, я отправился спать.

   Утро 11 мая началось у меня с просмотра новостей, поступивших за ночь. Надо сказать, что в эти дни все мои мысли и чувства были заняты происходящими на Украине событиями. Каждый день начинался с задаваемых самому себе вопросов: "Ну как там наши? Как Славянск? Донецк? Краматорск? Вчера были сообщения о движении колонн бронетехники, о разворачивании установок "Град", о стягивании войск и вооружённых банд, об атаках на блокпосты защитников... как там наши сейчас? Что произошло за эту ночь? Чем закончился бой? Кто одержал верх?"
   Просматривая сообщения, встречаю и вчерашнее объявление об образовании избирательного участка в Доме славянской письменности и культуры что в Черниговском переулке Москвы. И вновь, как и тогда, в 1993-м, разум начинает бороться с велением сердца: ехать туда или не ехать?

   Здесь надо сделать небольшое отступление, чтобы дополнить картину событий  сентября 1993 года. Не смотря на описанное выше озарение, прежде чем отправиться к Дому Советов я некоторое время колебался, будучи не в силах примирить рассудок и сердце. Разум говорил мне, что всё это - политическая игра, делёж власти в верхах, к которым ты, ничтожный простой человечишко, не имеешь даже отдалённого отношения. Что у "белого дома", как порой именуют Дом Советов на Краснопресненской набережной, собрались коммунисты с красными флагами - а тебе-то какое дело до них? Что за последнее время вообще происходит бессчётное число всяких там митингов и выступлений - и что, ты так и будешь бегать по всем ним?
Но сердце говорило: "иди!" И голос сердца взял верх....

  Что-то похожее я испытал и в этот раз. Ехать на избирательный участок? Зачем, если ты не имеешь там права голоса? До тебя ли там организаторам? Кому ты там нужен, кто тебя там знает? Да и вообще, что представляет из себя это мероприятие? Небось, в сонной и скучной обстановке выходного дня будет стоять пара столов, будет несколько человек-избиркомовцев, пара каких-нибудь журналистов да пара-тройка зевак, слоняющихся там от безделья. Иногда зайдёт кто-нибудь ещё, проголосует и уйдёт. Тебе-то чего там делать?
Но как и тогда, в 1993-м, сердце говорило: "иди!" И голос сердца вновь взял верх!

   Сунув в карман телефон, прихватив на всякий случай диктофон, я отправился в путь. Москва в этот день не представляла собой ничего особенного. Народ разъехался на майские праздники, и не спеша с них возвращаться, оставил улицы Москвы и метро свободными. Я без труда добрался до Замоскворечья, не встретив по пути никаких признаков чего-то необычного. Впрочем, иного я и не ожидал, поскольку ехал с уже описанными выше сомнениями о целесообразности предпринятой поездки.
Это сонное спокойствие выходного дня сохранялось вплоть до ворот Дома славянской письменности и культуры, что расположен в Черниговском переулке. Подойдя к нему, я наткнулся на стол с объявлением и стоящими за ним несколькими парнями. Объявление гласило, что избирательный участок перенесен на Киевскую улицу, 21. Ребята раздавали подходящим людям бумажки с упомянутым адресом. Немного потолкавшись, я решил отправиться на Киевскую улицу, при этом почему-то не испытав обычной для таких случаев досады.

   Ну что ж, Киевская так Киевская. Напряг память, припомнил: это маленькая кривая улочка на задворках Киевского вокзала. Она вечно заставлена припаркованными машинами, уборочной техникой и ещё Бог весть чем. Вдоль неё - заборы и шлагбаумы, шлагбаумы и заборы...
  Выходя на станции метро "Студенческая" я всё ещё не обращал внимания на одно очень существенное обстоятельство: на этой тихой станции, где и в рабочие-то дни почти никого нет, сегодня было необычно много народа. Выйдя на улицу, я так же не обратил внимания на необычно большое для выходного дня количество прохожих - мне почему-то всё ещё думалось, что на этот избирательный участок мало кто придёт.
   Но вот впереди замаячила толпа. Видать, в огромном торгово-развлекательном центре "Европейский" что не так давно вырос быстро, словно гриб, у Киевского вокзала столицы, устроили какое-то дешёвое представление - вот первое, что пришло мне в голову. Однако подойдя ближе, я увидел, насколько глубоко ошибся в своих предположениях: на крыше то ли гаража, то ли склада расположился участок для голосования
http://images.vfl.ru/ii/1399965105/722760f4/5117573_m.jpg

к которому со всех сторон стягивалось огромное количество народа:

http://images.vfl.ru/ii/1399965716/5dc9b12c/5117663_m.jpg

Время было где-то около полудня, ко входу на участок выстроилась длиннющая очередь:

http://images.vfl.ru/ii/1399965801/96c4ec78/5117676_m.jpg
  Порядок обеспечивали человек пять казаков и очень немногочисленная для такого случая столичная полиция. Никаких обычных признаков избирательного участка вроде указателей, табличек, транспарантов - ничего этого видно не было. Не было музыки, не было деятелей из центров опроса общественного мнения, одним словом не было ничего из того что сопровождает обычные выборы. Даже полицейские были одеты в повседневную форму, и лишь у казаков имелись приличные случаю белые рубашки.
Между тем, народ всё прибывал. Люди шли как от станции метро "Студенческая", так и от станции  "Киевской", подъезжали и на машинах. На соседних с Киевской улицах стали образовываться заторы, все места для парковок оказались заняты.
     Не я один приятно обманулся в своих ожиданиях. Из случайных разговоров стало понятно, что большинство присутствующих так же не ожидало такого огромного стечения народа. Сюда шли не только те дончане, которые в день проведения референдума оказались в Москве. Чтобы сделать всё возможное ради освобождения и воссоединения нашей разодранной на куски Родины, люди слетались и съезжались сюда со всей России. Один пожилой мужчина прибыл даже из Южно-Сахалинска, о чём и  поведал нам  в небольшом разговоре: https://www.dropbox.com/s/do92oq89at1wbvz/1%20%D1%8E%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%B0%D1%85%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA.mp3?dl=0

    Но самое удивительное было в настроении собравшихся. Серьёзность, сосредоточенность и одновременно - радость. Радость от осознания своей причастности к чему-то великому, радость от чувства исполненного долга. Особенно светились радостью лица проголосовавших. Над огромным стечением народа витал дух единения, порождавший доброжелательное отношение друг к другу. Обычной для людской толчеи раздражительности, усталости или недовольства в этот раз не было заметно даже среди стражников, хотя из-за своей малочисленности им приходилось по многу часов подряд оставаться на своих постах без подмены. Люди всей душой тянулись к правде и справедливости. Все чувствовали, что вот она, Правда, где-то совсем рядом с нами, где-то совсем недалеко. Настоящая народная Правда, а не опостылевший её эрзац! Мне сразу вспомнилась осень 1993 года, когда нами владело точно такое же чувство приближения к Правде, готовой вот-вот подняться из таинственных глубин бытия подобно Китеж-граду. Эта удивительная вера в высшую справедливость живёт где-то в наших сердцах, но в обычной жизни очень редко эта сокровенная истина приближается к нам вживую. Тогда перед ней расступается обычная бытийная грязь и истина воочию получает возможность воплощения: вот оно, свершается!

   По несколько часов стояли в очереди пришедшие на голосование, и тут мне бросилось в глаза ещё одно любопытное обстоятельство: все без исключения были трезвыми. Мне не встретилось ни одного подгулявшего, я не видел нигде ни одной бутылки пива, не было заметно никаких других признаков употребления алкоголя. Ни от кого не исходило характерного запаха спиртного, из питья была лишь пятилитровая бутыль с водой у стражей порядка.
Это чувство всеобщего единения давало ощущение причастности к огромной силе, и вот тут-то мне по-настоящему стало понятным значение слова НАРОД.

  Это был действительно народный сход в полном смысле этого слова: здесь собрались не представители партий или движений, не активисты и не проплаченные актёры-статисты изображающие массовое скопление людей. Не согнанные различными способами студенты и работники предприятий, не праздношатающиеся бездельники пришли на Киевскую. Нет!

Сюда пришёл сам НАРОД.

Бросалась в глаза и ещё одна яркая черта происходящего: чрезвычайно решительный настрой дончан. Не взирая ни на усталость, ни на многочасовую очередь, ни на перенос места голосования и ужасающие условия работы избирательной комиссии, вынужденной расположиться под открытым небом, все были готовы стоять, идти и действовать до конца. Такую решительность выражали и пришедшие голосовать, и избирательная комиссия, и все службы обеспечения, и официальные представители Новороссии. Вновь вспомнился 93-й. То же чувство единения, та же серьёзность, та же  решительность, та же готовность к борьбе. 

http://images.vfl.ru/ii/1399967872/098cdeaf/5118087_m.jpg

  И наряду с этим - то же осознание возможности присутствия управляемого из-за рубежа врага, скрывающегося здесь под личиной соотечественника. Именно поэтому настороженность собравшихся не вызвала никакого удивления, но не смотря на неё, вскоре удалось разговориться с женщинами из Славянска. Они очень интересно рассказали о тех палках, что пытались сунуть в колёса волеизъявления киевские воры.
https://www.dropbox.com/s/37071fy3xcght51/%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%20%D0%A1%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%8F%D0%BD%D0%BA%D0%B8.mp3?dl=0

   Я употребил здесь слово "воры" в более широком смысле, нежели принято понимать его теперь: в древности на Руси ворами звали не только похитителей чужой собственности, но и преступников вообще. Примером может служить вошедший в историю Тушинский вор, по подобию с которым сегодня напрашивается выражение "киевские воры".

   Киевская хунта... киевские воры.... Киев..., и - Киевская улица в Москве. Как известно, случайностей в этом мире не бывает. Понятно, что избирком был вынужден перебираться на Киевскую улицу в самый последний момент, и ни о каком нарочном выборе, при котором место голосования отражало бы название матери городов русских, речи здесь идти не может. И тем не менее, наименования удивительным образом совпали, как совпали и даты народного голосования 17 марта 1991 года с возвращением Крыма 17 марта 2014 года. Что бы это могло значить? Уж не приходит ли пора изменить кое-что в самом Киеве? Впрочем, это - лишь отвлечённые рассуждения...  Более предметно высказался об этом А.В. Муратов, один из организаторов народного голосования  https://www.dropbox.com/s/ywrtupgi2f8pr1u/%D0%90.%20%D0%92.%20%D0%9C%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2.mp3?dl=0

  Я хорошо помню, какое раздражение вызывали у меня в прошлые годы георгиевские ленточки, развешиваемые всюду по случаю дня Победы. Где она, Победа? Как можно праздновать Победу после претворения в жизнь планов Гитлера, мечтавшего поработить и расколоть нашу страну, отделить от неё  Украину, Кавказ, Прибалтику:

https://youtu.be/mlLfvE6DXeU

<a href="https://www.youtube.com/v/EHPxSHZBCDY" target="_blank" class="new_win">https://www.youtube.com/v/EHPxSHZBCDY</a>

Прослушать и скачать  https://www.dropbox.com/s/gmogjz265jdnl2s/%D1%80%D0%B5%D1%87%D1%8C%20%D0%A1%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0.mp3?dl=0

Сталин И.В.
ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО РАДИО
9 МАЯ 1945 ГОДА
 
"Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!
 
Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию.
7 мая был подписан в городе Реймсе предварительный протокол капитуляции. 8 мая представители немецкого главнокомандования в присутствии представителей Верховного Командования союзных войск и Верховного Главнокомандования советских войск подписали в Берлине окончательный акт капитуляции, исполнение которого началось с 24 часов 8 мая.
Зная волчью повадку немецких заправил, считающих договора и соглашения пустой бумажкой, мы не имеем основания верить им на слово. Однако сегодня с утра немецкие войска во исполнение акта капитуляции стали в массовом порядке складывать оружие и сдаваться в плен нашим войскам. Это уже не пустая бумажка. Это – действительная капитуляция вооруженных сил Германии. Правда, одна группа немецких войск в районе Чехословакии все еще уклоняется от капитуляции. Но я надеюсь, что Красной Армии удастся привести ее в чувство.
Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой победы нашего народа над германским империализмом.
Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией.
Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами.
Три года назад Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей. Он прямо заявил: “Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться”.
Это было три года назад. Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться, – ход войны развеял их в прах. На деле получилось нечто прямо противоположное тому, о чем бредили гитлеровцы. Германия разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию.
Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе кончился, начался период мирного развития.
С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!
Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!
Слава нашему великому народу, народу-победителю!
Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!
 
Правда. 10 мая 1945 года

Источник:
Сталин И.В. Cочинения. – Т. 15. –
М.: Издательство “Писатель”, 1997. С. 223–224.
http://www.izstali.com/stalinlive/149-1945.html


   Вы хотя бы раз задумывались, чью победу мы празднуем сегодня,  после развала СССР, одержавшего победу в Великой Отечественной?!
Но весна 2014 года в корне изменила положение дел с георгиевской ленточкой.

Изменение сути повлекло и переоценку внешних форм, отношение к ним. Теперь георгиевская ленточка стала знаком единства с соотечественниками, сделавшимися одно время как бы иностранцами по прихоти заокеанских хозяев и купленных ими пьяных полудурков-руководяйчиков, дорвавшихся до государственной власти после развала СССР и подписавших один из самых позорных, если не самый позорный, акт за всю историю нашей страны.

   И тут  опять накатили живые воспоминания 1993 года. Вновь по одну сторону - всё та же, до боли знакомая и ненавидящая нас вражья сила, а по другую - мы, народ. Народ, частичкой которого являюсь и я сам. Единый русский народ, насильно разделяемый, насильно раздираемый, которому пытаются вбить в сознание очередную чудовищную ложь, будто бы дончане и мы являемся иностранцами по отношению друг к другу. Эта ложь равноценна лжи вроде нормальности однополых браков и замене понятий "отец" и "мать" на "родитель номер...".
   Степень этой лжи, её наглость и бессовестность, помноженная на нахальство её распространителей, возмущала меня до предела, и как в далёком 1993-м, это возмущение звало на бой. Вслед за 1993-м вспомнился год 1991-й, когда 17 марта состоялся уже упомянутый общесоюзный референдум, на котором народ твердо высказался  за сохранение нашей страны, не ведавшей на своих бескрайних просторах ни границ, ни таможен, ни контрольно-пропускных пунктов между Россией и Украиной. И опять напрашивается вопрос: что сделалось с теми итогами голосования? И опять всплывает горькая правда: воля высшего источника власти - народа, была бессовестно попрана его слугами. Жалует царь, да не жалует псарь...  Это,  свершившееся на наших глазах  чудовищное беззаконие,  бросало вызов самим понятиям о правде и справедливости.

   Вот и теперь, вспоминая времена развала СССР, становилось ясно, что за итоги народного волеизъявления дончанам предстоит сражаться. Сражаться не сотрясением воздуха на разрешённых исполнительной властью  уличных митингах, сражаться не только в одном лишь информационном пространстве, а биться с настоящим оружием в руках, на настоящем поле боя настоящей войны. Так же было понятно, что вернуть  вслед за Крымом ещё и Донбасс у нашей страны не хватит сил. Значит, остаётся одно - война!
     Основанное на прошлом опыте чёткое осознание неотвратимости войны за Русский мир, к тому же наглядно подтверждаемое уже заполыхавшими к тому времени очагами боёв, вызвало стремление всеми силами помочь нашим братьям-донцам подвергшимся нападению извечного врага. Того самого врага, с которым мы уже бились на улицах Москвы в кровавом 1993-м, того самого врага, что сейчас исходит бешеной злобой  из-за воссоединения России со своей неотъемлемой частью - Крымом.
Помочь надо! Но как?

   Тем временем зарево войны разгоралось всё сильнее. С каждым днём шли сообщения о боевых столкновениях, о стягивании украинских террористов к городам Новороссии. Потихоньку оправляющийся от крымского удара Запад начинал свою, обычную для таких случаев, истерию. Поддерживающая Правый сектор московская либеральная интеллигенция, как и в 1993-м,  стала наконец-то находить в своих нескончаемых творческих муках  подходящие случаю слова и словечки, слоганы и слоганчики:

На въезде в Москву, Каширское шоссе, снимок сделан 1 сентября 2014 года,  в 13-30. Хотя у нас речь идёт о весне 2014 года, надо учитывать, что между возникновением замысла этой надписи и её появлением на заднем стекле автомобиля марки "рено логан" прошло какое-то время. Надпись латинскими буквами означает: "нам по@ую новая Россия".

http://images.vfl.ru/ii/1409685754/aaa4a249/6210132_m.jpg

   Война разгоралась всё жарче, сообщения шли всё тревожнее, переживались они всё острее. Вот киевский вор,  министр внутренних дел Украины Аваков, заявляет о начале финальной стадии "антитеррористической операции", - и весь день проходит у меня в тревожном ожидании: как там наши? Выстоят ли?
 Известие о победе ополчения превращает день в настоящий праздник, и напротив - наши неудачи, отступления, потери, огорчают до глубины души,  делают весь окружающий мир каким-то серым и совершенно безрадостным, превращая день в сплошной траур.
    В июне 2014 года война приняла невиданный для нашей страны за последние 70 лет размах. Ни Приднестровье, ни Абхазия, ни Чечня, да вообще никакие прочие вооружённые стычки не могли сравниться с тем, что творилось в Новороссии. Здесь против нас шла военная машина огромного осколка нашей страны, на площади которого во времена СССР вооружений было сосредоточено  больше чем в любой другой союзной республике, разве что Белоруссия могла в этом отношении сравниться с Украиной. Весь этот бездонный арсенал вкупе с мощнейшей оборонной промышленностью достался киевским ворам и их шестёркам в лице Правого сектора. Вот какая мощь двинулась на мирный Донбасс!
     В те дни сообщения с мест боёв сделались в прямом смысле слова важнее хлеба насущного. У себя в машине я жадно слушал радио, переключая его с одной волны на другую, а приехав домой, сразу кидался к компьютеру, позабыв о еде. Постепенно складывалась всё более цельная картина самой настоящей войны с разорванными телами, лужами крови, сгоревшей бронетехникой, развороченными снарядами жилыми домами. Как-то раз при их виде   вспомнился Сталин, и невольно подумалось:  что сказал бы сейчас Иосиф Виссарионович, глядя на происходящее?   На сожжёную бронетехнику с сорванными башнями и обгоревшими трупами механиков-водителей:
http://images.vfl.ru/ii/1457773072/af363627/11832012.jpg

на  умирающую в Луганске раненую женщину:

Страшное видео убитых мирных луганчан:
https://www.youtube.com/watch?v=P_7IgxN6AbI#t=29
<a href="https://www.youtube.com/v/P_7IgxN6AbI#t=29" target="_blank" class="new_win">https://www.youtube.com/v/P_7IgxN6AbI#t=29</a>

Сталин, наверное, сказал бы: "Надо ехать туда, воевать!"

 Я всерьёз задумался об отъезде в Новороссию, и принялся предметно обдумывать все возможности и препятствия к отправке в народное ополчение. К этому времени мне уже перевалило за пятьдесят, и я, конечно же, был отягощён множеством мешавших вступлению в ополчение житейских обстоятельств.  Здесь была и кредитная задолженность, и имущественные права, и дела социального страхования, и много всего остального. Не считаться со всем этим грузом житейских вопросов  означало бы безответственно отнестись к своей семье, свалив на неё помимо и без того неизбежных тягот, ещё и множество прочих трудноразрешимых, а то и вовсе неподъёмных хлопот, поэтому пришлось заняться житейскими делами вплотную.
    С другой стороны, возраст за пятьдесят расширял мои возможности:  одни мои дети уже стали взрослыми и самостоятельными, младшая дочка окончила школу, поступила в училиище и одновременно работала в Макдональдсе. Меня очень сильно печалит то обстоятельство, что наши дети идут работать в это детище американского военно-промышленного комплекса, но тем не менее и мою младшую дочку уже можно считать вставшей на ноги.  Таким образом, я избавлен от обязаннности растить своих детей, а силы и здоровье у меня пока еще есть.
Так зачем дело встало?
« Последнее редактирование: Июнь 19, 2016, 09:22:30 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Раздумья
« Ответ #2 : Апрель 15, 2016, 12:13:57 pm »
РАЗДУМЬЯ

    Однако самыми тяжёлыми были испытания духа. Я совершенно ясно осозновал, что отправляюсь на верную смерть. Как говорил Сталин, войны без потерь не бывает. В таком случае почему вдруг я окажусь не в числе этих самых потерь? По счастливой случайности? По глупому убеждению, будто плохое случается с кем угодно, но только не со мной?
   Давно пора избавиться от этого самообмана и честно посмотреть правде в глаза: война есть война. На войне задача противника - убить тебя, поэтому отправляясь на войну я еду туда, где меня будут убивать. Убивать жестоко, убивать беспощадно, убивать самыми современными видами вооружения.

   Осень 1993 года развеяла те наивные представления, что всю жизнь насаждались нам деятелями от искусства и работниками агитпропа. Теперь я очень хорошо знал, что самые красивые идеи и правота твоего дела не спасают от пуль и снарядов, что не лавры, а смерть - вот первая и главная твоя награда на войне, и будет ещё очень хорошо, если эта смерть окажется скоротечной, без лишних мучений. Война - это тягостное незнание и неведение всего, что находится вне поля твоего зрения. Это бесконечные лишения, это грязь и неустроенность, это голод и холод, это жажда и нестерпимый зной, это запредельные нагрузки и вывернутое наизнанку человеческое естество во всём своём безобразии. Всё это я понимал теперь очень хорошо, и постоянно пытался примерять эти "прелести" на себя, спрашивая: выдержу ли?

    А вокруг - мирная красивая жизнь вечно преуспевающей Москвы. Легко ли с ней расставаться, сидя за рулём новенькой иномарки со всеми удобствами, багажник которой забит только что купленными свежими продуктами, которые я брал не глядя на ценники? Легко ли расстаться с женой, с которой мы несколько лет назад отметили серебряную свадьбу? С любимыми детьми, коих у меня трое, с подрастающей внучкой? Не говоря уже о таких мелочах, как устоявшиеся привычки, менять которые на шестом десятке не так-то легко, а ведь менять их придётся обязательно, - как известно, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Мне предстоит жить в воинской среде, значит, свои привычки, желания, предпочтения необходимо подгонять под общие требования. Со своими "хочу-не хочу, нравится-не нравится" предстоит решительно расстаться, вместо них напрячь все свои способности к самопринуждению.
   С возрастом в душе человека наступают изменения, выраженные ещё более резко, нежели изменения его внешности. Люди с годами делаются менее терпеливыми, более раздражительными и неуживчивыми. Поэтому пожилые часто ворчат, высказывают неудовольствие по самым разным поводам. Особенно их начинают раздражать громкие звуки, шумы, без которых не обходится ни одно общежитие, наипаче  если в нём много молодёжи. Эти возрастные изменения трудно поддаются исправлению, поэтому на эту сторону дела мне предстояло обратить особое внимание.
  Обостряется с годами и чувство собственного достоинства. Незамечаемые в юности, эти же вещи в среднем и пожилом возрасте могут глубоко ранить, а ведь мне предстояло столкнуться и с грубостью, и с самодурством, и с тупоумием и с прочими человеческими недостатками. Да, именно так! А как вы хотели? То, что люди поднялись на борьбу за правое дело, вовсе не означает самопроизвольного исправления их отрицательных черт. Они, черты эти, есть у любого из нас, и самое главное в том, что эти черты никуда не исчезают со временем и не проходят просто так, сами по себе. Поэтому я должен быть готовым к встрече с полным набором человеческой греховности, особенно ярко проявляющей себя в условиях скученности, где люди плотно общаются друг с другом. Так же и окружающим придётся терпеть мои недостатки, и об этом я должен помнить ещё лучше, чтобы возможно более избавить других от причиняемых мной неудобств и огорчений.
   И всё же труднее всего было принять безвозвратный уход из этой жизни, неизбежно ожидающий меня впереди. Когда вместо отвлечённых рассуждений тебя со всей остротой и ясностью пронзает понимание неизбежной смерти, окружающий мир делается настолько родным и милым, настолько приятным и притягательным, что все превратности бытия исчезают вмиг, и ты остро чувствуешь , с какой огромной и нескончаемой силой ты любишь эти улицы, эти дома, эти машины и этих, совершенно незнакомых тебе, людей....

  Незнакомых людей! А мои родные??? Оооо, ужас! Как я был к ним груб, несправедлив, невнимателен! Как обманывал их ожидания, не держал данного слова, не уделял времени и внимания! Бедная моя жена, я так и не дал тебе того счастья, о котором ты мечтала с юности! В это время магнитола в моей машине играет песню Людмилы Сенчиной о Золушке
https://www.dropbox.com/s/zij2zbvbhl87upo/%D0%9B%D1%8E%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%B0%20%D0%A1%D0%B5%D0%BD%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20-%20%D0%97%D0%BE%D0%BB%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B0%20%20%28audiopoisk.com%29.mp3?dl=0

  Да ведь ты, моя родная, и есть та самая Золушка, а мечты твоей юности - тот самый сказочный бал, так и оставшийся по моей вине всего лишь сказкой! При этих мыслях к горлу подкатывает комок, глаза начинают слезиться, я всё острее чувствую свою вину перед моей женой, так и оставшейся единственной и любимой в моей жизни. Слёзы настолько застилают глаза, что машину приходится останавливать.
    А мои дети? Насколько я виноват перед вами,  мои родные! Я совсем не дал вам самого главного, что должен был дать - моей отцовской любви. Вместо того, чтобы уделить вам время и внимание, я занимался чем угодно, только не вами. А вы так тянулись ко мне, вам так хотелось побыть со мной, что-то рассказать, о чём-то расспросить, во что-то поиграть, куда-то сходить. А я.... Теперь время ушло безвозвратно, исправить уже ничего нельзя....

   Вина! Тяжёлая, горькая вина перед моими родными, перед близкими и дальними родственниками, перед друзьями, соратниками и знакомыми, перед сотрудниками и соработниками, а по большому счёту - перед всем моим народом и всей моей Родиной. Вот такая огромная, ужасная вина встала передо мной. Однако горечь этой вины не была тупиковой, она куда-то звала меня, к чему-то подталкивала, влекла.

"Ну что же, Россия, пора нам с тобой...." - звучит из динамиков автомагнитолы голос Ольги Дубовой, исполняющей свою замечательную песню "За  други своя"

https://youtu.be/bZjinqBEmzU

<a href="https://youtube.com/v/bZjinqBEmzU" target="_blank" class="new_win">https://youtube.com/v/bZjinqBEmzU</a>

Прослушать и скачать
https://www.dropbox.com/s/b6kp148juck1hec/%D0%B7%D0%B0%20%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%B8%20%D1%81%D0%B2%D0%BE%D1%8F.mp3?dl=0

ЗА ДРУГИ СВОЯ­

У песни любимой ­
Припев не допел,­
“За други своя”-­
Подумать успел.­
Шагнул, разрывая ­
Петлю бытия, ­
За други своя,­
За други своя.­

Чтобы ближний, чтоб дальний­
Остался живой, ­
Не прятался, принял ­
Решительный бой. ­
И в этом, смертельном,­
Священном бою­
Погиб за всех нас,­
За Россию мою.­

Вокруг третий Рим,­
Леса и поля, ­
Вокруг, словно нимб, ­
Родная земля.­
До боли, до крика, ­
До самых корней­
Остался навеки ­
С Россией моей.­

Скажи, новый век, ­
За что ж умирать?­
За други своя, ­
Да за Родину- Мать.­
За жизнь, за любовь,­
За весенний разлив, ­
За память, за боль, ­
Что в сердце храним.­

Ну что же, Россия, ­
Пора нам с тобой ­
В тот самый священный ­
Решительный бой. ­
Шагнем, разрывая ­
Петлю бытия, ­
За други своя,­
За други своя.
­

    К неизбывной душевной горечи начинает понемногу подмешиваться что-то высокое и светлое, что-то окрыляющее и вдохновляющее...
    Новороссия! Вот он, - выход, вот оно, - дело, вот оно, - место, где мне теперь надлежит быть, где я использую остаток моей жизни, мои знания, мой опыт на благо моей Родины, моего народа, моих родных и близких, за будущее моих детей и внуков. Там я буду нужен, там я буду востребован, там я смогу попытаться хотя бы частично искупить вину за прожитую жизнь...

Ну, вот и всё....
Решение принято, на днях убываю туда, откуда многие не возвращаются никогда. Поэтому хочу попрощаться с вами.
Попрощаться... интересно духовное состояние, наступающее в дни, когда со всей остротой понимаешь, что очень скоро можешь покинуть этот мир навсегда.
Куда-то исчезают обычное недовольство, обиды, противоречия, желание свести счёты, многозаботливость и прочий повседневный духовный мусор, донельзя захламивший нашу обычную жизнь. Этот мусор имеет в православной традиции краткое наименование суеты сует. На её место приходит грусть, чувство вины перед близкими, желание простить всех и в свою очередь попросить прощения у них за те горечи и обиды, что причинил им когда-то.

  Мир, в котором мы живём, жесток и гнусен. В нём царит бесконечная борьба за существование, в нём почти всегда торжествует зло. В его основе лежит одно удивительное свойство - нехватка жизненных средств. Эта нехватка и порождает ту самую извечную борьбу за существование, идущую в этом мире везде без исключения: в животном и растительном царстве, под водой и на воде, под землёй и на земле, в воздухе и в человеческом сообществе. Всем чего-то не хватает: растениям - места под солнцем, животным - пищи, человеку - денег. И всякая тварь старается выжить за счёт другой твари.
    Это, идущее от начала времён проклятие, и пыталось преодолеть человечество, ища здесь различные пути и способы. Религии обещали избавление от него в загробном мире, коммунизм пытался перешагнуть через него, поставив бездушные законы экономики на службу человеку. Капитализм же напротив - не борется, а опирается на это извечное проклятие, олицетворяя своими понятиями рынка и конкуренции, своим стремлением к наживе всё ту же борьбу за существование. В этом и заключается секрет его живучести, секрет его победы над социализмом: капитализм естественен для этого проклятого мира.
Отсюда становится понятно, что вера в светлое будущее - это всего лишь идеал, недостижимый так же, как недостижимы образы из воспоминаний далёкого и ушедшего навсегда детства. В этом мире никогда не будет правды и справедливости, наоборот: здесь зло наступает с каждым днём, и мы видим это на многочисленных примерах. Здесь и подступившее вплотную к нашим границам НАТО, и внедряемые под видом нормы половые извращения, и родитель №1 и №2 вместо "отец" и "мать", и современное так называемое "искусство", по умолчанию напрочь отрицающее всё доброе и светлое, всё высокое и благородное, что было раньше в истории человечества.

Как же быть?
Подниматься в последний бой! Подниматься, наперёд зная, что будешь убит, что враг победит. Подниматься, как поднялся на бой крейсер "Варяг", как поднимались другие наши далёкие и близкие предки.
Я очень много говорил об этом раньше другим. Ещё в школе мне поручали вести военно-патриотическую работу, позднее я делал всё возможное для распространения произведений Александра Харчикова, Ольги Дубовой, Ивана Баранова и других подвижников, творцов  песен Русского Сопротивления. Я убеждал других, звал на битву со злом, превозносил героизм, мужество и самопожертвование. Но разве можно при этом самому оставаться в стороне?  Уже год идёт настоящая война в Новороссии, и эта война задаёт закономерный вопрос: а где же вы, записные патриоты, где вы, провозвестники героизма и мужества? Уж не прав ли Солженицын, писавший, что самые крутые патриоты почему-то отмечаются исключительно среди тыловиков?
   Вот и получается, что на защиту нашей с вами чести и достоинства, на защиту остатков правды и справедливости, остатков нашей страны и нашего народа - на защиту всего нашего родного, дорогого и близкого, надо идти в бой. В бой жестокий и совершенно безнадёжный, без проблеска надежды на победу, где вместо лавров и фанфар тебя ждёт горечь поражения и гибель...

Ну а как же быть с неминуемыми противоречиями разных мировоззрений, встреченных мною на жизненном пути? Вы наверное уже уловили некоторые из них, читая изложенное выше? Как, например, совместить веру в Бога с элементами коммунистической идеологии? Чтобы не утонуть в этих риторических вопросах, буду предельно краток.
Я выстроил для себя жёсткий порядок ценностей и теперь всегда крепко держусь его, особенно в случаях, когда сталкиваюсь с неожиданными и необъяснимыми, не укладывающимися в привычные понятия, явлениями.
Условно этот порядок можно выразить так:
Правда
Справедливость
Русский дух
Русский народ
Русская земля
Русское мировоззрение
Русское государство

Отсюда всё, что работает на благо перечисленных ценностей, должно быть мной поддержано и принято. И наоборот: всё, что враждебно этим ценностям, всё, что им чуждо, что несовместимо с ними по духу, смыслу, по  содержанию или происхождению,  все это немедленно отметается мною прочь.
« Последнее редактирование: Май 05, 2016, 08:34:08 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
В путь!
« Ответ #3 : Апрель 15, 2016, 04:07:18 pm »
В ПУТЬ!

    С таким решением я и приступил к сборам в дорогу. Прощаясь с близкими, старался быть предельно сдержанным, и лишь обнявшись с женой, я не смог сдержать слёз. Мы вместе доехали до Казанского вокзала, где меня ждал поезд идущий в Ростов-на-Дону. Уже из окна вагона я увидел, как у моей жены вновь задрожжали губы и на глаза навернулись слёзы....

В новенькой камуфляжной форме расцветки "пиксель",  с новым рюкзаком фирмы "Сплав" и прочими обновами, приобретенными перед отъездом в Новороссию,   я удобно разместился в купе. Кроме меня в нём ехали еще две пожилые женщины и довольно молодой мужчина. Когда поезд тронулся,  женщины достали чекушку водки и предложили налить нам. Я к этому времени  давно был сознательным трезвенником,  уже пятнадцать лет не употребляющим табак и десять лет - спиртное.  Отказ от них  является моей принципиальной гражданской позицией, поэтому и здесь я от алкоголя  отказался сразу. Почти столь же решительно отказался от водки и мой случайный попутчик.
  Женщины пили водку вдвоём, и хотя они вели себя очень сдержанно, тем не менее их поступок вызвал грустные размышления. Надо же, как быстро, всего за каких-то тридцать лет, мир перевернулся с ног на голову! Ведь до развала СССР все было с точностью наоборот: женщины, тем паче пожилые, не употребляли алкоголя вообще, во всяком случае они никогда не пили в дороге с незнакомыми мужчинами.  А эти  пьют, ничуть не смущаясь., причем судя по их разговору они являются представителями  интеллигенции,, какие-то бухгалтера или финансовые работники.
А вот мы, мужчины,  которые раньше всегда считались склонными к выпивке, наоборот - не пьём совершенно. Не пьём потому, что я  -  добровольный трезвенник, а мой попутчик - тренер какого-то вида спорта и тоже отвергает алкоголь.  Действительно, у сидящего напротив меня молодого мужчины была подтянутая, спортивная фигура.
   Немного посидев с попутчиками и поговорив о том - о сём, я забрался на верхнюю полку. Меня терзали мысли о разлуке с женой и детьми, и разлуке, судя по всему, безвозвратной. От этих раздумий и воспоминаний на глаза  опять наворачивались слезы, и как-то совсем не думалось о ждущих меня впереди трудностях и испытаниях. На уме были лишь мои близкие....  Через некоторое время я все-таки уснул и под равномерный шум мчащего меня поезда крепко проспал до самого утра.

   Ростов-на-Дону встретил меня хмурым апрельским утром. Было довольно прохладно, что весьма необычно для  конца апреля на юге России. С вокзала я созвонился со своми знакомыми в Ростове. Познакомились мы через интернет,  ранее никогда не встречаясь наяву, поэтому как телефонный звонок так и встреча были волнительны. При личной встрече у нас сложились ещё более хорошие отношения, чем в интернете, и я прекрасно провёл в Ростове-на-Дону два дня, выясняя, как мне действовать дальше. Мои знакомые оказались очень честными и порядочными людьми, искренне переживающими за нашу Родину, за тех, кто стоит на её защите и бьётся с её врагами. Ко мне они отнеслись как к своему родному, близкому человеку, и я до сих пор тронут их теплом и заботой, их переживанием и участием. Насколько всё-таки велика русская душа!

   Но вот все вопросы решены и я отправился дальше, сев в автобус на Донецк. На границе  меня и мои вещи тщательно обыскали, но всё прошло благополучно,   пограничники вообще были настроены благожелательно и вели себя очень вежливо. 
    Уже на пограничном пропускном пункте Успенка были видны следы войны, стены зданий посечены осколками, а вид вооружённых автоматами и одетых в потёртую камуфляжную форму пограничников ДНР сразу дал понять, что шутки кончились сразу по пересечении российской границы. За ней меня ждала война.
    Дальше мы ехали хорошей дорогой на большой скорости. Весна в ДНР наступает чуть позднее чем в Ростове, поля вдоль дороги были по большей части заброшены, возделанных среди них оказалось очень мало. О войне пока не напоминало ничего кроме засохших и обгоревших тополей. Ближе к Иловайску дорога пошла намного хуже, а в самом Иловайске война оставила жуткие следы в виде разрушенных зданий.
Мы благополучно добрались до Донецка, там я на такси доехал до нужного адреса.

   Донецк живёт вполне полноценной мирной жизнью: на улицах полно народу, работает общественный транспорт, в том числе троллейбусы и трамваи, что говорит о хорошем энергообеспечении города. Открыты всевозможные магазины и торговые центры в том числе и огромный торговый центр  "Континент". В нём всё обстоит в точности как в Москве. Товаров вполне хватает, и хотя выбор их поменьше чем в  большой России, но всё нужное для нормальной жизни есть. Следов войны в Донецке мне не встретилось, в целом Донецк производит впечатление небогатого но вполне приличного российского города. Считаю это обстоятельство большим достижением народа ДНР, ведь здесь шла и продолжает идти война. На улицах частенько встречается вооружённая полиция и военные, однажды я встретил воинскую колонну с бронетехникой из подразделения Спарта. Особенно отрадно было видеть у них наше чёрно-жёлто-белое знамя, под которым мы сражались осенью 1993 года в Москве.

   Военкомат Донецка предоставляет ночлег и проводит всю необходимую работу по призыву на воинскую службу: медкомиссия, психологическое тестирование, беседа с офицером, небольшая административная часть - всё это есть, всё это работает. В итоге меня приняли на службу в вооружённые силы ДНР, что очень меня порадовало. Я серьёзно опасался неудачи из-за своего возраста: ведь мне исполнилось уже 53 года, в то время как на воинском учёте в России состоят до 50 лет, а в ДНР с учётом идущей войны этот порог был одно время снижен вообще до 45. Работники военкомата так же смотрели на меня с сомнением, но в конце концов вопрос решился  положительно.

   Поступив на воинскую службу и переночевав в донецком военкомате одну ночь,  я вместе с остальными призвавшимися к вечеру следующего дня прибыл на автобусе  в Горловку. Этот многострадальный город производит какое-то жуткое, иррациональное впечатление.
   23 апреля 2015 года. Ещё светло, но в 19 часов на улицах уже ни души, магазины закрыты, общественный транспорт не работает, прячутся даже собаки. Лишь изредка проскакивают отдельные гражданские машины, да проезжают наши военные грузовики. С 21-00 начинается комендантский час, в окнах жилых домов кое где видны редкие притушенные огни.  Вид совершенно безлюдного большого города ранним вечером, в это обычно полное суеты время, был очень странен и непривычен. Казалось, будто дома, улицы и даже деревья затаились в ощущении  нависшей над ними смертельной угрозы.
    Постепенно стемнело, сделалось очень холодно. Мы стоим у штаба бригады уже больше часа и чего-то ждём. Никто к нам не выходит, никто ничего не говорит. Здесь явило себя наша всеобщая  нехорошая черта - не давать сведений, не делать объявлений, не сообщать известий. Выйди кто-нибудь из штаба, скажи хоть пару слов вроде "возникли трудности с транспортом и связью, делаем всё возможное, вопрос решится в течении часа (пусть двух или даже трёх часов)" ,  и напряжение сразу бы спало. Но вместо этого - полная неизвестность, наступающая темень, холод, топтание на месте. Здесь дала себя почувствовать потребность человека в информации, которая важна  ничуть не менее прочих потребностей. Пока же из-за этой неизвестности среди новобранцев потихоньку стал подниматься ропот. Пришлось рассказать ребятам, что без подобных ожиданий у нас не обходится ни одно дело. Кто служил срочную, - припомните сами, кто не служил, тот найдёт подобные примеры в гражданской жизни. Холод между тем пробрал нас так, что мы всерьёз принялись было раскладывать костер, но  тут наконец подъехала какая-то машина, и среди выкликаемых фамилий прозвучала моя. Я отправился к месту службы.
« Последнее редактирование: Апрель 15, 2016, 06:56:59 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Гаубично-артиллерийский дивизион
« Ответ #4 : Апрель 15, 2016, 04:12:15 pm »
ГАУБИЧНО-АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ ДИВИЗИОН

Конец апреля 2015 года.

   Вот я и на месте. Приехали мы поздно ночью, нас хорошо покормили в столовой, после чего без лишних проволочек  отправили спать. По дороге нам поведали, что мы отобраны на службу в гаубично-артиллерийский дивизион под командованием "Минёра" - такой позывной был у командира этой артиллерийской части.
 Наутро я принялся осматриваться на новом месте моей службы.     Капитальное кирпичное трёхэтажное здание с водопроводом, канализацией и электроэнергией.  Во дворе  небольшая площадка, на ней маленький скверик, вокруг какие-то подсобные помещения, но все они тоже капитальной постройки. Территория обнесена высокой, плотной кирпичной стеной. Как выяснилось позже, до нас здесь была колония для несовершеннолетних преступников со спецшколой. Это учреждение имело общесоюзное значение, и по-моему именно о нём я читал повесть в "Роман-газете". Читал давным-давно, в далёкие 70-е, когда заканчивал школу. Повесть была о моём ровеснике попавшем в колонию для несовершеннолетних преступников, находящейся где-то на Украине. Сейчас я уже плохо помню её содержание, совсем не помню названия повести и её автора, но до сих меня не покидают серьёзные подозрения, что именно в этой бывшей колонии мне и довелось оказаться теперь,  многие десятилетия спустя.
 
  Ну, а пока  мои заботы составляет  обустройство на новом месте.  Я оказался в просторном производственном помещении со стоящими в нём швейными станками. Между ними находятся отдельные койки с  постельными принадлежностями. Места в этом помещении вполне достаточно, и я без труда разместился сам и разложил все свои вещи. Электрочайник и стоящий на самом виду телевизор  своим видом напомнили мне общежитие, и если бы не лежащее тут и там армейское обмундирование, то именно об общежитии и можно было бы подумать, глядя на наше расположение.
   Как всегда, поначалу всё было непривычно и незнакомо. На другой койке лежит какой-то хромой дед, явно старше меня возрастом, но тоже в военной форме. Наряду с молодыми, были здесь и другие бойцы моего поколения. В первый же вечер мне предложили выпить водки, от чего я конечно же легко отказался.
      Туалет оказался этажом ниже, к тому же он почему-то должен быть закрыт на ключ. Кран для умывания только один, да и тот едва закрывается-открывается. В помещениях полумрак, лампочек мало и все они слабосильные, вдобавок подвешены высоко к потолку на временную проводку, горя оттуда  тусклым жёлтым светом.       Странно как-то... Неудобств-то сколько... но они ничуть меня не расстроили, ведь я ждал гораздо худшего: палаток, блиндажей, развалин покинутых и отключенных от систем жизнеобеспечения зданий. А тут, можно сказать, целые хоромы! 
    Как потом выяснилось, меня и прибывших со мной  троих призывников определили во взвод обеспечения гаубично-артиллерийского дивизиона. Взвод обеспечения выполняет все необходимые хозяйственные работы:  приготовление пищи,  хранение продуктов, водоснабжение и прочие обыкновенные нужды находятся в его ведении. Раньше такие подразделения назывались обозами, и никакой радости служба в обозе доставлять не могла. Обычно в обоз брали негодных к строевой службе, однако новизна происходящего  не давала  по достоинству оценить  то положение в котором я оказался. Я готов был браться за любое дело, отдавая ему все свои силы, не задумываясь при этом  о каком-либо воздаянии, продвижении или ещё каком-нибудь возможном вознаграждении.  Прибывая в Новороссию, я не пытался выбирать себе род войск, воинскую часть или кого-то из командиров, не интересовался условиями прохождения службы. Весь мой выбор был лишь  между Донецком и Луганском. Прибыв в донецкий военкомат, все дальнейшее устройство своей службы я  предоставил воле складывающихся обстоятельств, потому что моей целью было бескорыстное служение.

  Потекли первые дни службы в армии ДНР.  Погода теплеет, ночные заморозки прекратились. Земля здесь чернозёмная, совсем не та, что у нас в средней России. Донецк, Макеевка, Горловка и другие города поменьше очень близко расположены друг к другу. Местность насыщена всевозможными промышленными предприятиями и дорогами, чем сильно напоминает Подмосковье. Однако в остальном здесь всё беднее и скромнее, заметны явные следы разграбления и бесхозяйственности, царившей на Украине последние двадцать с лишним лет. Например, у нас в корпусе старая советская сантехника, которой в Москве уже давно днём с огнём не сыскать.  Тех же времен электрика давно уже приказала долго жить, вместо неё пришлось тянуть параллельную ей проводку-времянку. По дорогам ездят "запорожцы" и "волги", в том числе и такие как мои ГАЗ 2410, коих до начала войны у меня было одновременно две, но ко времени отъезда в Новороссию осталась одна. При их виде накатывает  какая-то тихая грусть.... Эти старые советские машины времён конца 80-х, то есть наибольшего могущества СССР, служили мне вплоть до 2013 года,  не взирая на все свойственные старой отечественной технике недостатки.

   Прошло несколько дней, в течение которых я немного осмотрелся на новом месте. Всё хорошо, я оказался, на собственный взгляд,  в хороших условиях. Самое главное -  на службу в армию ДНР меня приняли, чему я несказанно рад! Ведь новенький военный билет вооружённых сил ДНР означает и оказаннное мне доверие, и признание моей годности к серьёзному делу, и возможность исполнить, наконец, свой долг перед Отчизной. Исполнить не самочинно на уличных мероприятиях, но на вполне серьёзной, законной основе.
  Здесь всё очень неплохо организовано, а  в некоторых случаях дело поставлено даже лучше чем в большой России. Я помню как там проходила отправка призывников в 2000-е годы, это было жуткое зрелище. В Донецке тоже не одни лишь ангелы, но всё же такой жути, какая бывает при отправке призывников на срочную службу, здесь нет.
      Солдаты и офицеры нашей  части в основном из числа местных, при этом  люди очень разные. Есть старше меня, есть и младше, но в целом седых дедов немало. Для нас время здесь пока мирное, боёв у нас нет, идут только учебные стрельбы. В этой местности между  Горловкой и Енакиево опасности никакой пока не чувствуется, вокруг идёт  вполне спокойная  жизнь. Нету здесь и явных следов войны.
   Потихоньку осваиваю  местную связь и интернет. Дело идёт тяжело, я ведь и так-то не силен в этих вещах, а тут ещё инструкции к симкам, которые и по-русски то сложно понять, написаны на мове. Ну да товарищи из местных помогают понемногу разобраться в хитросплетениях украинской сотовой связи.  Два основных оператора здесь - МТС  и Лайф,  оба принадлежат Ураине, во всяком случае, принадлежат ей формально. Хотя здешняя МТС, сказать честно, внешне ничем не отличается от МТС в большой России:  те же красно-белые цвета, то же "яичко" и множество других сходств и совпадений. Вот только качество связи украинской   МТС далеко отстаёт от привычного.
    Жалование платить вроде бы обещают, но определённости здесь нет. Говорят, что выплаты задерживают, да и деньги обещают небольшие, 15 000 рублей, - так говорят здешние бойцы. Тем не менее, это обстоятельство оказалось весьма  неожиданным и приятным, поскольку ехал я сюда добровольцем, то есть не за деньгами и не думая о деньгах. О возможных  выплатах  жалованья  узнал только здесь, когда уже приехал сюда  из военкомата.
   Связь и интернет   мне вскоре  удалось худо-бедно наладить, чем я и стал пользоваться в свободные минуты. Помимо прочих надобностей, я вернулся к своим прежним ресурсам, использованным мною для информационной поддержки Новороссии. Там уже накопилось довольно много работы, в том числе появились мнения и вопросы, которые никак нельзя было оставлять без внимания:

Цитировать
Цитата от 26/04/15 , 15:22:01
позавчера только приехал из Донецка. уехал только потому, что сам лично убедился, что нет никакой Новороссии, нет никакой идеи, нет никакого правого дела, а есть тупо судорожная пилёжка денежных потоков новоявленным руководством.

Ваш покорный слуга отныне состоит в рядах ополчения ДНР. Интересно, что сроки пребывания в Новроссии у нас с АЭС совпали почти полностью, поэтому теперь могу отвечать на вопросы вполне обоснованно.

Первое. Новороссии, как оформившегося образования, действительно, нет, но есть Донецкая Народная Республика. Пограничная стража, блокпосты, военкомат, призывная комиссия, распределение по частям - всё это есть, всё это работает. Так же как и мирная жизнь в Донецке: работают магазины, обменные пункты, ходит общественный транспорт, словом, идёт нормальная жизнь. Всё это невозможно без государственных основ которые, в свою очередь, не могут существовать без идейной основы. Поэтому есть и идея, есть и настощее, в отличие от московского, правое дело: дело защиты своей страны, своего народа, а по большому счёту - защиты того таинственного и великого, что стоит за этими обычными для нас понятиями.

Насчёт распила бабла. Я в нём участия не принимал, поэтому ничего не стану утверждать наверняка. Однако, зная современную жизнь не понаслышке, такое вполне можно предположить. Вот здесь надо сразу заметить: в действительности никогда не бывает всё красиво, гладко и блестяще. Такие идеальные картинки можно встретить только в сказках и поделках агитпропа. К великому сожалению, многие из нас привыкли руководствоваться не действительностью, а своими представлениями о ней , навеянными работой органов пропаганды ещё в советские времена. Отсюда проистекают огорчения и разочарования, отсюда неспособность понять и разобраться в действительности.
Действительность же заключается в изначальном несовершенстве как самого человека, так и того мира в котором он живёт. Поэтому у нас добро перемешано со злом, геройство с трусостью и подлостью, высокие идеалы, патриотизм - с такими низмеными пороками как корыстолюбие, стяжательство и безразличие к своему народу и Родине..
Выдержать это всё действительно непросто, и к этому надо относиться как к серьёзному, тяжёлому и неизбежному испытанию, мало чем отличающемуся от испытания боем.

Цитировать
доблестная армия вместо боевого сплачивания и огневой подготовки браво марширует по плацу. Это же очень важно во время боевых действий - ходить в ногу и тянуть носок.

Да, это очень важно. Телодвижения и работа сознания очень тесно связаны между собой, вы можете легко убедиться в этом, вспомнив такую обычную вещь как танцы. В армии же дисциплина тела даёт дисциплину мысли, дисциплина мысли порождает дисциплину дела, без которой немыслима никакая деятельность вообще.
Так как для войска дисциплина особенно важна, то строевой подготовке внимание уделялось с очень давних пор. Не снимается её важность и сегодня, поэтому строевой подготовке всегда придавалось и придаётся важное значение во всех серьёзных армиях, включая советскую.
   Однако плохо, если основные цели начинают путать с со средствами их достижения: например, боевая подготовка начинает вытесняться и подменяться хозработами, или той же строевой подготовкой. Такое нередко случалось в советской армии, это же бывает и в армии ДНР. В моей части, например, после  десяти  дней хозработ я пошёл к командиру части и доложил об отсутствии боевой подготовки. Вопрос решился в считанные часы: меня перевели в другое подразделение, выдали оружие, закрепили технику, поставили в караул.

Цитировать
со слов местных "военночайников" мобилизация дала 110% от плана, и русские им как собаке пятая нога.

Впервые такое слышу. Я сам русский, приехавший из России, и у работников военкомата сомнения вызвал лишь мой 53-летний возраст, но никак не происхождение и не гражданство РФ.

Цитировать
мирняки тупо устали от войны, и если им пообещают мир при воссоединении с Руиной - сдадутся в полном составе в течение пары часов.

  Такие настроения действительно есть, но отнюдь не среди всего мирного населния. Гораздо интереснее было бы посмотреть ни источник этих настроений.
Важны не столько сами житейские трудности, сколько отношение к ним. Можно стойко переносить ужасы ГУЛАГА, а можно впадать в истерику и лезть в драку из-за ничтожной помехи на дороге.


Цитировать
очень развито получение дани с собственников имущества, уехавших в/на Украину, "за сохранность, а то сгорит или взорвётся не дай боже". Прочие отжимы тоже далеко не редкость.
Ещё выбесило наличие таможни между ЛНР и ДНР, это просто .... важное стратегическое решение, без неё никак, .....
Местные мужички сидят ... ровно, торгуют на базаре трусами и мобилами, таксуют, короче как везде в мирных странах. Причём везде курс рубль/гривна 2/1, а при проезде из Донецка в Ростов - 3/1, и  сдачу гривнами пытаются впихнуть

  Обычное дело для любого смутного времени, вдобавок сюда привносит свою лепту пропаганда идей либерализма, бесновавшаяся у нас в после развала СССР. Согласно ей, деньги - превыше всего.

Цитировать
не менее хитрые охохловевшие русскоязычные.

АЭС, вы явно чем-то обижены, поэтому несправедливы. Я нахожусь в ополчении уже побольше вас и с радостью убеждаюсь, что нахожусь среди моего родного русского народа, хотя подавляющее большинство ополченцев вокруг меня - это местные жители. Отличия заметны лишь в южнославянском говоре и местных выражениях, существующих в каждой местности..


Цитировать
особо доставило, как мне, жителю средней  России, высказывали, "шо у мэне акцент интэрэсный"

Мне подобное сказали лишь один раз, да и то говоривший был пьяным. Вдобавок говорил он это очень доброжелательно, без тени осуждения или превосходства.
Если же вам говорят такие вещи в неприятной для вас форме, то причина случившегося обычно коренится в вашем поведении, а не особенностях произношения.

Цитировать
короче, если кто то желает поехать повоевать за идею - оставляйте иллюзии дома. Там либо мясом в ополчении с высокой вероятностью посадки "на яму" , либо в мутных подразделениях за не очень большие деньги наёмничать. Данное не касается только командированных спецов, но они и так на конкретную задачу выезжают.

"На яму"  (ещё есть выражение: "в подвал') просто так не сажают. Наиболее частая причина посадки - употребление спиртного.

О необходимости расстаться с иллюзиями я уже написал в предыдущем сообщении. Здесь я с вами полностью согласен, АЭС: действительность - это не сказка и не лубочная картинка агитпропа.
Лично я после трёх недель пребывания в рядах ополчения ДНР скажу так: в ополчение вступать можно, в ополчение вступать нужно.
Люди требуются!
« Последнее редактирование: Апрель 20, 2016, 07:33:50 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Первый, но не последний
« Ответ #5 : Апрель 15, 2016, 04:15:33 pm »
ПЕРВЫЙ, НО НЕ ПОСЛЕДНИЙ

   Нашим взводом обеспечения командует  "Князь" - такой позывной у этого седого, где-то в моих годах, мужчины. По некоторым сведениям,  до войны "Князь"  состоял в штате колонии для малолетних преступников, занимая должность старшего учителя. Это предположение весьма правдоподобно, поскольку замашки у "Князя"  свидетельствовали именно об этом. Он был очень груб и своеволен, не отличаясь при этом ни умом ни проницательностью, а с людьми обращался словно с неодушевленными предметами:  ему ничего не стоило оскорбить человека,  заставить построенный на разводе взвод стоять ждать около часа, оставить бойцов без приёма пищи.
Мне и моему сослуживцу Николаю, призвавшемуся вместе со мной, "Князь" надоел очень быстро. Как то раз,  помогая варить снесенные пьяным водителем ворота,  мы разговорились с Николаем, обсуждая место нашей службы. Разговору способствовало отсутствие обеда, без которого мы остались из-за беспечности "Князя". Мы жаловались друг другу и на саму службу в обозе, никак не отвечавшую нашим возможностям, способностям и устремлениям, и на придурковатого командира с закваской тюремного вертухая. В итоге мы решили переходить в другое подразделение нашего артиллерийского дивизиона, но тут произошел один примечательный случай.
   В обозе был  пожилой водитель, который, как и многие другие, пристрастился к спиртному. Каждый вечер он был навеселе, причем на его примере я заметил одну особенность опьянения в южных широтах: шаткость походки, неточность движений и вид пьяного лица выражены здесь гораздо слабее, чем в более северных наших краях. Упомянутые признаки  наступают здесь лишь при тяжелых степенях опьянения, оставаясь незаметными даже тогда, когда количество принятого спиртного уже довольно велико.  При этом   отравляющее действие спирта на головной мозг  ничуть не слабее обычного, но оно больше выражено в помутнении рассудка, чем в движениях тела. Пьяный  начинает нести несусветную чушь,, по которой сразу можно распознать его опьянение.
   Вот и этот пожилой водитель однажды принялся говорить всякие глупости, глядя на карту местности. В это время к нему подошел "Князь", и поняв в чем дело,  пришёл в неописуемую ярость. Он уже давно грозил этому водителю всяческими карами за пьянство, но у хмеля свои законы, согласно которым попавший в зависимость от спиртного продолжает его употреблять не смотря ни на что.
   В этот раз терпение "Князя" лопнуло, он схватил обрезок шланга и принялся избивать им пьяного на глазах у других бойцов взвода обеспечения. Выглядело  это отвратительно: один седой дед лупит другого с матерной бранью и угрозами. Затем "Князь" выхватил пистолет, и ударяя рукояткой несчастного, погнал его в подвал, где продолжил истязание с  угрозами пристрелить провинившегося.
   В конце концов я решил вмешаться. Попросил "Князя" взять слово и пояснил, что в данном случае угрозы и избиения бесполезны, здесь надо действовать по-другому. "Князь" немного утихомирился,  но вседствие этого случая провинившийся водитель через несколько дней сбежал из части. Это был первый встреченый мною позорный случай, вызванный употреблением спиртного. Первый, но  далеко не последний.

    Произошедшее было настолько мерзко, что я стал испытывать к "Князю" что-то вроде отвращения. Простояв в очередной раз без дела около сорока минут после  развода, я разругался с "Князем" в пух и прах, заставив его в горячке выпалить что-то вроде "не хочешь у меня служить - проваливай ко всем чертям".  С этим я и пошел к начальнику штаба, объяснил ему происходящее, и попросил перевести меня в боевое подразделение на должность водителя. Поведал я начальнику штаба и о моём товарище Николае,  но Николай не набрался решимости просить перевода.
Меня в тот же день перевели из обоза в боевую гаубичную батарею, выдали автомат и закрепили за мной артиллерийский тягач - мощный армейский трехосный грузовик "Урал". Николай же так и остался во взводе обеспечения

   Тем временем наступил май 2015 года.
   Я в который раз убеждаюсь, что привычные нам понятия добра и зла совершенно непригодны для понимания этого мира, в котором соседствуют совершенно несовместимые вещи. Например, всё громче говорят об отказе от Новороссии и возврате Донбасса в состав Украины. На деле же пока всё идёт наоборот, мы готовимся отражать нападения укров, а они стягивают всё новые силы против нас.             Вот прямо сейчас я видел со стороны Горловки огромное белое облако, а на нём отсветы каких-то вспышек с земли. Похоже, Горловку опять обстреливают. Тем не менее, город жив.  Днём В Горловке появляются автобусы и троллейбусы, ходит трамвай. Парк машин очень старый, вдобавок они давным-давно не крашены,  все облупленные. Однако при этом большинство автобусов работает на сжатом природном газе. Вообще на Донбассе очень давний опыт газификации автотранспорта, и сейчас здешний автобусный парк при всей своей отсталости и убогости значительно опережает Москву по части использования сжатого природного газа,, где умные разговоры на эту тему ведутся с брежневских времён.
Так же здесь очень много старых отечественных машин, в том числе и "Москвичей 412", давно исчезнувших в самой Москве. У местных таксистов немало иномарок грузопассажирского типа, при этом почти в каждой машине есть флаг Новороссии или георгиевская ленточка.
   
   Недавно у нас была боевая тревога: бандерлоги усилили обстрел и пытались атаковать Горловку на одном из направлений, довольно далеко от моей части. Завязался стрелковый бой, подразделения, державшие направление атаки,  отбили бандеровцев, влупив в один их танк  два снаряда.
    Сейчас все ждут очередного обострения к 9 мая, но оно может случится и раньше, потому что бандерлоги считают минское перемирие законченным. Вообще же дата начала очередного обострения определяется в Вашингтоне.

...У нас горе: убили Мозгового. Алексей Борисович был самым видным предводителем  русского сопротивления в Луганской республике и в Новороссии вообще    Командиры его бригады заявляют, что это дело рук бандеровских диверсионных групп, но на самом деле напрашивается нечто  совсем другое: Мозгового убила некая "третья сила" , натасканная для уничтожения отдельных командиров.
   Диверсионно-разведывательные группы  давным-давно стали здесь заурядным явлением. Для противодействия дрг мы постоянно стоим в караулах и нарядах, охраняя различные объекты. Особенно бдительным надо быть ночью: слушаешь каждый шорох, высматриваешь каждую тень, сам держишься так, чтобы тебя невозможно было обнаружить. Такие же караулы наверняка были и в бригаде Мозгового. Другими словами, противодействие дрг налажено хорошо и давно, тем более, что на Мозгового уже были покушения и он, наверняка  усилил бдительность охраны. Подготовить в таких условиях покушение со стороны дрг очень сложно, поэтому намного вероятнее версия, уже описанная выше: это сделала  некая группа, считавшаяся до поры до времени своей. У такой вот "своей"  есть намного больше возможностей, чем у сторонней дрг: "свои" гораздо легче могут добыть всю нужную информацию и не вызывая подозрений подготовить всё необходимое, чтобы затем нанести подлый удар в спину.
   Подавляющее большинство бойцов нашей части было глубоко опечалено убийством Мозгового, и лишь от одного из них я услышал что-то вроде осуждения погибшего:  мол,  нечего было лезть куда не следует. Как потом оказалось, осуждавший был представителем преступного мира Донбасса и сам как-то раз едва не поплатился жизнью за свои делишки, но пользуясь вызванной войной всеобщей сумятицей, сумел выйти сухим из воды.

    После перехода в боевую батарею   караулы и наряды составляют мою службу. Хотя наш дивизион стоит в глубоком тылу, тем не менее опасность нападения диверсионных групп очень высока, поэтому   охрана части требует высокой бдительности.  Это требование усложняется моим незнакомством с людьми и  местностью, что всегда вызывает  значительное неудобство, проистекающее всё от того  же неведения. Видать, поэтому не принято оставлять гостей, предоставляя их самим себе. К прискорбию нашему, мы как-то очень небрежно относимся к этой стороне бытия, не замечая её вовсе либо не придавая ей серьёзного значения. Конечно, армия это не место для утончённых манер, и пришёл я сюда не в гости, а на службу, но это наше пренебрежение передачей сведений порой выходит боком самой службе.
      Например, тебе ничего толком не объясняют при заступлении в наряд, не ставят задачи, не знакомят с порядками в части, с командирами, начальниками и должностными лицами. В итоге ты стоишь на посту словно чучело, способное отпугнуть лишь ворону да собаку... Ничем не лучше было и в Советской армии, да и могло ли быть иначе, если этот недостаток "зашит" в нас так глубоко? Но ко времени начала войны в Новороссии я уже хорошо знал об этой нашей неприятной черте и был готов к встрече с ней.
   Людей не хватает, поэтому из одного караула заступаешь в другой, так что автомат я даже не сдаю в оружейку, он лежит у меня в изголовье. Помимо прочего,  мы высматриваем в небе беспилотники. Это летательные аппараты-шпионы начинённые специальной аппаратурой, ночью их можно заметить по вспышкам в небе, которые они испускают при съёмке местности. Беспилотник надо по возможности сбивать автоматным огнём, но это возможно лишь на очень небольших расстояниях, около 500 метров. Мне пока такой возможности не выпадало, а палить попусту по далеко летящим беспилотникам нам запрещено. Зато я теперь вдоволь насмотрелся на звёздное небо, спутники и метеоры. Недавно видел болид - это более крупный метеор, след от него ярче и чётче, виден он дольше, был различим и сам раскалённый камень в виде оранжевой точки. Хотя болид и был велик, но он сгорел не долетев до земли.

   У нас вроде бы собираются давать деньги за март, поэтому мне пока ничего не достанется. Да мне, собственно, ничего и не надо, на оплату связи пока хватает прежних запасов. Недавно мне выпало стоять на посту в городе, так наши ребята, пользуясь возможностью, накупили всякой еды, ну и я тоже взял к общему столу редиски, чаю и воды ситро. Мне самому в этом нужды особой не было, просто надо было поддержать компанию. Я вспоминаю свою срочную службу в рядах Советской армии, куда призывался 35 лет назад. С ума сойти! Тридцать пять лет! У меня до сих пор эта цифра в голове не укладыаается...
    В те времена мне всё время хотелось есть, особенно тянуло на сладкое. Сейчас же я стал совершенно равнодушен к еде, мне вполне достаточно нашей столовой, где кормят примерно так же как кормили в Советской армии. Это овощные супы, каши, макароны, тушёнка, подливка из овощных консервов, чай или фруктовый сок. Последнего в советской армии не было, вместо него были компоты. Конечно, не хватает свежей зелени, но это понимаешь умом, а не желудком. Интересно, что офицеры едят вместе с нами за одним столом ту же самую пищу, что едим мы. Это очень хорошо со всех точек зрения, это очень важно для поддержания здорового духа нашего войска.
    В общем, нужды ни в чём у меня нет,  денег на текущие расходы хватает, и если выдача денежного довольствия пойдёт так же, как она идёт сейчас, то я могу рассчитывать на первую получку где-то к концу июля. При нынешнем положении дел я дотяну до этого срока совершенно спокойно.
« Последнее редактирование: Май 25, 2016, 05:58:31 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Горловка
« Ответ #6 : Апрель 15, 2016, 04:17:02 pm »
ГОРЛОВКА
Начало июня 2015 года

    Украинцы иногда  говорят не "собака", а "собаца". Был у нас в Советской армии один украинец,  он говорил: "та нужно, як собаце пятая ноха". С приездом в Новороссию эта самая "собаца" вынырнула из глубин памяти и стала как-то невольно клеится ко всему украинскому.  Вижу, к примеру, изображение Порошенко  - то собаца! Яценюк же хоть и похож на кролика, но поступает як собаца! Стянутые под Горловку украинские войска -  это уж просто  собацюра....

   Кстати, у нас здесь тьма тьмущая собак, но они помогают нести службу, особенно ночами в темноте, когда они лают при приближении кого-либо. Время от времени собаки устраивают что-то вроде переклички: взбрешет одна, за ней подхватывает другая и эта цепочка лая тянется вдаль до самой последней собаки. При этом лай у них короткий, отрывистый.   Такое вот ночное собаццо...
   Если кто-то идёт, то собаки лают совсем иначе: часто, злобно, прямо заливаясь лаем. В этом случае они вскакивают со своих мест и подбегают к той, которая первая заметила постороннего. Собравшись стаей, они бегут на потревожившего их.
Собаки здесь очень тощие и голодные, у них рёбра торчат наружу, при этом полно кормящих сук и выводков щенков. При мне одна собака сожрала какого-то большого чёрного жука. Собаки всё время растаскивают из мусорных баков консервные банки из-под тушёнки, поэтому, хотя они и помогают нести службу, но их количество давно превысило все допустимые пределы.

  Так же здесь много летучих мышей, они летают в вечерних сумерках. Есть дикий фазан, это очень красивая, своеобразная птица. Фазан нередко встречается вблизи человеческого жилья.  Один наш боец нашёл в поле зайчонка, так бойца едва уговорили отпустить зайку - он всё хотел оставить зайчонка жить в нашей казарме.

Стоя в карауле в Горловке, я наблюдал одно интересное явление.
...Раннее безветренное майское утро. Солнце только что встало, воздух чист и прозрачен. У моего поста стоит большая старая ива, обхвата в два-три толщиной. Глядя на неё, я вдруг  замечаю, что в это тихое утро идёт... дождь! Откуда взяться дождю, когда на ясном голубом небе нет ни единого облачка? Подхожу ближе к старому дереву, присматриваюсь внимательнее к падающим каплям. Оказываются, они  выделяются на листьях ивы и стекая с них, образуют настоящий дождь!
В науке это явление называется гуттацией. Я читал о нём раньше в литературе, но вживую наблюдаю гуттацию впервые.  Затем  я встречал  такие же "дожди" с  других ив, но это всегда были большие, старые деревья. Позже, с наступлением лета, гуттация прекратилась.

   Местные жители держат здесь гораздо больше скотины, чем держит народ в средней России. Держат коров и коз, есть  овцы, много домашней птицы. Один дед говорил мне, что жив только благодаря козам, их у него штук пять или шесть. Пенсии здесь платят власти ДНР, выплаты проходят своевременно, но они очень маленькие, что-то около 4 000 рублей. 
  Жильё в некоторых местах ДНР стоит на удивление дёшево. Один наш боец купил в шахтёрском посёлке четверть частного дома за 16 000 рублей. Конечно, место там совсем неказистое, дом очень скромный. Дома здесь выстроены главным образом из силикатного кирпича, дерево идёт только для стропил, половой доски, дверей, оконных рам и других частей. Впрочем, окна даже здесь заменяют на стеклопакеты. И тем не менее, 16 000 рублей за собственное жильё - это очень дёшево, в средней России за такие деньги и баню не поставишь. Правда, с оформлением жилья здесь большие трудности из-за неясностей с законодательством: украинские законы вроде бы утратили силу, а свои ещё не созданы. Недавно были приняты номера для автотранспорта ДНР и установлен порядок его регистрации. Так же принят закон о владении оружием, позволяющий частным лицам иметь оружие калибром до 11,4 мм, то есть сюда попадают автоматы и пулемёты.

  Мы вынуждены выходить из сонного оцепенения пассивной обороны, так как   бандеровцы наглеют с каждым днём. Недавно в Горловке они убили целую семью, попав снарядом из  гаубицы в жилой дом. Едва похоронили убитых, как на Троицу они опять обстреляли жилые кварталы, вновь убив и изувечив несколько мирных жителей, в том числе пожилых женщин, шедших в храм на праздничное богослужение. Бандеровцы боятся стрелять по нашим позициям, они отлично знают, что в этом случае ответ последует незамедлительно, поэтому эти сволочи обстреливают мирные кварталы, то есть тех, кто не может дать сдачи. Дело осложняется минскими соглашениями, из-за которых наше командование не имеет права подтягивать тяжёлое вооружение ближе  к бандеровским позициям, чем эти гады и пользуются.
    Всех волнует вопрос, когда разгорится очередная вспышка войны, но это зависит от идущих в Минске переговоров. Хотя все прекрасно понимают их бесполезность и лживость, тем не менее эти переговоры служат формальным предлогом прекращения военных действий. Понятно, что любые переговоры определяются закулисной частью, но заглянуть туда непросто. Гораздо проще понять ход дел из характера официальных сообщений, их риторики и духа. Если они респектабельны по отношению к противнику, то налицо явный сговор с ним. Если преобладают отрицательные тона - дело идёт к обострению. Злобные выражения говорят, что очередная война уже на пороге.
   Эту довольно простую школу чтения между строк мы проходили ещё в советские годы. Сегодня можно сказать, что дело идёт к войне, но никто точно не знает когда её начинать. Судя по всему, закулиса находится в нерешительности, как с той так и с другой стороны.

  ... Я тут услыхал у одного нашего бойца   удивительную песню. Звучала она с телефона, отчего качество было конечно же ужасающим, но даже не разобрав толком слов песни, сразу стало ясно:  звучит что-то наше. Наше по духу!
   Попросил перекинуть песню к себе на планшет, благо современные возможности в этом отношении очень широки, что и было сразу же нами сделано. Позже, улучшив минуту, прислушался внимательнее. В песне звучали лучшие проявления русской души. В ней слышались одновременно и любовь к Родине, и почтение памяти воинов старшего поколения, и грусть чего-то безвозвратно уходящего.  Песня словно бы улетала в какие-то неведомые дали Вечности и при этом  таинственным образом  влекла за собой, звала к чему-то бесконечно высокому и светлому,  к Тайне.....
     Такие вот чувства пробуждало в душе это произведение Елены Плотниковой, и будь они лишь моими внутренними переживаниями, не стоило бы останавливаться на них. Но песня явно задевала струны души и передавшего мне её бойца, молодого парня,  с виду грубого и совершенно необразованного на самом деле. Вскоре я заметил, что эта песня пользуется необыкновенной любовью и известностью почти у всех воинов, причём это была настоящая, высокодуховная любовь без  кичения и выставления напоказ. Никто не насвистывал мелодию этой песни просто так, походя, как это часто случается с другой музыкой. Никто никогда не пытался воспроизводить её в шутку или в насмешку, но при этом она была почти в каждом телефоне, а некоторые даже ставили её в качестве сигнала о входящем звонке. Песня оказалась окружена  невидимым ореолом  глубокого  почтения, её бережно хранили и всегда слушали с каким-то особенным, незаметным со стороны,  благоговением.
   Не смотря на то,что песня написана в 2008-09 годах и посвящена Победе в Великой Отечественной войне 1941- 45 года ,  для меня "О той весне" стала своеобразным гимном Новороссии, знаком крутого поворота судьбы и нового отрезка жизненного пути как всей моей страны, так и личной жизни.  Песня накрепко слилась в моей памяти с весной 2015-го, с  началом моего служения Новороссии.  Она встроилась в чУдную мозаику Русского мира, встала в его незримый образ  какой-то совершенно естественной и неотъемлемой  частью. Встала наряду с подвигами живых и павших воинов Новороссии, встала вместе с жертвами простых людей, с молитвами и переживаниями соотечественников. Встала частью Тайны, её звучащим олицетворением...
https://youtu.be/OYjbtVhv484

<a href="https://youtube.com/v/OYjbtVhv484" target="_blank" class="new_win">https://youtube.com/v/OYjbtVhv484</a>

Прослушать и скачать 
https://www.dropbox.com/s/zql1zflgbd66diw/%D0%9E%20%D1%82%D0%BE%D0%B9%20%D0%B2%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%B5.mp3?dl=0

Елена Плотникова

О ТОЙ ВЕСНЕ

Кино идёт –
Воюет взвод.
Далёкий год
На плёнке старой.
Нелегкий путь –
Ещё чуть-чуть,
И догорят
Войны пожары.

Счастливый май!..
Любимый край,
Своих солдат
Встречай скорее!
От ран, обид
Земля дрожит.
Теплом души
Её согреем!

Припев: И все о той весне
Увидел я во сне.
Пришел рассвет
И миру улыбнулся, –
Что вьюга отмела,
Что верба расцвела
И прадед мой с войны
Домой вернулся!..

В лихом бою
В чужом краю
Пусть берегут
Любовь и вера,
Чтоб больше их
Пришло живых –
И рядовых,
И офицеров.

Придут весной,
Как прадед мой,
И в дом родной
Откроют двери.
Я помню свет
Далеких лет.
В свою страну
Я буду верить!

Припев

2008г.
.

  В мае  1945-го наши отцы, деды и прадеды  радовались  Победе. Мне же выпала честь оказаться спустя семьдесят лет, в мае 2015-го,  в рядах русского войска  Новороссии и собственным участием встать на защиту  попранной безвременьем 90-х памяти предков. Вот они, плоды этого попрания, созревшие спустя двадцать с лишним  лет:

Новороссия. Памятник павшим воинам Великой Отечественной на Саур-Могиле до начала "антитеррористической операции"


Вот что осталось от памятника теперь

То же, Вечный Огонь


Остатки Вечного Огня в наши дни
По материалам сайта памяти событий  осени 1993 года http://1993god.ru/category/svyashhennyiy-holm-v-izborske/

    Слова замечательного произведения созданного  Еленой Ильиничной Плотниковой незадолго до начала войны за Новороссию оказались наполнены поистине пророческим смыслом. Песня самым неразрывным образом связывала не столь давнее прошлое с днём сегодняшним, судьбы воинов Великой Отечественной с  нашими судьбами, судьбами вставших на защиту Русской Весны.
   Поразительно  совпадение воспетого мая 1945-го с маем 2014-го, когда пламя новой войны только начинало разгораться, совпадение  с маем 2015-го, приведшего меня в ряды армии Новороссии на место кого-то из  павших бойцов, и совпадение с  маем 2016-го, накануне которого завершается работа над этой книгой.
   Но тогда, в мае 2015-го,  стоя на охране наших гаубиц под Горловкой и впервые услышав  песню Елены Плотниковой   "О той весне",  я ещё не знал,  как заложенная в ней  преемственность, эта великая и незримая связь времён,  станет дальше твёрдой духовной опорой в самых тяжелых испытаниях, ожидающих меня впереди.
« Последнее редактирование: Май 24, 2016, 02:25:31 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Артобстрел
« Ответ #7 : Апрель 15, 2016, 04:40:02 pm »
АРТОБСТРЕЛ

3 июня 2015 года

Накануне вечером, придя из очередного караула, я постригся, помылся, написал своим близким письма и лёг спать. Однако вскоре меня разбудил Санёк, наш молодой боец:
- Вставай! Тревога! Бой!
Такими вещами здесь не шутят. Я вскочил, стал одеваться. Недалеко бахнул взрыв снаряда. Судя по звуку разрыва, по нам била тяжёлая артиллерия, что-то вроде гаубиц Д 30. Пока одевался, бахнуло ещё два или три раза, и эти разрывы опять слышались где-то неподалёку.
   Одев разгрузку, как кратко именуется жилет с множеством карманов под боеприпасы,  и схватив свой любимый неразлучный автомат, всегда лежащий у меня в изголовье, я спустился во двор казармы. Свет везде был погашен в целях светомаскировки. Так, где мой маленький карманный фонарик? Ага, вот он, здесь.
Во дворе казармы уже толпились бойцы. Кто-то успел одеться лучше, кто-то хуже. Так... а что у меня? Каска на голове, разгрузка с одним магазином и кучей всякой мелочёвки, на ногах - купленные в Москве ботинки для экстремального туризма со стальными вставками в носках. Что ж, в целом неплохо, только магазинов к автомату очень мало.

Мои наблюдения прерывает шелестящий свист летящего снаряда. Да, без сомнения по нам бьют гаубицы. За свистом последовал разрыв. Откуда-то с земли в небо поднимается оранжевое зарево: где-то что-то уже горит. Судя по всему, на этот раз досталось Енакиеву, находящемуся в глубоком тылу небольшому городу с крупным металлургическим комбинатом и не подвергавшемуся обстрелам уже около полугода.
Вновь шелестящий свист летящего снаряда, за ним невдалеке следует мощный взрыв. Опять свист и опять взрыв. Свист - взрыв, свист - взрыв. Свистит не то чтобы над самой головой, но всё равно где-то неподалёку. По опыту прошедших учений определяю путь летящих снарядов: он проходит где-то в 200-300 метрах от нас, с северо-запада на юго-восток. Снаряды падают и рвутся где-то немного дальше, примерно в километре от нас. Тем не менее угроза вполне явная, если к тому же принять во внимание запас нашего боекомплекта, детонация которого не оставит от нашей части и мокрого места....

   Интересно, но в душе почему-то нет ни малейшего страха. Мысль работает достаточно ясно и чётко: найти командира, узнать у него, что следует делать. Так, вот и мой командир. Приказывает бежать в парк, заводить машину и выезжать.
Подсвечивая себе путь маленьким светодиодным фонариком, бегу в парк. Вокруг суета, шум, беготня: часть напоминает растревоженный муравейник. В такие минуты очень важно чётко знать, что ты должен делать и не поддаваться панике. Лучше всего как можно спокойнее делать своё дело, не обращая внимания на суету вокруг. Не надо никуда шарахаться, кидаться к кому-то на помощь - этим только умножишь путаницу и неразбериху. Сначала сделай своё дело, потом помогай другим - всё это я мысленно говорю сам себе, подбегая тем временем к своей машине. Вот он, мой "Урал"! Стоит себе под открытым ночным небом на своём месте. Открыаю кабину, сажусь за руль, включаю "массу" (аккомулятор), затем - стартер. Двигатель должен запуститься без предварительной подкачки топлива, я ведь заводил его совсем недавно. Поворачиваю ключ, но вместо шума включившегося стартера слышу лишь слабенький "клик".
 
   В это время где-то неподалёку вполне полновесно бахнул очередной снаряд. Так, спокойно! Без паники! Хладнокровие и ещё раз хладнокровие! Двум смертям не бывать, а одной не миновать. В конце концов, нечего было сюда ехать, коли смерть страшна. Снаряды рвутся всё же на порядочном расстоянии, осколки до меня не долетают, следовательно, я в полной безопасности. Я должен завести машину, но она не заводится. Так.... Спокойно!

   Вспоминаю свой опыт работы в метро, где при возникновении неисправности поезда счёт идёт на секунды, а на устранение этой неисправности по правилам технической эксплуатации положено не более пяти минут. На деле же диспетчер метрополитена не даст тебе и трёх минут, задёргает вопросами и назначит вспомогательный поезд, что неминуемо повлечёт затем наложение строгого взыскания на машиниста неисправного поезда. Вот ведь как бывает в этой жизни! Довелось-таки сравнить два случая: в мирном метрополитене и под настоящим обстрелом, где по тебе бьют пушки противника. И там, и тут счёт идёт на мгновения, но почему-то в метро я нервничал и переживал гораздо больше, чем здесь, на войне. Почему так? Наверное, потому, что здесь чувствуешь себя на пороге Вечности..

  ....Есть такое духовное явление: когда решаешься на смерть, когда ты всерьёз готов жертвовать своей жизнью, то всяческие пороки отступают куда-то далеко-далеко. Исчезает раздражительность, недовольство, смолкает тщеславие, вместе с этими пороками смывается и порождаемая ими бытийная грязь. Надо лишь очень ясно себе представить, что очень скоро ты покинешь этот мир навсегда - и у тебя наступает самое настоящее духовное преображение.
   Вот и здесь, при наступлении исходящей от противника смертельной угрозы в глубинах наших сердец начинает просыпаться некое совершенно особенное, таинственное и необъяснимое чувство. Чувство приближения какой-то высшей справедливости, какого-то скорого раскрытия истинного смысла нашей земной жизни. Неотступно преследовавшая нас бытийная грязь вмиг обращается здесь в полное ничтожество, вместо неё в сознании ослепительно ярко вспыхивает веление свыше: "Твой час пришёл. Твоё место здесь!" В душе не остаётся места естественному страху смерти, его сменяет твёрдая решимость стоять до конца, воодушевление и даже какая-то совершенно особенная, возвышенная и ни с чем не сравнимая.... радость! Да, радость, - в ответ смертельной угрозе, нависшей над твоей головой. Радость, вопреки всем привычным законам бытия, радость там и тогда, где тебя, казалось бы, должен душить животный страх.

    Я испытал описанные ощущения осенью 1993 года в Москве, когда нас расстреливали танки. То же самое я прочувствовал спустя почти 22 года здесь, в Новроссии, когда по нам била тяжёлая артиллерия противника и снаряды ложились где-то поблизости. Наверное, что-то похожее испытывали моряки крейсера "Варяг" вступая в совершенно безнадёжный со всех земных точек зрения бой с японской эскадрой. Наверное, это же чувство знакомо и другим бойцам....

Между тем, мой "Урал" так и не хотел никак заводиться. Так, спокойно! Я ведь помимо прочего ещё и слесарь-электрик по электрооборудованию работающему на постоянном токе. Собираю в уме свои знания и сразу вижу, что "Урал" не заводится из-за сбоя в работе электрических цепей стартера. Прикидываю, что именно может здесь быть и можно ли быстро устранить эту неисправность. В общем, если цел сам стартер, то запустить его можно, но всё-таки на это нужно некоторое время. Прежде чем лезть под капот, пробую ещё и ещё раз запустить двигатель. Клик.... клик..., и - двигатель заводится!
   Отлично! Удалось избежать лишней потери времени! Но сразу рвать с места нельзя, мощная машина сначала должна накачать в свои ёмкости сжатый воздух, поэтому сейчас главное - не дать двигателю заглохнуть. Артиллерийский огонь не стихает, но теперь, когда основная задача почти выполнена и появилась относительно свободная минутка, можно немного оглядеться.
     Другие машины нашей части так же заводятся и выезжают.Вроде бы дело идёт у всех водителей, в помощи никто не нуждается. Выхватываю телефон и успеваю передать вдаль короткое сообщение о начавшемся обстреле. На этом разговор обрываю, больше ничего говорить пока нельзя. Но вот сжатый воздух накачан, и я трогаюсь с места. Дело, напомню, происходит глубокой ночью, но автомобильные фары - это не маленький карманный фонарик, их видно очень далеко, поэтому я начинаю движение не включая ни фар, ни габаритных огней. Фонарик же держу рядом, чтобы иногда поглядывать с ним на приборы.Теперь моя следующая задача - дозаправить топливо, которого у нас вечно не хватает. При пепельно-сером свете луны выезжаю из парка и подъезжаю к месту заправки. Даже без фар дорогу видно довольно хорошо, во всяком случае видимость вполне достаточна чтобы двигаться благополучно. У заправки уже стоят те, кто выехал раньше, здесь же толпятся бойцы, снуют командиры. На одной из машин забыли погасить фары, и сразу раздались крики:
- Свет! Свет гаси!
Спокойно заправив машину, жду команды  -  что мне делать дальше. В царящую кругом суету не вмешиваюсь, дабы не умножать её. Вот и командир, вот и задача - следовать вон за той машиной. В кузов садятся бойцы, один из них поднимается ко мне в кабину.
   Выезжаем на залитую лунным светом дорогу. Вдали полыхает оранжевое зарево пожаров, а вскоре становится видно и огромное пламя разорванного снарядом, горящего газопровода. Вот он, мой первый боевой выезд! Призрачно-серая ночная дорога, тёмно-серая степь кругом, чёрная полоса леса вдали и оранжевый полыхающий пожар горящего газопровода вдали от моей дороги. Вдруг впереди появляется свет фар какой-то встречной машины. Сидящий рядом со мной боец взял свой автомат на изготовку, мой же автомат находился в специальном держателе слева от сидения. Незадолго до боевой тревоги удалось привести это нехитрое устройство в относительный порядок. Его дуги занимали почему-то неправильное положение, не позволявшее надёжно закрепить в них автомат. Я вертел эти дуги так и эдак, в который уже раз недоумевая об особенностях работы наших конструкторов, умеющих даже самую простую вещь сделать таким образом, что она превращается во что-то ещё более хитрое, чем знаменитый кубик Рубика.
   Однако встречная машина оказалась нашим штабным уазиком, поэтому мы разминулись с ней вполне благополучно, и вскоре добрались до места назначения. Здесь в ночной мгле опять началась неразбериха, но понемногу наши командиры навели некоторый порядок. В этой кутерьме мы даже не заметили окончания артиллерийского обстрела, и остаток этой летней ночи провели уже совершенно спокойно. И вот тут-то, на этом ночном привале после боевой тревоги, произошёл один примечательный случай о котором надо рассказать особо.

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Настроенность против России
« Ответ #8 : Апрель 15, 2016, 04:43:25 pm »
НАСТРОЕННОСТЬ ПРОТИВ РОССИИ

   Среди части ополченцев и населения Новороссии бытует взгляд, согласно которому пришедшие в ополчение не из Донбасса являются здесь какими-то чужаками, то есть посторонними, иностранными и нежелательными пришельцами. В большинстве случаев такой взгляд присущ наживающимся на войне, занимающимся расхищением и присвоением материальных ценностей, вплоть до  откровенного мародёрства. В их глазах приехавшие из других уголков нашей страны выглядят не соратниками и помощниками, а соперниками. Отсюда проистекает и соответсвующее отношение к "чужим" добровольцам, поэтому наличие таких взглядов может служить косвенным признаком замешанности в корыстных устремлениях, а то и преступлениях. Эта, сколь неожиданная  столь и неприятная сторона дела,  требует к себе пристального внимания.

  С самого начала моей службы среди некоторой части сослуживцев нет-нет, да проскальзывала одна весьма странная, неожиданная и неприятная чёрточка. Заключалась эта чёрточка в неприязненном отношении к тем самым "иностранным" ополченцам.. Будучи тщательно скрываемым, такое отношение тем не менее давало о себе знать то косыми взглядами, то случайно сделанными жестами, то отдельными, вылетевшими словно воробей, словами. По некоторым соображениям пока не стоит показывать в чём именно заключались эти жесты и как именно звучали эти слова.

   Прежде чем идти далее, необходимо сначала тщательно разобраться, чем было вызвано такое отношение к "иностранцам", то есть к тем кто приехал в Новроссию издалека, или как ещё говорится здесь, "из-за ленточки". В возникновении неприязни вполне могли сыграть свою роль какие-то личностные особенности "иностранцев", либо вина могла лежать на самих приезжих, вызвавших к себе такое неприязненное отношение своим неправильным поведением. Однако указания на эту скрытую неприязнь, хоть и изредка, но всё же встречаются в самых разных источниках, никоим образом не связанных между собой. Мне доводилось слышать о ней от других ополченцев, побывавших в Новороссии раньше меня, иногда читал я о подобном и в интернете. Хотя такие свидетельства встречались не часто, тем не менее из них вытекает вывод о системном, а не единичном или случайном характере этого явления, присущем, к счастью, очень небольшой части коренных жителей Новороссии.

   Однако в моём случае данное явление проступило ярко и явно, не оставляя более никаких сомнений в своём наличии. Заместитель командира моего взвода, то есть самый первый и непосредственный мой начальник, во время выезда по боевой тревоге принялся выяснять, зачем я приехал в Новороссию и с какой целью поступил на службу в армию ДНР, при этом высмеивая мой выбор. Такой поступок можно было бы понять, не справься я со своими обязанностями, но ничего подобнного не было и близко, поэтому попытки уничижения добровольца "из-за ленточки" быстро перешли с моей личности на Россию как таковую.
    Вот он, понимате ли, сражается за свой дом, свою семью и свою родину, а что за чёрт принёс сюда россиянина - непонятно. Россия для замкомвзвода - это иностранное государство, причём не очень дружественное и не очень полезное, а даже скорее вредное, мешающее крутым донским пацанам, путаясь у них под ногами со своими инструкторами, всякими там добровольцами, и прочим своим вмешательством не дающее бить укропов.
Надо отметить, что этот заместитель командира взвода и ранее свой грубостью и бестактностью подчёркивал своё неприязненное отношение к России.

   Конечно, все эти случаи не были бы достойны серьёзного внимания и не стоило бы их здесь описывать. В конце концов, мало ли всякой грязи встречается на жизненном пути, но рассматриваемый случай оказался особенным уже потому, что это был мой командир, то есть самый непосредственный начальник. Если же начальник прямо заявляет тебе о нежелательности твоего присутствия, и даже более того, - о нежелательности российского участия как такового, причём всячески показывает и подчёркивает это как в спокойной обстановке, так и во время выхода на боевую позицию, то отсюда следует делать серьёзные выводы.
Подобные настроения были заметны и у некоторых других ополченцев из дончан. Следует сразу же заметить, что в целом дончане настроены положительно к добровольцам "из-за ленточки", или во всяком случае относятся к ним непредвзято, без какой-либо неприязни. Большинство жителей Новороссии не делает никаких серьёзных различий между собой и приезжими, тем не менее находятся отдельные личности, всерьёз считающие приезжих добровольцев гражданами иного сорта.

Теперь перейдём к выводам.
Самое первое и самое важное, что следует здесь отметить: не любящие "иностранцев" полностью стоят на идеологической платформе врага, осознанно или невольно  озвучивая его взгляды и идеи. Это и понимание России как иностранного государства, это и прикрытое фиговым листком демагогии понятие о российском "вторжении" на чужую территорию, это, в конце концов, и просто чувственное неприятие россиян.

Источниками антироссийских настроений могут быть:
- упомянутые выше корыстные устремления, причастность к расхищению материальных ценностей, мародёрству, либо острое желание и ожидание таковых возможностей;
- довоенная причастность к криминальной деятельности.  Крутые пацаны, проще говоря, - местная шпана,  смекнули, что за счёт народа можно подняться из грязи в князи.    Присутствие приезжих из большой России, равно как и местных народных ополченцев, служит им здесь  досадной помехой;
- наличие элементов либерального сознания, исподволь создающих антироссийский настрой;
- хулиганские наклонности;
- проукраинские убеждения и симпатии;
- влияние организованной преступности, о чём необходимо сказать подробнее.
Очень важным источником таких настроений явлются местные круги организованной преступности, сложившиеся здесь после развала СССР.  Поначалу они возжелали выгнать киевских паханов и самим стать паханами, но война за освобождение Новороссии смела их с насиженных местечек, а подмятые ими под себя хозяйственные учреждения и другие источники их доходов стали переходить к новым хозяевам из России. Понятно, что такой расклад вызвал бешенство среди донбасских бандитов, использующих теперь все свои возможности  для любого противодействия любому российскому влиянию, независимо от того,  идёт  ли оно на пользу Новороссии как таковой.
     Не зря США спонсируют организованную преступность любой страны, которую хотят разделить. А вот Гитлер до этого не додумался, он наоборот не скрывал своих планов уничтожить всех воров в законе из СССР. Поэтому воры и шли воевать против Гитлера, а вовсе не из-за проснувшегося патриотизма.   Хорошо и давно известно, что  преступность интернациональна и любителям легкой наживы всегда было наплевать на нужды народа и государства. Эта характерная черта уголовщины явила себя в полной мере и в Новороссии. К 2015 году среди бывших ополченцев сложилось мощное противороссийское ядро, готовое при случае воплотиться в вооруженную силу и выступить против любого, кто стоит на пути к наживе, будь то украинская или российская сторона. По большому счету  этим бандитам и их подпевалам совершенно все равно на чьей стороне воевать. В этом печальном обстоятельстве нет  ничего ни нового, ни  неожиданного. История гражданской войны, полыхавшей в этих же краях без малого столетие назад , переполнена подобными примерами.
   Настроенные против России рядовые солдаты не могут убедительно  обосновать свои взгляды. Их суждения лишены всякой последовательности и основыаются только лишь  на чувствах недовольства вводимыми армейскими порядками, якобы проистекающими исключительно от российского влияния. Эти чувства подогреваются  присвоением воинских званий и назначением на командные должности приезжих добровольцев из России, даже не взирая на их боевые заслуги. Чувства всегда сильнее разума, и видимо на этом строится расчет агентуры Ходаковского и других местечковых воров, вбрасывающих и подогревающих ненависть к России  на костре  низменных чувств зависти, корысти, стяжательства. Одураченные ими рядовые солдаты ненавидят офицеров - выходцев из России, порой они открыто высказывают угрозы перебить командиров-россиян в первом же бою, поднять восстание и освободить Донбасс от российского влияния.
   Чем отличаются, да и отличаются ли вообще их взгляды от взглядов укронацистов из Правого сектора и иже с ним? Отличаются они лишь одним незначительным обстоятельсвом: те и другие пока ещё находятся по разные стороны линии фронта. Однако и те и другие недовольны Киевом, где у власти сидят "не те" ,  по их мнению, воры.  Остается лишь заменить  "не тех"   на   "тех, что надо",  и -  да здравствует единая Украина! Вчерашние ополченцы-русоненавистники и нацисты-необандеровцы  кидаются друг другу в объятия...

    Перечисленные причины оживляются и сила их приумножается вражеской пропагандой, ведущейся как в России, так и вне её. В любом случае наличие подобных настроений должно быть предметом пристального внимания и целенаправленной работы политорганов. 

Итак, выше был кратко обрисован один из существенных вопросов, касающихся умонастроений как части новороссийского войска, так и мирного населения Новороссии. Конечно, этот рассказ ни в коем случае не может быть исчерпывающим, здесь я лишь попытался упомянуть одну из серьезных язв Новороссии.
Единственное, что можно предпринять в таком случае - это подать рапорт на увольнение из армии ДНР по причине наличия в её рядах антироссийских настроений, что я и сделал.

  Надо сказать, что командование части не осталось равнодушным к моему рапорту. Состоялась беседа с начальником штаба, в результате которой стало ясно, что командование  имеет более трезвый взгляд на своих соотечественников, чем некоторые из подчинённых. Начальник штаба направил меня к замполиту. Тот пытался объяснить антироссийские настроения усталостью личного состава и тому подобными косвенными причинами. Пришлось объяснить, что такого рода вещи имеют совершенно иное происхождение, нежели усталость и нервные перегрузки. Разговор окончился предложением замполита перейти мне в другое подразделение, а моему замкомвзвода замполит сделал хорошее внушение. Тот же не нашёл ничего другого, как попытаться представить дело шуткой. Петь с вражьего голоса, петь постоянно, петь во время выезда по боевой тревоге своему подчинённому россиянину - хороша шуточка, а? К тому же "шутник" был немногим моложе меня, и дожив до седых волос должен был соображать, что можно говорить, а что нельзя.


Теперь же я должен обратиться к другим соратникам, которые подобно мне приехали сюда из самых разных уголков нашей Родины, а то и из других стран вообще.
Как бы ни было больно и обидно слышать антироссийские высказывания от тех, к кому ты приехал на помощь, это хамство надо уметь вынести. Не сломаться, не разочароваться, не опустить рук и не вернуться назад в свой дом огорчённым и расстроенным. Здесь, соратник, нужна сила. Сила духа, способная сокрушать и такие вот удары. Война идёт не только на фронте против пиндосовских марионеток украинского розлива. Помимо обычного зримого фронта у войны есть и другой, невидимый фронт борьбы. На нём приходится вступать в схватку с разного рода жизненными передрягами, исходящими порой от находящихся с тобой в одном строю, и ещё неизвестно, на каком из этих фронтов приходится тяжелее. Но в нашем случае главной задачей служит не сломать противника, а остаться в рядах армии как бы тошно не было у тебя на душе. Сумел ты устоять, остался в рядаз Вооруженных сил - ты победил. Дал волю пусть и справедливому чувству обиды, разочаровался, обиделся, покинул Новороссию - ты не выдержал схватки на невидимом фронте борьбы.

Стало тебе казаться, будто все ополченцы из числа местных разделяют антироссийские взгляды одной паршивой овцы -немедленно гони это впечатление прочь! Это обманный ход мысли, последовав которому ты принесёшь радость врагу, горечь себе, недоумение и смущение своим настоящим соратникам-новроссийцам.

Но устоять - это не значит молча снести оскорбление. Отсутствие противодействия в таких случаях воспринимается как слабость, вызывает у казарменного хулигана чувство вседозволенности, отчего он входит в раж и распаляется ещё больше, чувствуя свою безнаказанность. Однако самое главное заключается в совершенной нетерпимости антиросийских высказываний, подрывающих идеологические основы существования Новороссии как таковой.

Вот поэтому в таких случаях необходимо сразу подавать письменный рапорт по команде, то есть своему первому командиру находящемуся на офицерской должности. Если подобные высказывания допускает офицер, то рапорт необходимо подавать вышестоящему над ним командиру, или сразу командиру части.
Твой рапорт привлечёт должное внимание к этой важнейшей стороне дела, требующей обязательного вмешательства политорганов. Замалчивание же позволит развиваться этой гнили дальше, поэтому выведение на чистую воду подобных явлений так же важо как и схватка с внешним врагом.

....А ларчик-то со временем открылся. Оказалось, что мой замкомвзвод действительно мародёрствовал в Дебальцево в феврале 2015 года, когда оттуда вышибали укронацистов. Идея освобождения Новороссии была ему совершенно побоку, просто в буре войны этот кент местечкового пошиба увидел возможность поживиться. Об этом позднее мне поведали другие ополченцы, давно и хорошо знавшие этого кента.
Так же позднее произошёл ещё один характерный случай. В нашем взводе был еврей из числа местных, и как-то раз не любящий россиян замкомвзвод по какому-то мелкому поводу бросил этому еврею:
- Оставь свои жидовские штучки!
- Ой! Жидовские! Да ты на себя-то посмотри, - ответил ему еврей. На этом разговор между ними и закончился.

В общем, как теперь говорится, пазл сложился...
В заключение, соратник, послушай замечательную песню А. Харчикова на стихи Николая Рачкова "Ижорский батальон", вдохновляющую нас на стойкость в борьбе с  любым врагом, как внешним так и внутренним. Тяжело биться на смерть, очень трудно выносить и суровые природные условия в которых пребывает каждый настоящий воин, но ничуть не менее тяжко бывает на  другом поле битвы, расположенном в твоём сердце. Пусть эта песня станет подспорьем твоему духу в тяжёлой и трудной схватке:

https://www.youtube.com/v/xp5koBjFhsw&feature=autoshare

<a href="https://www.youtube.com/v/xp5koBjFhsw" target="_blank" class="new_win">https://www.youtube.com/v/xp5koBjFhsw</a>

Прослушать и скачать: https://www.dropbox.com/s/1fwhogb3z0c2dyv/%D0%98%D0%B6%D0%BE%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%B1%D0%B0%D1%82%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BE%D0%BD.mp3?dl=0

Александр Харчиков

ИЖОРСКИЙ БАТАЛЬОН

Слова Николая  Рачкова

Пусть на двоих одна винтовка
И каждый на счету патрон,

Пусть взяты Тосно и Поповка, – 
Вперёд, Ижорский батальон!

Снаряды всё плотней, всё ближе.
И снова враг ошеломлён:

В крови, в дыму, в болотной жиже
Стоит Ижорский батальон.

Не за рубли, не за награду,
Сдержав в груди предсмертный стон,

Стоит спиною к Ленинграду
Рабочий этот батальон.

Пускай потом, в уютном зале,
Кощунством дерзким упоён,

Прохвост кричит, что зря стояли…
Стоять, Ижорский батальон!

До сей поры врагов тревожит:
Он трижды выбит, разбомблён,

Его уж нет, да как он может
Стоять – Ижорский батальон?

Мы победили, Боже правый!
Склоните ниже шёлк знамён:

Под Колпино, в траншее ржавой
Стоит Ижорский батальон.

Россия! Я молю, родная,
Не забывай в пурге времён:

Тебя, тебя обороняя,
Стоит Ижорский батальон!

« Последнее редактирование: Апрель 19, 2016, 10:15:31 am от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Первая потеря
« Ответ #9 : Апрель 15, 2016, 04:46:38 pm »
ПЕРВАЯ ПОТЕРЯ

   Итак, артобстрел закончился. Мы вернулись в расположение, оставив на боевых позициях усиленный караул, и весь следующий день прошёл у нас совершенно спокойно. Однако следующей ночью случилось вот что....

     В ночь на 5 июня 2015 года оставленные в карауле на боевой позиции бойцы решили немного "расслабиться" известным образом, то есть попросту выпили, и принялись палить из автоматов калибром 5,45 мм по беспилотникам, что само по себе глупо и совершенно бесполезно - беспилотники шли выше облаков, их не могли достать даже зенитные батареи. Тем не менее, пьяная развлекуха продолжалась. Кончилась же она тем, что один караульный засадил другому пулю в пах.

  Стоявший на соседнем посту Саня слышал беспорядочную стрельбу. После короткого затишья последовал одиночный выстрел, а за ним - дикий, нечеловеческий вопль. К Сане за помощью прибежал бывший на месте происшествия и насмерть перепуганый третий караульный.
   Раненый истекал кровью и терял сознание, его погрузили в армейский грузовик и повезли сначала в часть, оттуда - в больницу города Енакиево. Сане и другим бойцам на этот раз крупно повезло: разделённые лесополосой остальные посты находились всего в каких-то 100-150 метрах от случившегося, и находящимся на них бойцам ничего не стоило получить шальную пулю от своих пьяных товарищей.

Я в ту ночь стоял в карауле самой части, мой пост был на контрольно-пропускном пункте. Ночь была очень тревожной: накануне нас обстреливала тяжёлая артиллерия противника, теперь же в небе то и дело шныряли беспилотники, нередко предвещающие своим появлением новый артобстрел. Нам было дано предупреждение о высокой активности диверсионных групп противника. С разных сторон то и дело раздавалась стрельба, небо чертили трассеры.
    И тут прибывает машина с раненым! Первая мысль была о том, что нашего бойца ранили в столкновении с диверсантами, затем подумалось, что раненым мог быть сам диверсант или кто-то ещё, но правда оказалась очень горькой и позорной. Потолкавшись без толку в части и потеряв драгоценное время, раненого на том же "Урале" повезли в больницу, но по дороге он скончался от потери крови и болевого шока.

Я хорошо знал погибшего, так как мы вместе призывались на службу через центральный военкомат в Донецке, вместе прибыли в часть и поначалу вместе были в одном взводе обеспечения. Это был тот самый Николай,  с которым мы собирались переходить из взвода обеспечения в боевой подразделение. Сам он был из Горловки,  39 лет от роду, у него осталось двое детей. Хорошо развитый физически и знакомый с боксом Николай работал до призыва в армию ДНР телохранителем. Он не курил, был весьма воздержан по части спиртного, и достаточно устойчив морально. Николай никогда не пьянствовал, он рос в семье, где спиртное почти не употреблялось, но как и подавляющее большинство наших соотечественников, Николай всё же допускал возможность употребления алкоголя.

    Гибель Николая далеко не случайна. В его взводе давно процветало пьянство, доходя до самых отвратительных глубин нечестия, но командир взвода  "Князь"  и слышать не хотел о введении сухого закона в своем подразделении. Как и все, он считал допустимым "культурное" употребление алкоголя и сражался за своё право выпить 50 грамм яростнее, чем бился в боях с физическим врагом. С пьянством в своём взводе "Князь" боролся уже описанным ранее и наихудшим из всех возможных способов: хамством и рукоприкладством в отношени более слабых его. "Князю" разъяснялась недопустимость такого поведения, его предупреждали о бесполезности, и более того - о вредоностности принимаемых им мер, на деле лишь усугубляющих пьянство и его последствия. Однако пресловутые 50 грамм были "Князю"  дороже чести, и, как теперь оказалось, жизни воинов. Ранее взвод "Князя" уже потерял из-за спиртного двух бойцов, ушедших из армии ДНР со стыдом и позором, но ни о каком сухом законе, способном дать "Князю"  право требовать трезвости от подчинённых, не могло идти речи. А ведь там где допущено 50 грамм, неизбежно последуют следующие 50, затем 150 и далее по нарастающей. Где позволительно 50 грамм по праздникам и на поминках, обязательно найдутся причины употряблять спиртное и в иных случаях, а если говорить прямо, то для очередной пьянки всегда будут подобраны нужные поводы. Подобраны легко, без каких-либо сомнений, затруднений, опасений и мук совести. Эта, вызванная наркотическими и ядовитыми свойствами этилового спирта отвратительная закономерность, отлично знакома всем нам с незапамятных времён. С давних пор известно и единственное действенное средство против неё - это полное исключение спиртного из нашей жизни.

   Вот такая у нас потеря, вот такой у нас двухсотый... Представляете, какой восторг испытывает наш враг, читая эти строки! Но зачем я это пишу, зачем выношу сор из избы? Беда в том, что помимо всего нашего общества питейные традиции давно и прочно укоренились в наших вооружённых силах. Армия ДНР унаследовала эту, уносящую человеческие жизни, отвратительную язву, разъедающую и подтачивающую моральные устои армии, наносящую тяжёлые материальные и опять же моральные потери, разлагающую дисциплину, без которой немыслимо само понятие армии. Молчать об этой язве, скрывать её, означает создавать ей благоприятные условия, потому что пороки способны действовать лишь исподтишка, под тем или иным прикрытием, а лучшим прикрытием пороку служит его замалчивание.

А теперь сопоставим потери от противника и потери от пьянки за двое суток, с 3 по 5 июня.
Потери от артиллерийского огня противника - 0.
Потери от пьянки на следующую ночь после артобстрела  - 1 убит, 1 арестован.

Выводы?

А какие тут могут быть выводы?

    Вы, наверное, слышали о случаях, когда пикеты нашего ополчения были полностью вырезаны ножами или захвачены в плен? Я не могу говорить за эти случаи наверняка, но имею все основания полагать, что подобное возможно почти исключительно за счёт употребления алкоголя, причём даже не обязательно, чтобы бойцы были пьяны на посту. Поясню, о чём здесь идёт речь на примере из своей службы.

Недавно я заступил в караул с трезвым бойцом, который был пьян накануне, но протрезвел ко времени заступления. Напарника, который моложе меня лет на 15-20, быстро сморил сон. Я решил не тревожить его и сам простоял на посту до рассвета. Утром я всё же решил его поднять, чтобы передохнуть немного самому. Он встал, укутался потеплее, пристроился поудобнее сидя, отставил в сторону свой автомат и уснул опять.

Пришлось стоять за него всю смену до конца. Такое случилось не только из-за расхлябанности и небрежного отношения к службе, но главным образом из-за химической травмы мозга, коей и является алкогольное опьянение. Чтобы изгладить последствия такой травмы, мозг нуждается в дополнительном отдыхе, и эта повышенная потребность в сне сохраняется на протяжении нескольких дней после употребления спиртного. Помимо этого страдает и деятельность других отделов мозга, причём всех без исключения, вплоть до ухудшения зрения и слуха.

А теперь представьте себе караул, в котором все или большинство бойцов испытывают последствия прошлого опьянения... О том, как идёт служба при употреблении спиртного на посту, говорить излишне, а ведь и это позорное явление у нас, увы, не редкость.
Прочитав  письмо с описанием этого случая, один мой друг ответил:
Эххх... Вспомнил роман про Степана Разина, как раз там был такой момент, когда под утро все его казаки валялись по всему берегу как трупы после ночи пьянства. И единственный непьющий соратник говорил ему: "Вот оно, войско твоё непобедимое. Приди сейчас полсотни стрельцов - всех вырежут. Спокойно, с перерывами".

Ничего с тех пор не изменилось...
« Последнее редактирование: Апрель 15, 2016, 07:30:18 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Поле
« Ответ #10 : Апрель 15, 2016, 07:00:49 pm »
ПОЛЕ

  Тишина, о войне ничего даже не напоминает, но народ Новороссии не может понять, почему мы его не защищаем. Бандеровцы терроризируют города Новороссии, бомбардируют их из крупнокалиберных орудий, недавно варварски обстреляли Первомайск. Вот свидетельства тех времен:

Первомайск стяжает себе славу города-мученика, города-героя Русского сопротивления. В середине июня 2015 года, на втором году народно-освободительной войны против необандеровцев, Первомайск подвергся варварским обстрелам тяжёлой артиллерией противника. С военной точки зрения никакого смысла в этом не было, так как за чудовищной бомбардировкой не последовало наступление украинских войск. Здесь стояля задача озвученная неким Бирюковым из окружения Вальцмана: затерроризировать, запугать мирный народ Новоросии, сделать его жизнь невыносимой. Ниже мы помещаем краткий отзыв старожила тех краёв:

"15.06.2015, 22:20
Чудовищные разрушения в городе Первомайске ЛНР:
https://www.youtube....1&v=lmUmdXfpFGg
Из Первомайска 15 минут езды до моего родного Стаханова.
Этот город-герой - закрыл собой Стаханов, Брянку, Алчевск...
И НЕ позволил окружить Луганск прошлым летом..."

ЛНР: пенсионерка погибла, одна женщина ранена при обстреле Первомайска.
https://vk.com/wall-66621324_576884


   А мы всё сидим... хотя в последне время всё-таки стали немного заниматься с боевой техникой, выехали в поле на учения.
   В поле хорошо: тихо, спокойно, птички поют. Здесь нет суеты, нет шума, гама, нет телевизора, этого ужасного зомбоящика, орущего в нашем распложении почти крулые сутки. По краю поля идут лесопосадки, в них растёт дуб. Я никогда не думал, что у нас есть так много дубов! В глубине посадки встречается дикая вишня, дикий чеснок, очень много ясенелистного клёна, он тоже растёт здесь в диком виде. Видел здесь зайчонка, он был величиной немного поменьше моего домашнего кота.
Вечером в сумерках  во множестве летают жуки-олени. Здесь всё поспевает намного быстрее, чем у нас. Например, тополь отпушил очень быстро, где-то за неделю, а у нас он пушит почти целый месяц. Вишня здесь уже краснеет.

   Вот так всю неделю мы стоим в поле на учениях, что, конечно, интереснее и лучше, чем сидеть в гарнизоне, хотя  полевая жизнь сама по себе труднее и не так удобна. Днём бывает сильная жара, но набегают облака и ветерок спасает от пекла. Вчера была сильная гроза с ливнем, по ночам довольно тепло. Комары  здесь тоже есть, но очень немного и они почти не мешают,   даже особых средств для защиты от них мне не требуется.
... Раннее летнее утро. Кукует кукушка, стучит очередью дятел, щебечут и заливаются всевозможные птахи. Но всё равно здешняя местность какая-то.... даже не знаю, как это лучше объяснить... неприродная, что ли... Здесь везде много крупных промышленных преприятий, железных и шоссейных дорог, населённых пунктов. В этом отношении Донецкая область очень похожа на ближнее Подмосковье, даже где-то опережает его.  Всюду чувствуется близость цивилизации, невольно накладывающей свой отпечаток на все естественные природные виды. Здесь нет той девственной природы, что встречается в отдаленных уголках средней России. Зато  в Донецкой области  совсем нет прочего кровососущего гнуса, только клещи иногда впиватся в тело, когда стоишь в карауле на полигоне.

   У нас, к сожалению, такое же свинство и неряшливость, как и в других уголках России. Это ещё одна наша отвратительная национальная язва, о которой нужен особый разговор.  Командир части сегодня сильно ругался: лесополоса, в которой мы стояли на учениях, теперь вся оказалась загаженнной следами нашего пребывания. Командир даже снял нас с учений и приказал навести порядок, убрать весь мусор. Дело осложняется тем, что современные упаковки почти не разлагаются, поэтому надо собирать любую мелочь.

     Понемногу начинаем осваивать артиллерийские орудия - мощные гаубицы Д-30. Я как водитель тягача должен вывезти пушку на позицию, отцепить, затем убрать тягач в лесополосу и при необходимости дополнительно замаскировать его ветками. Так же я помогаю расчету раскладывать орудие в боевое положение,  подносить и готовить снаряды, чистить ствол орудия  после стрельбы и складывпть его для перевозки.
    Гаубица представляет собой сложный механизм, и мои навыки обращения с техникой сразу  просятся в применение: вот здесь я капнул бы жидкого масла для более легкого вращения вала, а вот  тут добавил бы густой смазки для улучшения скольжения. Здесь надо бы пройтись шкуркой и затем протереть ветошью смоченной бензином, а  тут  хорошо бы использовать небольшую стальную щетку. Освоение гаубицы стало понемногу увлекать меня, но душа рвалась на передовую.
     Май только миновал, и в эти  дни вместе с песней  "О той весне"  Елены Плотниковой то и дело вспоминалась  другая,  созвучная ей по духу , замечательная песня Ольги Дубовой  - "Солдат":

https://youtu.be/_b-m7iUNqwI

<a href="https://youtube.com/v/_b-m7iUNqwI" target="_blank" class="new_win">https://youtube.com/v/_b-m7iUNqwI</a>

Прослушать и скачать:
https://www.dropbox.com/s/zz1n81gymvrmejc/%D0%A1%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%B0%D1%82%27.mp3?dl=0

СОЛДАТ

Майским солнечным днём
 Прогремел первый гром,
День Победы в стране отмечался,
 А под утро потом
Тихо-тихо в мой дом
 Вдруг солдат с той войны постучался.

Опустил вещмешок,
 Положил автомат,
 Видно с боем пришлось добираться.
 Помолчал, поглядел
 И промолвил солдат:
 - Что ж вы сделали с Родиной, братцы?

Если б знали, как рвался
Я на фронт, на войну,
 Ни приказа не ждал, ни призыва,
Как любил я страну, За неё, за одну
 Шёл под пули, под бомбы и взрывы!

Как любимую землю
 Больше жизни самой
 Я берёг и не предал Отчизны!
Что теперь бережёшь ты?
Чем гордишься, брат мой?
 И мечтаешь о чём в этой жизни?

Я совсем уж собрался Ему рассказать,
 Что хочу стать крутым и богатым!
 Только глянул в глаза  - И о том промолчал,
Ничего не ответил солдату…

То ли сон, то ли явь - Он берёт автомат.
 - Мне пора! Так давай же прощаться!
 - Слышишь, не уходи! Не бросай меня, брат!
Иль хотя б иногда возвращайся!

Оглянулся солдат
 И сказал: - Я вернусь!
 Душу в смертном бою не убили!
 Я вернусь, чтоб жила
Моя Родина - Русь,
Чтоб её берегли и любили!

Майским солнечным днём
 Отгремел первый гром,
День Победы страна отмечала,
А под утро потом
 Тихо-тихо в мой дом
Моя совесть ко мне постучалась.


   Эта песня Ольги Дубовой  знакома мне очень давно,  но всякий раз она пробирает до глубины души, до слёз на глазах. Если раньше это были лишь внутренние переживания, то теперь   духовное наполнение песни слилось с действительностью,  обрело своё яркое, едва ли не явственное,  воплощение.  Песня подтверждала правоту выбранного пути, подбадривала дух, успокаивала совесть и так же как "О той весне",  звала в неведомые дали будущего.  Сложенная более десяти лет назад, песня "Солдат" оказалась написанной словно бы  только сейчас, настолько живо её слова соединялись с происходящим.  Здесь и майские дни, и война, и твой нравственный выбор, и судьбы Отечества, и близость Вечности.  "Солдат" вместе с  "О той весне"   образовали нечто единое целое,   ведущее к Тайне...

    В нашей повседневной жизни очень много значит межличностное общение. Его недостаток обуславливает тягость одиночного заключения, ссылки, других случаев при которых общение с внешним миром и себе подобными оказывается нарушенным. Данная насущная потребность очень часто  не замечается нами, в то время как её важность мало чем уступает потребностям в еде, жилье, одежде. Я хорошо понял это еще на срочной службе в Советской армии, где мы радовались каждому письму.  В армии ДНР  же  очень помогает интернет и мобильная связь, поэтому теперь в этом отношении приходится намного легче, чем раньше.  Вспоминаю советские годы, когда этих вещей не было: в те времена с общением было гораздо тяжелее, и  не только на воинской службе. 

     Кроме того, тут приходится понемногу пускать в дело и навыки по борьбе с зависимостями, так как с пьянством дело обстоит здесь очень плохо, примерно как было у нас в 90-е годы. В городах на улицах полно пьяных, у магазинов ошиваются попрошайки, пьянство процветает в ополчении среди командиров и рядовых. Увы, но такова  наша действительность. Доходит до того, что рядовых бойцов и командиров отправляют в наркологическую больницу кодироваться от алкоголя. Я долгое время наблюдал за всем этим, не давая ничего знать о возможностях борьбы с этим злом, но наконец решил, что пора начинать действовать.
  С табаком дело ещё хуже: некурящих тут считаные единицы, причём если об освобождении от алкоголя некоторые всё же задумываются, то бросать курить похоже не собирается никто.
« Последнее редактирование: Апрель 28, 2016, 10:56:20 am от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Подвал
« Ответ #11 : Апрель 15, 2016, 07:34:17 pm »
ПОДВАЛ

Июнь 2015 года.

    Пушит тополь, на яблонях завязываются яблоки, ещё кукует кукушка, вовсю воркует местная разновидность голубей. Лето.. пробудившаяся природа набирает силу, а мне вот пришла пора окунуться в бытийную грязь, без которой жизнь в этом мире невозможна.

  Нас стали посылать в Енакиево на патрулирование города во время комендантского часа. Как водится в худших наших традициях, при этом никто не разъяснил нам ни прав, ни обязанностей, не поставил и ясных задач. Вроде надо задерживать нарушителей комендантского часа, тех кто нетрезв. А трезвых нарушителей отпускать с миром - так выходит? О нормативно-правовой базе никто из командиров даже не заикнулся, приказ о введении комендантского часа никто из нас в глаза не видел, на чём и как должны быть основаны наши действия, совершенно неясно. На что рассчитывал командир части "Минер", посылая нас выполнять полицейскую работу - вроде, как-нибудь догадаетесь сами, пацаны?
   Вот с такой, с позволения сказать, "подготовкой" мы и приехали ночью в Енакиево,  незнакомый мне город.  Время было около 23 часов. Меня определили в патрульную группу, где старшим был молодой парень, совершенно безграмотный и необразованный, не умеющий связать даже пары слов и потому  неспособный что-либо объяснить или показать. Да и что он мог сказать, если вдобавок ко всему сам ничего не знал?  Нашим третьим патрульным оказался ещё один молодой парень,  немой как рыба. Однако при этом эти молодые ребята ведут себя совершенно самостоятельно, считают себя многоопытными и всезнающими. Тебя они не слушают вообще и наверное полагают, что действовать надо не на основе права, а по собственному разумению. Оно бы всё ничего, да вот только в руках у нас - заряженные автоматы...
  В общем, в тот раз дело прошло относительно благополучно. Нескольких человек мы задержали и отвезли в полицию, где на них был оформлен административный арест, а нескольких нарушителй отпустили после небольшой беседы. Однако в душе остался какой-то нехотоший осадок: ментовская по своей сути работа была очень неприятна, ведь я задерживал тех, кого приехал защищать.

  И если бы дело ограничилось только этим! Однако несколько дней спустя командир нашей части вновь затеял ту же операцию. На вечернем построении "Минер" почти открыто заявил: едем на задержания гражданских,  гребите всех подряд, чем больше наловите, тем лучше. В воздухе сразу повис какой-то очень нехороший настрой, какой-то дурной дух стал  сопровождать нас с самого начала этого сомнительного предприятия. Оно и понятно: целью было не поддержание порядка и не противодействие диверсионно-разведывательным группам противника, а ставилась задача наловить побольше рабочей силы, то есть простых мирных жителей, ведь задержанные  передавались затем полиции для административного ареста. Арестованные же трудились потом на различных работах, в том числе и в нашей части.

 Удивительно, но все мы были в тот вечер почему-то очень злы. Я злился из-за недосыпания. То приходя с караула, то уходя в караул, я уже давно не спал полностью ни одной ночи. Злился из-за страшно неудобного кузова камаза с поломанными скамейками и густым слоем дорожной пыли, злился на колдобины, из-за которых едва удерживался сидя на корточках с автоматом в руках, злился на горе-водителя, везшего нас, словно дрова. Точно так же злились остальные наши бойцы, и тоже, наверное, по тем же причинам. Распирала злоба и наших командиров, и уж само собой, злились задержанные нами пьяные жители Енакиево. О том, что уже второй год идёт война и о своей прекрасной осведомлённости о комендантском часе они и слышать ничего не хотели. Почти каждый заявлял, что он тоже такой же ополченец, поэтому, мол, сами понимаете - никакие законы мне не писаны. Пьяные женщины вели себя ещё наглее, а один пьяный мужчина средних лет вообще разлёгся на тротуаре в своей белой майке, отказываясь куда-либо идти. Нам пришлось самим закидывать его тяжеленную тушу в кузов камаза. Задержав за какой-то час  двадцать семь  человек и забив ими весь кузов армейского грузовика, мы повезли их в полицию, куда и прибыли около 2-х часов ночи. Все задержанные нами были высажены  и собраны на площадке перед зданием полиции, оставаясь на ней под нашим надзором.  Вот тут-то оно  и случилось...

    В дальнем конце улицы появился свет фар легкового автомобиля. Машина приближалась к нам на большой скорости, несколько наших ребят выбежали на проезжую часть, требуя от водителя остановиться. Однако тот и не думал тормозить, двигаясь всё так же быстро. Здесь надо заметить, что незадолго до этого от нас уже ушёл один гражданский жигуль, водитель которого не выполнил требования остановки. В тот раз бойцы не решились по нему стрелять, не смотря на предупреждения об активности диверсионно-разведывательных групп.
   Теперь же наши бойцы дали несколько предупредительных выстрелов воздух, но и это не подействовало на водителя машины, так же оказавшейся марки "Жигули". Этот жигуль с той же наглостью мчался по ночной улице, так и не желая останавливаться, хотя ехал он мимо городского отдела полиции, перед которым стояло в то время около полусотни человек, в том числе и вооружённые автоматами бойцы. Но ни комендантский час, ни предупредительные выстрелы в воздух, ни необычная обстановка на ночной улице - ничто не убеждало водителя остановиться. Проскочив мимо нас, жигуль стал удаляться, наплевав на всё и вся.
   Это было уже слишком! За этот вечер все мы уже вдоволь натерпелись от пьяной наглости и неуважения к порядку, поэтому вслед улетающему жигулю понеслись автоматные очереди. Трассеры черитили свои молнии над машиной, другие били в асфальт и риккошетили от него высоко в небо, а какие-то из них  попадали и в саму машину. Жигуль наконец остановился, наши бойцы кинулись к нему. Из-за руля вылез молодой пьяный парень, замахал руками: не стреляйте! На заднем сидении оказались три тяжелораненые девушки. Услыхав стрельбу, из здания горотдела полиции выскочил командир нашей части "Минер",  заорав:
- Не стрелять! Кто стрелял без приказа?
    Хм, "без приказа..." Для огня по диверсантам нужно дождаться приказа? Если машина не останавливается по требованию вооружённых бойцов во время действия комендантского часа, то как прикажете это понимать? Какого приказа ждать в этом случае? Сколько времени его ждать? От кого?

    Наши бойцы тем временем уже оказывали помощь раненым девчонкам, быстро подъехала и "скорая". Водитель жигуля получил лишь лёгкую царапину предплечья, и наотрез отказался ехать в больницу, где неминуемо было бы засвидетельствовано его опьянение. Нас же, стрелявших, разоружили и отвезли в какой-то подвал. Водитель жигуля сам оказался бойцом из другой части, поэтому считал себя вправе свободно кататься по ночному городу. О том, что в ночной тьме никто не сможет разглядеть его лица и опознать его машины, ему было видимо невдомёк, а уж об уважении к порядку и своим товарищам по оружию, этот порядок охранявшим, вообще говорить не стоит.

    В  итоге  мы оказались кругом виноватыми! И своего-то мы не разглядели, и стреляли-то мы на поражение, и девчонок на заднем сидении не увидали, и вообще.. нас самих надо расстрелять! Надо сказать, что такие угрозы в ДНР - не совсем пустой звук. В условиях отсутствия  устоявшейся государственности власть невольно попадает в руки тех, кто совершенно не умеет ею пользоваться, к тому же и сама обстановка войны зачастую не оставляет никаких возможностей для соблюдения хотя бы видимости закона. Да и какого закона-то? Вот и получается, что нередко приговор вершится на месте, без следствия и суда...

   Нас между тем  "прессуют". Нам грозят. Нас обещают то расстрелять, то посадить в яму и забросать  гранатами. Что-то объяснять и доказывать нашим будущим палачам бесполезно, это я понял довольно быстро.
   Время томительно тянется, мы сидим в холодном подвале, в полной неизвестности. Наконец, наши конвоиры-надсмотрщики устают и замолкают. В голову начинают лезть разные мысли...

   Вот ведь как бывает, а? Только что мы задерживали других, а тут оказались задержанными сами. Что бы это значило? Урок против тщеславия? Но какое тщеславие, если я ехал на это задание с отвращением?
Ну так что, расстреляют ли нас? Вполне возможно, здесь  этим не шутят.
Или только попугают, да передадут военной прокуратуре - в ДНР эти органы уже созданы, они работают. И что тогда? Посадят? Буду срок мотать на старости лет? И за этим я сюда ехал!?
    Раненый водитель? Мало ему досталось! Всё вышло из-за его дури и наглости - остановись он сразу по нашему требованию, ничего бы не было. Так нет же, надо крутизну свою показать!
    Раненые девчонки?   Вот этих по-настоящему жаль. Выживут ли? Вряд ли...   Для автоматных пуль жигулёвское железо - что бумага, девчонок там изрешетило насквозь, и странно, почему они не умерли сразу. Какая-то из них доводится сестрой кому-то из командиров этой енакиевской части, другие тоже, судя по всему,   близки местным военным. Девушки ни в чём не виновны, думать надо было везшему их водителю, но вся злоба обрушилась на нас. У меня самого трое детей - сын и две дочери, и я живо представил, каково было бы, попади они в подобную историю...

  Ну так что? Чего ждать-то? К чему готовиться? К позорной смерти от пуль товарищей по оружию? Наверное, да... наверное, расстреляют. Конвоиры злы не на шутку.
Страшно? Ничуть! А вот гадко - да! Гадко до отвращения, гадко до тошноты, до сухости во рту, до комка в горле. Мне нечего бояться смерти, об этом надо было думать до отъезда в Новороссию, но и быть расстрелянным своими совсем не хочется.

    Какое потрясающее различие между смертельной угрозой в бою с противником и угрозой быть расстрелянным соратниками! Вроде бы и там и там - смерть. Одна смерть, второй не будет. Казалось бы, не всё ли равно, где и как умереть?
Нет, не всё равно! Совсем не всё равно! Далеко не всё равно! Между этими смертями - пропасть, между ними ничего общего нет и быть может. Вот какой разной, оказывается, может быть смерть!
Так что же, - мой последний час пришёл? Похоже - да, пришёл. И что у меня в душе? Тошно... не страшно, а тошно...

   Ладно, меня расстреляют. Что нужно сделать, что можно сделать, что я должен сделать, пока меня ещё не расстреляли? Связаться с близкими? Зачем? Что я им теперь скажу? Нет, не надо. Пусть уж узнают обо мне то, что дойдёт до них потом.
Что ещё? Покаяться? Нет в душе покаяния.. Попросить прощения, чтобы с облегченной душой шагнуть в мир иной? Если да, то у кого просить - у будущих палачей? Смешно... у своих, задержанных вместе со мной, соратников? Им и так тошно, а тут я ещё прощаться к ним полезу...
Вот с такими думами сижу в сыром, холодном и тёмном подвале. А ведь не так давно было у меня и раскаяние, и любовь ко всем, и прощение, и другие духовные устремления. А сейчас - ничего этого нет. Ровным счётом - ничего.

   Однако, пора сходить по нужде. Прошу конвоира, тот ведёт меня в туалет. Справившись, замываю за собой ёршиком унитаз, и словно бы моя жизнь утекает туда же, в это грязное жерло вместе с нечистотами. Вот и всё...  и тут вдруг мне вдруг думается: а дай-ка я скажу, что по жигулю стрелял я один! Все остальные говорят, что стреляли в воздух, а я скажу, что стрелял на поражение. Стрелял трассерами и видел, как те впивались в зад жигуля. Нас оказалось шестеро стрелявших, среди них двое совсем молоденьких ребят, которым нет и двадцати лет. Пусть они живут! Меня расстреляют, - и хватит, а остальных пусть освободят или отдадут под суд. Кроме этих ребят, другим нашим мужикам тоже жить хочется. А я? А что - я? Раньше надо было думать, до отъезда сюда. Теперь хоть как-то своим соратникам помогу, хоть попытаюсь отвести от них смерть.

    И вроде сразу как-то легче стало на душе. Определилась цель, обозначился путь, отрисовался смысл поступка. Легче, но всё равно тяжко. Гадко и тяжко.
Вернулся я из туалета назад, сел на своё место рядом с одним из наших боцов. Тот курил, и вдруг у меня в мыслях пискнул тоненький и подленький голосок:

- А ты? Закурить? Перед смертью-то? Вот же, только спроси - тебе дадут сигарету. Дадут! Сразу дадут!
- Да пошёл ты... - мысленно ответил я голоску и тот бесследно пропал. Надо же, уж больше пятнадцати лет минуло с тех пор, как я освободился из табачного рабства, а тут... но больше голосок не возвращался и я сразу забыл о сигарете.

Наконец,  закончилась эта ужасная ночь. Зашумел мотор подъехавшего грузовика, застучали наверху каблуки, загремели двери и замки.
- Выходи!
Утреннее солнце больно резануло глаза. Мы вышли в какой-то небольшой двор, и тут... нас встретил  командир нашего  взвода! Грозно нахмурив брови, он зарычал на нас:
- Ах вы, такие-разэдакие....
Всё сразу стало ясно: нас расстреливать не будут. Будет следствие, возможно, будет суд, но расстрела уже не будет. Взводный же рычал лишь порядка ради, что хорошо было видно сразу, без всяких раздумий.
Конечно, после этого на душе полегчало. Но именно - полегчало, никакой радости от спасения не было. Не оставляли мысли о расстрелянных девчонках, о предстоящем следствии и суде, о прочих ждущих впереди передрягах.

  Мы погрузились в грузовик и поехали назад в свою часть. Мужики ещё как-то держались, но молодые ребята были плохи совсем. От тяжёлых переживаний на них не было лица, они смолили одну сигарету за другой, но впереди их ждал ещё один подлый удар. Уже в нашей казарме мой замкомвзвода, тот самый, что питал нелюбовь к россиянам, решил теперь поизмываться над этими пареньками:
- Ну чо, как вы там девок расстреляли, суки вы такие?
Правда, долго издеваться он не смог...  Мне  пришлось  обнять парня за плечи и сказать ему:
- Ничего, Санёк. Терпи! Бывают в жизни и не такие испытания. Это надо вынести.

   Вскоре в моей душе вновь зазвучал подленько-тоненький голосочек:
- Ну, а выпить? По такому случаю-то, а? Деньги у тебя есть, дай ребятам - вмиг сгоняют, принесут!
- Пшёл вон!- и голосочек не даёт больше о себе знать  по сию пору.

   Тогда же я твёрдо решил переходить  от  "Минёра"  в другую часть, чему помимо случившегося способствовали и другие обстоятельства, о которых уже было рассказано ранее. Горький осадок от произошедшего остался у меня  по сей день.

    Не всё красиво и гладко бывает в этой жизни. Даже там, где идёт война за правое дело, бывает полно всякой грязи и надо найти в себе силы преодолеть её точно так же, как и сопротивление внешнего врага. В данном случае преодолеть, - значит не разочароваться в начатом деле, не бросить Новороссию и не уехать назад с горечью и обидой, с неверием в правду и справедливость.
« Последнее редактирование: Май 05, 2016, 08:32:25 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
День за днём
« Ответ #12 : Апрель 15, 2016, 07:44:12 pm »
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ

Июнь 2015 г.

   Пока я вполне справляюсь с нагрузками наравне со всеми другими бойцами. Недавно у меня схватило спину, причём очень сильно. В пояснице появилась противная тянущая боль, она не отпускала ни в каком положении тела, не давала думать, сосредоточиться, с ней невозможно было уснуть. Эта боль случалась у меня и раньше. Судя по всему болел не позвоничник, потому что теперь с этой болью пришлось грузить тяжеленные ящики, но она ничуть не усилилась, а даже наоборот, стала поменьше. Позже я всё-таки не вытерпел и принял одну таблетку анальгина. Боль как рукой сняло, и её нет уже второй день. То же самое я замечал и раньше, дома мне ещё помогала горячая ванна, но ненадолго, анальгин действовал гораздо лучше. Похоже, это воспаление мышц поясницы, анальгин обладает противовоспалительными свойствами, поэтому так хорошо помогает.

  Многие вещи, которые в Москве выбрасывают не задумываясь, пригодилось бы здесь. Очень нужны даже обычные пластмассовые бутылки и канистры. Сколько в Москве пришлось выбросить из гаража всякого хлама, который требуется здесь позарез и которого тут днём с огнём не сыщещь! Я даже иногда подумываю, не предложить ли командованию отпустить меня в командировку домой, но это совершенно невозможно, к тому же с этой части я всё-таки буду уходить. Если даже ехать, то всё придётся делать за свой счёт, а дорога предстоит неблизкая, больше тысячи километров. К тому же могут быть трудности с пересечением границы, ведь не один же хлам повезу я с собой, возвращаясь обратно из дома в Новороссию. Придется  что-то приобретать для нужд подразделения, а такой груз уже не пройдет как мои личные вещи, на него понадобится множество бумаг и прочих условностей.

   Уму непостижимо, как тут плохо с техобеспечением! Водители и командиры за свой счёт покупают инструменты и запчасти, при том что воинам платят сущие гроши, да и те задерживают на несколько месяцев. Недавно давали деньги за март, теперь все ждут получку за апрель, хотя на дворе стоит уже июнь месяц.

   Гражданская жизнь здесь тоже очень бедная. Шахты и другие предприятия либо закрыты совсем, либо  жизнь на них едва теплится. Зарплата в 10 000 -12 000 рублей здесь верх мечтаний, цены же мало отличаются от московских. Как люди выживают, непонятно. Зато нет пробок на дорогах и много личной скотины.

Тут уже вовсю поспевает вишня, полно завязей на плодовых деревьях. Здесь за ними совершенно не ухаживают и не поливают, поэтому много завязи осыпается. Один местный ополченец рассказывал, как он до войны выращивал арбузы на продажу. Брал небольшое поле, сажал, собирал урожай, и что-то, вроде бы, у него получалось. При этом он не обеспечивал ни полив, ни удобрение почвы, пользовался лишь естественным плодородием.

Как хорошо быть свободным от алкоголя и табака! Курят здесь почти поголовно, у всех постоянная забота, - где взять сигарет. Курят везде: в строю, на посту, в том числе и ночью, в кузове машины, у склада горюче-смазочных материалов и боеприпасов, то есть там где курение строжайше запрещено. Порываются курить и в расположении где стоят наши койки, но пока еще у большинства хватает благоразумия отказать себе в таком "удобстве"  и требовать того же от других.

Командование не знает, как бороться  с употреблением алкоголя.  Недавно  пойманнного на пьянке обрили налысо, сбрили брови, затем  всю голову, кроме лица, вымазали зелёнкой и в таком виде выставили перед строем. Пьянчуг обещали ещё арестовывать и использовать на работах с гражданскими арестованными, но ничего из этого не выйдет, потому что солдат не хватает, исполнять военные обязанности некому. Поэтому хошь - не хошь, а придётся вскоре пьяницу освободить.
Эту безнаказанность хорошо чувствуют все любители спиртного, поэтому продолжают пить не смотря ни на что.

У нас идут учения, каждый день выезжаем в поле, осваиваем боевую технику. Мне это очень нравится, даже уходить из этой части не хочется, но с переходом в другую часть связано ещё много других причин. Пока же дело с переходом  часть не движется совершенно, отпускать меня не хотят, надо ходить, настаивать, а такой возможности у меня сейчас нет, потому что я всё время в поле. У нас без конца идут разговоры о подписании контракта, но как обычно, никто ничего толком не знает.

Всегда с нетерпением захожу в интернет, надеясь увидеть весточку от друзей и знакомых. В армии к письмам относишься совсем иначе чем на гражданке. Здесь получить письмо - это целое событие!

Я тут немного приболел, простыл, но сейчас мне уже лучше, дело пошло на поправку. Медицинской помощи в самой части у нас почти нет, то есть формально медичка вроде бы  есть, но толку с неё как с козла молока. Вообще же есть медрота, откуда при нужде тебя направят в гражданскую больницу. В Енакиево работают аптеки, в них неплохой набор лекарств. В общем и целом с оказанием медпомощи дело обстоит здесь, наверное, так же как в простом российском городе.
От службы меня на время болезни осовободили без всяких формальностей. Просто, как в старину: сказался больным, и всё. Никаких справок, заключений, направлений и т.п. здесь не требуют.

У нас опять прошли полевые учения. Было очень хорошо и интересно, это была самая настоящая боевая подготовка: обучение владению техникой и прочее. Такие занятия гораздо лучше обыкновенных караулов и нарядов, не говоря уже о ментовской работе по патрулированию улиц.

....В последнее время в столовой нашей части пища стала совершенно несъедобной. Она, конечно, и раньше была не для гурманов, но при этом и не хуже качеством чем в советской армии, где я служил срочную. В Новороссии я спокойно ел всё что давали в нашей столовой и даже немного удивлялся и радовался тому, что мне вполне достаточно армейской пищи. У меня не было никакого желания докупать что-то на рынках и в магазинах, как это делают ополченцы из числа местных жителей, я ничуть не скучал по домашней еде, как это было во время срочной службы. Но в последнюю неделю обыкновенные каши - гречневая, рисовая, перловая, овсянка, так же как и супы из вроде бы свежих овощей приобрели какой-то отвратительный, тошнотворный запах затхлости. По правде сказать, у меня от такой еды даже расстроился кишечник. Вывозимую на полевые учения еду почти полностью привозят обратно несъеденной, в столовой большинство лишь пьёт чай и ест хлеб со сливочным маслом, большая часть приготовленного идёт в отходы потому что бойцы не едят такую пищу.

Я бы ничего не писал об этом, потому что всё это могло быть лишь моим обманчивым впечатлением, но сегодня, заступив в наряд по столовой, я ради интереса получше принюхался к баку с гречневой кашей. Запах от свежесваренной гречки был ужасный! Больше половины приготовленного осталось несъеденным.
Гречка являлась у меня основной едой многие десятилетия, я очень люблю её за простоту приготовления и питательность, дома очень часто варил её сам. Случалось, что гречка подгорала, бывало что сваренная каша портилась от того что долго стояла в тепле. Однако никогда от гречки не исходило такого ужасного, отвратительного запаха затхлости, который появился в столовой нашей части в последнее время. Пока ещё я не разобрался в чём здесь дело: может быть крупа очень стара, или она хранится ненадлежащим образом впитывая посторонние запахи, либо нарушен порядок приготовления пищи (плохо отмытые жаровни со старым прогорклым маслом). Может быть виновата приправа из овощных консервов или добавляемое в кашу масло, или что-то ещё. Полностью выяснить причину я вряд ли смогу, потому что я простой солдат и мне не будут ничего показывать и рассказывать, но питаться в нашей столовой стало совершенно невозможно. Всё-таки наиболее вероятной причиной является здесь некачественное растительное масло.

На следующий день, работая в наряде, я внимательнее присмотрелся ко всему, но не обнаружил причины дурного запаха и вкуса пищи. Все продукты доброкачественные, приготовление пищи тоже в порядке. Одновременно исчез и дурной запах! Пища опять сделалась вполне съедобной. Видимо, дело было в испорченных овощных консервах, добавляемых в супы и каши, что-то вроде баклажанной икры или закуски. Наверное, прошла партия испорченного продукта, порой придававшего пище настолько отвратительный запах, что даже запах от вымытых с мылом рук после работы в наряде по столовой вызывал тошноту. Однако теперь этот запах исчез и всё стало в порядке.

У нас в пище совсем нет свежей зелени, это серьёзный недостаток. И вот когда я приболел, мне очень сильно захотелось вишни. Видимо, больной организм требовал необходимое. На следующий день я отпросился, поехал в Енакиево, купил в аптеке лекарств и зашёл на местный рынок. Впечатление от него очень плачевное. Рынок почти не работает, открыт, наверное, 1% всех павильонов. Народу среди дня - никого! Одни лишь собацы шастают, их тут везде полно. В самом конце рынка сидело несколько женщин с ягодами и рыбой из местного водохранилища. Я взял около килограмма вишни и затем по пластиковому стакану малины и чёрной смородины, грамм по 700 каждый. Всё это стоило меньше ста рублей. Я отдал сотню, сдачу не взял. Свежие ягоды прибавили сил и я быстро пошёл на поправку.

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Контракт
« Ответ #13 : Апрель 15, 2016, 07:48:06 pm »

КОНТРАКТ

Вчера в нашей части было объявлено требование либо подписывать контракт, либо подавать рапорт на увольнение. Об этом надо рассказать отдельно.

Для начала поведаю ещё одну чёрточку из своей биографии: в прошлые времена я работал в московском метро. Был снала помощником машиниста, затем машинистом электропоездов. Однако наряду с обычной поездной работой я занимался профсоюзной деятельностью, затем возглавил независимый профсоюзный комитет своего электродепо, одного из структурных подразделений метрополитена. Мы не на словах, а на деле отстаивали интересы работников, поэтому находились в очень напряжённых отношениях с начальством. По сути у нас шла постоянная борьба в правовом поле, очень часто приходилось обращаться в различные инстанции: транспортную прокуратуру, Рострудинспекцию, суды и даже в госбезопасность. Так как наш профсоюз независимый, то нам не оказывалось никакой помощи ни от государства, ни тем более от руководства метро. Вместе с тем профсоюзная работа требовала хорошей юридической подготовки, знания законодательства, умения работать с нормативно-правовыми актами, способности найти доступ к источникам информации (интернет в те годы ещё только начал появляться). Юридического образования никто из нас не имел, всему приходилось учиться на деле, на собственных ошибках, набивая шишки и помогая друг другу.
Таким образом мне довелось стать "юристом-самоучкой", я немножечко научился работать с нормативно-правовыми актами, познал некоторые азы юридической деятельности. Теперь вернёмся к контракту.

Сам по себе контракт никаких нареканий не вызывает. Составлен он совершенно грамотно, если посмотреть с точки зрения российского законодательства, то в полном соответствии с его принципами. Однако контракт содержит ссылки на законы и положения ДНР определяющие порядок прохождения воинской службы. Иначе и быть не может, поскольку если включить в контракт все необходимые положения, то его объём сделается просто неохватным. В то же время закон Донецкой народной республики «О статусе военнослужащих» № 09-IHC от 13.02.2015 года, на который ссылается контракт, имеет очень большой объём. Этот закон сложен, многие положения закона для уяснения их смысла требуют помощи юриста. Кроме этого закона есть и другие нормативно-правовые акты, на которые опирается контракт. Отсюда становится ясно, что подписание контракта требует серьёзной предварительной работы по разъяснению личному составу условий, прав и обязанностей,  вытекающих из их согласия на заключение контракта. Проще говоря, подавляющее большинство воинов не в силах самостоятельно разобраться в предлагаемом.

К сожалению, в нашей части никакой разъяснительной работы не было проведено вообще. Начальник штаба сказал на разводе: "посмотрите в интернете", на этом все и закончилось. Отсутствие информации породило вал слухов и домыслов, в итоге немало бойцов вместо подписания контракта подали рапорта на увольнение.

Понятно, что армия ДНР пока ещё только строится, в организационном отношении её нельзя ставить рядом с московским метрополитеном, которому в этом году стукнуло 80 лет. Но беда в том, что неинформирование личного состава - это наше больное место. Именно наше, потому что эта неприятная черта свойственна, увы, нашему национальному характеру и являет себя всюду в равной мере, хоть в Костроме, хоть в Горловке, хоть во Владивостоке, хоть в самой Москве. Вообще это явление требует отдельного исследования и описания, но пока надо с грустью отметить, что в случае с контрактом она явила себя в полной мере. Именно эта недостаточность передачи друг другу нужных сведений явилась существенной причиной отсутствия разъяснительной работы по контракту.

Для сравнения, на метрополитене в подобных случаях обязательно уделяется время на занятиях по  техническому обучению, ведущимся регулярно и неукоснительно, а в особых случаях, при высокой важности и сложности документа, организуются особые занятия с последующей проверкой усвоения материала работниками.

Конечно, для полноценной работы здесь требуются хорошие юристы, тем не менее, знай я заранее о предстоящем, мог бы составить что-то вроде разъяснения, хотя бы в самых общих чертах, сути предлагаемого. Такое разъяснение можно было бы использовать затем в помощь замполитам частей для проведения подготовительной работы.

Если личный состав не хочет знакомиться с предлагаемым, это говорит о неудачной подаче материала. На самом деле к таким вещам невозможно быть равнодушным, но... но даже самая необходимая вещь может оказаться отвергнутой, если она подана не так как надо. Взрослые люди здесь почти не отличаются от детей, которым хочется конфетку в красивом фантике, а не скучный хлеб. Очень мало кого можно увлечь юридическими материями, считаные единицы станут разбираться в сложностях, а подавляющее большинство не захочет заниматься этим всерьёз, хотя речь идёт не о каких-то абстракциях, а о твоём собственном интересе. Это явление отлично знакомо мне по профсоюзной работе. Суметь заинтересовать людей - это искусство  замполита, который должен был бы вести разъяснительную работу.

В отношении политработы я не оставляю надежды всё-таки перейти в политорганы и использовать там свои знания и умения на нужды армии ДНР, но буду это делать теперь в другой части, где, надеюсь, придётся столкнуться с настоящей опасностью и наконец понюхать пороху. В ней же я и надеюсь  подписать контракт.


Начало июля 2015г.


Погода в Новороссии стоит переменчивая: то несносная жара, то грозы с ливнями, то пасмурно и не жарко. В общем, такой испепеляющей засухи как в средней России здесь нет, хотя южное солнце палит гораздо сильнее. Это чувствуешь, когда скидываешь куртку: кожа сгорает гораздо быстрее, чем в более северных широтах.

В отношении экологии дело здесь обстоит довольно печально. С небольшой возвышенности  открывается широченный вид на окресности. Видно очень далеко, за десятки километров. Лесов  мало, вокруг главным образом поля и степи. Вдали просматриваются трубы ТЭЦ то ли Харцизска, то ли Зугрэса, так же виднеется енакиевский металлургический комбинат. Его высоченные трубы выпускают длиннющий шлейф дыма, тянущийся едва ли не до самого Донецка, то есть на десятки километров. С одной стороны это радует, ведь жизнь продолжается не смотря ни на что, но с другой стороны ужасно видеть такое загрязнение окружающей среды. Я вот не припомню, чтобы в Москве или Подмосковье предприятия дымили подобным образом. А здесь -  дымят! То ли  это наплевательское отношение осталось с прошлых времён, то ли уже за время нэзалэжности господин Ахметов обнищал настолько, что тратиться на очистные сооружения ему невмоготу. Кстати, о птючках... злые языки поговаривают, будто Янукович сам родом с Енакиево. Но, видать, и ему не по силам было позаботиться о родном крае.

В остальном изменений нет. По-прежнему наше положение можно назвать как "ни войны, ни мира". Прошлой ночью опять долбили по Горловке, снаряды рвались в нескольких километрах от нас. Обстрел длился больше часа, мы как всегда молчали: открывать ответный огонь нам не велено. Эта безответность довела нас уже окончательно, многие подали рапорта на увольнение. Представьте себе, каково сидеть без дела, когда узнаёшь, что снаряд прилетел в соседний подъезд твоей квартиры, а твои близкие каждую ночь ночуют в подвале. При этом бандеровцы не пытаются бить по нам, поэтому мы находимся в безопасности.

Я тоже собираюсь переводиться в другую часть, решил это ещё после того случая с расстрелянным жигулём, но до сих пор не осуществил перевод. У нас тут требуют подписывать контракт на воинскую службу, тех кто не подписывает, увольняют. В то же время командир не отпускает, пока увольняемому не будет полноценной замены. В общем, всё запуталось не знать и как.

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
Минёр и его часть
« Ответ #14 : Апрель 15, 2016, 07:50:32 pm »
                                          "МИНЁР" И ЕГО ЧАСТЬ
Июнь 2015 года
 ...Прекрасно здание МГУ на Воробьёвых горах в Москве.
      Изумительны старые станции московского метрополитена, эти сияющие гранитом и мрамором подземные дворцы. Великолепны и другие произведения мирового архитектурного искусства, некоторые из которых пережили не одно тысячелетие. До сих пор мир любуется,  гордится ими как своими  памятниками,  своими величайшими достижениями. И действительно, здесь есть чем любоваться и гордиться, но если бы мы с вами видели, как создавались  эти шедевры! Каких жертв, каких усилий они стоили, насколько неприглядной была картина их строительства....

   Подобное отмечается и в других пластах нашей жизни, в том числе и в деле воссоединения нашей разорванной Родины, защите Русского мира. Здесь есть свои неприглядные стороны о которых не любят рассказывать. Тем не менее, при всей своей превратности  они ничуть не роняют достоинства  главного дела, как не может грязь стройплощадки умалить великолепие возведенного на ней дворца.
Одной из таких неприглядных сторон дела защиты Русского мира явилась предыстория воинской части в которой началась моя служба в армии Новороссии.

   ...Как-то раз я заступил дневальным по штабу и, коротая ночь, разговорился с дежурным офицером. Он поведал мне некоторые важные вещи, бывшие мне доселе неизвестными. Оказывается, часть в которую я попал по распределению центрального военкомата ДНР, стояла прошлым летом под Славянском и держала дорогу идущую через Николаевку. Со слов бойцов,  это была единственная дорога по которой шло снабжение войска Стрелкова, оборонявшего в то время Славянск от вторжения необандеровцев.  И тут вдруг оказывается, что среди воинов "Минера" бытует отрицательное отношение к Игорю Ивановичу Стрелкову. Его обвиняют в отсутствии должного снабжения боевыми средствами, в том что Стрелков забирал у этой части необходимое обеспечение,  а при отступлении из Славянска обрёк их на верную гибель. Лишь искусство "Минера" позволило вывести оставшихся бойцов и спасти их от неминуемой смерти - такова была услышанная мною версия. Некоторые при этом договариваются до того, что Стрелков едва ли не нарочно подставлял отдельные подразделения, чтобы таким образом истребить побольше ополченцев.
  Я нахожусь в Новороссии всего лишь  чуть больше месяца, поэтому не могу переубеждать бойцов моей части находившихся в гуще событий с самого их начала и настроенных теперь  против Стрелкова.  Однако  внимательно следя за всем ходом войны с апреля 2014 года,  не будучи  профессиональным военным, я тем не менее хорошо знал как зарождаются подобные мнения. Они имеют несколько истоков, один из них известен достаточно хорошо: провинившийся или подверженный пороку всегда ищет себе оправдания, порой выстраивая при этом целые идеологии.
   Другая причина отрицательного отношения  к бывшему командующему ополчением Стрелкову связана с неизбежной ответственностью любой власти за столь же неизбежные промахи, просчеты и упущения, без которых не бывает   никакого управления вообще. Любая власть, будь то гражданская или военная, никогда не сможет быть милой всем подряд и действовать безупречно во всех случаях жизни. Она  так или иначе будет предпринимать шаги с нежелательными последствиями, способными вызвать возмущение подвластных. Эта особенность присуща, подчеркну ещё раз, любой власти вообще, независимо от её природы или личности властителя. По этой причине у некоторых ближневосточных народов с древности принято разделение властей, при котором  видимая, то есть "законная",  власть, является на деле "мальчиком для битья" . Она принимает на себя  неизбежное недовольство вызываемое к себе любой властью, а в случае  серьёзного провала все шишки так же падают на неё. Настоящая же власть находится  при этом в тени, почти или совсем не являя себя народу. При внимательном рассмотрении вы можете обнаружить это древнее устроение и в современных политических системах.

  Теперь вернемся к Стрелкову. Управление войском неизбежно связано со сбоями, неточностями, с необходимостью исполнения задач, исключающих возможность выполнения других задач, отчего что-то остаётся несделанным. Стало быть, кем-то или чем-то приходится волей-неволей жертвовать. Как было уже показано выше, такие "издержки производства" имеются не только в вооружённых силах, это всеобщая закономерность, хорошо известная во всех странах и у всех народов даже во вполне благополучные времена, даже там, где порядок управления отшлифовывался долгими столетиями. Что же могло быть в этом отношении в едва зародившейся Новороссии, где не было не то что армии, но и  каких-либо основ вооружённых сил? Даже стороннему наблюдателю ясно, насколько тяжело и трудно было поддерживать там хоть какой-то порядок, осуществлять хотя бы какое-то управление.     В конце концов, это война. На войне убивают, на войне гибнут. Сталин говорил очень простую вещь, непонятную для некоторых современников: "войны без потерь не бывает".
   Мирное время с его нынешней идеологией потребления и гедонизма совершенно расслабило многих соотечественников, лишив их всякой духовности и приучив жить одними земными животными устремлениями, для которых смерть означает безвозвратный и бессмысленный конец. Страх смерти у таких личностей неимоверно силён, силён настолько, что они и на войне невольно пытаются найти что-то вроде гарантий сохранения своей жизни и здоровья. Однако  военные действия часто складываются так, что кто-то из нас неизбежно должен погибнуть. Если при этом кому-то не хватает силы духа и его перевешивает страх смерти, то  человек бежит или прячется от смертельной опасности. Такой поступок чрезвычайно низок, потому что за струсившего приходится отдавать жизни другим, честным бойцам. В итоге лучшие погибают, а слабые духом, подлецы и трусы остаются. Недаром Шекспир говорил: "из всех человеческих чувств страх - самое низкое."
   Позднее струсивший не будет сознаваться в своём малодушии даже себе самому. Он найдёт любые оправдания, выдумает любые обвинения против кого угодно, а если струсивших было много, то они примутся вместе изобретать и сочинять себе всяческие оправдания, затем выберут из получившегося самые "красивые" и радостно в эту ложь поверят. Они примутся всюду её распространять и убеждать в ней других, в конечном счёте сами начиная верить в эту ложь уже всерьёз. В итоге поиски правды могут натолкнуться на железобетонную стену оправданий, смотрящуюся тем более убедительно,  что строители этой "стены" сами были участниками исследуемых событий. Да, они действительно были участниками, но каково было их место в этих событиях?
   Однако рядовым исполнителям, не имеющим перед глазами всей картины происходящего, часто бывает невдомёк сказанное выше. Они видят лишь огрехи и промахи власти, столь же неизбежные, сколь неизбежна грязь на обуви, но судят эти промахи в отрыве от причин и сопутствующих обстоятельств, возлагая всю вину на командующего. С тем же успехом можно было бы возмущаться плохой работой убирающих дороги коммунальных служб, из-за чего приходится переобуваться, приходя домой с улицы. Конечно, есть на Земле уголки, где переобуваться не приходится. Правда, обувь там не носят вообще.
  Вот и в случае со Стрелковым меня сразу насторожила резкая разница между  известным об этом человеке ранее, и рассказами бойцов моей части, прошедших эту войну с самого её начала. На первый взгляд кажется, будто верить надо воевавшим под командованием Стрелкова. К тому же я лично был почти не знаком с Игорем Ивановичем, а сведения о нём черпал исключительно из интернета. Однако некоторые признаки говорили, что в данном случае бездумно доверять самому, казалось бы, надёжному источнику, то есть живым людям,  нельзя.
    С другой стороны, я очень уважал и уважаю Игоря Стрелкова, но при этом жизнь научила меня не творить себе кумиров, то есть не переоценивать достоинства человека, как бы велики они не были. Кроме того, 1993 год научил отличать действительность от представлений, навеянных агитационно-пропагандистской машиной. Если  такие представления перенести в сегодняшние дни, то в ополчении должны быть сущие ангелы во плоти, в то время как войска противника должны состоять из одних лишь исчадий ада.
    Однако в действительности всё бывает намного сложнее. Войны, революции, крушение одних государств и становление других являются  мощными общественными бурями. Подобно настоящему смерчу, такие общественные бури поднимают в воздух и хорошее, и плохое, и драгоценные каменья, и булыжники, поднимают всевозможную пыль и грязь, извлекая со дна жизни придавленное, вбрасывая во дворцы и палаты превратное, перемешивая между собой несовместимое, складывая их в самые неожиданные, а нередко и просто чудовищные сочетания, перед которыми мы оказываемся в полной растерянности, будучи не в силах объяснить получившееся нашими привычными представлениями, сложившимися в устойчивые времена.
   Поэтому в рядах ополчения оказываются и наркоманы, и мародёры, и прочие представители рода человеческого,  которые по праву должны быть не в ополчении, а в совершенно иных местах. К сказанному надо добавить и упомянутые выше неизбежные трудности, поэтому вполне естественно ожидать, что в командовании и частях Стрелкова были сбои и недостатки.
    Конечно, это плохо, конечно, это некрасиво, конечно, так не должно быть и, конечно же, где-то у кого-то, в тридесятом царстве-государстве в ополчении царит полный порядок и служат там исключительно высокообразованные, культурные, грамотные, в меру пьющие,  ... стоит ли продолжать, уважаемый читатель?     Не стоило бы иронизировать, не подбрасывай действительность горькие примеры подобных точек зрения.  Поэтому я не могу доверять полностью воинам из части "Минёра".

    Наш дивизион   до сих пор стоит в глубоком тылу. Здесь войной даже не пахнет, если не считать единственного артобстрела  случившегося 3 июня. За этой ли тишиной я сюда ехал?   Вот и появился повод для серьёзных раздумий. Покидать часть "Минёра"? Честно сказать, не очень хочется бросать насиженное местечко. Есть у меня серьёзный недостаток: я очень плохо запоминаю лица  и долго обживаюсь в новом обществе. Ещё труднее приходится в караулах, где надо знать всех в лицо, чтобы отличить своего от чужого. Я только-только начал осваиваться в части "Минёра", а тут опять - начинай всё с начала....
    Далее меня смущали раздумья о бытовых условиях. Конечно, я ехал сюда не за комфортом, и был готов к гораздо более худшему чем то, что встретил сейчас. У "Минёра"  не пятизвёздочный "Шератон" но есть и тёплый душ, и стиральная машина, и столовая в капитальном здании. Водопровод, туалет, канализация, - в расположении боевой батареи куда я перешел из обоза, всё это находилось рядом, всё под боком, всё очень удобно.  К тому же у нас закончилась гарнизонная служба, вместо неё начались полевые учения, работа с техникой. Боевая подготовка стала увлекать, я чувствовал, что всё сильнее "врастаю" в эту часть. А тут - бросай, и перебирайся на новое место службы, в полную неизвестность.
   Что меня там ждёт? Какие будут условия? Да, я готов ко всему, но мало ли какие трудности ждут меня впереди? Выдержу ли я их? Кроме того, сколько будет лишних хлопот и забот, неизбежных в подобных случаях? Нет бы сидеть спокойно на месте, а то ведь сейчас начнётся беготня, суета, бумаги, подписи, обивания порогов, бесконечные ожидания....

  А на другой чаше весов - Русский мир. Та самая, непередаваемая словами, таинственная духовная общность, объединяющая всех верных Богу, всех любящих Отчизну, свой русский дух, свой родной русский народ, свою историю, память своих предков, всех, кто готов действовать, готов защищать святое, чтимое, родное, близкое, всё то, за что мы стояли на баррикадах в 1993-м, всё то, ради чего я приехал сюда, в Новороссию, в 2015-м. Эта великая духовная материя звала, влекла, ждала....
   Как быть? Прежде чем действовать, я решил выяснить, возьмут ли меня на службу в новой части. Выпросил увольнение, заказал такси, съездил на встречу с командиром части "Мачете". Представился, коротко рассказал о себе, показал документы, и меня согласились взять! 
   Прочь, сомнения! Прочь, раздумья! Решено: следую данному мне совету, покидаю "Минёра" и перехожу к "Мачете". В конце концов, я ехал сюда сражаться, а не отсиживаться в тылу.
« Последнее редактирование: Июнь 10, 2016, 07:20:16 pm от 123 »

123

  • Актив
  • *
  • Сообщений: 67
    • Просмотр профиля
От Минёра к Мачете
« Ответ #15 : Апрель 15, 2016, 07:52:27 pm »
ОТ "МИНЕРА" К "МАЧЕТЕ"

Начало июля 2015 года

    Опыт научил как можно скорее собирать имеющиеся свидетельства и делать всё для их сохранения и распространения. В противном случае совершенно незаметно проходит время, и вдруг оказывается, что ничего такого не было... Да, да, не было, а то что вы рассказывпете, это не более чем плод вашего воображения!
    С подобной либеральной наглостью приходилось сталкиваться многократно, одним из примеров здесь служат хорошо известные слова покойной М. Тэтчер о 15 миллионах коренных россиян, имеющих право жить на своей родной земле, а остальные, мол, лишние люди для России. Прошло время,  и это нашумевшее высказывание потихоньку тщательно вычистили из всех источников, что позволяет теперь либеральным подонкам отрицать высказывания "железной леди".

  Вот и в случае с Новороссией надо быть готовым к тому, что шибко грамотные и продвинутые станут нам рассказывать, будто  никакой войны на самом деле не было, мин, бомб и снарядов не было, необандеровцев-нацистов не было, жертв не было, и ващще... вы бредите! Вам лечицца нада!
Поэтому я и стараюсь писать подробные письма о моей службе. К сожалению, армейский распорядок оставляет очень мало свободного времени, поэтому описывать я успеваю далеко не все из того, о чем надо было бы рассказать.

Ну да ладно,  продолжу рассказ о службе в армии ДНР.
Итак, окончены последние формальности в части "Минёра", получен приказ о моём увольнении, и теперь можно собираться в дорогу. Ухожу от "Минёра", стараясь "не хлопать дверью" напоследок. Такие резкие движения не приносят никакой пользы, скорее даже вредят. Кроме того, в части "Минёра" есть немало хороших, настоящих бойцов-артиллеристов волею судьбы оказавшихся здесь после 2014 года, и было бы несправедливо распространять на них грех командира части.

Однако в подразделении "Минёра" есть совершенно явный криминальный элемент связанный с преступным бизнесом, хищениями и прочими преступлениями. Их легко опознать по внешнему поведению, которым представители преступного мира отличаются от обычных бойцов. Помимо явных преступников у "Минёра" скопились разные подонки и проходимцы пользовавшиеся войной в своекорыстных целях. С одним из них у меня произошла стычка ранее, когда тот пытался "наехать" на меня за моё российское происхождение. Теперь эта хамская выходка была мне лишь на руку, поскольку легко оправдывала мое увольнение. Но всё же главной причиной перехода в другую часть было стремление к боевым действиям.

Да, сознаюсь честно: я хотел и хочу воевать, именно к войне я готовился, собираясь в Новороссию. Ехал исполнить свой долг, а не с целью убивать других.
   Однако по распределению военкомата я попал в гаубично-артиллерийский дивизион, который из-за минских договорённостей безвылазно сидит в глубоком тылу и будет сидеть там ещё неопределённо долго, так как тяжёлые виды вооружений должны быть отведены от линии разграничения не менее чем на 30 километров. Наши же гаубицы системы Д 30 как раз и являются тяжёлыми артиллерийскими орудиями. Наши бойцы всё время ждут начала наступления и надеются на очередное обострение войны, но вряд ли тут можно чего-то  дождаться. Таким образом, ускользает цель приезда в Новороссию - участие в боях. Для ее достижения я перехожу от "Минера" к "Мачете",  перехожу из артиллерии в пехоту. Не менее важной причиной перехода явился совет одного очень уважаемого человека, делом доказавшего свою верность Отчизне в самые тяжелые дни войны за Новороссию. С такими нравственными обязательствами я и отправился в путь.

....Свобода от употребления алкоголя и табака позволяет сберечь средства, поэтому, чем терять понапрасну время и мучаться в поисках правильного пути по незнакомой местности, я вызываю такси. Машина приходит из Енакиево очень быстро и ждёт меня за воротами воинской части. Гружу в багажник свой огромный рюкзак  "Сплав"   со множеством сумок, невольно ругая себя за излишний груз. Впрочем, такой ли он излишний? Да, таскать всё это барахло трудно и хлопотно, но из взятого с собой пригодилось почти всё, так что вряд ли стоит сожалеть о тяжести груза.
Сажусь рядом с водителем, и вот такси уже мчит меня к новому месту службы по шоссе от Енакиево к Дебальцево. Вокруг раскинулись бескрайние донские степи с выгоревшей на солнце, пожелтевшей к середине лета травой.
На нашем пути встречается небольшой городок Углегорск, сильно пострадавший от февральских боёв. В отличие от благополучного Енакиево, здесь сразу повеяло войной. Разрушения, кровь, гибель - об этом молча говорили чёрные глазницы разрушенных артиллерией жилых домов, торчащие из бетона кривые прутья арматуры, испещрённые бесчисленными щербинами от пуль и осколков закопчённые стены: 


 Вот она - война, вот они - её следы, всем своим видом грозно вещающие: смерть! Смерть! Смерть! Этого ли я хотел? К этому ли я стремился? За этим ли сюда ехал?

Выходит - да, за этим! Об отвратительных ужасах войны настоящиими литературными талантами написано предостаточно, поэтому я не стану пытаться дополнять их творчество своими ничтожными силёнками. Гораздо важнее было спросить самого себя:
- Ну и как? Каково впечатление?

Удивительно, но ни малейшего подобия опасения от грядущих смертельных опасностей я не почувствовал. Так уж, наверное, устроена наша душа: пока она на собственном опыте не убедится, как больно ранят пули и осколки, все эти явные свидительства смертельной опасности будут ей нипочём. Видимо, поэтому я спокойно продолжаю путь дальше, испытывая вместо страха даже какое-то захватывающее, чуть ли не радостное чувство приближения к чему-то необыкновенному.

Вот и Дебальцево, блок-пост у перекрёстка дорог с условным наименованием Крест. Здесь война погуляла ещё круче, чем в Углегорске. Один только разгромленный пост ГАИ говорит о ещё более жарких боях, отгремевших здесь зимой, в феврале 2015 года, когда доселе никому неизвестный маленький городок Дебальцево прославился на весь мир. Жуткую картину дополняют фонарные столбы с оборванными проводами, воронки от разорвавшихся снарядов, жалкие остатки придорожных кафе.

Впрочем, эта картина должна была быть жуткой, мне же она доставляла что-то вроде радости: наконец-то я приближаюсь к тому, зачем ехал сюда издалека, более чем за тысячу километров от своего дома, оставив там любимую жену, детей, внучку, друзей и знакомых, привычную безопасную деятельность и весь комфорт столичной жизни.

Вот, наконец-то, и та воинская часть которую мне посоветовали. В отличие от предыдущей части "Минёра", эта часть "Мачете" стоит на передовой, в зоне боевых действий. Здесь всё гораздо суровее, здесь нет той обустроенности что была у "Минёра". У "Мачете" всё напоминает о боях, о полевых условиях, о настоящей, а не воображаемой, идущей где-то там, войне. Блок-пост сложенный из тёмно-зелёных снарядных ящиков заполненных песком и камнями, воронки от разорвавшихся на дороге снарядов,

http://images.vfl.ru/ii/1447003702/8d80aef7/10427022_m.jpg

и вновь бесчисленные щербины, щербины, щербины от осколков и пуль. Щербины на стенах небольшого административного здания, занимаемого теперь под казарму,

http://images.vfl.ru/ii/1447010805/7904c078/10428565_m.jpg

щербины на воротах,

http://images.vfl.ru/ii/1447011023/47a3b90a/10428585_m.jpg

на дверях, на крыше, на чудом устоявшем рекламном щите-указателе и даже на маленькой табличке, бывшей здесь не так давно автобусной остановки. Выбитые стёкла окон, заделанных кое-как щитами, и многочисленные окопы вокруг дополняли картину. Позже, когда я встану в здесь в караулы, мне будут видны многочисленные раны на стволах берёз, клёнов и пирамидальных тополей. Деревьям с лихвой досталось этого "угощения" войны, так что некоторые толстые ветви их оказались почти полностью перебитыми и потому засохшими.

Война - это смерть! - говорила мне каждая щербина, каждое пулевое отверстие, каждый расщеп дерева. Очень символично было и расположенное через дорогу от казармы городское кладбище.
Смерть, смерть, смерть... нет, что ни говори, но у "Мачете" всё очень серьёзно. Наконец-то я почувствовал, что шутки и отвлечённые представления кончились, а вместо них началась передовая линия обороны.

Встретили меня хорошо и быстро, не заставив ждать и топтаться в неизвестности. Отвели место в казарме на нарах - что поделаешь, здесь нет отдельных коек. Вещи пришлось заталкивать под нары, верхнюю одежду складывать под голову и приспосабливаться к прочим условиям стеснённого быта. На всём обустройстве этой новой для меня части лежала печать временности, во всём чувствовалось необходимость сделать, наладить как можно скорее лишь самое необходимое с расчётом на то, что всё это возможно придётся скоро покинуть. Да, здесь не глубокий енакиевский тыл, здесь дыхание войны ощущается на всём и во всём.

Штаб части располагался в соседнем, так же небольшом здании. Скромные и аккуратные кабинеты, наличие всего необходимого без всяких излишеств, одним словом, -  деловая обстановка живого, стоящего на передовом рубеже, войска. На меня быстро оформили все необхобдимые бумаги, немного сложнее получилось лишь с объяснением, как и почему я пришёл в часть Мачете. Я не стал ничего скрывать и искажать, а рассказал всё как было на самом деле. Да и что тут скрыать, если грехов за мной нет, а намерения у меня самые прямые: воевать. Воевать наравне со всеми, воевать, насколько хватит здоровья и сил, а говоря несколько иначе - впрягаться и тянуть лямку наравне с остальными бойцами, честно исполняя ратный труд, доверенный мне народом Новороссии.

Вот с таким настроем я и поступил в часть Мачете. Никаких иллюзий об ожидающих меня здесь ангелах во плоти, идеально-образцовом порядке и высочайшем, словно гималайские вершины, моральном уровне здешних бойцов, я не питал. К этому времени мне давно и хорошо были известны закономерности повреждённой первородным грехом человеческой натуры, которые обязательно должны были проявиться и здесь. Я как-то даже не задумывался о них, стараясь больше следить за собой, чтобы не огорчать окружающих своим дурным характером. Но ещё больше меня занимала предстоящая встреча с противником, грядущее боевое соприкосновение.
Далее   последовала длинная череда обычных для таких случаев забот, хлопот, волокиты, ожиданий.  Здесь мне хорошо помогли мои добрые знакомые из пункта набора добровольцев в ряды Народного Ополчения Донбасса, входящего в структуру корпуса  министерства обороны ДНР по работе с добровольцами. Оказывается, оформлять перевод в другую часть было неимоверно тяжело, проще было уволиться из армии, и затем вновь поступить на службу в другой части. Хотя этот порядок был чистой условностью, тем не менее увольняться со службы мне было крайне неприятно, но ничего не поделаешь, бюрократия, - она такая...
  Как и следовало ожидать, дело затянулось. Я долго не мог уволиться из рядов армии ДНР, потом очень долго не мог получить документы из прежней части, отчего в новой части у "Мачете" меня не могли зачислить в штат. Эти проволочки заняли без малого весь июль, и если бы не помощь соратников из пункта набора добровольцев, то дело могло бы тянуться ещё неизвестно сколько. По этой же причине в августе 2015 года я остался без жалования за июль, но сберегающая деньги свобода от алкоголя и табака позволила мне легко перенести это время.
Итак, в начале июля я покинул артиллерийский дивизион "Минёра" и перешёл в пехотный батальон к "Мачете", где сразу приступил к службе не дожидаясь окончания бюрократической волокиты.